Школьный роман

— Я... Я не знаю... — едва слышно, прерывисто выдохнула Т/И, окончательно теряя контроль над собственным голосом. Её румянец вспыхнул с такой сокрушительной силой, что казалось, кровь сейчас хлынет из капилляров. Не зная, куда деться от его обжигающего, безумного от обожания взгляда, она отчаянно прикусила свою нижнюю губу, пытаясь удержать рвущийся наружу стон смущения и волнения. Её пальцы непроизвольно вцепились в ткань его белоснежной сорочки на груди, сминая её в ладонях, пока тело продолжало мелко дрожать от каждого его прикосновения. Питер, заметив, как её зубки впились в пухлую, влажную губу, тихо и невероятно низко зарычал от нахлынувшего возбуждения. Этот звук, глубокий и чисто мужской, завибрировал в его груди, отдаваясь прямо в ладони Т/И. — Не знаешь? — его голос стал совсем глухим, интимным и хриплым. — Моя милая, глупенькая девочка... Ты всё прекрасно знаешь. Он аккуратно, но властно надавил большим пальцем на её подбородок, заставляя Т/И отпустить многострадальную губу. Питер наклонился еще ниже, практически лишая её пространства, так что кончики их носов соприкоснулись. В полумраке кабинета, под мерцание догорающих свечей, его лицо казалось прекрасным и пугающим одновременно. От этого поцелуя, пахнущего терпким кофе и сладостью шоколадных круассанов, у Т/И окончательно земля ушла из-под ног. В голове всё поплыло, а единственной реальностью остались эти сильные, надежные руки, которые держали её так крепко, будто весь остальной мир перестал существовать. Когда Питер неохотно отстранился, оставляя её губы влажными и слегка припухшими, он тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз с безумной, торжествующей нежностью. — Теперь ты официально моя маленькая школьная тайна, — прошептал он, медленно стирая капельку слюны с её подбородка и целуя её в кончик носа. — Собирай вещи, послушная девочка. Директор лично везет тебя домой. И завтра ты сядешь на самую первую парту, прямо передо мной. Т/И медленно, словно в замедленной съемке, наклонилась и подняла с ковра свой рюкзак, на который успело осесть немного пыли. Устроив его на коленях и крепко обняв руками, она так и осталась сидеть на стуле, не в силах пошевелиться. В голове был абсолютный хаос. Всё происходящее казалось каким-то безумным, сладким сном, от которого перехватывало дыхание. На её губах всё еще горел вкус его поцелуя, а перед глазами стояло лицо Питера — её директора, который только что перешагнул все мыслимые запреты ради неё. Питер молча наблюдал за её задумчивостью, и на его лице снова появилась та самая мягкая, харизматичная улыбка. Он аккуратно задул догорающие свечи, погружая кабинет в полную темноту, освещаемую лишь светом уличных фонарей из окна. — Идем, — тихо произнес он, протягивая ей руку. Они вместе вышли из академии через черный ход для персонала. На школьной парковке, залитой ночным неоновым светом фонарей, стоял его черный, идеально чистый автомобиль. Питер по-джентльменски открыл перед Т/И пассажирскую дверь, подождал, пока она сядет, и мягко закрыл её, обойдя машину и сев за руль. В салоне было тепло, приятно пахло дорогой кожей и тем самым кедровым парфюмом директора. Заведя мотор, Питер не спешил трогаться с места. Он повернулся к Т/И, плавно протянул руку и аккуратно убрал выбившийся локон за её ушко, заставив девушку вздрогнуть. — Ну чего ты притихла, дорогая? — вкрадчиво, с глубокой интимной хрипотцой спросил он, и его пальцы скользнули ниже, нежно оглаживая её шею там, где он недавно оставил поцелуй. — Всё еще думаешь о том, что случилось в кабинете? Тебе придется привыкнуть к этому, Т/И. Потому что теперь я от тебя не отстану. Он слегка наклонился к ней в полумраке автомобиля, и его серые глаза блеснули хищным, собственническим азартом: — Включай музыку, если хочешь. Мы едем к тебе. И учти: завтра утром я сам заеду за тобой перед уроками. Больше никаких автобусов и никакого Тейка. Поняла меня? — Совсем никаких друзей..? — с явным недовольством, сквозь которое прорывался отчетливый, робкий страх, тихо спросила Т/И, намеренно отвернувшись к окну. Она всматривалась в размытые огни ночного города, бегущие по стеклу автомобиля, но на самом деле видела лишь отражение его пронзительных серых глаз. Мысль о том, что этот статный и харизматичный мужчина собирается полностью изолировать её от привычного мира и забрать под свой абсолютный контроль, заставляла её сердце испуганно сжиматься. Машина плавно тронулась с места, мягко шурша шинами по мокрому асфальту. Питер переключил передачу, но его правая рука не вернулась на руль — он уверенно опустил свою большую, теплую ладонь на ее колено, слегка сжав его сквозь ткань юбки. Этот жест был одновременно успокаивающим и собственническим. — Ну зачем же так радикально, милая? — в его голосе, прозвучавшем в тишине салона, проскользнула мягкая, но опасно-глубокая хрипотца. — Друзья у тебя могут быть. Но только те, которых лично одобрю я. И только на безопасном расстоянии от твоего очаровательного личика. Он на секунду бросил на неё быстрый взгляд, и его улыбка в полумраке машины показалась Т/И пугающе идеальной. — Я ведь делаю это только ради твоей безопасности, Т/И. Ты слишком доверчивая, слишком талантливая. Тот же Тейк... ты думаешь, он просто хочет дружить? Мужчины коварны, моя милая. А я не потерплю, чтобы на мою маленькую художницу кто-то смотрел так, как имею право смотреть только я. Машина плавно повернула в её двор и остановилась прямо у подъезда. Питер заглушил мотор, и в салоне воцарилась интимная, густая тишина. Мужчина отстегнул ремень безопасности, повернулся к Т/И всем телом и, плавно скользнув ладонью от её колена выше, к талии, притянул девушку к себе, сокращая расстояние до минимума. — Приехали, — прошептал он ей прямо в губы, обжигая кожу своим дыханием с запахом кофе. — Иди домой, ложись спать. Но перед тем как ты уйдешь... дай мне то, что скрасит мою одинокую ночь в пустой квартире. Поцелуй меня сама, Т/И. Добровольно. Покажи, что ты понимаешь мои правила. Т/И с трудом сглотнула вязкую слюну, понимая, что отступать уже поздно. Преодолевая внутренний трепет, она медленно, немного неуверенно подняла свои хрупкие ладони и аккуратно положила их на его серые, гладкие щеки. Слегка пододвинувшись к нему на кожаном сиденье, девушка затаила дыхание и мягко накрыла его губы своими. Решив полностью подчиниться его правилам ради своего спасения, Т/И приоткрыла рот и осторожно, робко проникла своим аккуратным языком внутрь, исследуя его горячее, манящее пространство. Этот добровольный шаг со стороны Т/И окончательно сорвал у Питера все тормоза. Из его груди вырвался глухой, низкий и вибрирующий рык. Он мгновенно перехватил инициативу в этом поцелуе. Его сильные ладони собственнически сжались на её талии, притягивая хрупкое тело Т/И так близко, насколько это вообще было возможно в салоне автомобиля. В ответ на её робкое движение Питер пустил в ход то самое свое тайное оружие — невероятно гибкий, длинный и сильный язык, который буквально заполнил собой весь рот Т/И. Его ласки были глубокими, доминирующими и безумно влажными. Он сплетал их языки в каком-то сумасшедшем, головокружительном ритме, заставляя Т/И сладко стонать прямо ему в губы, полностью теряя связь с реальностью. От этой невероятной анатомической особенности директора у девушки мгновенно поплыло перед глазами, а внизу живота разлилась сильная, обжигающая волна жара. Она едва не задохнулась от той интенсивности, с которой Питер буквально выпивал её до капли. Когда мужчина спустя вечность неохотно отстранился, между их губами натянулась тонкая, интимная ниточка слюны. Питер тяжело, прерывисто дышал, его серые глаза потемнели от зашкаливающего возбуждения, а на лице блуждала безумная, торжествующая улыбка. — Боже, Т/И... — хрипло, едва переводя дыхание, прошептал он, медленно слизывая влагу со своих губ и нежно поглаживая её полыхающую щеку. — Ты даже не представляешь, что этот поцелуй сейчас со мной сделал. Какая же ты послушная и невероятная девочка. Он наклонился и запечатлел еще один короткий, влажный поцелуй на её припухших губах, а затем аккуратно открыл перед ней пассажирскую дверь, впуская в салон прохладный ночной воздух. — Иди домой, моя маленькая художница, — тихо, с обволакивающей нежностью произнес Питер, провожая её потяжелевшим взглядом. — Постарайся уснуть. И помни: ровно в 7:30 утра я жду тебя здесь, на этом самом месте. Сладких снов. Быстро вылетев из машины, Т/И едва ли не бегом бросилась к подъезду. Ноги были как ватные, сердце колотилось в сумасшедшем ритме, а губы всё еще горели от того невероятного, глубокого поцелуя Питера. Она взлетела по лестнице, судорожно провернула ключ в замке и, тяжело дыша, переступила порог квартиры. Но вместо спасительной тишины её ждал ледяной душ. Прямо в коридоре, уперевшись спиной в стену и строго скрестив руки на груди, стояла мама. Её лицо было бледным от злости и недоумения, а взгляд буквально пригвоздил Т/И к месту. Дело в том, что большое окно их гостиной выходило прямиком на парковку перед подъездом. А у шикарного черного автомобиля Питера передние стекла были плохо тонированы и отлично просвечивались в лучах уличных фонарей. Мама видела всё от начала и до конца. Каждое движение, то, как Т/И сама потянулась к нему, и то, как глубоко и страстно они целовались в салоне. — И как это понимать, Т/И? — голос мамы провучал тихо, но в нем отчетливо слышался опасный металл. — Это так теперь называется «личное шефство директора»? Вы целовались у всех на виду, прямо под моими окнами! С мужчиной, который старше тебя, который руководит твоей школой! Она сделала шаг навстречу дочери, заставляя Т/И сжаться от стыда. — Он заходил к нам домой, приносил лекарства, притворялся таким заботливым и благородным... А вы крутите роман за моей спиной? Что за грязь, Т/И! Если об этом узнают в академии, тебя с позором вышвырнут, а его посадят! Немедленно говори мне правду — как давно это продолжается и что между вами было?! Разразился настоящий скандал. Мама кричала, требуя объяснений, а Т/И могла лишь молча глотать слезы, не зная, как защитить себя и Питера. Кое-как вырвавшись, она убежала в свою комнату и закрылась на замок, упав на кровать лицом в подушку. Её колотило от страха. Ближе к полуночи, когда крики мамы за стеной утихли, телефон Т/И на тумбочке завибрировал. Пришло сообщение от P_D. P_D: «Моя послушная девочка уже спит? Я всё еще чувствую вкус твоих губ, Т/И. Это было потрясающе. Но когда ты уходила, я заметил силуэт в окне твоей гостиной. Твоя мама ведь видела нас, верно? Напиши мне. Не бойся ничего. Если она устроила тебе скандал — просто скажи. Твой директор умеет решать любые проблемы. Ты под моей защитой, помнишь?» ...