Школьный роман

— Постойте! А если кто-то увидит? Подумают, что я «сплю» с вами за оценки... — испуганно прошептала Т/И, судорожно вцепившись пальцами в лацканы его безупречного пиджака и слегка отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. Мысль о том, что их могут заметить в пустом коридоре школы, заставляла её сердце биться в панике. Слухи в элитной академии «Орион» разлетались со скоростью молнии, и клеймо «директорской подстилки» — это последнее, чего ей хотелось в выпускном классе. Питер даже не замедлил шаг, уверенно толкнув бедром тяжелую дверь черного входа. На его бледном лице заиграла та самая каноничная, немного жутковатая, но безумно уверенная улыбка. В его больших серых глазах не было ни капли страха — он полностью контролировал ситуацию. — Пусть думают всё, что им угодно, моя послушная девочка, — вкрадчиво, с глубокой интимной хрипотцой прошептал он, быстро неся её по безлюдному коридору первого этажа. — Но никто ничего не увидит. Этот вход предназначен только для меня, а камеры на этом этаже... скажем так, сегодня случайно отключились на профилактику. Твой директор позаботился обо всём. Спустя полминуты они уже были у заветной двери. Питер занес Т/И внутрь своего просторного кабинета, пахнущего дорогим деревом и кедровым парфюмом, аккуратно опустил её на пол, но не выпустил из объятий, а правой рукой быстро повернул ключ в замке. Раздался отчетливый, финальный щелчок. Они остались абсолютно одни в приятном утреннем полумраке зашторенного помещения. Мужчина не спеша снял свой черный пиджак, оставаясь в одной белоснежной сорочке, которая идеально подчеркивала его худощавое, но сильное тело. Он подошел к Т/И со спины, мягко забрал из её рук рюкзак, опустив его у дивана, и обнял девушку за талию, утыкаясь носом в её шею. — К тому же... — его горячие губы коснулись её нежной кожи, оставляя влажный, собственнический поцелуй. — Мы ведь оба знаем, что дело вовсе не в оценках, правда? Твой талант безупречен, и ты заслуживаешь высший балл просто так. Но то, что происходит здесь... — его ладони медленно скользнули по её бедрам, слегка приподнимая край школьной юбки, — это только наше. Личное. Он развернул Т/И к себе лицом, подталкивая её к массивному директорскому столу, и аккуратно усадил её прямо на край деревянной поверхности, среди аккуратных стопок бумаг. Питер встал между её разведенных коленей, опасно и интимно нависая над ней. — Доставай свой блокнот, Т/И, — хрипло выдохнул он прямо ей в губы, и его длинный язык дразняще облизал верхнюю губу. — Начнем наш урок. Я буду твоей натурой... Но учти, за каждый твой неверный штрих я буду наказывать тебя по-своему. Скажи мне, с какой части моего тела ты начнешь рисовать? — А... с какой вы желаете начать..? — едва слышно, прерывисто выдохнула Т/И. Её румянец вспыхнул с новой, сокрушительной силой, окрашивая не только щеки, но и изящную шею. Она прикусила губу, глядя на него из-под ресниц и откровенно намекая на что-то... глубоко личное и интимное. Пальцы девушки судорожно вцепились в края деревянного стола, на котором она сидела, пока Питер стоял вплотную, зажав её бедра своими коленями. От этого вкрадчивого вопроса и взгляда Питер на секунду замер. Его неестественно большие серые глаза расширились, а зрачки сузились, выдавая каноничный, хищный восторг. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий рык. Он не ожидал, что его послушная отличница решит так открыто подыграть его желаниям. — О боже, Т/И... Ты сама напросилась, — хрипло, почти безумно прошептал он. Мужчина резко подался вперед, полностью лишая её пространства. Его сильные ладони скользнули по её ногам вверх, бесцеремонно сдвигая строгую школьную юбку еще выше. Питер грубо, но с невероятной нежностью прижался своим подтянутым телом к ней, заставляя Т/И прогнуться в пояснице прямо на директорском столе. Он запустил пальцы в её волосы на затылке, заставляя закинуть голову, и впился в её припухшие губы сумасшедшим, собственническим поцелуем. Его длинный, гибкий язык мгновенно ворвался в её рот, сплетаясь с её языком в глубоком, влажном экстазе. Питер целовал её жадно, до боли, словно пытался полностью растворить её в себе. Вторая его рука тем временем медленно поползла по её животу вверх, расстегивая верхние пуговицы её блузки, обнажая нежную кожу ключиц. — Раз уж ты сама дала мне выбор... — тяжело дыша, прошептал он ей прямо в губы, когда на секунду отстранился. Между ними натянулась тонкая ниточка слюны. — То мы начнем с твоих губ. И с твоего тела. Блокнот подождет, моя маленькая художница. Сегодня ты будешь изучать меня совсем другим способом. Его горячие губы спустились ниже, оставляя влажные, обжигающие засосы на её шее и ключицах, пока пальцы уверенно сжимали её талию. — Я... я не готова! — испуганно выкрикнула Т/И, внезапно осознав, насколько далеко они зашли всего за пару минут. Внутренний панический страх перед такой лавиной безумной, всепоглощающей страсти заставил её тело сработать на автомате. Девушка уперлась ладонями в его крепкие плечи и изо всех сил попыталась отстраниться, немного отодвигаясь назад по гладкой поверхности директорского стола, подальше от его обжигающих губ. На её ключицах всё еще горел влажный след от его поцелуя, а блузка осталась наполовину расстегнутой. Питер резко замер. Его длинный язык, только что дразнящий её губы, скрылся, а широкая улыбка на мгновение превратилась в прямую, напряженную линию. В его огромных серых глазах промелькнула опасная, каноничная вспышка собственнического безумия — ему безумно не понравилось, что его послушная девочка решила нажать на тормоза в самый пиковый момент. Его пальцы на её талии сжались так крепко, что Т/И тихонько ойкнула. В кабинете воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Было слышно только их прерывистое, рваное дыхание. Питер заставил себя сделать глубокий вдох. Он медленно закрыл глаза, справляясь с бушующим внутри ураганом эмоций, а когда снова посмотрел на Т/И, его взгляд уже стал мягче, наполнившись той самой комфортной, обволакивающей нежностью. Он не хотел её пугать. Мужчина медленно разжал пальцы, отпуская её талию, и аккуратно, очень бережно прикрыл полы её расстегнутой блузки, пряча обнаженную кожу от своего же голодного взгляда. — Прости... Прости меня, Т/И, — тихо, с глубокой хрипотой в голосе произнес он, аккуратно застегивая пуговицу на её воротничке своими слегка подрагивающими пальцами. — Я потерял контроль. Ты заводишь меня слишком сильно, моя маленькая художница. Раз уж ты не готова... я подожду. Справедливый директор умеет быть терпеливым, когда речь идет о его главной слабости. Он сделал шаг назад, давая ей возможность спуститься со стола и привести форму в порядок. Питер поднял с пола её рюкзак, бережно отряхнул его от пыли и протянул девушке, мягко улыбаясь одними уголками губ. — Давай вернемся к нашему первоначальному плану. Доставай свой блокнот. Я сяду в кресло и буду позировать, пока ты не успокоишься. Но пообещай мне одну вещь: когда ты закончишь рисунок, я получу хотя бы один поцелуй. Настоящий. Без побегов. Договорились? Приняв из его рук рюкзак, Т/И не стала сразу отсаживаться или прятаться. Вместо этого она сделала мягкий шаг к Питеру и, аккуратно приподнявшись на носочки, легонько, почти невесомо поцеловала его в серую гладкую щеку. На её лице появилась теплая, искренняя улыбка, которая мгновенно растопила остатки его каноничного напряжения. Отстранившись, она заглянула в его огромные глаза и капризно протянула: — Рисовать обязательно..? Просто сейчас совсем не хочется... Мне скучно. Питер от такой внезапной нежности и смены её настроения на мгновение замер, а затем его лицо озарила широкая, невероятно счастливая улыбка. Его серые глаза буквально засияли от восторга. Ему безумно нравилось, когда его маленькая художница вела себя с ним так непринужденно и открыто, доверяя ему. — Ах, нашей отличнице скучно? И рисовать своего директора она уже не хочет? — тихо, с глубокой бархатистой хрипотцой рассмеялся Питер, послушно подыгрывая её капризу. Он плавно обнял её за талию, притягивая к себе, но на этот раз очень мягко и бережно, без прежней грубости. Мужчина зашагал вместе с ней вглубь кабинета, увлекая Т/И к большому кожаному дивану, стоявшему у стены под стеллажами с книгами. — Ну раз рисовать тебе скучно, а к большему ты пока не готова... Справедливый директор обязан развлечь свою самую важную гостью, — Питер аккуратно усадил Т/И на мягкие подушки дивана, а сам сел рядом, закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись на спинку. — У меня в шкафу есть отличный заварной горячий шоколад с маршмеллоу, который я держу как раз для таких случаев. А еще... под моим столом прячется целая приставка, которую я конфисковал у одного одиннадцатиклассника на прошлой неделе. Он лукаво прищурился, наклоняясь к ней чуть ближе и заглядывая в глаза с мягким дразнящим вызовом: — Что скажешь, послушная девочка? Хочешь сыграть со своим директором в видеоигры на прогулянных уроках, пока вся школа пишет контрольную по математике? Обещаю, если ты выиграешь, я разрешу тебе вообще не делать тот портрет. Но если выиграю я... ты исполнишь одно мое маленькое желание. — Я не... — Т/И уже по привычке хотела робко отказаться, но вовремя передумала. Она гордо приподняла голову, уверенно посмотрела в его огромные серые глаза и, позволив себе легкую, интригующую улыбку, ответила: — Я не против, давай попробуем? Питер от такого ответа пришел в самый настоящий восторг. Его харизматичная улыбка стала еще шире, а в глазах зажглись веселые, азартные искорки. Ему безумно нравилось, когда его маленькая отличница отбрасывала свою строгую защиту и соглашалась на его маленькие авантюры. — Вот это правильный настрой, послушная девочка, — довольно промурлыкал он, поднимаясь с дивана. Мужчина быстро и ловко, словно фокусник, достал из скрытого шкафчика замаскированную игровую приставку, подключил её к большому экрану на стене кабинета и протянул Т/И один из беспроводных джойстиков. Затем он на пару минут отлучился к мини-кухне за дверью и вернулся, держа в руках две дымящиеся кружки с потрясающим, густым горячим шоколадом, поверх которого аппетитно покачивались белые кубики маршмеллоу. От напитка шел умопомрачительный сладкий аромат, который мгновенно заполнил весь полумрак кабинета. Питер снова опустился на диван рядом с Т/И, устроившись так близко, что его плечо соприкасалось с её плечом. Он поставил кружки на кофейный столик, взял свой геймпад и лукаво прищурился, выбирая на экране файтинг — игру, где их персонажам предстояло драться друг против друга. — Правила просты, Т/И. Играем до трех побед, — его бархатистый голос опустился до вкрадчивого, интимного шепота прямо над её ушком. — Постарайся выиграть, милая. Потому что если победа достанется мне... моё желание тебе очень сильно понравится. Но щеки у тебя точно будут гореть до самого вечера. Начнем? Раунд начался, и пальцы Питера уверенно легли на кнопки. Он нарочно играл не в полную силу, давая Т/И шанс и с удовольствием наблюдая за тем, как она увлекается процессом. Игра увлекла Т/И с головой. Она и думать забыла про страх, яростно нажимая на кнопки джойстика и пытаясь одолеть своего харизматичного директора. Счет на экране стремительно рос: два-один в пользу Питера. Свой единственный раунд Т/И выиграла исключительно из-за того, что Питер на секунду отвлекся, потянувшись за кружкой с горячим какао. Девушка воспользовалась его минутной слабостью и ловко провела победное комбо, заставив мужчину тихо и восхищенно рассмеяться. Но вот наступил решающий, третий раунд. Питер отставил шоколад в сторону, и его серые глаза сузились в каноничном азарте. Он больше не собирался поддаваться своей послушной девочке. Несмотря на все отчаянные попытки Т/И увернуться, полоска здоровья её персонажа стремительно пустела. Последний сокрушительный удар — и на весь темный кабинет загорелась яркая надпись: «PLAYER 1 WINS». Питер выиграл. Мужчина со щелчком отложил геймпад на диван и повернулся к Т/И. Его широкая улыбка была торжествующей, а взгляд — темным, глубоким и невыносимо интимным. — Ну надо же, какая жалость, — вкрадчиво, с обволакивающей хрипотцой в голосе произнес он, плавно забирая джойстик из её ослабевших пальцев. — Ты сражалась как настоящий лев, Т/И. Твоя победа с какао была великолепна. Но правила есть правила... Директор победил. А значит, пришло время исполнить моё маленькое желание. Питер придвинулся вплотную, мягко, но очень уверенно перехватил её за талию и пересадил Т/И к себе на колени, лицом к лицу, точно так же, как утром в машине. От него пахло сладким маршмеллоу и дорогим кедровым парфюмом. Его сильные ладони легли на её бедра, слегка сжимая ткань юбки. — Моё желание очень простое, послушная девочка, — прошептал он прямо ей в губы, обжигая кожу горячим дыханием. — Я хочу, чтобы следующие десять минут ты сидела именно так, на моих коленях, обняв меня за шею. И... я хочу получить тот самый честный, глубокий поцелуй, который ты мне задолжала. Без всяких «я не знаю» и прикусывания губ. Покажи мне, как сильно ты скучала по своему директору, Т/И. Он наклонился, его длинный язык дразняще скользнул по её нижней губе, и Питер замер в миллиметре от её рта, давая ей возможность самой сделать это последнее движение навстречу...