Единственный сын

Столовая встретила его гулом голосов и густым ароматом тушёного мяса с овощами. Капитан Комамура, которого он смутно помнил с детства как огромную тень, оказался ещё более грозным, чем в его воспоминаниях. Огромный мужчина под три метра ростом сидел во главе стола в своей неизменной шляпе-шлеме, напоминавшей ведро. Он молча постукивал массивными пальцами по столу, слушая доклад лейтенанта. Вокруг сидели офицеры, с аппетитом поедая ужин. Атмосфера была строгой, но рабочей. Заметив его, один из молодых офицеров, сегодня утром провожавший Ичиро в казармы, приветливо помахал рукой. Кивнув в ответ, Кьёраку-младший сел за другой стол, где уже разместились знакомые ему рядовые, с которыми он делил комнату. В столовой вообще было чёткое разделение: капитанский стол для руководства и около шести-семи длинных столов для рядовых, рассчитанных на десяток солдат каждый. Ему же подготовили место за капитанским столом среди офицеров, но врываться в незнакомую ему компанию не хотелось. Быстро поужинав, Ичиро сидел как на иголках. Скоро его должны были официально представить отряду, отчего он был немного взволнован. Многие уже кидали на него заинтересованные взгляды, но подходить знакомиться пока никто не решался. Затянулась беседа с соседями, и он почти пропустил момент, когда капитан встал из-за своего стола. Саджин поманил его огромной ладонью, и Ичиро быстро подошёл, стараясь не выказывать робости перед этой горой мышц. — Итак, меня зовут Комамура Саджин, это — Тетсузаемон Иба, мой лейтенант, — голос капитана звучал глухо, словно из бочки, но был на удивление спокоен. Далее поочерёдно подростка познакомили со всем офицерским составом и двумя рядовыми, которые были переведены к ним из четвёртого отряда как группа быстрого реагирования. — Приятно познакомиться, меня зовут Ичиро Кьёраку! Рад служить под вашим началом! — поклонившись капитану и лейтенанту, парень получил ещё несколько кратких наставлений от своего нового начальника и удалился обратно к своему столу. Он только-только опустился на своё место, как в окно столовой просунулась ярко-рыжая голова. — Капитан Комамура, добрый вечер! — раздался звонкий женский голос. Уже не в первый раз Ичиро поражался тому, как шинигами любят игнорировать двери, предпочитая входить и выходить через окна. — Ууу, Ичиро-кун, удачи тебе! — сидящий рядом парень похлопал его по плечу с сочувствующей ухмылкой. — Чего? — подросток вообще не понимал, что происходит. — Аа, так тебе не рассказывали? — А что мне должны были рассказать? — Каждый год всех новичков собирают в десятом отряде для посвящения в шинигами! Эх, уж год прошёл, а как вспомню — так вздрагиваю! — картинно поёжился его сосед. — Новичок всего один, — лейтенант Иба бросил невозмутимый взгляд в их сторону. — Рангику, будь добра, верни его нам завтра живым. Ничего не понимающего Ичиро грубо схватили за руку и силой вытянули из-за стола прямо через окно. Земля ушла из-под ног. Это что с ним будут делать на этом посвящении?! Что значит «вернуть живым»?! А что, оттуда кого-то мёртвым возвращали?! Не успев задать ни одного вопроса, он уже оказался в казармах десятого отряда. Столовая была почти точной копией их собственной: те же длинные столы, гул голосов и запах еды, но атмосфера здесь царила совершенно другая — раскованная и шумная. Вокруг сидели все его сокурсники, поступившие на службу в Готей, чьи лица были смутно знакомы по академии или общим собраниям, а также несколько лейтенантов и офицеров, . — Ну всё, всех собрали! — радостная Рангику бесцеремонно усадила его за один из накрытых столов и сама уместилась рядом. — Поздравляю вас всех с окончанием академии и поступлением на службу! Выпьем же! Веселящиеся до их появления шинигами заулыбались ещё шире, подняли вверх стаканы, рюмки, бокалы и традиционные чоко, а кто-то даже обычные чайные чашки, и начали активно выпивать. В руке Ичиро тоже оказалось холодное керамическое чоко с тёплым саке, от которого шёл пар, и с которым он не знал, что делать. — Прошу прощения, Мацумото-сан, я не пью алкоголь, — чоко было отставлено в сторону и заменено на стакан с соком. — Но могу составить компанию с другим напитком. — Ну~, Ичи-кун, так не интересно! — Мацумото наигранно надула пухлые губы, её глаза озорно блестели. — Тебе же не десять лет! — Не десять, согласен. Мне пятнадцать. — А я-то думала, тебе хоть восемнадцать есть… Ну ладно, ладно! — она примирительно махнула рукой. — Хоть пива с нами выпей! От пары кружек не убудет! Втихую разбавленное водой пиво приятно горчило на языке, отдавая лёгкими цитрусовыми нотками, и быстро развязывало язык. По соседству с ним оказался Алексей — уже знакомый русский парень из соседней комнаты общежития. Он пьяно улыбался, размахивая руками и что-то эмоционально рассказывал офицерам десятого отряда. Мелькнуло знакомое «Хозяин болот», и Ичиро понял, что пора ретироваться, пока к нему не полезли пьяные искатели приключений для проверки легенд. Он отошёл чуть в сторону, где заметил Ячиру. Малышка сидела в углу за маленьким столиком, весело щебеча и выводя каракули на листе бумаги, рядом сидела лейтенант тринадцатого отряда, согласно кивая на слова розововолосой девочки. Немного помявшись, Ичиро всё же решился подойти. — О, Ичи-тян! — лейтенант одиннадцатого тут же оказалась у него на плечах, её вес был неожиданно ощутим. — Я думала, ты откажешься! — Да знаешь, мне как-то выбора не дали… — Ну, если за тобой заходила Рангику, не удивляюсь этому, — темноволосая поднялась с колен, протягивая новичку маленькую ладошку. — Лейтенант тринадцатого отряда, Кучики Рукия, будем знакомы! — Ичиро Кьёраку, двадцатый офицер седьмого отряда, приятно познакомиться, — тело уже хотело согнуться в привычном традиционном поклоне, но Ячиру дёрнула его за косу, заставляя выпрямиться и просто пожать протянутую руку. Внезапно к их маленькой компании подошёл высокий красноволосый парень, покрытый замысловатыми татуировками. Он ухмылялся, глядя сверху вниз. — О, свежее мясо! Ну, рассказывай, кто и откуда? — Ренджи, придурок! — вместе с оскорблением неизвестному прилетел увесистый подзатыльник от бойкого лейтенанта Тринадцатого отряда. — Ты уж прости его, Ичиро! К сожалению, этого индивидуума природа мозгами не наградила! — Скорее уж ты мне последние отбила! И вообще, ты чё делаешь?! Всю репутацию мне испортила! — А она у тебя была? Кьёраку как мог сдерживался, но смех вырвался наружу, останавливая спорящих шинигами. — Прошу прощения, — офицер вытер тыльной стороной ладони слёзы, выступившие от смеха. — Кьёраку Ичиро, двадцатый офицер седьмого отряда, приятно познакомиться! — Ренджи Абарай, лейтенант шестого! — широко улыбаясь, новый знакомый до красноты сжал его ладонь в рукопожатии. — Что, Болотник, уже с шестым яшкаешся? Совсем про нас забыл? — Мадараме закинул тяжёлую руку на его плечи, предварительно передав лейтенанта с них на руки Юмичике. — Да кто ещё с кем якшается! — Абарай завёлся с пол-оборота, и вот уже два мощных тела, матерясь, выкатились во двор, круша всё на своём пути. Что произошло дальше, Ичиро осознал не сразу. Фраза «И часто они так?» утонула в грохоте сдвигаемых лавок. Ячиру задорно хлопала в ладоши, поддерживая своего товарища, Рукия укоризненно качала головой, пряча на дне глаз смешинки, а Юмичика принялся демонстративно поправлять свою идеальную причёску, выговаривая что-то про неотёсанных мужланов. — Пойду лучше разниму их, — Ичиро поднялся, чувствуя прилив глупой храбрости от алкоголя. — Ичиро, лучше не суйся! — окрик лейтенанта Кучики потонул в шуме драки. Попытка успокоить парней обернулась катастрофой. Его попытка встать между ними вылилась в то, что он стал участником драки на троих. Двое превосходящих его и в росте, и в силе, и в опыте шинигами по-быстрому расправились с помешавшим их развлечению парнем, впечатав его спиной в стену барака, и продолжили, смеясь и матерясь, оставлять друг на друге синяки. Когда его оттащили обратно в комнату и принялись лечить кидо, Ичиро чувствовал себя побитым, но странно счастливым. — Болван! И нафиг ты туда полез! — воспитательная затрещина от Кучики усилила и без того дикую головную боль. — По мне же видно, что мозгов недостаёт, не выбивай остатки, — лейтенант тринадцатого отшатнулась, когда Ичиро бросил на неё взгляд. Очки слетели во время драки, отчего его светящиеся зелёным глаза напугали окружающих, а длинные растрепавшиеся волосы придавали ещё более свирепый вид. — Хозяин, не заводись! Тут не твоё болото! — Алексей, подал покрытые трещинами очки, задорно улыбаясь. — Хозяин? — А, так вы ещё не слышали? Так я сейчас расскажу! — сосед заливался соловьём, пересказывая старые враки и новые слухи. — Кьёраку Ичиро — Хозяин болот Сейрейтея! Уши и шея залились краской. Он так надеялся, что его академическое прозвище оставит его, но не тут-то было. — Как по мне, он больше на лесную нимфу похож, — Мацумото разглядывала растрепанного шинигами без капли стеснения. — Ну а что? Длинные волосы, тонкий стан, зелёные глаза. Если бы кожа была бледнее — ну точь-в-точь дух лесной! Да и пахнет от него далеко не тиной! — И правда! Ну что, нимфа, пойдём, нальём тебе сока берёзового! — Да как ты смеешь! Мне, лесному духу, предлагать пить кровь бедного дерева! — решив подыграть окружающим, он зло свёл брови, выпуская часть реацу для устрашения и кладя руку на рукоять занпакто. — Я лучше твоей крови выпью, тебя не жалко! — Ладно, понял, хуйню несу! — несостоявшийся противник сдался сразу, поднимая вверх руки. — Ну что, нимфа, пойдём квасить дальше! — смеющаяся Рангику за плечи увела его обратно за стол, подливая в опустевшую кружку новую порцию напитка. Гуляние длилось до самого утра. Кто-то уже ушёл в расположение своих отрядов, некоторые не дошли и уснули прямо на досках веранды. И только захмелевший Ичиро и намного более пьяный Иккаку сидели на крыше, свесив ноги вниз, смотрели на огромную луну и пытались спеть песню, услышанную от одного из новичков. Их голоса, хриплые и нестройные, разрезали предрассветную тишину: — Хаотичность бытия — это самый грустный фактор Центром мог бы быть и я, но я лишь грош в копилке фактов На руках повисла цепь и в дырке каждого звена Четко выписан рецепт задать вопрос: «А нахрена?» Утром их там же и нашли — спящими на черепице крыши, прислонившимися друг к другу плечами.

***

— Где я? Кто я? Зачем я?.. — собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. Ичиро зарылся поглубже в прохладное одеяло, пытаясь спрятаться от безжалостных солнечных лучей, которые, казалось, прожигали веки насквозь. — О, проснулся! На вот, выпей, полегчает! — знакомый голос отца прозвучал слишком громко, вызывая новый приступ мигрени. Шинсуй протянул стакан с прохладной водой, но испытывающий дикую, всепоглощающую жажду парень проигнорировал его. Он молниеносно выхватил из рук стоящей рядом служанки тяжёлый стеклянный графин, прикладываясь губами прямо к горлышку. Вода текла по подбородку, стекала на грудь, но ему было всё равно. Между делом отец пихнул ему в руку маленькую пилюлю, опознанную по горькому вкусу как обезболивающее. — Да-а, первое похмелье оно такое… — явно веселящийся от чужих страданий капитан восьмого отряда лениво потянулся и прикрыл глаза своей неизменной соломенной шляпой, скрывая улыбку. — Как я вообще тут оказался? — Как-как… Ко мне Ячиру прибежала, сказала, что ты напился как свинья и валяешься в десятом отряде «звездой». Пришлось идти спасать себя от такого позора. — Ты больше чем есть не опозоришься, а вот я мог, — каждое слово давалось с трудом, отзываясь болью в затылке. — В любом случае спасибо. Обезболивающее начало действовать, тупая боль в висках сменилась ноющей тяжестью, но общая слабость осталась. Ичиро завалился обратно на футон, планируя спать до следующего столетия, но кто ему позволит? — Ну нет, сынок, — Кьёраку-старший без лишних сантиментов подхватил лёгкое тело сына под мышки и рывком поставил на негнущиеся ноги. Мир опасно качнулся. — Давай, пойдём. Тебе надо поесть и проветриться. В идеале, конечно, ещё помыться. При одной мысли о еде желчь подступила к горлу. Его так мутило, что такое простое действие, как «поесть», казалось утончённой пыткой. Да и проветриться можно было бы, просто высунув чугунную голову в окно. Вот только он уже сидел на веранде поместья с видом на умиротворяющий сад. В руках сама собой оказалась плошка тёплого куриного бульона, а рядом посмеивался отец, отгоняя остатки запаха перегара легкими взмахами шляпы. К удивлению, рекомендация оказалась верной. Лёгкая еда придала сил и пробудила полноценный аппетит. Яркое солнце, которое недавно было врагом номер один, теперь мягко согревало кожу, поднимая настроение. А мысли о горячей ванне и чистой одежде возбуждали разум лучше любого стимулятора. Ближе к ужину он вернулся в расположение седьмого отряда свежий, отдохнувший и без единого следа недавнего позора. Голова была ясной, форма сидела идеально. — Весь в отца, уважаю! — лейтенант Иба, увидев его, одЭто обрительно кивнул и поддерживающе хлопнул по плечу. Тут же, не меняя тона, он вручил новичку увесистую стопку бланков. — Ну, а теперь за работу!