Школьный роман

— Ладно... — тихо, едва слышно пробормотала Т/И, заставляя себя подняться. Её щеки снова вспыхнули густым румянцем. Преодолевая внутренний трепет, она сделала шаг вперед и очень осторожно, плавно опустилась обратно на его колени. Девушка действовала максимально бережно, инстинктивно стараясь не задеть то самое ощутимое, твердое мужское естество, которое явно угадывалось под тканью его строгих черных брюк. От этой мысли сердце Т/И забилось еще отчаяннее, а дыхание перехватило. Она робко протянула руки и взяла Питера за его серые, гладкие щеки. Оказавшись так близко, Т/И просто замерла, растерянно всматриваясь в его огромные выразительные глаза. Пальцы девушки слегка подрагивали, и она совершенно не знала, как правильно сделать этот первый шаг к глубокому поцелую, чтобы не показаться неумелой. Питер затаил дыхание. Его широкая улыбка на секунду смягчилась, уступая место выражению глубокого, почти благоговейного обожания. То, как аккуратно она устроилась на его бедрах, и этот её растерянный, беззащитный взгляд сводили его с ума. Сильные ладони мужчины мягко легли на её талию, слегка приобнимая, но не торопля события — он смаковал каждую секунду её покорности. — Не бойся, дорогая, — вкрадчиво, самым нежным полушепотом произнес Питер, и его ладонь плавно скользнула по её спине вверх, зарываясь пальцами в её волосы на затылке. — Просто доверься мне. Расслабься и закрой глаза... Мужчина сам подался на пару миллиметров вперед, аккуратно сокращая расстояние, и мягко прижался своими теплыми, влажными губами к её губам. Этот поцелуй начался неспешно, бережно — Питер словно учил её, деликатно очерчивая контур её губ и вовлекая в неторопливый, интимный танец. Но как только Т/И доверчиво приоткрыла рот, его невероятно длинный и гибкий язык скользнул внутрь, мгновенно углубляя ласку. Он целовал её горячо и жадно, заполняя собой всё её пространство, заставляя Т/И сладко, прерывисто стонать прямо ему в губы и сильнее сжимать его плечи. Салон его кабинета, школьные уроки, весь остальной мир — всё это окончательно перестало существовать для них двоих в этом зашторенном полумраке. В самый пик этого глубокого, дурманящего поцелуя, когда Т/И окончательно растворилась в его объятиях, а по телу разливался обжигающий жар, мертвую тишину кабинета бесцеремонно нарушил резкий звук. Раздался металлический скрежет, замок на двери дважды провернулся, и массивная дубовая створка с негромким скрипом прооооо... приоткрылась. Кто-то открыл дверь своим собственным, запасным ключом снаружи. Для Т/И этот звук прозвучал как взрыв гранаты. Паника мгновенно сковала её тело, румянец на щеках сменился мертвенной бледностью, а сердце испуганно замерло где-то в районе горла. Сонные, интимные чары кабинета рассеялись в одну секунду, возвращая суровую реальность: она сидит на коленях у директора школы, её блузка помята, бёдра обнажены, а в коридоре идет учебный день. Питер среагировал с поразительной, почти сверхчеловеческой скоростью. Его каноничные, собственнические инстинкты сработали безупречно — он ни за что на свете не позволил бы кому-то увидеть его послушную девочку в таком уязвимом виде. Одним мощным, но плавным движением сильных рук он буквально снял Т/И со своих коленей и толкнул её вниз, заставляя спрятаться в узкое пространство между диваном и массивным письменным столом, полностью скрывая её из виду за высокой спинкой мебели. Сам Питер в ту же секунду вскочил, на ходу безупречным жестом оправляя рубашку и напуская на себя самый строгий, леденящий душу вид. Его широкая улыбка мгновенно превратилась в прямую, опасную линию, а серые глаза сузились, готовые уничтожить вошедшего. Дверь распахнулась полностью, и на пороге показалась запыхавшаяся завуч школы, мисс Люси, державшая в руках связку запасных ключей и какую-то папку. — О, мистер Питер! Простите ради бога, что врываюсь без стука, вы не отвечали на внутренний телефон! — затараторила женщина, даже не замечая странной тишины и полумрака в комнате. — У нас ЧП! Из городского департамента образования приехала внезапная проверка с комиссией, они уже поднимаются на наш этаж! Мне срочно нужны ваши подписи на отчетах за прошлый месяц, иначе нам несдобровать! Т/И, сжавшись в комок на полу за диваном и затаив дыхание, слышала каждое слово. Её всю трясло. Комиссия из департамента? Прямо сейчас? Если они зайдут сюда и обыщут кабинет, это будет конец. Питер медленно поправил манжеты рубашки, загораживая собой обзор на диван, и посмотрел на завуча взглядом, от которого у той по спине явно пробежали мурашки. — Мисс Люси, — его бархатистый голос прозвучал невероятно спокойно, но в нем вибрировал опасный, едва сдерживаемый гнев. — Я ведь просил не беспокоить меня. Положите папки на стол. Я встречу комиссию лично через пять минут в актовом зале. Заберите их туда и подготовьте документы. Живо. — Да-да, конечно, извините! — Люси испуганно бросила папку на край стола и пулей вылетела из кабинета, поспешно закрыв за собой дверь, но на этот раз забыв запереть её на замок. В кабинете снова воцарилась тишина. Питер тяжело выдохнул, пригладил ладонью свою лысину и медленно повернулся к дивану, за которым пряталась Т/И. Его взгляд снова стал мягким и обеспокоенным. Т/И тихо, почти бесшумно приподнялась с пола, робко выглядывая из-за высокой спинки кожаного дивана. На её бледном лице застыл настоящий, первобытный ужас, а огромные глаза блестели от подступающих слез, делая её похожей на напуганного, беззащитного ребенка, который попался на чем-то запретном. Она судорожно сжимала воротничок своей блузки, боясь издать даже малейший звук, ведь шаги в школьном коридоре за дверью становились всё громче — комиссия из департамента была уже совсем близко. Питер, увидев этот её беззащитный, полный паники взгляд, мгновенно смягчился. Вся его каноничная строгость и опасный гнев испарились без следа. Он стремительно, но абсолютно бесшумно преодолел разделяющее их расстояние, опустился перед ней на одно колено прямо у дивана и бережно взял её лицо в свои большие, теплые ладони. — Тише, моя маленькая, — ласково, самым успокаивающим полушепотом произнес он, мягко поглаживая большими пальцами её бледные щеки. — Не бойся ничего. Твой директор рядом, помнишь? Я ни за что не позволю этим чужакам войти сюда и напугать тебя еще сильнее. Он наклонился и запечатлел быстрый, но невероятно нежный, поддерживающий поцелуй на её лбу. Затем Питер поднялся, подхватил её рюкзак с пола и уверенно притянул Т/И за талию к себе, увлекая в сторону той самой замаскированной двери у шкафа, которая вела на кухню и к запасному черному выходу. — Слушай меня внимательно, послушная девочка, — прошептал он ей прямо в ухо, пока в коридоре уже послышались солидные, строгие голоса чиновников. — Сейчас ты тихонько выйдешь через черный ход. Спускайся на парковку, моя машина открыта. Садись на заднее сиденье и жди меня там. Я разберусь с этой комиссией за полчаса, подпишу бумаги и сразу приду к тебе. Мы поедем ко мне домой, подальше от этой суматохи. Договорились? Он мягко подтолкнул её к спасительной двери, заглядывая в глаза со всей своей каноничной, но такой защищающей и комфортной любовью, ожидая, что она послушается его. — Мгм... — тихо, почти беззвучно угукнула Т/И, с трудом сглотнув застрявший в горле ком волнения. Она крепко перехватила лямки рюкзака и послушно шмыгнула в приоткрытую Питером потайную дверь. Стараясь не шуметь, девушка быстро спустилась по темной лестнице служебного выхода и выскочила на парковку. Вокруг было пусто — вся администрация школы сейчас бегала перед проверяющими на задних лапках. Т/И юркнула на заднее сиденье его роскошного черного автомобиля и с тихим щелчком закрыла за собой дверь. В салоне было тепло и по-прежнему пахло его кедровым парфюмом. Немного придя в себя, Т/И устроилась поудобнее, достала свой смартфон и, чтобы окончательно успокоить расшатанные нервы, принялась лениво пролистывать сохраненные картинки с забавными пушистыми котами. Это простое занятие всегда помогало ей отвлечься от реальности. Прошло около сорока минут. За окнами машины школьный двор жил своей обычной жизнью, пока наконец дверь подъезда академии снова не открылась. На крыльцо уверенным, быстрым шагом вышел Питер. На ходу он застегивал пуговицы своего пиджака, а на его бледном лице снова сияла та самая безупречная, харизматичная улыбка победителя. С комиссией из департамента он явно расправился без особого труда. Мужчина сел за руль, бросил свой рабочий планшет на соседнее кресло и сразу же обернулся назад, внимательно осматривая Т/И своими огромными серыми глазами. — Ну как ты тут, моя послушная девочка? Не сильно испугалась? — в его голосе снова зазвучала та самая обволакивающая, интимная нежность, от которой по коже бежали мурашки. — Прости, что пришлось тебя так спрятать. Зато теперь мы абсолютно свободны на все выходные. Питер завел мотор, и машина мягко тронулась с места, выезжая за ворота академии «Орион». — Мы едем ко мне, — вкрадчиво, с легким собственническим азартом продолжил он, выруливая на главное шоссе. — Будешь пить горячий чай, отдыхать, и мы наконец-то закончим наше пари с рисунком. Тебе понравится мой дом, Т/И. Там есть отличная большая мансарда с панорамными окнами, где очень удобно рисовать. Спустя полчаса поездки под тихую музыку автомобиль свернул к элитному загородному поселку и остановился перед высокими воротами красивого, современного двухэтажного особняка, окруженного густым садом. Питер заглушил двигатель, вышел и открыл перед ней заднюю дверь, приглашающе протягивая руку. Т/И осторожно вложила свою маленькую ладонь в его большую руку и вышла из машины, с наслаждением вдыхая свежий, чистый загородный воздух. Улица выглядела просто волшебно: вокруг высились роскошные особняки, а тишина и обилие зелени создавали ощущение полной изоляции от шумного мира. Осмотрев его огромное двухэтажное здание с паноронными окнами и ухоженным садом, Т/И тихо, с легким благоговением спросила: — Это... твой? Питер от такого вопроса мягко, невероятно уютно рассмеялся. Его большие серые глаза заблестели от искренней радости и гордости за то, какое впечатление его дом произвел на послушную девочку. Он аккуратно перехватил её за талию, прижимая к своему боку, и повел по дорожке к высоким массивным дверям. — Мой, Т/И. Теперь это наше с тобой убежище, — вкрадчиво, с глубокой интимной хрипотцой прошептал он, открывая замок. — Здесь нет камер, нет учителей и нет никого, кто мог бы нам мешать. Заходи, чувствуй себя как дома. Они переступили порог, и Т/И оказалась в просторном, светлом холле с высокими потолками. Внутри приятно пахло дорогим деревом, свежим кофе и легким шлейфом его кедрового парфюма. Питер не спеша снял свой черный пиджак, аккуратно повесил его и повернулся к ней, оставаясь в одной белоснежной сорочке с подвернутыми рукавами. He сделал шаг ближе, мягко забрал у неё рюкзак, опустив его на стильное кресло, а затем медленно, очень нежно обхватил её лицо своими горячими ладонями, заставляя посмотреть на себя. На его лице снова появилась та самая каноничная, собственническая улыбка. — Ну что, моя маленькая художница, — тихо прошептал он прямо ей в губы, обжигая их своим горячим дыханием. — С чего начнем наше знакомство с домом? Мы можем сразу подняться на второй этаж в мансарду, чтобы ты посмотрела на место для рисования... или сначала выпьем горячего чая в моей спальне? Его большой палец дразняще очертил её нижнюю губу, делая интимный намек слишком очевидным и сладким. — А?.. Почему в спальне? — Т/И удивленно захлопала ресницами, и на её щеках снова проступил легкий, очаровательный румянец. Этот интимный намек застал её врасплох, заставив сердце привычно пропустить удар. Жить в таком огромном двухэтажном особняке, где наверняка была огромная кухня и шикарная гостиная, и при этом предлагать пить чай именно в спальне? Это было слишком очевидным ходом с его стороны. Питер от такой невинной и искренней реакции лишь тихо, невероятно низко рассмеялся. Этот оксамитовый звук эхом разнесся по просторному и светлому холлу дома. Он медленно опустил ладони с её лица на хрупкие плечи, плавно поглаживая их сквозь ткань школьной блузки, и наклонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Ну как же, Т/И... — вкрадчиво, с глубокой и манящей хрипотцой прошептал он. — В моей спальне самый мягкий плед, огромная кровать, на которой тебе после простуды будет очень уютно отдыхать, и... там мы точно будем скрыты от всего мира. Но раз моя послушная девочка так сильно смущается... справедливый хозяин дома уступит. Он плавно отстранился, и его огромные серые глаза лукаво прищурились. Питер аккуратно взял её за руку, уверенно переплетая свои длинные стальные пальцы с её тоненькими пальчиками, и повів за собой к красивой винтовой лестнице, ведущей на верхний этаж. — Идем сначала в мансарду. Я покажу тебе то самое место под крышей. Думаю, как художница, ты оценишь этот вид. Они поднялись на самый верх. Питер толкнул белую дверь, и Т/И буквально замерла на пороге. Это была огромная, светлая комната со скошенным потолком, который почти полностью состоял из огромных панорамных окон. Сквозь них заливался мягкий свет вечернего солнца, окрашивая всё вокруг в золотистые и розовые тона. В углу стоял большой мольберт, несколько пустых холстов, мягкие пуфики и аккуратный столик. Атмосфера здесь была невероятно творческой, уединенной и... безумно уютной. Питер отпустил её руку, подошел к одному из пуфиков и вальяжно опустился на него, закинув ногу на ногу. Он расстегнул еще одну пуговицу на своей белоснежной сорочке, открывая вид на шею, где Т/И днем ранее оставила свой робкий поцелуй. — Ну как тебе? — тихо спросил он, и его взгляд снова наполнился той самой каноничной, собственнической нежностью. — По-моему, идеальное место, чтобы ты наконец-то достала свой блокнот и выполнила условия нашего пари. Садись прямо напротив меня, Т/И. Я готов позировать. Или... тебе всё еще скучно? ...