Осколки чужих зеркал

Связь между ними больше не шептала — она кричала. Ментальный узел завязался мертвой петлей, и Гермиона физически ощущала, как на другом конце этого провода Драко Малфой медленно идет ко дну.  Паника, исходившая от него, была ледяной, парализующей; она заполняла её собственную спальню запахом гари и озона, хотя комната была пуста. — Думай, Грейнджер, думай, — лихорадочно зашептала она, натягивая джинсы и теплую толстовку прямо поверх пижамной майки. Ей нужно было попасть к нему. Срочно. Но где жил Драко Малфой? Точно не в Малфой-мэноре — в его мыслях она видела панорамные окна и огни ночного города. Лондон. Но какой район? Какая улица? Пытаться выяснить это через официальные архивы Министерства в три часа ночи означало потерять драгоценные часы и поднять на уши Аврорат.  Если Гарри узнает, что она посреди ночи ломится к Малфою, он закроет её в защищенном боксе Св. Мунго «для её же безопасности». Гермиона зажмурилась, прижимая пальцы к вискам. Если вирус Mensa-09 использовал их общую синхронизацию, значит, этот узел можно использовать как компас. Направление. Геометрическая координата, вшитая прямо в её голову. Она сконцентрировалась на слабеющем хрипе в своей голове.  «Малфой… держись».  В ответ пришла лишь глухая вспышка боли. Но вектор был задан. Гермиона выставила палочку вперед, визуализировала пульсирующую серебряную нить связи и шагнула в пустоту, нагло ломая правила стандартной аппарации. Пространство сжало её ребра железными тисками. Воздух выбило из легких. Её не просто перенесло — её буквально притянуло магнитом сквозь мили ночного Лондона. Гермиона с глухим стуком приземлилась на четвереньки. Под ладонями оказался не мягкий ковер её спальни, а холодный, безупречно отполированный черный мрамор. Вокруг нее мгновенно взвыла защитная магия дома — древние, тяжелые чары чистокровных, среагировавшие на незваного гостя.  Воздух заискрился багровыми искрами, готовыми сорваться в смертоносные проклятия. — Аваре Магика! — выкрикнула Гермиона, вскидывая палочку и выстраивая купол щита. — Стазис Попули! Её щит затрещал под натиском малфоевской защиты. Она находилась в огромной, обставленной с минималистичной роскошью гостиной. Огромные панорамные окна во всю стену открывали вид на подсвеченный Тауэрский мост. Двухуровневый пентхаус. Стильно, дорого, абсолютно одиноко. Багровые молнии защиты ударили в её щит, заставляя колени подогнуться. «Малфой! Уйми свои чары, иначе они меня расщепят!» — мысленно закричала она в пустоту. На периферии сознания мелькнула слабая, судорожная мысль Драко — инстинктивный приказ хозяина дома принять гостя. Багровые искры тут же растаяли в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах паленой шерсти. Защита отключилась. Гермиона тяжело поднялась, тяжело дыша, и бросилась на второй уровень пентхауса, ведомая внутренним навигатором. В спальне царил полумрак. Драко лежал на огромной кровати, и эта картина не имела ничего общего с тем холеным, уверенным в себе мужчиной, который несколько часов назад язвил в Отделе тайн. Его простыни были скомканы и пропитаны потом. Шелковая черная рубашка расстегнута на груди, обнажая тяжело вздымающуюся грудную клетку. Лицо Малфоя было бледным, как у мертвеца, а по вискам катились крупные капли пота. Из его левой ноздри, как и у Гермионы днем, медленно текла густая, чернильно-черная кровь. Магическая перегрузка. Его мозг плавился под натиском паразита.  — Драко! — Гермиона подлетела к кровати, падая перед ним на колени. Она коснулась его лба — кожа была обжигающе горячей. — Драко, очнись! Его глаза приоткрылись, но зрачки были полностью расширены, почти не реагируя на свет. Он смотрел сквозь неё. — Снейп… я сделал… я починил шкаф… — едва слышно прохрипел он, увязая в наведенном бреду. Вирус пожирал его самые болезненные воспоминания, заставляя заново проживать шестой курс Хогвартса. Гермиона поняла, что у нее нет времени. Она судорожно принялась шарить по карманам его пиджака, брошенного на кресле рядом. Пальцы наткнулись на холодный металл. Она вытащила золотой стилус — инструмент ментального хирурга. Но он был расколот надвое после дневного резонанса. Руны на нем больше не пульсировали голубым светом, они были мертвы. — Нет, нет, нет… — Гермиона завертела обломки в руках. Без этого проводника войти в чужую голову и изолировать вирус вручную было невозможно.  Обычное Легилименс просто раздавит его ослабленные ментальные щиты, превратив Малфоя в овощ. Ей нужен был новый инструмент. Или… ей нужно было использовать саму себя. «Мы синхронизированы, Грейнджер. Мы завязаны в узел», — вспомнила она его слова в лифте. Ей не нужен золотой стилус. Браслет на её собственном запястье всё еще хранил остаточные частоты дневной операции. Она сама была проводником. Гермиона глубоко вздохнула, укрощая панику. Она забралась на кровать, садясь на колени рядом с его головой. Своей левой рукой она крепко переплела его длинные, бледные пальцы, чувствуя, как его ладонь судорожно сжимается в ответ. Правую руку с палочкой она направила прямо ему в межбровье, едва касаясь кончиком дерева его горячей кожи. — Ты спас меня, Малфой. Теперь моя очередь, — тихо сказала она вслух. — Не сопротивляйся. Она не стала кричать заклинание. Она просто закрыла глаза и потянула за ту самую серебряную нить, которая связывала их весь вечер. Гермиона шагнула в его разум. Вместо упорядоченной, строгой библиотеки Драко Малфоя её встретил настоящий ад. Чертоги его разума выглядели как футуристический, зеркальный лабиринт, который прямо сейчас рушился под ударами Адского пламени. Огненные фантомы химер с ревом носились по коридорам, разбивая вдребезги зеркала воспоминаний. В этих осколках Гермиона мимоходом видела обрывки его настоящей жизни: Драко, пьющий кофе на набережной в Берлине; Драко, яростно сжигающий свою старую школьную мантию; Драко, смотрящий на колдографию своей матери со смесью вины и тоски. Вирус обосновался в самом центре его сознания — там, где хранилось воспоминание об Астрономической башне. Черная, маслянистая субстанция обвивала ментальный алтарь Драко, выжигая его волю. Сам Драко — точнее, его ментальная проекция в виде шестнадцатилетнего испуганного подростка — стоял на коленях у края башни, зажатый в угол огненными волнами. — Малфой! — позвала Гермиона, её ментальный аватар соткался прямо посреди бушующего пламени.  На ней больше не было школьной формы — она была взрослой, в своей привычной министерской толстовке, олицетворяя собой чистую реальность. Ментальный Драко вскинул голову. В его глазах было столько боли и стыда, что Гермионе на секунду стало трудно дышать. — Уходи, Грейнджер, — хрипло крикнул он, закрываясь рукой от летящих искр. — Ты не сможешь это потушить. Это мое прошлое. Оно должно было сгореть еще тогда. Я должен был сгореть. — Прекрати нести чушь! — Гермиона решительно зашагала прямо сквозь огонь. Поскольку это был чужой разум, пламя не могло причинить ей физического вреда, но ментальное давление было колоссальным — голова взрывалась от чужой боли. — Ты не тот испуганный мальчик.  Черная субстанция вируса, почувствовав угрозу, резко развернулась. Из маслянистого сгустка начали формироваться новые фантомы. Но на этот раз вирус бил по триггерам самого Драко. Перед ними соткалась высокая, величественная фигура Люциуса Малфоя с тростью в руке, а рядом с ним — жуткий, безносый силуэт Лорда Волдеморта, чьи красные глаза горели нечеловеческой яростью. — Ты разочарование, Драко, — ледяной голос фантома Люциуса эхом разнесся по рушащейся башне. — Ты связался с грязнокровкой. Ты опустился до её уровня. — Убей её, Драко, или я убью твою мать, — прошипел фантом Волдеморта, протягивая к нему длинные, костлявые пальцы. Драко сжался, его ментальный контур начал бледнеть и растворяться — вирус почти полностью подавил его волю к жизни, уничтожая синапсы. Гермиона поняла: если она сейчас начнет атаковать фантомов боевой магией, вирус просто перестроится, как в прошлый раз. Нужно было действовать тоньше. Ментальная хирургия требовала скальпеля, а не топора. Она подбежала к Драко, бесцеремонно опустилась перед ним на колени и взяла его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на себя. — Драко, послушай меня, — её голос звучал твердо и тепло, перекрывая шипение Волдеморта. — Их нет. Твой отец в Азкабане, а Волдеморт мертв уже восемь лет. Это просто код, онн использует твою вину как топливо. Но ты больше им ничего не должен. Ты заплатил все долги. Драко вздрогнул. Его серые глаза сфокусировались на её лице. Ментальный контакт между ними стал настолько плотным, что он почувствовал всю её искреннюю веру в него, её сострадание и... то, как сильно она была благодарна ему за спасение. — Грейнджер… — прошептал он, и его подростковый аватар начал стремительно меняться. Одежда превратилась в дорогой серый костюм, осанка выпрямилась, а в глазах вспыхнул тот самый холодный, высокомерный блеск взрослого Малфоя. — Ты права. Я никому ничего не должен. Драко медленно поднялся в полный рост. Его взрослая проекция теперь возвышалась над фантомами его прошлого. Он вытянул руку вперед, и в его пальцах соткался абсолютно целый, сияющий золотой стилус — проекция его истинной силы. Драко резко вонзил стилус прямо в ментальный алтарь башни. Золотая вспышка колоссальной мощности разорвала пространство. Фантомы Люциуса и Волдеморта испарились с истошным криком, а черная субстанция вируса начала стремительно засыхать и трескаться, превращаясь в безвредный пепел. Огонь погас за секунду.  Зеркальный лабиринт его разума снова стал чистым, тихим и упорядоченным. Гермиону с силой вытолкнуло из его сознания. Она открыла глаза в реальном мире, тяжело дыша и едва не падая с кровати. На улице уже брезжил серый лондонский рассвет. Драко Малфой сидел на постели рядом с ней. Чернильная кровь больше не текла из его носа, дыхание выровнялось, а на бледных щеках появился здоровый румянец. Он смотрел на Гермиону, всё еще сжимая её ладонь своими пальцами. В его взгляде больше не было стеклянной окклюментивной защиты — там была ошеломляющая, пугающая глубина. «Спасибо, Грейнджер», — раздался его тихий, усталый мысленный голос прямо в её голове, хотя его губы не шевельнулись. Гермиона слабо улыбнулась, чувствуя, как её собственное измотанное тело окончательно покидают силы. «Пожалуйста, Малфой. Но учти, если ты еще раз прокомментируешь пирог Молли Уизли, я закрою свой разум на амбарный замок». Драко тихо, искренне рассмеялся вслух — впервые за многие годы. Их связь вибрировала мягким, успокаивающим теплом. Вирус был побежден, но их общая история только начиналась.