Единственный сын

— В чём дело, Ренджи? — чего стоило Рукии сохранять внешнее спокойствие при виде него, когда сердце внутри заходилось в панике. — Мою казнь… перенесли? — До неё осталось 14 дней. Мы переводим тебя в Башню Раскаяния, в четвёртую камеру. Процессия медленно, почти церемониально двигалась по белым плитам Сейрейтея, ведя закутанную в белые плащи и яркую хибу преступницу. Уже в камере всё это было снято одним движением руки лейтенанта шестого отряда, а взгляд Рукии был тут же прикован к узкому окну-бойнице. Через него виднелся лишь клочок неба и нависающий над всем Холм Сокиоку — место её будущей казни. Процессия уже собиралась уйти, храня молчание, как Ренджи резко развернулся. Его рука легла на её плечо, слегка сжимая. Она заметила как дрожат его пальцы. — Я перескажу тебе одно неподтверждённое донесение, — ладонь на плече дрогнула и сжалась сильнее, выдавая волнение говорящего, которое он пытался скрыть за грубостью. — Вчера в Общество Душ вторглись пятеро странников. И говорят, что один из них был рыжеволосый шинигами с мечом в его собственный рост. Как давно он не видел её лицо таким живым. Уголок губ дёрнулся вверх, глаза вспыхнули отчаянной надеждой. Он знал: сейчас она представляет, как Куросаки пробивается через ряды стражи прямо к ней. Жаль, что их перехватил Ичимару Гин. Скорее всего, в живых не осталось никого. Но знать ей об этом не стоит. Процессия исчезла в тенях, и Ренджи продолжил свой путь, пока не услышал окрик. — Эй, Ренджи! Подожди! — из-за угла вылетел помятый Ичиро, явно только что узнавший новости и прибежавший со всех ног на «запах» реацу товарища. Абарай притормозил у выхода из тюремного блока, ожидая, когда друг поравняется с ним и отдышится. — Как она? — зелёные глаза Кьёраку с тревогой всматривались в его лицо, требуя честного ответа, но Абарай молчал, стиснув зубы. Ещё в карцере Шестого он заметил знакомые ленты, повязанные на запястье подруги, и уголок рисунка, выглядывающего из-под ворота её косодэ. — Она не сдаётся. И мы не сдадимся! Надо собрать всех и пойти… Его боевую речь прервало оглушительное сообщение, разнёсшееся по всему Готею: «ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!» Внезапно вокруг поднялся тревожный гул. Рядовые застыли, задрав головы к небу, а в следующую секунду резко бросились врассыпную, ища укрытие. Готей содрогнулся до самого основания. В защитный купол что-то врезалось с чудовищной силой, пробивая его насквозь. Барьер рассыпался мириадами искр, а сам снаряд раскололся на четыре части, разлетаясь по разным секторам Общества Душ. Лейтенанты повскакивали со своих мест, инстинктивно хватаясь за рукояти занпакто. — Что?! — выдохнула Хинамори. — В СЕЙРЕЙТЕЕ ПОСТОРОННИЕ! — Быть не может… Это те самые странники?! — ВСЕМ ОТРЯДАМ ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ! ПОВТОРЯЮ, В СЕЙРЕЙТЕЕ ПОСТОРОННИЕ! ВСЕМ ОТРЯДАМ ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ! Ячиру, увидев в окно пробежавшего мимо капитана, устремилась за ним, на ходу запрыгивая на массивное плечо Зараки. — Эй-эй! Есть враги! Ты их убьёшь, Кен-тян?! — Ага! — широкий оскал озарил шрамированное лицо. Капитан даже не сбавил шага. — Какие-то риока. Я не знаю подробностей, но они сражались с Ичимару и выжили. Такие риока стоят того, чтобы их убить! Ренджи сорвался с места, на ходу доставая шеврон из кармана и лихорадочно завязывая ткань на плече поверх формы. Во втором помещении для собраний уже была Хинамори Момо; с лейтенантом Ибой он встретился на подходе к залу, через несколько минут появилась Мацумото. Они тихо переговаривались между собой, пытаясь осознать происходящее, пока лейтенант пятого не дернула Абарая за рукав. — Абарай, ты видел капитана Айзена? — Нет, не встречал… На самом деле он врал. Буквально десять минут назад он столкнулся с капитаном пятого в коридоре, но тот нёс какой-то бессвязный бред про заговоры и смотрел так отстранённо, будто думал о чём-то совершенно ином. — Ох… Он в последнее время как-то странно себя вёл. И сегодня утром тоже. Когда я спросила, в чём дело, он ничего мне не сказал. Я… просто не знаю, что делать… — Успокойся, — Ренджи положил руку ей на плечо, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя сам. — Всё в порядке. Я уверен, скоро и это собрание распустят. А высоко над ними, в белой тишине своей камеры, Рукия смотрела на небо. Надежда, зажжённая словами Ренджи, боролась с ледяным ужасом перед приближающейся датой. Она не знала, что внизу начинается новая битва. Битва, которая могла решить всё.

***

Первых «пришельцев» обнаружили Иккаку и Юмичика. Грузный черноволосый парень убежал почти сразу, преследуемый Аясегавой, разделяясь со своим товарищем. В то же время Мадараме сошёлся в схватке с рыжеволосым незнакомцем. Непродолжительный бой закончился, едва успев начаться. Это была даже не битва, а скорее разминка — танец хищников, оценивающих силу друг друга. — Скажи мне своё имя. Так, на всякий случай. — Ичиго Куросаки. — Ичиго, значит. Хорошее имя. — Да? Это первый раз, когда кто-то похвалил моё имя. — Ага… Говорят, что люди, у которых в имени есть иероглиф «Ичи», — это симпатичные парни с кучей талантов. Третий офицер одиннадцатого отряда, Иккаку Мадараме! Будем друзьями, как двое мужчин с «Ичи»! — Эй, а меня в свой кружок по интересам возьмёте? Противники резко подняли взгляды на нового собеседника. На крыше ближайшей казармы лениво развалился худощавый черноволосый парень, сверкая из тени ярко-зелёными глазами. — Кьёраку, чёрт тебя дери! Свали отсюда, это мой противник! — Да я и не претендую. Так, познакомиться заскочил, — с кошачьей грацией парень приземлился напротив Ичиго, начав разглядывать его со всех сторон, словно редкую зверушку. Рыжеволосый опешил, совершенно не понимая, что это за странный персонаж нарисовался посреди поля боя. Наконец он заговорил: — Ичиго… Первый защитник… Приятно познакомиться. Позволь представиться: Ичиро Кьёраку, третий офицер седьмого отряда. — Так понимаю, единственный сын? — хмыкнул Куросаки, в свою очередь изучая странного подростка. Примерно его возраста, на голову ниже, тонкокостный, с длинными волосами. И явно не японец по происхождению. — Эй, вы! Я для вас пустое место?! А ну, Ичи-тян, брысь отсюда! — Мадараме закипал от ярости; его противника отвлекли от священного сражения! — Ты кому это сказал? — две головы синхронно повернулись к Иккаку с одинаково удивлёнными взглядами. — Бля, Кьёраку, пиздуй отсюда, пока и тебе не навешал! — Ладно-ладно, лысик, ухожу. Черноволосый с задорным смехом запрыгнул на крышу стоящей рядом казармы, скрываясь в шунпо и уже не слыша отборной ругани офицера одиннадцатого. Сражения вспыхивали по всему Сейрейтею то тут, то там — короткие, яростные вспышки реацу в утреннем тумане. И везде Ичиро успел побывать наблюдателем, более не влезая в чужие поединки. Ему было интересно посмотреть своими глазами на тех, про кого Рукия так нежно рассказывала Ханатаро. Ну вот, посмотрел. Оценил. Убедился в своих выводах — они действительно пришли её спасать. Их цели совпадали. В какой-то момент наступило затишье. Из четырёх групп, разлетевшихся в разные стороны, были найдены только три: Куросаки с парнем из Шиба, квинси с рыжей девчонкой непонятной природы, и отдельно обнаружившийся громила со странно выглядящей рукой. Помимо затишья пропал куда-то и Ханатаро. Ренджи отбыл на собрание лейтенантов с десяток минут назад. Ичиро оставалось лишь бродить по опустевшим улочкам, вслушиваясь в звенящую тишину после бури, и наблюдать за происходящим вокруг.

***

— Плановый доклад. Третий офицер одиннадцатого отряда Иккаку Мадараме и пятый офицер Юмичика Аясегава, оба высокопоставленные офицеры, выбыли из строя по причине серьёзных ранений. В данный момент мы выясняем уровень потерь во всех отрядах. Однако… что касается Одиннадцатого… У нас есть донесения, что они уничтожены практически полностью. — Одиннадцатый отряд? — Не может быть… — Всего через несколько часов после вторжения они уже понесли такие потери? Неверящие возгласы раздавались отовсюду, отражаясь от стен зала собраний. — На данный момент мы подтвердили присутствие трёх странников. Двое из них, судя по сообщениям, взяли в заложники офицера Четвёртого отряда и движутся сюда, но… В течение последних нескольких минут мы не можем отследить их передвижения. Их реацу пропала с радаров, и куда они направляются — неизвестно. Ренджи, получив достаточно информации, покинул помещение через окно, направляясь к Башне Раскаяния. Он чувствовал направление их реацу нутром. И он угадал. Через несколько минут из люка в подножии лестницы выбрались два чужака, а с ними и знакомый ему Ханатаро. Преградить им дорогу не составило труда. — Давно не виделись. Помнишь меня? — Ренджи Абарай… — Такого я не ожидал, ты даже вспомнил, как меня зовут. Неплохо, чёрт возьми! — Это кто ваще такой? Его реацу просто зашкаливает! — вставил свой комментарий Гандзю. Ханатаро внезапно сжался в комок от страха. — Э… этот человек… Ренджи Абарай, лейтенант Шестого отряда! — Честно говоря, я удивлён. Я думал, что от удара капитана Кучики ты отдал концы. Я не знаю, как ты выжил, но я впечатлён. Мои поздравления. Но я обещал себе, что сокрушу того, кто отнял у Рукии силу! — Что ты несёшь, придурок?! Это ТЫ забрал её, чтобы убить! Металл звенел о металл, высекая искры. Потоки реацу уплотнялись вокруг шинигами, а после сталкивались в вихре сражения. Занпакто ревели, сочасть болью и отчаянием своих владельцев. Абарай был жёстко прижат к каменной стене вражеским мечом. Опустив голову вниз, полушёпотом, собрав остатки гордости, тот решил спросить: — Как ты собираешься спасти Рукию? Даже если ты победишь меня, есть ещё одиннадцать лейтенантов, а над ними — тринадцать капитанов. И нет другого способа спасти её, кроме как победить их всех. Ты хочешь сказать, что способен на это? — Да, способен! Похер, сколько лейтенантов! Похер, сколько капитанов! Я смогу победить! Если они будут стоять у меня на пути, я прикончу всех, до единого! — Чушь собачья! — Ренджи мощным ударом ноги отбросил противника назад, разрывая дистанцию, и активировал шикай. — Проступок Рукии стал только серьёзнее оттого, что ты забрал её силу! С ней бы ничего не было, если бы она просто задержалась с задания! Тебе понятно?! Это всё из-за тебя! Из-за ТЕБЯ она умрёт! Какое у тебя есть право говорить, что ты спасёшь её?! Хватит нести чушь! — Это МОЯ вина, что Рукию собираются убить! Я знаю! ПОЭТОМУ я и спасу её, чёрт возьми! — Я же сказал тебе: у тебя и одной миллионной шанса нет, чтобы спасти её! — клинок Абарая рассёк грудь Куросаки сверху вниз, прорезая плоть и ломая рёбра. Он вложил в этот удар всю свою ярость и горе, накопленное за столько бессонных дней. Но противник не упал. Рыча от боли, Ичиго выбросил свой меч вперёд, вкладывая в удар весь вес своего тела. Красноволосый осознал себя, только когда увидел обломок собственного занпакто в окровавленной руке. — Чёрт… — выдохнул Ренджи, сплюнув кровь. — Я стал бездомным псом до мозга костей. Меня от этого уже тошнит. Я только и делаю, что вою на звёзды, и никак не могу набраться смелости, чтобы прыгнуть и схватить их… — резкий выпад вперёд, из последних сил. Здоровая рука мёртвой хваткой сжала косодэ риоки. — Куросаки… Я знаю, что это недостойно лейтенанта, но я тебя умоляю…! Спаси Рукию! — Спасу. Обязательно. Ослабленный лейтенант осел на пыльные обломки, приваливаясь к стене. Чужаки засобирались, убегая как можно дальше, заметив приближение других шинигами, чьи шаги гулким эхом отдавались в лабиринте бараков. Прибывшие через несколько минут офицеры обнаружили бессознательного Абарая, лежащего в луже собственной крови у подножья лестницы. — Похоже, его противник уже ушёл. Стоит ли догнать его? — Нет. Сейчас следует позаботиться о спасении Абарая. Добудьте носилки и немедленно отправьте его в госпиталь.