Змеиный гамбит

Ноябрь принес в Хогвартс пронзительные ледяные ветры и тяжелые, свинцовые облака, которые почти касались верхушек астрономической башни. Зима не просто наступала — она захватывала замок. По утрам каменные ступени винтовых лестниц покрывались тонкой, опасной коркой льда, а изо рта студентов на уроках шел густой белый пар. Великое Черное озеро за толстыми стеклами гостиной Слизерина потемнело, его глубины стали почти черными, и лишь изредка сквозь скованную инеем воду проплывал бледный фосфоресцирующий силуэт гигантского кальмара. В каминах подземелий теперь день и ночь трещали огромные дубовые поленья, бросая багровые отсветы на гобелены. Воздух в Хогвартсе изменился: он пах мокрой хвоей, жженым деревом, печеными яблоками с корицей из Большого зала и тем особенным, морозным ароматом, который предвещал скорый первый снегопад. Именно в один из таких заиндевевших вечеров профессор Снейп вызвал Гарри к себе после ужина. Но привел он его не в кабинет Зельеварения, а в пустой, гулкий класс на первом этаже. — Поттер, — сухо произнес Снейп, едва заметно кивнув в сторону темноты в конце класса. — Тот ваш... безрассудный полет за напоминалкой не остался незамеченным. Слизерину нужен кубок по квиддичу в этом году. Нам нужно стереть самоуверенную улыбку с лица Оливера Вуда. Флинт, забирай его. Из тени вышел высокий, плечистый семикурсник с тяжелой челюстью и жестким, оценивающим взглядом. Это был Маркус Флинт — капитан сборной Слизерина. Снейп бесшумно удалился, оставив их наедине. Флинт медленно обошел Гарри кругом, словно выбирал породистого гоблинского коня. Его тяжелые сапоги глухо стучали по полу. — Маловат, — буркнул Флинт, останавливаясь напротив. — Но Забини говорит, ты летаешь так, словно у тебя вместо хребта древко «Нимбуса». Мне плевать на твой шрам, Поттер. На квиддичном поле ты либо приносишь факультету победу, либо я лично скормлю тебя пикси. Понял? Гарри, успевший привыкнуть к суровым законам подземелий, лишь спокойно расправил плечи: — Понял. Когда первая тренировка? На угловатом лице Флинта впервые появилась хищная, довольная ухмылка. Он достал из-под мантии тяжелый деревянный ящик, обитый железом, и с грохотом опустил его на парту. Щелкнули медные замки. Крышка откинулась, и Гарри увидел внутри четыре мяча, лежащих в углублениях из красного бархата. — Раз Шляпа засунула тебя к нам, ты должен знать правила до последнего дюйма, — Флинт достал самый большой, тускло-красный мяч размером с футбольный. — Это Квоффл. Охотники — их в команде трое — пасуют его друг другу и пытаются забить в одно из трех колец соперника. За каждый гол — десять очков. Наш вратарь эти кольца защищает. Тут всё просто. Флинт нажал на боковую защелку, и два одинаковых, угольно-черных мяча поменьше яростно забились в своих гнездах, пытаясь вырваться. Капитан крепко прижал один из них ладонью к бархату. — А вот это Бладжеры. Эти твари заколдованы так, чтобы сбивать игроков с метел. На поле их двое. Наша защита — это Загонщики. У них в руках тяжелые биты, их задача — отбивать Бладжеры от своих и направлять их прямо в зубы гриффиндорцам. Нашими загонщиками играют Деррик и Боул, ребята тяжелые, так что за свою спину можешь не переживать. Флинт закрыл черный мяч и потянулся к крошечному углублению в самом центре. Он осторожно взял двумя пальцами маленький, размером с грецкий орех, золотой шарик с трепещущими серебряными крылышками. Шарик слабо зажужжал, пытаясь вырваться из огромных пальцев капитана. — А это твоя работа, Поттер. Снитч. Он носится по полю с бешеной скоростью. Твоя единственная задача как Ловца — поймать его раньше, чем это сделает ловец Гриффиндора. Поймаешь Снитч — твоя команда получает сто пятьдесят очков и матч мгновенно заканчивается. Ловцов всегда бьют сильнее остальных, Поттер. Против нас выйдет Уизли — Чарли Уизли выпустился, теперь у них играет какой-то новый парень, но Вуд гоняет их как проклятых. Метлу тебе декан обеспечит. Завтра в шесть утра на поле. Опоздаешь — будешь бегать вокруг замка пешком.

***

На следующий день после изнурительной, ледяной тренировки, где Гарри до синяков отбил пальцы о мерзлое древко метлы, они с Блейзом сидели в библиотеке. Отопительные заклинания мадам Пинс едва справлялись с холодом, поэтому Гермиона пришла на их встречу, укутанная в огромный синий шарф Когтеврана до самого носа. — Ты с ума сошел, Гарри! — донесся её глухой из-за шарфа, но крайне возмущенный шепот. — Первокурсникам запрещено играть! Если Макгонагалл узнает... — Она не узнает, Грейнджер, — лениво отозвался Блейз, грея руки о кружку с горячим сливочным растопленным шоколадом, которую он раздобыл на кухне у домовиков. — Снейп лично подписал разрешение. Квиддич на Слизерине — это вопрос выживания факультета. К тому же, Малфой сегодня за обедом чуть не подавился почтовым филином, когда узнал, что Гарри пропадает на поле. Он-то думал, что Поттера по утрам пытает Снейп, а оказалось, Поттер станет звездой школы. Гермиона фыркнула, но спорить не стала. Она придвинула к мальчикам раскрытую тетрадь. Её аккуратный почерк когтевранки был усыпан схемами. — Раз уж мы разобрались, что твой парселтанг — это аномалия, я начала копать в другом направлении, — Гермиона понизила голос, оглядываясь на спящую в углу мадам Пинс. — Вы помните тот случай в сентябре, когда Хагрид выносил из Гринготтса маленький сверток? Блейз, ты говорил, что твоя мама упоминала странные слухи о повышенной охране какого-то объекта в Министерстве. Так вот! Я сопоставила даты. Этот сверток привезли в Хогвартс в тот же день, когда директор Дамблдор объявил запретным коридор на третьем этаже. Гарри и Блейз одновременно подались вперед. В глазах Забини вспыхнул чистый, расчетливый слизеринский интерес. — Запретный коридор... — протянул Блейз, постукивая пальцами по столу. — Туда запрещено ходить под страхом мучительной смерти. Но если Дамблдор прячет там что-то настолько опасное, значит, это что-то безумно ценное. Что это может быть? — Я обыскала все разделы алхимии, — быстро зашептала Гермиона, её глаза лихорадочно блестели. — Единственный объект, который охраняют так свирепо и который связан с высшей магией защиты — это... Николас Фламель! — Кто это? — нахмурился Гарри. — О Мерлин, Гарри, ты вообще открываешь книги, которые я тебе даю? — всплеснула руками Гермиона. — Николас Фламель — единственный известный создатель Философского камня! Он превращает любой металл в золото и дает эликсир бессмертия! Представляете, что будет, если этот камень попадет не в те руки? Блейз медленно перевел взгляд на Гарри. На его смуглом лице появилось выражение глубокого, почти пугающего понимания. — Бессмертие... — тихо произнес Забини. — Поттер. Тот, кто оставил тебе этот шрам. Сами-Знаете-Кто. Все говорят, что он погиб, но мой декан Снейп каждую субботу учит тебя Окклюменции так, словно завтра начнется война. Что, если Темный Лорд ищет способ вернуться? И этот способ спрятан прямо над нашими головами, на третьем этаже? В библиотеке внезапно стало так тихо, что было слышно, как крупная снежинка ударилась о морозное стекло окна. Гарри коснулся пальцами своего шрама под растрепанной челкой. Наступала зима, и вместе с серебряным инеем на Хогвартс опускалась тень тайны, которую им троим теперь предстояло разгадать.

***

Декабрь окончательно превратил Хогвартс в хрустальную сказку. Замковые башни обросли тяжелыми сосульками размером с хорошую дубину тролля, а винтовые лестницы так сильно промерзли, что студентам приходилось кутаться в толстые шерстяные шарфы даже во время переходов между классами. В гостиной Слизерина, скрытой под ледяной толщей Черного озера, зеленый свет окон стал еще бледнее. Озеро сверху замерзло, и теперь сквозь толстое стекло было видно лишь монотонное, темно-изумрудное марево, в котором изредка вспыхивали искры согревающих чар, поддерживаемых домовиками. По вечерам, когда старшекурсники уходили в свои спальни, Гарри и Блейз оставались у камина одни. Они садились в глубокие кожаные кресла, вытянув ноги к ревущему зеленоватому пламени. В один из таких вечеров, когда за стенами замка бушевала метель, Блейз лениво крутил в руках серебряный сифон для чистки перьев. — Знаешь, Поттер, — негромко заговорил Забини, глядя на танцующие искры. — Малфой сегодня весь вечер выспрашивал у Крэбба, почему Снейп выглядит таким довольным после твоих субботних визитов. Драко уверен, что декан готовит тебя к какому-то тайному турниру. Он не может пережить, что ты, полукровка из магловского мира, получаешь столько внимания. Гарри устало потер виски — голова после очередной тренировки по Окклюменции всё еще глухо поднывала. Снейп безжалостно выворачивал его мысли наизнанку, но стена в сознании Гарри с каждым разом становилась всё выше. — Пусть думает что хочет, — тихо ответил Гарри, поправляя воротник всё той же просторной фланелевой рубашки Дадли, которую он теперь упорно носил назло Снейпу. — Главное, чтобы он не лез под ноги на поле. Флинт сегодня на тренировке пообещал открутить мне голову, если я упущу снитч на субботнем матче против Гриффиндора. Блейз тихо усмехнулся, его темные глаза блеснули в полумраке гостиной. — Флинт может только рычать. Но Вуд и его багровая банда гриффиндорцев будут играть грязно, поверь мне. Для них сбить слизеринского Поттера с метлы — это вопрос чести. Так что держи ухо востро. Если что, мои чары с трибун всегда прикроют твою спину. Гарри посмотрел на друга и тепло улыбнулся. Эта спокойная, ироничная верность Блейза согревала сильнее любого камина.

***

На следующий день на уроке Истории магии атмосфера была идеальной для того, чтобы подремать или обдумать план ночной вылазки. Профессор Бинс — единственное привидение среди преподавателей — монотонно бубнил у доски, проплывая сквозь собственную кафедру. Его бесстрастный, заунывный голос действовал на первокурсников как мощное усыпляющее зелье. Половина класса Слизерина и Когтеврана уже уткнулась носами в пергаменты. Гермиона Грейнджер, сидевшая через проход от Гарри и Блейза, была единственной, кто продолжал строчить конспект со скоростью пулемета. Но даже её аккуратный почерк временами сбивался. Поймав взгляд Гарри, она аккуратно придвинула к краю своего стола клочок пергамента, на котором быстрыми штрихами была нарисована карта третьего этажа и жирный знак вопроса у запретной двери. Гарри коротко кивнул Блейзу. Время пришло. Ждать субботнего матча было слишком рискованно — интуиция слизеринца подсказывала Гарри, что узнать тайну Философского камня нужно до того, как он выйдет на поле.

***

Ровно в полночь три тени выскользнули из темноты восточной галереи третьего этажа. На Гарри была его школьная мантия, Блейз бесшумно ступал в своих дорогих кожаных сапогах, а Гермиона испуганно сжимала в руках палочку, поминутно оглядываясь. — Мы нарушаем как минимум четырнадцать школьных правил, — лихорадочно шептала она, пока они приближались к массивной дубовой двери, запертой на тяжелый засов. — Если нас поймает Филч... — Если нас поймает Филч, я скажу, что ты вела нас на астрономическую башню изучать лунные кратеры, Грейнджер, — иронично оборвал её Блейз, доставая палочку. — Поттер, прикрой коридор. Алохомора! Замок глухо щелкнул, и тяжелая дверь со скрипом поддалась. Они быстро проскользнули внутрь, и Блейз тут же запер дверь изнутри. В комнате царила абсолютная, зловещая тьма, пахнущая сырой шерстью и диким зверем. — Люмос, — тихо произнес Гарри. Слабый огонек на конце его палочки выхватил из темноты то, от чего у Гермионы перехватило дыхание, и она едва не вскрикнула, вовремя зажав рот ладонью. Прямо перед ними, занимая почти всё пространство огромной комнаты, спало чудовище. Это был гигантский трехглавый пес. Каждая из его мохнатых голов размером с приличный комод мерно сопела, а из приоткрытых пастей на каменный пол капала густая, пахучая слюна. Пес лежал прямо на деревянном люке в полу, охраняя подземный проход. От внезапного света чар одна из голов зверя дернулась. Огромное ухо повернулось, и пугающие, налитые кровью желтые глаза медленно открылись, уставившись прямо на Гарри. Пес глухо, утробно зарычал, и этот звук заставил задрожать каменные плиты под их ногами. Вторая голова тоже начала просыпаться, обнажая острые, как кинжалы, клыки. — Назад... медленно назад... — побелевшими губами прошептал Блейз, выставляя руку вперед, чтобы заслонить Гермиону. Но пес уже поднимался. Три огромные пасти одновременно раскрылись в яростном реве. Думать времени не было. Гарри вспомнил, что Снейп говорил ему на уроках Окклюменции: «Магия — это намерение и подчинение воли. Если ты боишься, ты проиграл». Гарри шагнул вперед, наперерез чудовищу. Из его груди снова, как в ночь Хэллоуина, вырвался этот странный, вибрирующий, леденящий звук змеиного языка. Это не был приказ змее — это была чистая, концентрированная магия подчинения, которую его парселтанг окрасил в шипящие тона. — Сс-с-са-а-аш... Ни-и-исс... Ти-и-хо... — хлестко выдохнул Гарри, вкладывая в этот звук всю свою ментальную силу, которой его учил декан. Три головы пса одновременно замерли на полпути к детям. Чудовище удивленно моргнуло всеми шестью глазами. Звук змеиной речи, тихий и вибрирующий, подействовал на магическое существо как гипноз. Огромные лапы пса подогнулись. Он глухо зевнул, три его языка одновременно вывалились в сторону, и пес с грохотом повалился обратно на люк, мгновенно погружаясь в глубокий, тяжелый сон. — Мерлин... — Блейз тяжело оперся о стену, стирая холодный пот со лба. — Поттер, твой змеиный язык начинает мне нравиться всё больше. Ты убаюкал трехглавого монстра Дамблдора. — Теперь мы точно знаем, что под люком что-то есть, — Гермиона, несмотря на дрожащие колени, уже вовсю разглядывала спящее чудовище. — Философский камень там. Но нам пора уходить, пока он снова не проснулся. Они бесшумно выскользнули из коридора, заперев дверь. Первая часть их загадки была решена, но впереди Гарри ждало испытание, где шипение не могло ему помочь — субботний матч по квиддичу.

***

Субботнее утро встретило Хогвартс слепящим снегопадом. Трибуны квиддичного поля были забиты до отказа, разделившись на два ревущих океана: изумрудно-зеленый со стороны Слизерина и ярко-алый со стороны Гриффиндора. Гарри стоял в раздевалке, затягивая серебряные шнурки на своей новой зеленой форме. Рядом Маркус Флинт яростно бил кулаком по ладони, давая последние наставления загонщикам. — Поттер, если увидишь снитч — лети за ним так, словно за тобой гонится сам Сами-Знаешь-Кто. Выходим! Когда команда Слизерина взмыла в воздух, стадион взорвался криками. Ветер со снегом больно колол лицо, но стоило Гарри взлететь выше облаков, как он почувствовал абсолютную свободу. На трибунах он мельком заметил Блейза и Гермиону, которые сидели вместе, укутанные в свои разноцветные шарфы, и внимательно следили за игрой. За столом комментатора сидел Ли Джордан, гриффиндорец, чей голос эхом разносился над полем. Игра началась жестко. Флинт сразу забил первый гол, но гриффиндорские загонщики начали преследовать Слизерин с особой яростью. Рон Уизли на трибунах Гриффиндора яростно махал багровым флажком, что-то крича в сторону Гарри. Гарри парил на высоте птичьего полета, высматривая золотую искру. Вдруг его метла странно дернулась. Она не просто вильнула — древко под его руками внезапно стало ледяным и словно ожило, пытаясь сбросить мальчика. Метла начала совершать дикие, хаотичные прыжки, взмывая вверх и резко падая вниз. Гарри судорожно вцепился в нее обеими руками, едва удерживаясь на весу. — Смотрите на Поттера! — закричал Ли Джордан. — Что это с его метлой? Он теряет управление! На трибунах Слизерина поднялась паника. Блейз Забини мгновенно вскочил со своего места, его лицо потемнело. Он быстро перевел взгляд на преподавательскую трибуну. — Грейнджер, смотри! — Блейз схватил Гермиону за плечо, указывая пальцем. — Профессор Квиррелл! Он не отрывает глаз от Гарри и шепчет заклинание не мигая. Это сглаз! — О Мерлин! — Гермиона побелела. — Метлу Гарри прокляли! Если он сорвется с такой высоты... Блейз, прикрой меня! Когтевранка проявила истинную слизеринскую решимость, которой она набралась от друзей за эти месяцы. Она выхватила палочку и, пригибаясь под деревянными скамьями трибун, бросилась в сторону учительской ложи. Блейз встал во весь рост, закрывая её своей широкой мантией от взглядов старшекурсников, и тайно направил палочку в сторону Квиррелла, готовый в любой момент выкрикнуть отвлекающие чары. Гермиона пробралась под сиденья профессоров. Видя, что Квиррелл продолжает монотонно шипеть, сжимая палочку, она наставила свою на полу его мантии. — Инсендио! — прошептала она. Яркое синее пламя мгновенно охватило ткань одежды заикающегося профессора. Квиррелл вскрикнул, завертелся на месте, пытаясь сбить огонь, и в этой суматохе случайно толкнул профессора Снейпа, который сидел рядом. Зрительный контакт Квиррелла с метлой был разорван. В ту же секунду метла Гарри затихла, снова став послушной. Гарри, который висел на одной руке над бездной, судорожно закинул ногу на древко. Голова кружилась, но прямо перед его носом, всего в паре футов, в снежном вихре блеснули золотые крылышки. Снитч! Гарри вытянул руку вперед, полностью доверившись метле. Он понесся вниз в крутом пике. Ловец Гриффиндора бросился наперерез, но Гарри был быстрее. За метр до заснеженной травы поля он рухнул с метлы, покатился по снегу, сильно ударившись плечом, но тут же поднялся, задыхаясь. Он поднял руку вверх. Между его пальцев, слабо трепеща серебряными крыльями, блестел золотой шарик. — Гарри Поттер поймал снитч! — заорал Ли Джордан, забыв о своей нелюбви к Слизерину. — Слизерин побеждает со счетом сто семьдесят — ноль! Стадион со стороны зеленых трибун взорвался таким ревом, что, казалось, со стен замка осыпался весь лед. Маркус Флинт первым приземлился рядом, сгреб Гарри в охапку и так сильно хлопнул по здоровому плечу, что у мальчика посыпались искры из глаз. К нему уже бежал Блейз, победно вскинув кулак, а чуть позади, тяжело дыша и пряча палочку в карман мантии, счастливо улыбалась Гермиона. Они выиграли этот матч, спасли Гарри и окончательно поняли: тот, кто охраняет камень с помощью трехглавого пса, готов пойти на убийство прямо на глазах у всей школы. Их расследование становилось по-настоящему смертельным.