Соглашение

После пьяного инцидента избегать крестьянина стало довольно легко. Небра просто не выходила за пределы королевской столицы, если только не была на задании, а также стала брать на себя больше работы. В конце концов, она хотела помочь Нозелю, который, судя по всему, действительно нуждался в передышке. Через чуть больше месяца её старший брат должен был присутствовать на своём первом королевском заседании, чтобы дать своё благословение на брак между Кальмрейх и Водом, что, по-видимому, требовало подготовки (она понятия не имела, почему — разве он не должен был просто подписать бумагу?). Из-за этого она видела его гораздо реже, но когда это случалось, Небра всегда пыталась спросить, не нужна ли ему помощь. В чём угодно. После их разговора она надеялась, что он понял, что она готова взять на себя больше ответственности. Но он не понял. Он по-прежнему не хотел давать ей ничего дополнительного. Поэтому она пошла к их вице-капитану, который был более чем готов делегировать полномочия. Тем не менее, Небра предпочла бы, чтобы он доверял ей чуть больше. Итак, по приказу вице-капитана Серебряных орлов она доставляла отчет королю магов — поручение, которое обычно выполняли младшие магические рыцари, однако в тот день они были явно слишком неопытны, чтобы справиться даже с такой простой задачей. Но когда Небра вошла в здание, перед ней встал выбор. И это был сложный выбор. Их король, Август Кира, слышал о машинах из-за границы (она до сих пор не до конца понимала, что такое машины — это были какие-то инструменты, не работающие на магии; настоящая загадка). Машины могли подниматься и опускаться. Они заменили утомительные лестницы и без труда доставляли тебя на нужный этаж и обратно, если ты был настолько ленив, что не хотел даже спускаться по лестнице. Поэтому он попросил исследовательскую команду создать несколько таких для Клевера. Небре не хотелось пользоваться этой штукой по двум причинам: во-первых, она выглядела тесной, во-вторых, она не доверяла исследовательской команде Клевера в том, что не касалось магии. Но. Накануне вечером серебряные орлы устроили вечеринку. Такое случалось раз в три года, потому что Нозель не любил отмечать достижения, утверждая, что «не стоит праздновать то, что является лишь нашим долгом». Но на этот раз он разрешил вечеринку, сказав, что это «пойдет на пользу боевому духу». Конечно, их капитан, который не был большим любителем вечеринок, ушел примерно через час, что было просто идеально, потому что тогда все собравшиеся магические рыцари были практически свободны делать всё, что хотели, без того, чтобы их начальник сунул нос, включая Солида и ее саму (в пределах того, что позволял им их королевский статус; собрания отряда были одними из немногих моментов, когда они могли вести себя гораздо свободнее). Кроме того, это был отличный способ отвлечься от всей истории с соулмейтом, которая в последнее время слишком сильно мучила ее мысли. Так что, конечно, они хорошо провели время. И выпили. Не чрезмерно — Небра умела себя контролировать, в отличие от младших рыцарей, которые слишком страдали от похмелья, чтобы осмелиться показаться на глаза королю магов (поэтому Небру и послали на такое ничтожное поручение). Но недостаток сна давал о себе знать теперь, когда наступил вечер. Перспектива подниматься по лестнице в кабинет Юлиуса не казалась ей привлекательной. Поэтому, в этот раз, она решила воспользоваться «лифтом». Ужасная ошибка.

***

Прошло всего несколько секунд, и вот они с крестьянином уже стояли в лифте в полной тишине, которая, как она надеялась, сохранится до тех пор, пока они не выйдут из этой тесной клетки. — Так, что привело сюда ваше величество? Небра решила не отвечать. «Лифт» явно не торопился подниматься по этажам. Потом лифт дернулся. И остановился. Ну, это точно не была спокойная поездка. Небра решила, что больше никогда не зайдет в эту штуку. Слишком резкая. Но двери не открылись. Небра попыталась открыть их вручную. Она не слышала, что двери нужно открывать самой. Она думала, что это происходит автоматически. — Не открывается, — сказала она, начав понимать, что происходит. — Похоже, мы заперты. Она слышала о таких случаях, но, конечно, ни разу не сталкивалась с ними лично, потому что никогда не пользовалась чертовым лифтом. Она не могла поверить, что ей так не повезло, что она застряла в этой крошечной коробке в тот единственный раз, когда поддалась лени. — Черт, — сказала она. — Да. Черт. У крестьянина голос не звучал так отчаянно. Если и было что-то хуже, чем застрять в этом лифте, так это оказаться в нем с кем-то. А хуже, чем оказаться с кем-то, — оказаться с ним. Судьба явно нравилось издеваться над ней. Небра сердито вздохнула и стала стучать кулаками по дверям. — Эй?! Мы застряли?! Приведите пространственного мага! Зора вздохнул и свользнул на пол. — В прошлый раз я оставался здесь несколько часов. — Несколько часов? Ты шутишь, крестьянин. — Нет. Такое случается постоянно. Поэтому они добавили прекрасную маленькую кнопку? Она звонит в кабинет Маркса, так что он приходит и вытаскивает тебя. Не надо кричать на двери или использовать заклинания. Небра вздохнула и нажала на кнопку, прежде чем сесть на пол. — Тааак… давно не виделись, — сказал Зора. — Ты когда-нибудь замолкаешь? — Конечно, потому что это значительно сгладило бы неловкость ситуации. Как дела у вашего королевского высочества? — Я заперта в маленькой клетке с крестьянином, который не перестаёт болтать. Как ты думаешь? — Смело с твоей стороны ругать меня за то, что я заговорил, когда несколько недель назад ты ворвалась ко мне в комнату и без конца болтала о своей дерьмовой жизни. Небра почувствовала, как у нее загорелось лицо. Она не ожидала, что он заговорит о той ночи. Никогда. Хотя, если подумать, конечно же, этот придурок заговорит о той ночи? Но она не была готова к этому, и у нее не было ни малейшей возможности уйти. Ну, раз уйти не получится, придется отвлечь его внимание. — Наш отряд праздновал нашу 50-десятую звезду вчера, — объяснила она, чтобы поменять тему. — У нас была небольшая вечеринка. Я устала. Так что замолчи. — Боже. Смотрю, ты любишь выпивку. Хочешь пообщаться с Ванессой? Вы бы поладили. — Я не- Она остановилась. Если она пойдет по этому пути, если будет продолжать отвечать на его насмешки, то рано или поздно разговор обязательно вернется к той ночи. Поэтому она перешла на работу. Так безопаснее. — Готова поспорить, Чёрные быки очень отстают, — бросила Небра. — Я не слежу за счётом, мне плевать на звезды, но я уверен, у нас больше 50. Она фыркнула. — Худший отряд? Не может быть. — Разве твой королевский отряд не проиграл Быкам в прошлом году? — Как у вас может быть выше 50? Он пожал плечами. — Для начала, всё случившееся в Пиках? И они стараются. — А ты нет? Я даже не удивлена. Ты такой ленивый. Для того, кто предположительно высоко ценит позицию магического рыцаря, ты дерьмовый рыцарь. — Неа, я просто не хочу тратить моё время. Пусть более сильные и высокопоставленные товарищи по отряду берутся за всё, что выходит за рамки моих возможностей. Если я чего-то не могу сделать, я этого не буду делать. В отличие от тебя и твоего бюджета. — Тебе нравится напоминать об этом, не так ли? — Да, я нахожу забавным, что ты такая тупая. И это злит тебя, что весело. — О, так ты пытаешься разозлить меня? Для чего? — Для моего собственного удовольствия. — Имеет смысл. Понимаю. Лучшая часть работы — играться со слабыми врагами. — Ты пугаешь меня. — Ну, я должна была найти веселье в такой скучной работе. — Если ты считаешь работу рыцарей-чародеев скучной, я не хочу знать, как ты относишься к другой. — Я бы ни за что не променял бы свою профессию на что-то меньшее, чем магический рыцарь. — Ага. Жаль, что у тебя это плохо получается. — Неправда. Я старший рыцарь. — Ты часто говоришь об этом. Пытаешься убедить себя? — Я отлично разбираюсь в своей области. — И в какой же? — Я прекрасно справляюсь с операциями по задержанию. Ещё я могу возглавить команду, если ее члены не настолько глупы, чтобы пытаться пойти против меня. А ещё — расследования и сбор информации. — Полагаю, когда не требуется прикрытие. Она пожала плечами. — Ты носишь серьги Сильва, когда ты вернулась в свой регион и могла бы похвастаться королевским статусом? — Они сломаны и это твоя вина. — Ты сама их сломала. — Их сбросили с лестницы, потому что мне пришлось их снять? — Тебя сбросили с лестницы. А серьги… Ты их сломала своим астрономическим весом. — Боже… По крайней мере, я не кожа да кости. Черт. И вот она заговорила о той ночи. Какой умный ход. А Маркс явно не торопился. Что бы ни происходило сейчас в лифте, это совсем не было тем, что можно было бы назвать «сменить курс» и «пережить это». — В чем проблема, если я также, твоими словами… горячий? — Я не говорила такого, не искажай мои слова. Я сказала тёплый. — Удивлён, что ты помнишь, что говорила, ты была совершенно не в себе. — Я не был «не в себе». Когда я пьяна, мой разум остается ясным. — Да? Значит, ты подразумевала всё, что сказала? «Черт». Небра почувствовала, как ее челюсть сжалась, когда ей начал овладевать страх. Вот это была глупая ошибка. Она постаралась как можно лучше скрыть свое смущение и поднялась с пола. — Твой разум был ясным, когда ты обнимала меня? — выпытывал он. — Разумеется нет. Я была не в себе. — Ты противоречишь сама себе, ваше величество. — Я имела в виду, что я помню. Я не могла ясно мыслить. Это очевидно. Я бы никогда не стала этого делать. Вот только, может, и могла. Немножко. И, возможно, она действительно думала часть того, что сказала. Из того, что собиралась сказать, но остановилась в последнюю секунду. И она хотела этого объятия. Наконец воцарилась тишина, но она не была комфортной. Совсем. Особенно после того, о чем они только что говорили. Небра прислонилась к стене проклятого лифта, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой. Уравновешенной и грациозной королевской особой. — — Застрять здесь с тобой… — сказал Зора через некоторое время. — Судьба ненавидит меня? — Судьба определённо ненавидет меня. — О, теперь ты играешь в жертву? — Хочу сказать, сначала метка, потом серьги, сейчас это? Что я сделала, чтобы заслужить такое? — Может, была чертовски неприятной? Настоящий вопрос — что я сделал? Уверен, я просто побочный ущерб от твоей борьбы с Судьбой. — Или, может быть, я побочный ущерб. — Без шансов. Если кто-то между нами заслуживает наказания — это ты. — Всё было в порядке, пока я не встретилась с тобой, так что это всё явно твоя вина. — Эм… ты умирала, когда всиретилась со мной? Сомневаюсь, что кто-то назвал бы это «в порядке». Она сердито цыкнула, явно не найдя способа возразить ему. — В любом случае, что привело тебя сюда? — спросил крестьянин. — Я доставляю отчёт, — проворчала Небра. — Тоже. Финрал свалил это на меня в последнюю минуту, потому что его вызвали Воды. Это, наверное, судьба. — Замолчи, крестьянин. Они некоторое время молчали. — Сколько времени это может занять? — сердито спросила Небра. Тишина. — Можешь перестать игнорировать меня? — Я замолчал. Она вздохнула, когда он усмехнулся. — Почему я всегда оказываюсь с тобой? — спросила Небра, сжав переносицу. — Это мои слова? — Винный погреб, а теперь ещё и это? Это уже надоело. — Я думал, случившегося во время той миссии, не происходило? Почему ты так часто напоминаешь о ней? Ты нарушаешь наше соглашение? — хмыкнул крестьянин. — Ты уже не в первый раз так поступаешь. — Я ничего не нарушаю, мы буквально застряли здесь, кроме нас никого нет. — Да ну? Значит, мы можем делать всё, что захотим, пока нас здесь только двое? Она не ответила, но знала, что он ухмылялся под маской и это играло на нервы. — Ты когда-нибудь снимаешь свою маску? — спросила она, намного злее, чем планировала. — Почему ты вообще носишь её? — Я спрашиваю, почему у тебя такие волосы? — Знаешь, судя по тому, как часто ты говоришь о моих волосах, думаю, они тебе нравятся. — О, да? Ты так думаешь? — Да. — Ну, я не согласен. Тебе нравится моя маска? — Она ужасна и мне бы хотелось, чтобы ты не носил её. — Да? Почему? Ладно, Небра, тебе надо заткнуться прямо сейчас. — Мне нравится маска, — сказал он через некоторое время. — Приближает меня к тому, кем я хочу стать. — Тебе нравится эта нелепая, страшная на вид маска? Ты снова доказываешь, что у тебя нет вкуса. — Снова? О, верно. Я сказал, что ты уродлива в гостинице. Ты точно не прощаешь и не забываешь. — Как я сказала: никакого вкуса. Я весьма красива. Он хмыкнул. — По мнению кого? Мне говорили, что я сексуальный. — Может, они были слепы? — Как ты сама сказала, когда осыпала меня комплиментами- — Этого не было. — …моя «идеальная подводка» действительно подчеркивает голубой цвет моих глаз. Она не помнила, чтобы говорила что-то о его глазах или подводке. С другой стороны, она знала, что пьяная Небра могла сказать что-то подобное. Ведь, в конце концов, это было правдой… Но видеть, как он становится дерзким и самонадеянным, было достаточно странно; словно он пытался заставить её что-то сказать, согласиться с ним, только чтобы потом использовать это против неё. К несчастью для него, она играла в эту игру лучше него; она играла в неё с незапамятных времён, чтобы заставить дворян и слуг выдать секреты и раскрыть информацию. Так что Небра осторожно ответила: «Ты что, хочешь что-то доказать? — На самом деле я довольно симпатичный, даже без маски. — Не думаю. В любом случае, ты ее никогда не снимаешь, так что нам откуда знать? — Ты просишь меня снять ее? — Сомневаюсь, что ты это сделаешь. — О, ты хочешь увидеть меня без нее… — Мне буквально наплевать, крестьянин. Я уже видела. Дважды. Оба раза было разочарованием. — Я иногда снимаю маску. Кроме как для сна. — Зачем? Даже когда мы ели в таверне, ты держал эту штуку на лице. Он в свою очередь встал и медленно снял черную кожаную маску, не отрывая от нее взгляда. Она уставилась на него в ответ, ее высокомерное отношение по-прежнему явно читалось на лице, руки скрещены. Последний слой был снят. — Я снимаю ее только по особым случаям. Чёрт. Какая линия подбородка. — Подумав ещё раз, надень ен обратно, — сказала Небра, отводя взгляд. — Ты делаешь миру одолжение, нося её. Твоё лицо просто ужасно. — Я думаю, ты врешь. — Поверь мне, нет. — Ведь это не первый раз, когда мисс «Я веду себя прилично, но на самом деле я ходячая катастрофа» притворяется, не так ли? — А что скажет по поводу притворства мистер «Я веду себя круто, но на самом деле боюсь объятий»? — Боится объятий? Скорее испытывал отвращение, что королевская особа бросилась на шею. — О, испытывал отвращение? Я не помню, чтобы ты слишком сопротивлялся? — Для того, кто сказал, что я ужасный плюшевый мишка, ты, черт возьми, крепко держалась. — О, и тебе это не понравилось? — Каждой клеткой моего тела. — Ты бы вырвался из этого объятия, если бы тебе так сильно не понравилось, разве нет? — Я пытался, но ты прилипла ко мне, как пиявка. — Ты мог бы постараться чуть больше, не думаешь? — Ты не отпускала. — Просто признай, что ты не хотел, чтобы я отпускала. — Но факты таковы: ты не хотела отпускать меня. — Мы теперь говорим о фактах? Я спрашивала тебя, хочешь ли ты, чтобы я прекратила. Не припомню, чтобы ты воспользовался этой возможностью? — Я сказал тебе отвалить. — Ооо… Посмотри, что ты делаешь. Ты действительно думаешь, я не помню, как всё было? — Это ты хотела меня обнять. А не наоборот. — По твоему виду не было похоже, что тебе это не понравилось. — Мне это не понравилось. — Ха-ха. Сколько ты ещё собираешься лгать? — Забавно, что ты говоришь о лжи, когда только что сказала, что я выгляжу уродливо без маски? — О, а теперь ты меняешь тему, мелкий крестьянин? Если уж мы заговорили о том, кто из нас больше лжет, давай поговорим о том, как ты сказала, что тебе не нравятся мои волосы? — Ложь, как когда ты сказала, что не смотрела на меня в гостинице? — Может, потому что ты не смотрел, когда мы пили в твоей комнате? — Потому что ты не смотришь прямо сейчас, маленькая принцесса? Затем она случайно взглянула на его губы и как можно быстрее отвела взгляд. Надеясь, что он этого не заметил. Но это была его вина. Он снял маску. Учитывая, как близко он находился, он просто не мог этого не заметить. Не могло быть, чтобы только она одна чувствовала то, что, черт возьми, происходило. Они молча смотрели друг на друга. Они были близки. Дыша одним воздухом. Он поймал ее в клетку, глядя вниз, пока они не отрывали взглядов друг от друга. Он был не намного выше, но в интенсивности его взгляда было что-то, что заставляло ее чувствовать себя меньше. Это длилось мгновения. Может, минуты. И неизбежность всего этого была удушающей. Где-то в глубине души Небра признавала, что она всё портит. Что она, безусловно, всё портит, и портит сильно. Она точно знала, что все ее намерения «унести секрет в могилу» были гораздо проще, когда его не было рядом. Потому что, когда он был здесь, ей просто хотелось поиграть с ним. Поиздеваться над ним. Заставить его хотеть ее. И, возможно, он тоже ей нравился. Но он не хотел сдаваться. И это, пожалуй, было самым опасным, потому что ей приходилось идти дальше, потому что всё это было слишком захватывающим. Она понимала, в какую игру он пытался втянуть её, и, поскольку не хотела проиграть, просто вступила в эту игру, в эту схватку, хотя и знала, насколько это было глупо и опасно. Как это могло поставить под угрозу всё. И потому что она знала, что всегда была на волосок от того, чтобы сдаться. Что было, на самом деле, глупо. Она ненавидела его. Но, возможно, она и хотела его тоже. Каким бы ни было это чувство, какую бы роль в нем ни играла судьба, она не знала. Всё, что она знала в этот момент, — это то, что он был прямо перед ней и что она неизбежно тянулась к нему. Сделает ли она это? Сделает ли он это? Может ли это произойти? Должно ли это произойти? «Кто победит?» Внезапно дверь открылась, и клетка исчезла, возвращая обоих в реальность. — О… Вы двое были здесь! Приношу извинения, поручу исследовательской группе разобраться в этом инциденте… Зора первым отвернулся от пристального взгляда, повернулся к Марксу и улыбнулся ему, когда он поспешно надел маску обратно. — Ну, мы как раз начинали уютно устраиваться. Всегда приятно пообщаться с маленькой королевской особой. Полагаю, королевская особа идет первой? — Ни за что не пойду я перед тобой. — Собираешься дотянуться до самого верха без помощи крестьянина? Она презрительно фыркнула: «И я при этом буду выглядеть великолепно». Зора хихикнул, подпрыгнул, чтобы выбраться, и схватил Маркса за руку. Она последовала за ним. — Для Короля магов, — сказала Небра, не скрывая раздражения, и сунула отчет в руки Марксу. — Чего ты так долго? — отчитала она его. — В офисе никого не было, чтобы принять сигнал, — извиняющимся тоном объяснил Маркс. — Было собрание капитанов. Небра вздохнула. В последнее время казалось, что собрания капитанов проходят постоянно. Затем она заметила упомянутых капитанов. И своего капитана, уставившегося на нее с пустым выражением лица. Он пришел, чтобы встретиться с ней. — Что случилось? — Застряла в этой штуке, — сердито отрезала она. — Почему ты не пошла по лестнице? Говорить о похмелье и недосыпе было не самым умным решением, если она хотела, чтобы Нозель наконец ей доверился. Она запрокинула голову: «Я решила дать прогрессу шанс». — Это довольно глупо. Эта… штука никогда не работает как следует. — Я уже поняла. В следующий раз пойду по лестнице. Нозель нахмурился, пусть и слегка, глядя на нее. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты… покраснела. — Я в порядке! Я была заперта в закрытой комнате, там было жарко. — Да, — медленно сказал Зора, ухмыляясь. — Там было жарко. Она невольно сжала челюсти. Она хорошо играла в эту игру. Но не тогда, когда рядом был её брат. Нозель, казалось, ничего не слышал и ничего не понял. Он просто продолжал смотреть на неё с тем же бесстрастным выражением лица. — В любом случае, — сказал он, — я возвращаюсь на базу. Ты можешь пойти домой. — Я пойду с тобой в штаб. — Как пожелаешь. Бросив на Зору один из своих фирменных гневных взглядов, Нозель отвернулся, и его плащ развевался за его спиной. Небра изо всех сил старалась не смотреть на крестьянира и последовала за своим капитаном, пока… — На самом деле, подождите, Небра, Зора! Они остановились. Юлиус поспешно направлялся к ним с… вежливой улыбкой. Это не сулило ничего хорошего. — Не могли бы вы пройти за мной?