Змеиный гамбит

К середине октября утренние туманы Хогвартса стали такими густыми, что за ними едва можно было разглядеть очертания Запретного леса. Весь замок дышал сыростью, а на каменных стенах коридоров то и дело проступали капли холодной росы. Накануне первого урока Полетов на метлах в гостиной Слизерина только и разговоров было, что о квиддиче. Драко Малфой часами расхаживал перед камином, во всех красках расписывая, как он с пяти лет уходил на своей домашней метле от магловских вертолетов. Крэбб и Гойл преданно кивали, открыв рты. Гарри сидел в самом дальнем углу у окна, выходившего в озерную глубь, и лениво листал пергамент. — Не слушай его, — Блейз Забини опустился в соседнее кожаное кресло, небрежно бросив на столик сумку с учебниками. — Малфой хвастается, потому что боится. Если ты полетишь лучше него, его чистокровная гордость треснет, как дешевый фарфор. Ты вообще когда-нибудь держал метлу? — Только швабру, когда дядя Вернон заставлял мыть крыльцо, — тихо отозвался Гарри, не отрывая глаз от записей. Блейз негромко хмыкнул, оценив иронию. — Что ж. Главное — не падай. Слизеринцы не должны падать на глазах у Гриффиндора. Это закон.

***

После полудня солнце наконец пробило серые тучи, осветив ровную зеленую лужайку у опушки леса. Трава была влажной и приятно пахла увяданием. На земле ровными рядами лежали двадцать школьных метел — старых, обшарпанных, с торчащими в разные стороны прутьями. Слизерин и Гриффиндор выстроились друг напротив друга. Мадам Трюк, подтянутая женщина с короткими желтыми волосами и пронзительными, как у ястреба, глазами, вышла на середину поля. — Ну же, чего вы ждете? — крикнула она, и ее голос эхом разнесся над лугом. — Встаньте справа от своих метел. Протяните правую руку над древком и громко, четко скажите: «Вверх!». — Вверх! — нестройным хором выкрикнули сорок голосов. Когда он посмотрел на свою старую «Комету» и твердо произнес: «Вверх!», древко мгновенно, словно живое, прыгнуло прямо ему в ладонь. Приятное, теплое ощущение прокатилось по пальцам. Он удивленно посмотрел на Блейза — у того метла послушно поднялась со второго раза. Зато на левой стороне поля творился хаос. Рон Уизли яростно кричал на свою метлу, которая лишь лениво перекатывалась по траве, а у Невилла Долгопупса она и вовсе покатилась в сторону леса. Рон бросил на Гарри быстрый, полный зависти взгляд и снова принялся пинать древко. Теперь Уизли уже ничем не отличался от остальных гриффиндорцев — он просто слился с этой толпой, которая смотрела на Гарри с молчаливым подозрением. Малфой, у которого метла тоже поднялась сразу, недовольно прищурился, заметив успех Поттера. Его план стать безоговорочной звездой урока начал трещать по швам. — Отлично! — скомандовала мадам Трюк. — Теперь по моему свистку вы слегка отталкиваетесь от земли, взлетаете на пару футов, держите равновесие и опускаетесь обратно. Три... два... Она не успела свистнуть. Невилл, от страха потеряв контроль, резко оттолкнулся от земли слишком сильно. Его метла взмыла вверх, как безумная птица. Мальчик кричал, болтая ногами, пока метла несла его к стене замка. Секунда — и Невилл сорвался, с глухим треском рухнув на траву. Мадам Трюк бросилась к нему. Осмотрев его сломанное запястье, она повернулась к классу, ее лицо было бледным. — Всем оставаться на местах! Если я увижу хоть одну метлу в воздухе, тот вылетит из Хогвартса раньше, чем успеет сказать слово «квиддич»! Как только мадам Трюк унесла стонущего Невилла в больничное крыло, Малфой тут же шагнул вперед. Из травы он поднял стеклянный шар, наполненный белым дымом. — Смотрите, что этот растяпа обронил, — Драко гадко усмехнулся, подбрасывая шар на ладони. — Напоминалка. Думаю, Долгопупс забыл, что ему нельзя доверять даже собственные ноги. — Отдай это, Малфой, — Гарри сделал шаг вперед, его голос прозвучал тихо, но опасно. Блейз Забини тут же положил руку Гарри на плечо, пытаясь удержать друга. — Не связывайся, Поттер. Трюк ясно сказала — стоять на месте. Не подставляй факультет из-за гриффиндорца. Но Малфой уже закусил удила. Видя, что Поттер реагирует, он оседлал свою метлу и с легкостью взмыл в воздух, поднявшись на высоту третьего этажа. — А ты отними, Поттер! — крикнул Драко сверху, его платиновые волосы блестели на солнце. — Или Мальчик-Который-Выжил боится высоты? Я положу эту штуку на верхушку старой ивы! Гарри посмотрел на Блейза. В глазах Забини мелькнуло секундное сомнение, но затем он медленно убрал руку с плеча Гарри и едва заметно кивнул. Блейз понял: это не просто спор из-за игрушки. Это была битва за то, кто будет диктовать правила на их курсе. Гарри перекинул ногу через древко и оттолкнулся от земли. Воздух с ревом ударил ему в лицо. Ощущение полета было невероятным — словно он наконец сорвал с себя все невидимые оковы. Метла слушалась малейшего наклона его тела. Гарри взлетел выше, оказавшись прямо напротив удивленного Малфоя. — Отдай шар, Драко, — повторил Гарри, и в его голосе не было страха. Только холодная решимость. Малфой разозлился. Вместо того чтобы бросить шар, он резко направил свою метлу прямо на Гарри, пытаясь протаранить его и сбросить. Это была грязная, опасная пакость. Но Гарри, повинуясь какому-то древнему инстинкту, в последний момент заложил крутое пике, уходя из-под удара. Древко метлы Малфоя лишь вскользь задело плечо Гарри. Теряя равновесие от собственного маневра, Малфой со злостью швырнул напоминалку высоко в небо, в сторону каменной башни. Шар полетел по дуге, готовый разбиться о гранитные плиты. Гарри прижал тело к древку метлы. Он практически слился с ней, превратившись в черную стрелу. Земля и небо смешались. Он понесся вниз, протягивая руку. Ветер свистел в ушах. За метр до каменного уступа башни его пальцы сомкнулись вокруг холодного стекла. Гарри резко выровнял метлу, едва не чиркнув прутьями по стене, и плавно опустился на траву под оглушительный вздох толпы. Малфой приземлился чуть позже, его лицо было бледным от злости и страха — он понял, что его трюк сорвался. — Поттер! — раздался грозный, раскатистый голос от дверей замка. Из перехода стремительно шла профессор Макгонагалл. Ее глаза за очками метали молнии. Она подошла к тяжело дышащему Гарри. — Поттер... Как вы посмели? Вы могли разбиться! Немедленно идите за мной! Грифендорцы тайно злорадствовали, а Блейз Забини лишь сочувственно покачал головой, провожая Гарри взглядом. Вечером того же дня Гарри и Блейз сидели в тишине школьной библиотеки. Наказания не последовало — Макгонагалл, вопреки ожиданиям, отвела Гарри к капитану гриффиндорской сборной по квиддичу Оливеру Вуду, но поскольку Гарри был слизеринцем, Вуд лишь развел руками, сказав, что первокурсников Слизерина должен оценивать их собственный декан. Снейп же, узнав о поимке шара, лишь сухо процедил: «Пять очков Слизерину за ловкость. И десять минут отработки у меня за нарушение приказа Трюк». Для Гарри это было чистой победой. — Ты сумасшедший, Поттер, — негромко сказал Блейз, переворачивая страницу книги по Истории магии. — Но летал ты эффектно. Малфой весь вечер в гостиной молчит как рыба. Тебе удалось поставить его на место. — Он мог меня сбить, — тихо ответил Гарри, дописывая эссе. — Это было не просто соперничество. — Знаю, — лицо Блейза стало серьезным. — Чистокровные не любят проигрывать. Будь осторожен. — Извините... — раздался вдруг тихий, неуверенный шепот из-за соседнего стеллажа. Гарри и Блейз одновременно повернули головы. Из тени массивных книжных шкафов вышла та самая девочка с каштановыми волосами с Когтеврана — Гермиона Грейнджер. Она прижимала к груди огромный фолиант «Истории Хогвартса». Её карие глаза блестели от любопытства. — Я видела твой полет из окна башни Заклинаний, — быстро, почти без передышки заговорила она, обращаясь к Гарри. — Это было абсолютно безрассудно со стороны Малфоя! Он нарушил три пункта школьных правил безопасности. Но то, как ты рассчитал траекторию падения шара с учетом сопротивления воздуха... Это было потрясающе! Я читала, что такие маневры удаются только профессиональным ловцам. Блейз Забини окинул девочку долгим, оценивающим взглядом. На ее мантии синел когтевранский галстук. Блейз слегка наклонил голову: — Грейнджер, верно? Лучшая на своем факультете по теории заклинаний? — Да, — Гермиона слегка смутилась, но подбородок подняла гордо. — И я просто хотела сказать... Поттер, если тебе нужна будет помощь с теорией для полетов или с гербологией — гриффиндорцы сейчас ведут себя глупо, они только и делают, что шепчутся. Но на Когтевране ценят факты. А факт в том, что ты утер нос высокомерию Малфоя. Блейз посмотрел на Гарри, а затем снова на Гермиону. На его губах появилась едва заметная, чисто слизеринская улыбка. Он пододвинул свободный стул рядом с их столом. — Что ж, Грейнджер. Умные люди должны держаться вместе, независимо от цвета галстука. Присаживайся. Нам как раз нужна помощь со сложным переводом с латыни для профессора Снейпа. Гермиона просияла. Она быстро села рядом, раскрывая свою огромную книгу. Гарри посмотрел на Блейза, затем на Гермиону, и впервые за всё время в Хогвартсе почувствовал, что вокруг него начинает формироваться что-то по-настоящему надежное. Его собственный, личный круг.

***

К концу октября Хогвартс окончательно погрузился в осеннее уныние. Запретный лес за окнами окрасился в багровые и золотые тона, а из Черного озера по ночам поднимался такой густой туман, что он, казалось, просачивался сквозь каменные стены подземелий. В канун Хэллоуина Большой зал преобразился. Тысячи живых летучих мышей порхали под заколдованным потолком, словно черные хлопья увядшей листвы, а огромные тыквы, внутри которых горели свечи, бросали на столы длинные, пляшущие тени. Праздничный ужин был в самом разгаре, но Гарри, Блейз и Гермиона сидели не за своими столами. Они встретились в пустынном коридоре третьего этажа, устроившись на широком подоконнике за огромной стопкой книг. — Если верить «Магическим династиям двадцатого века», — Гермиона быстро перелистывала пожелтевшие страницы, её глаза горели фанатичным блеском, — Снейп прав. Концентрация аконита в Напитке Живой Смерти должна рассчитываться строго по фазам луны. Малфой вчера на Зельеварении едва не взорвал котел, потому что проигнорировал это. — Малфой слишком занят тем, что пытается испепелить Поттера взглядом, — Блейз лениво опёрся спиной о ледяное стекло окна, откусывая кусок праздничного пирога с тыквой, который он тайно утащил из Большого зала. — Он до сих пор не может простить ему ту историю с напоминалкой. Гриффиндорцы, кстати, тоже. Уизли сегодня на Трансфигурации так яростно махал палочкой, глядя на Гарри, что случайно превратил собственный кубок в крысу с хвостом из каши. Гарри тихо рассмеялся, подтянув колени к груди. Рон Уизли действительно стал частью безликой толпы Гриффиндора, которая шепталась за его спиной, но сейчас Гарри это больше не задевало. Здесь, на этом подоконнике, рядом с проницательным Блейзом и невероятно умной Гермионой, он чувствовал себя на своем месте. Вдруг тишину коридора нарушил далекий, эхоподобный крик, донесшийся со стороны Большого зала. Друзья переглянулись. Секунду спустя по замку разнесся испуганный топот сотен ног. — Что происходит? — Гермиона спрыгнула с подоконника, прижимая учебник к груди. Из-за угла выбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан съехал набок, а лицо было бледным, как у привидения. — Тролль! В подземельях! — закричал он, задыхаясь от ужаса, и упал в обморок прямо посреди коридора. — В подземельях? — Блейз мгновенно подобрался, его ленивая расслабленность исчезла без следа. — Поттер, наша гостиная в подземельях. Если эта тварь там... — Старосты ведут факультеты по спальням, — быстро соображала Гермиона, её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках. — Но директор Дамблдор не знает, что мы здесь! Нам нужно спуститься, но не по главным лестницам, там сейчас толпа. Пойдем через восточную галерею. Они бросились бежать по полутемным коридорам. Замок словно вымер. Эхо их шагов гулко разносилось под сводами. Они уже спустились на первый этаж, когда тяжелый, зловонный запах тухлого мяса и грязных носков заставил их замереть. Из-за поворота, волоча по каменным плитам огромную дубину, медленно вышло чудовище. Тролль был огромным — футов двенадцать в высоту. Его гранитного цвета кожа казалась грубой и бугристой, а крошечные, тупые глаза на массивной голове слепо шарили по сторонам. Он пах смертью и сыростью. Чудовище глухо зарычало, заметив трех первокурсников. — Назад! — выкрикнул Блейз, выхватывая палочку. — Флиппендо! — Синеватый луч магии ударил тролля в грудь, но тот лишь покачнулся, даже не заметив заклинания. Кожа монстра была слишком толстой для магии первокурсников. Тролль взмахнул дубиной. Дерево с оглушительным треском врезалось в каменную стену, осыпав детей осколками гранита и пылью. Гермиона вскрикнула, падая на пол и закрывая голову руками. Дубина снова поднялась, готовая опуститься прямо на неё. Гарри почувствовал, как внутри него взорвалась ледяная волна паники. Он не думал о правилах или о том, что он всего лишь одиннадцатилетний мальчик. В его глазах потемнело от ярости и желания защитить друзей. Он шагнул вперед, вытягивая руку. На стенах коридора, в нишах, стояли старинные каменные барельефы. Один из них изображал змею, обвивающую чашу — старый символ Слизерина. В этот момент Гарри не контролировал себя. Из его горла вырвался странный, шипящий, ни на что не похожий звук. Это было похоже на свист ветра в пустой пещере, смешанный со звуком шуршания сухих чешуек по камню. — Сс-с-са-а-аш... Хэ-э-эсс... — сорвалось с его губ. Гарри сам не понял, что сказал, но в его голове эти звуки сложились в четкую команду: «Защищай. Свяжи его». Каменный барельеф на стене внезапно треснул. Словно повинуясь живому приказу, каменная змея ожила, отделяясь от стены. Она стремительно вытянулась, превращаясь в длинный, гибкий жгут из серого гранита, и с бешеной скоростью рванулась к троллю. Каменный канат обвил лодыжки чудовища как раз в тот момент, когда дубина пошла вниз. Тролль потерял равновесие. С жутким грохотом, от которого задрожал весь коридор, огромная туша повалилась навзничь, выронив дубину. Гранитная змея тут же обвила его руки, намертво пригвоздив монстра к полу. Чудовище лишь глухо хрипело, не в силах пошевелиться. Гарри тяжело дышал, его сердце колотилось в ушах. Змея на полу снова застыла, превратившись в обычный камень. Паника отступила, оставив лишь звенящую тишину. Он повернулся к друзьям. Гермиона сидела на полу, её каштановые волосы растрепались, а лицо было белым, как мел. Но она смотрела на Гарри не со страхом перед троллем. Её взгляд, дикий и потрясенный, был прикован к его губам. — Гарри... — прошептала она, и её голос сорвался. — Ты... ты сейчас шипел. Это был не английский. Что это было? Блейз Забини медленно опустил палочку. Его обычно равнодушное, циничное лицо сейчас выражало крайнюю степень шока. Он перевел взгляд с поверженного тролля на Гарри. Чистокровный Блейз, выросший в магическом мире, прекрасно знал, что это значит. Этот дар не был просто редким фокусом. Это был знак крови Салазара Слизерина. Блейз сделал шаг к Гарри, и на его губах медленно появилась сложная, благоговейная и одновременно пугающая улыбка. — Мерлинова борода, Поттер... — тихо, почти с придыханием произнес Забини. — Теперь я понимаю, почему Шляпе понадобилось меньше пяти секунд, чтобы отправить тебя к нам. Ты говоришь на Парселтанге. Ты не просто слизеринец. Ты... ты их законный король. Гарри растерянно посмотрел на свои руки. Он еще не понимал всей глубины того, что только что произошло, но по выражению лиц своих первых настоящих друзей он понял: его жизнь в Хогвартсе только что изменилась раз и навсегда.