Пульс

Ночная смена в больнице всегда была для Дженнифер сродни казни. Девушка привыкла ложиться рано и просыпаться с рассветом, но работа раз за разом ломала весь режим сна. Вот и сегодня выпало ночное дежурство. Дженнифер сидела в ординаторской, перебирала медицинские карты, просматривала диагнозы и то и дело зевала. Уже третья кружка кофе была налита и выпита, но бодрости это совсем не прибавило. Около половины третьего ночи в ординаторскую вбежала взволнованная медсестра. Она тяжело дышала, указывала в сторону коридора и пыталась что-то объяснить, но слова путались между собой. У Дженнифер начала болеть голова от этой бессвязной речи. Она нахмурилась, поднялась со стула, случайно уронив на пол две медицинские карты. — Стой. Спокойно. Объясни, что случилось. Медсестра судорожно вдохнула. — Там... девушку привезли. Её штырем насквозь проткнуло... Брови Дженнифер удивлённо поднялись. Кажется, долгожданный кофеин наконец начал действовать. Она быстро вышла в коридор. Вокруг носилок уже суетились фельдшеры скорой помощи, медсёстры и двое санитаров. От увиденного у Дженнифер неприятно сжалось внутри. Девушка была совсем юной — на вид лет шестнадцать. Сквозь её тело, чуть ниже рёбер, проходил металлический штык толщиной почти в два пальца. Рыжеволосая едва дышала, тихо постанывая от боли. За целую минуту она моргнула всего пару раз. Дженнифер сразу подошла ближе. — В операционную. Срочно, — коротко сказала она. Санитары без лишних слов повезли носилки по коридору. На губах Вари вдруг появилась странная улыбка. Она что-то тихо шептала, словно спорила с кем-то, кого никто, кроме неё, не слышал. В какой-то момент её веки медленно опустились. Пальцы едва заметно дрогнули возле кармана брюк, и на пол выпала пустая пачка сигарет. Последним, что смогла разобрать Дженнифер, было едва слышное слово: — ...красивая... Дженнифер глубоко вдохнула, мысленно готовясь к операции. За её плечами были десятки подобных вмешательств, но волнение не исчезало никогда. Операционная наполнилась ярким холодным светом. Скальпель который давно стал другом Дженнифер отражал искусственный свет над телом. — Давление? — Девяносто на пятьдесят. Падает. — Готовьте кровь. Общий наркоз. Анестезиолог быстро приступил к работе, пока хирургическая бригада готовила инструменты. — Никто не трогает штык, — спокойно произнесла Дженнифер, надевая стерильные перчатки. Кожу вокруг раны обработали антисептиком и накрыли стерильными простынями. После того как пациентка погрузилась в наркоз, Дженнифер сделала хирургический разрез, чтобы получить доступ к повреждённым тканям. Лишь убедившись, что сможет сразу остановить возможное кровотечение, она медленно начала извлекать металлический штык. В операционной повисла напряжённая тишина. Повреждённые сосуды удалось быстро остановить. К счастью, жизненно важные органы штык не задел — он прошёл опасно близко, но словно чудом миновал их. Дженнифер тщательно промыла рану, ещё раз убедилась, что кровотечение полностью остановлено, после чего послойно ушила повреждённые ткани. В рану установили дренаж, сверху наложили стерильную повязку. Лишь когда пациентку начали готовить к переводу в реанимацию, Дженнифер позволила себе облегчённо выдохнуть. — Повезло... Очень повезло, — тихо произнесла она, снимая перчатки. Варвару перевели в реанимацию. Выдернутые среди ночи из тёплых постелей врачи постепенно разошлись по домам. Санитары и медсёстры собрались в кабинете психолога, который уже давно здесь не работал, и молча пили чай, пытаясь прийти в себя после тяжёлой ночи. Дженнифер сидела в пустом коридоре напротив операционной, из которой вышла около пятнадцати минут назад. Она молча смотрела на свои руки. Они неестественно дрожали. За годы работы такое случалось редко. Обычно дрожь исчезала сразу после операции, но сейчас становилась только сильнее. Всё время, пока её пальцы касались холодного металла, пока она останавливала кровь и боролась за жизнь незнакомой девушки, в голове вспыхивали чужие образы. Кладбище. Старые могилы. Высокая тёмная фигура, стоявшая совсем рядом с Варей. И жгучая боль под собственными рёбрами, будто штык пронзил не пациентку, а её саму. Дженнифер резко тряхнула головой, словно пыталась избавиться от навязчивых видений. Не помогло. Перед глазами вновь возникло лицо рыжеволосой девушки. «...красивая...» Последнее слово, сорвавшееся с её губ перед наркозом. Нет. Не только с её. В тот момент Дженнифер была готова поклясться, что этот голос принадлежал сразу двоим. Будто кто-то ещё, невидимый, говорил через Варвару... и всё это время смотрел на мир её глазами.