Змеиный гамбит

Тяжелые шаги профессоров эхом раскатились по галерее еще до того, как из тумана вынырнули их силуэты. Первым шел Альбус Дамблдор, его длинная мантия цвета полуночи шуршала по камням. За ним едва успевал крошечный профессор Флитвик, а замыкал шествие Северус Снейп. Его лицо в колеблющемся свете факелов казалось высеченным из серого гранита. — О, Мерлин! — пискнул Флитвик, всплеснув руками при виде поверженного двенадцатифутового монстра. Дамблдор остановился. Его пронзительный взгляд из-за очков-половинок скользнул по связанному троллю, а затем медленно переместился на трех застывших первокурсников. Директор не выглядел испуганным, но на его челе залегла глубокая, тяжелая складка. Он подошел ближе к чудовищу и коснулся длинным пальцем каменных пут. — Удивительно... — тихо произнес Дамблдор, скорее самому себе. — Старинная магия замка. Кто-то сумел пробудить спящий барельеф Салазара. Снейп сделал шаг вперед. Его черные глаза, похожие на бездонные омуты, прожгли Гарри насквозь, затем переместились на Блейза и, наконец, остановились на Гермионе. Декан Слизерина молчал, но его ноздри едва заметно трепетали, улавливая витающий в воздухе шлейф чужой магии. — Мисс Грейнджер, — мягко, но строго поздравил когтевранку профессор Флитвик, беря её за руку. — Что вы здесь делали после отбоя? Немедленно идите за мной в башню. Вы в безопасности, но нам предстоит серьезный разговор. Гермиона бросила на Гарри быстрый, полный тревоги взгляд, но послушно кивнула. Флитвик увел её вверх по лестнице. Гарри и Блейз остались в коридоре вдвоем с двумя самыми могущественными магами школы. — Мистер Забини, мистер Поттер, — голос Снейпа прозвучал как удар хлыста. — В подземелья. Шагом марш. Дамблдор проводил мальчиков долгим, задумчивым взглядом, но не произнес ни слова, оставшись наедине со связанным троллем.

***

В кабинете Зельеварения было темно. Снейп не стал зажигать свечи — лишь зеленый огонь в камине бросал длинные, уродливые тени на банки с заспиртованными существами. Профессор запер дверь тяжелым заклинанием, повернулся к мальчикам и скрестил руки на груди. В его взгляде не было и капли снисхождения. — Из библиотеки, значит? — голос Снейпа прозвучал как шелест сухого пергамента. Он медленно подошел к Блейзу Забини, остановившись в шаге от него. — Мистер Забини. Я ожидал увидеть гриффиндорское безрассудство от Поттера — его наследственность, увы, не оставляет мне выбора. Но вы? Ваша мать, графиня Забини, тончайший дипломат. Она учила вас расчету. А вы, как последний глупец, попадаетесь профессорам в коридоре после отбоя в компании когтевранки и тролля. Блейз выпрямился, убрав руки за спину. Его лицо оставалось маской вежливого спокойствия, хотя Гарри видел, как напряглась челюсть друга. — На Слизерине есть золотое правило, Забини, — тихо, но опасно продолжал декан. — Нарушайте что угодно. Но если вы попались — вы ничтожество, подставившее факультет. Завтра вместо отдыха вы будете до самого ужина драить котлы в третьей лаборатории без помощи магии. Лично проверю каждый дюйм. Вы меня услышали? — Да, профессор Снейп, — ровным, бесстрастным голосом ответил Блейз. — Вон в гостиную, — Снейп коротко кивнул на дверь. — Поттер — останьтесь. Блейз на секунду замешкался. Несмотря на только что полученное наказание, он бросил на Гарри быстрый, оценивающий взгляд. В его серых eyes читалось молчаливое: «Держись. Я буду ждать внизу». Забини коротко поклонился декану и вышел, оставив Гарри один на один со штормом.В кабинете Зельеварения было темно. Снейп не стал зажигать свечи — лишь зеленый огонь в камине бросал длинные, уродливые тени на банки с заспиртованными существами. Профессор запер дверь тяжелым заклинанием и повернулся к мальчикам.— Забини, в гостиную, — коротко приказал он. — Поттер — останьтесь.Блейз на секунду замешкался. Его чистокровное воспитание требовало подчинения учителю, но он посмотрел на Гарри. В его серых глазах читалось молчаливое обещание: «Я буду ждать внизу». Забини коротко кивнул декан и вышел, оставив Гарри один на один со штормом. Снейп медленно подошел к своему столу. Он не кричал. Его голос стал опасно тихим — тише, чем шуршание змеи в траве. — Вы думаете, что вы очень хитры, Поттер? — Снейп оперся ладонями о стол, наклоняясь к мальчику. — Вы думаете, что если вы одолели Малфоя на метле, то можете безнаказанно разгуливать по замку и играть в героев? Что произошло в галерее? Гарри сжал кулаки. Из-под рукава его мантии снова выбился застиранный, слишком широкий манжет рубашки Дадли. Мальчик помнил утреннее предупреждение Снейпа: «Ваше оружие — выдержка». — На нас напал тролль, сэр. Я... я просто хотел защитить Грейнджер и Блейза. Барельеф на стене сам треснул. Я не знаю, как это вышло. — Врете, — Снейп резко выпрямился. В этот момент Гарри показалось, что сознание профессора коснулось его собственного разума — мягко, но непреклонно, словно холодный клинок, раздвигающий занавес его мыслей. Перед глазами Гарри на долю секунды вспыхнула картина: серая каменная змея, оживающая от его крика. Снейп шумно вдохнул воздух сквозь зубы и отступил на шаг. Его бледное лицо стало еще бледнее. Он понял. — Парселтанг... — выдохнул декан, и в его голосе впервые смешались подлинный ужас и глубокое ошеломление. — Ты... ты говорил со змеей. Ты приказал ей. Гарри испуганно отступил к двери. — Я не хотел, сэр! Я просто зашипел... Я не знал, что это магия! — Замолчите! — оборвал его Снейп, взмахнув рукой. Он стремительно подошел к двери, проверяя, плотно ли заперты чары. Когда он повернулся, его взгляд был прикован к шраму на лбу Гарри. — Послушайте меня внимательно, Поттер. То, что вы сейчас сделали — это не просто редкий дар. Это клеймо. Для всего магического мира змеиный язык — это синоним Темного Лорда. Если директор Дамблдор узнает, что Мальчик-Который-Выжил — парселтанг... он залезет к вам в голову быстрее, чем вы успеете моргнуть. И он увидит там то, к чему вы еще абсолютно не готовы. — Директор умеет читать мысли? — Гарри похолодел. После чулана Дурслей мысль о том, что кто-то может украсть его личные тайны, казалась ему самым страшным кошмаром. — Он великий легилимент, Поттер. Он видит людей насквозь, — Снейп подошел к нему вплотную, и его жесткие пальцы больно сжали плечо мальчика. — Дамблдор считает, что защищает вас. Но он защищает «героя», которого сам себе вообразил. А Слизерину нужен живой Поттер. Нам нужен сильный игрок, а не жертвенный агнец. Гарри посмотрел в глаза профессора. Впервые за всё время он увидел в Снейпе не врага своего отца, а ментора — сурового, опасного, но единственного, кто готов был дать ему реальное оружие против этого мира. — Что мне делать, профессор? — тихо спросил Гарри. Снейп медленно отпустил его плечо и выпрямился. — Каждую субботу, в девять вечера, вы будете приходить сюда на индивидуальные занятия. Я буду учить вас Окклюменции — искусству закрывать свой разум от чужого проникновения. Вы построите в своей голове стену, которую не сможет пробить ни директор, ни кто-либо еще. Это будет тяжело. Это будет больно. Но это единственный способ выжить для вас на этом факультете. А теперь — идите в спальню. И чтобы ни одного звука на змеином языке я больше не слышал вне этого кабинета. Гарри молча кивнул, развернулся и вышел в темный коридор подземелий. У входа в гостиную Слизерина, прислонившись к каменной стене, его действительно ждал Блейз Забини. Он не спал. Когда Гарри подошел, Блейз внимательно осмотрел его лицо, проверяя, всё ли в порядке. — Живой? — тихо спросил Забини. — Да, — Гарри устало улыбнулся. — Снейп... он не выдаст меня. Но мне придется много учиться. Блейз понимающе усмехнулся и толкнул каменную дверь, пропуская Гарри вперед в изумрудное сияние гостиной. — Кто бы сомневался, Поттер. Королям всегда приходится учиться больше остальных. Пошли спать. Завтра нам нужно как-то объяснить Грейнджер, почему мы не превратились в корм для тролля.

***

Субботнее утро в подземельях началось с гулкого шёпота. Слухи в Хогвартсе распространялись со скоростью лесного пожара, и к завтраку весь Слизерин уже знал две вещи: Блейз Забини получил суровое наказание от Снейпа, а Поттер вышел сухим из воды. Гарри сидел в гостиной у камина, листая учебник по Защите от Темных искусств. Блейз час назад ушел в лаборатории драить котлы, и Гарри чувствовал себя неуютно в одиночестве. Одиночество на Слизерине всегда привлекало хищников. — Какая трогательная несправедливость, — раздался над ухом растянутый, ледяной голос. Гарри не вздрогнул. Он медленно поднял голову. Перед ним стоял Драко Малфой, скрестив руки на груди. За его спиной, словно две каменные горгульи, выстроились Крэбб и Гойл. Глаза Малфоя горели завистью и подозрением. — Забини весь день проведет по локоть в саже, Грейнджер лишили пятидесяти очков Когтеврана, — Драко сделал шаг вперед, наклоняясь к Гарри. — А ты, Поттер, как всегда, неприкосновенен? Наш декан не стал наказывать великого героя? Или ты пригрозил ему пожаловаться своему любимому директору? Старшекурсники у столов притихли, прислушиваясь к назревающей буре. Гарри почувствовал, как внутри закипает злость, но он вспомнил утренний разговор со Снейпом. Выдержка. Он не имел права сорваться. Гарри медленно закрыл книгу, поднялся и посмотрел Малфою прямо в глаза. — Если тебе так интересно, Малфой, почему бы тебе самому не пойти к профессору Снейпу и не спросить его об этом? — тихо, но отчетливо произнес Гарри. — Уверен, он с радостью выделит тебе пару десятков котлов рядом с Блейзом. За излишнее любопытство. Драко резко изменился в лице. Упоминание гнева Снейпа подействовало как холодный душ. Малфой открыл было рот, чтобы выдать очередную колкость, но Гарри, не дожидаясь ответа, закинул сумку на плечо, обошел его и направился к выходу из гостиной. — Мы еще посмотрим, Поттер, сколько продержится твоя удача, — бросил ему в спину раздосадованный Драко. Это была маленькая, но важная победа.

***

В девять вечера Гарри стоял перед дверью кабинета Зельеварения. Сердце колотилось в груди, словно пойманный снитч. Он трижды постучал и, услышав глухое «Войдите», толкнул дубовую дверь. В кабинете горела лишь одна свеча, стоявшая на полу в самом центре комнаты. Снейп сидел в кресле, его лицо наполовину тонуло в тени. — Оставьте палочку на столе, Поттер, — тихо приказал декан. — Для Окклюменции она вам не понадобится. Встаньте напротив меня.Гарри подчинился. — Окклюменция — это не просто магия, — Снейп поднялся, его черная фигура словно заслонила весь мир. — Это ментальная хирургия. Я буду атаковать ваш разум заклинанием Легилименс. Ваша задача — не пустить меня. Вы должны представить стену. Подавить эмоции. Очистить разум. — Как его очистить, сэр? — спросил Гарри, чувствуя, как холодеют ладони. — Избавьтесь от страха. Начнем. Три... два... Легилименс! Мир вокруг Гарри мгновенно взорвался и рассыпался на тысячи осколков. Кабинет исчез. Перед глазами с бешеной скоростью понеслись воспоминания, которые он так отчаянно пытался забыть. ...Вот ему четыре года, и дядя Вернон с криком швыряет его в темный чулан под лестницей за то, что Гарри случайно пролил чай. Дверь захлопывается, щелкает замок, и в абсолютной темноте Гарри плачет, прижимаясь к пыльным углам... …Вот Дадли со своей бандой загоняет его за школу, и Гарри чувствует сильный удар под дых, падая на грязный асфальт... …Вот тетя Петунья замахивается на него тяжелой сковородкой за то, что он сжег бекон... — Боритесь, Поттер! — ворвался в его голову яростный голос Снейпа. — Вы сдаетесь! Стройте стену! Гарри чувствовал, как чужая, мощная сила буквально перерывает его мысли, выворачивая наизнанку всё самое сокровенное. Это была не физическая боль, но ощущение было такое, словно его душу резали тупым ножом. Чужие глаза смотрели на его позор, на его слабость.«Уходи! Уходи из моей головы!» — мысленно закричал Гарри. Со злостью, рожденной годами унижений у Дурслей, он собрал всю свою волю и словно выставил перед собой невидимый щит. Раздался оглушительный хлопок. Гарри покачнулся и упал на колени, тяжело дыша. По его лицу катился холодный пот, а в висках пульсировала дикая боль. Он поднял глаза. Профессор Снейп стоял неподвижно, его палочка была опущена. Бледное лицо декана казалось потрясенным. Он тяжело дышал, и в его черных глазах больше не было яда. Там бушевало сложное, пугающее чувство. Снейп, который всю жизнь считал, что сын Джеймса Поттера рос в роскоши и обожании, только что увидел изнанку жизни мальчика. Чулан. Побои. Голод. Гарри вырос не избалованным принцем — он вырос таким же забитым, ненавидимым ребенком, каким когда-то был сам Северус. — На сегодня... достаточно, Поттер, — голос Снейпа прозвучал непривычно глухо. Он отвернулся к окну, скрывая лицо. — Для первого раза вы продержались тридцать секунд. Это неплохо. Идите. И... никому не слова о том, что вы видели в своих воспоминаниях. Гарри молча поднялся, забрал палочку и, шатаясь от усталости, вышел.

***

На следующее утро Гарри и Блейз сидели в самом дальнем углу библиотеки, укрывшись за стеллажами с книгами по древней демонологии. Блейз, чьи руки всё еще пахли сильным чистящим средством для котлов, вяло листал пергамент. — Если я еще раз увижу котел, я превращу его в жабу и скормлю кальмару, — проворчал Забини, разминая затекшие пальцы. — Снейп заставил меня отмыть даже те, в которых варили зелья во времена основания Хогвартса. — Зато они теперь блестят, — раздался веселый шепот, и из-за шкафа вынырнула Гермиона. Она буквально запрыгнула на стул рядом с ними, с грохотом опустив на стол три огромных фолианта. Её каштановые волосы пушились еще сильнее обычного. — Привет! — Гермиона широко улыбнулась. — Я принесла «Тайны змеиного языка: от Салазара до наших дней». Гарри, ты не представляешь, что я нашла! Но сначала... Блейз, как твои руки? Снейп не слишком зверствовал? — Грейнджер, если бы Снейп зверствовал, я бы сейчас не сидел здесь, а лежал в больничном крыле в виде ингредиента для супа, — фыркнул Блейз, но в его глазах блеснули веселые искорки. — Но ради спасения твоей когтевранской головы это того стоило. Хотя в следующий раз, если на нас пойдет тролль, давай ты сама будешь кидать в него книгами. Твоя «История Хогвартса», уверен, пробила бы ему череп без всякой магии. Гермиона шутливо толкнула его в плечо, тихо рассмеявшись. — Между прочим, книга — это лучшее оружие! Но если серьезно... — она резко посерьезнела и пододвинулась ближе к мальчикам, понизив голос до едва различимого шепота. — Я проверила все архивы. Парселтанг передается только по наследству. Гарри, в твоей родословной по линии Поттеров не было змееустов. Это значит, что твоя способность... она уникальна. Или связана с чем-то другим. Например, с тем самым днем, когда исчез Сами-Знаете-Кто. Гарри посмотрел на Блейза, затем на Гермиону. Тяжесть вчерашнего урока у Снейпа и головная боль начали отступать, вытесненные этим живым, искренним теплом. Тролль, который должен был напугать их, вместо этого связал их невидимой, но самой прочной нитью. Они были командой. Его командой.— Ну что, умники, — Гарри улыбнулся, придвигая к себе книгу Гермионы. — Давайте разберемся, почему я шиплю на барельефы. Только чур, если Малфой сунет сюда свой платиновый нос, Блейз отмывает его как тот древний котел. Блейз довольно усмехнулся: — С огромным удовольствием, Поттер. С огромным удовольствием.