Школьный роман

На следующее утро все планы на школьное пари рухнули. Предсказания директора, увы, сбылись: Т/И проснулась с тяжелой головой, заложенным носом и неприятной слабостью во всем теле. Градусник показал небольшую температуру. Мама, вздохнув, строго велела оставаться в постели и вызвала врача, так что в школу девушка сегодня не пошла. К обеду, когда жаропонижающее немного подействовало, Т/И устроилась поудобнее в своей кровати, обложившись подушками. На коленях у неё уютно устроился ноутбук, на котором беззвучно крутился какой-то сериал, а рядом стояла тарелка с любимым хрустящим печеньем и чашка теплого чая с лимоном. Наслаждаясь внезапным покоем, Т/И лениво грызла печенье и увлеченно выводила карандашом новые линии в своем блокноте, то и дело шмыгая носом. Где-то в районе двух часов дня, когда школьные уроки уже должны были закончиться, её телефон на тумбочке настойчиво завибрировал. Пришло сообщение в Telegram от P_D. (Пидиди бля) P_D: «Т/И, добрый день. Я пришел на урок литературы, но моя главная отличница почему-то прогуляла наше пари. Тейк сказал, что ты заболела. Ну вот, а я ведь предупреждал тебя вчера на крыльце... Какая непослушная девочка». Экран погас на секунду, а затем высветилось новое сообщение, в котором сквозь привычную иронию отчетливо читалось искреннее беспокойство: P_D: «Как ты себя чувствуешь? Сильная температура? Пожалуйста, лечись усердно. Школа без твоего смущенного взгляда сегодня кажется невыносимо скучной. Директор официально скучает». А ещё через минуту прилетело короткое, интригующее сообщение, от которого сердце Т/И привычно пропустило удар: P_D: «Скинь мне адрес своего дома. Я хочу передать тебе кое-что полезное для выздоровления. И отказ не принимается — это прямой приказ директора» Т/И долго, не отрывая взгляда от экрана, гипнотизировала строчки сообщений. Мысли путались: дать ему свой домашний адрес казалось слишком личным, почти опасным шагом. В конце концов, набравшись смелости, она всё-таки решила проигнорировать его последнее сообщение. Слегка поджав губы, девушка решительно отложила телефон экраном вниз на тумбочку, давая себе мысленное обещание не поддаваться на эти директорские провокации. Вернувшись к своему блокноту, Т/И попыталась отвлечься. Карандаш мягко зашуршал по бумаге, и вскоре на листе начал вырисовываться очаровательный набросок: маленький, пушистый котенок, который робко прятался среди густых, раскидистых зарослей папоротника. Эта картина почему-то очень напоминала ей саму себя, пытающуюся спрятаться от внимания своего харизматичного учителя. Прошел час, затем второй. На улицу уже начали опускаться ранние сумерки, а дождь за окном сменился унылой серой изморосьью. Т/И почти задремала под тихий бубнеж сериала в ноутбуке, как вдруг снизу, со стороны входной двери её квартиры, раздался отчетливый, уверенный трель дверного звонка. Мамы дома не было — она должна была задержаться на работе до позднего вечера. Шмыгая носом и накинув на плечи теплый плед, Т/И нехотя поднялась с кровати, обула тапочки и подошла к двери. Накинув дверную цепочку, она робко приоткрыла дверь и замерла от шока. На лестничной площадке, стряхивая капли воды со своего неизменного темного пальто, стоял... мистер Питер. В руках он держал аккуратный бумажный пакет из аптеки и фирменный пакет из кондитерской, откуда доносился умопомрачительный запах свежих круассанов. Увидев её округлившиеся от ужаса и удивления глаза, Питер мягко, бархатисто усмехнулся и поправил воротник рубашки. — Ну привет, прогульщица, — тихо, с невероятно теплой и лукавой хрипотцой в голосе произнес он. — Раз уж ты проигнорировала сообщения своего директора, мне пришлось поднять свои связи, заглянуть в твою школьную медкарту и узнать адрес лично. Ты ведь не оставишь своего любимого учителя натыкаться на закрытую дверь? Т/И судорожно сжала края теплого пледа на своих плечах. Её мысли лихорадочно метались в поисках спасения, ведь под этим внимательным, изучающим взглядом директора Питера она рисковала снова вспыхнуть до кончиков ушей. Быстро придумав хоть какую-то отговорку, девушка постаралась придать голосу напускной строгости и тихо произнесла: — Я... Я просто не хотела, чтобы меня кто-то беспокоил, а теперь... кхм, проходите. Слегка прокашлявшись, чтобы скрыть смущение и простудную хрипоту, Т/И сняла дверную цепочку и шире распахнула дверь, приглашая нежданного гостя внутрь своей квартиры. — О, так это было тактичное игнорирование? Понимаю, — Питер мягко, бархатисто усмехнулся, переступая порог и закрывая за собой дверь. В прихожей сразу стало как-то уютнее от его присутствия. Директор не спеша снял свое темное пальто, аккуратно повесив его на крючок. Под пальто на нем была всё та же безупречная белая сорочка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, а рукава слегка подвернуты. Он разулся и, подхватив свои пакеты, посмотрел на Т/И. В его серых глазах читалась искренняя, очень нежная забота. — Ну, веди в свои покои, юная леди, — полушепотом, с легким дразнящим намеком произнес он, проходя вслед за ней в комнату. Заметив на кровати раскрытый ноутбук, тарелку с печеньем и, главное, тот самый заветный блокнот, Питер понимающе прищурился. Он аккуратно поставил пакеты на её рабочий стол. — Так, для начала — лекарства и правильный чай, — деловито, как строгий, но очень заботливый опекун, заговорил Питер. Он достал из аптечного пакета пачку хороших витаминов и сироп от кашля. — А к чаю я принес те самые круассаны с шоколадом из кондитерской за углом. Тейк проболтался, что ты их обожаешь. Он повернулся к Т/И, подошел чуть ближе и, наклонившись, осторожно приложил тыльную сторону своей прохладной ладони к её лбу, проверяя температуру. От этого внезапного, теплого прикосновения у Т/И перехватило дыхание. — Хм, горячая... — тихо, с глубокой интимной хрипотцой в голосе протянул Питер, глядя ей прямо в глаза с очень близкого расстояния. — И я сейчас не только про температуру, Т/И. Марш в кровать, я сам заварю тебе чай. А пока я на кухне... — его взгляд лукаво скользнул по блокноту, лежащему на одеяле, — у меня будет пара минут, чтобы наконец-то изучить твоих «котиков». На этот раз ты ведь не сбежишь от меня под дождем? Т/И блиниеносным движением перехватила блокнот с кровати, крепко прижимая его к себе и пряча за спину. По её бледному из-за простуды лицу скатилось несколько капелек пота — то ли от легкого жара, то ли от невероятного волнения из-за того, насколько близко сейчас находился директор. Слегка откашлявшись, чтобы вернуть себе уверенность, она поспешно заговорила, пытаясь отвлечь его внимание от альбома: — Кхм, там ничего интересного... А вот вам нужно привести себя в порядок. На улице такой ливень, вы немного промокли... Давайте я высушу ваши вещи, пока вы будете в ванной..? Питер, чья ладонь всё еще ощущала тепло её лба, медленно опустил руку. Услышав её предложение, он удивленно приподнял одну бровь, а затем его лицо озарила мягкая, искренне тронутая улыбка. То, как эта маленькая приболевшая девочка в уютном пледе пыталась проявить к нему ответную заботу, заставило его сердце забиться чуточку быстрее. Строгий директор внутри него окончательно растаял, уступая место харизматичному и очарованному мужчине. — Заботишься обо мне? Какая прелесть, — тихо, с глубокой бархатистой хрипотцой в голосе произнес Питер. Он сделал полшага назад, давая ей возможность перевести дух, и принялся неторопливо расстегивать манжеты своей рубашки. — Твоя правда. Под дождем мне действительно немного досталось. Я с удовольствием приму твое предложение. Он прошел к двери комнаты, но у самого порога остановился и лукаво обернулся, окинув её интригующим взглядом с ног до головы. — Пальто и пиджак я оставил в прихожей, можешь забрать их. А сорочку... сорочку я отдам тебе прямо сейчас, чтобы ты могла закинуть её в сушилку. Подождешь минутку? Не дожидаясь ответа, Питер не спеша расстегнул еще несколько верхних пуговиц рубашки, демонстрируя потрясающую уверенность в себе и легкий, сводящий с ума намек на интимность. Спустя пару минут он ушел в ванную, а за дверью послышался шум теплой воды. На тумбочке в прихожей Т/И теперь ждали его вещи, пахнущие дождем и кедром, а сам Питер оставил её одну в комнате... вместе с её блокнотом, который она всё еще судорожно сжимала за спиной. Т/И дрожащими руками аккуратно развесила промокшие вещи на специальной сушилке-батарее. Ощущая, как от ткани поджака всё еще исходит тонкий аромат его парфюма, она поспешила обратно в комнату и спрятала заветный блокнот на самое дно выдвижного ящика под рабочим столом. Наконец-то её секрет был в безопасности! Вдруг девушка вспомнила важную деталь: на полочке в ванной стояло несколько разных флаконов. Она забыла предупредить гостя, какой шампунь женский, а какой... Стоп. Т/И резко замерла посреди коридора, и её лицо вытянулось от осознания собственной глупости. Она ведь хотела подсказать ему про шампунь для волос, напрочь забыв, что у мистера Питера волос на голове практически нет. Ему этот шампунь вообще был без надобности. Она вспомнила об этом слишком поздно. Движимая этой нелепой путаницей, Т/И на автомате подошла к ванной и слегка приоткрыла дверь, собираясь то ли извиниться, то ли подсказать про гель для душа. Но то, что она увидела сквозь клубы горячего пара, заставило её сердце буквально остановиться. Мистер Питер стоял под струями воды. По его худощавому, но удивительно подтянутому, сильному телу с рельефными мышцами красиво стекали крупные прозрачные капли. Завороженная этим зрелищем, Т/И от неожиданности невольно опустила погляд чуть ниже... и тут же смертельно пожалела об этом, осознав, что увидела гораздо больше, чем приличному подростку положено знать о своем руководителе школы. В этот же миг его выразительные глаза, влажные от воды, обратились прямо к ней. Он заметил её присутствие. Т/И с громким стуком захлопнула дверь ванной, отпрыгнула назад и закричала на всю квартиру, чтобы он точно услышал её сквозь шум воды. Её лицо пылало так, словно температура подскочила до сорока градусов: — О господи, простите, пожалуйста! Я просто... Я... Я перепутала! Вам вообще не нужен шампунь! То есть... Простите! За дверью на секунду повисла тишина, прерываемая только шуршанием капель, а затем раздался тихий, бархатистый и невероятно довольный смех Питера. Этот звук был наполнен такой густой, интимной и дразнящей хрипотцой, что у Т/И подкосились ноги. Вода с шумом отключилась. — Ну надо же, какая заботливая... — послышался его голос совсем близко к двери, судя по звуку, он накинул рушник на бедра. — За заботу о моей прическе, конечно, спасибо, Т/И. Но вообще-то это серьезное нарушение моих личных границ. Хотя, должен признаться, мне даже приятно, что тебе понравилось то, что ты увидела ниже моего подбородка. Теперь мы точно квиты за твой блокнот, не думаешь? Дверь ванной внезапно приоткрылась, и Питер, слегка влажный, с лукавой, обжигающей улыбкой, высунулся в коридор. — Можешь не убегать, я уже одеваюсь. Т/И, не издав больше ни звука, буквально вжалась спиной в стену коридора. Перепуганная и сгорающая от безумного стыда, она мелкими шажками, боком двинулась в сторону своей комнаты, стараясь держаться как можно дальше от приоткрытой двери ванной. Оказавшись у заветного порога, девушка пулей влетела внутрь и мгновенно повернула ключ в замке. Раздался отчетливый щелчок. Т/И прислонилась лбом к прохладному дереву двери, тяжело и часто дыша. Её сердце колотилось где-то в горле, а щеки полыхали так, что, казалось, к ним можно было прикуривать. Меньше всего на свете она ожидала увидеть своего строгого, но чертовски харизматичного директора в таком виде. За дверью на пару секунд повисла тишина, а затем послышались неторопливые, тихие шаги Питера. Он подошел к её комнате и остановился прямо по ту сторону двери. Судя по звуку, он уже успел накинуть сухие брюки и рубашку. — Т/И, ну нельзя же быть такой пугливой, — раздался его мягкий, приглушенный голос, в котором отчетливо слышалась ласковая, обволакивающая улыбка. Питер несильно, аккуратно постучал костяшками пальцев по дереву. — Я ведь обещал, что не кусаюсь. Выходи давай, я как раз заварил тебе обещанный чай с лимоном. Тебе нужно выпить лекарства, пока температура снова не поднялась. Он сделал короткую паузу, наклоняясь ближе к замочной скважине, и его голос опустился до вкрадчивого, интимного полушепота, от которого у Т/И по коже побежали мурашки: — Или ты боишься, что не сможешь смотреть мне в глаза после того, что увидела? Не переживай, это останется нашей маленькой школьной тайной. Открой дверь, послушная девочка. Т/И еще сильнее сжалась в комок, сползая по двери на пол и обхватывая колени руками. Слова директора заставили её сердце забиться в каком-то бешеном, безумном ритме. Пытаясь выдавить из себя хоть какой-то протест, она лишь робко, маленьким писклявым шепотом пробурчала в замочную скважину: — Нет... По ту сторону двери послышался тихий, на удивление мягкий вздох. Питер не стал дергать ручку или настаивать, проявляя редкое терпение и понимание. Он лишь аккуратно прислонился лбом к дверному косяку, и его голос прозвучал совсем близко, окутывая Т/И волной успокаивающего тепла: — Какая упрямая отличница. Хорошо, я не буду давить на тебя, Т/И. Раз уж ты так сильно меня боишься после увиденного... Он сделал короткую паузу, и Т/И услышала, как он аккуратно ставит чашку с чаем и блюдце с круассанами прямо на пол у её двери. — Я оставляю твой чай, круассаны и лекарства прямо здесь, под дверью. Пожалуйста, как только я отойду, открой и забери всё в комнату. Тебе нужно лечиться. Я посижу в гостиной, подожду, пока твоя мама вернется с работы, чтобы не оставлять тебя одну с температурой. Если что-то понадобится — просто позови, хорошо? Послышались его тихие, удаляющиеся шаги, ведущие в сторону зала. Питер действительно ушел, давая ей возможность забрать подношение без лишних свидетелей. Спустя полчаса Т/И всё-таки решилась. Она тихонько приоткрыла дверь своей комнаты, забрала с пола уже немного остывший, но всё еще приятно теплый чай, лекарства и ароматные круассаны. Выпив таблетки и немного перекусив, она снова устроилась за своим рабочим столом. Карандаш лениво зашуршал по бумаге, выводя новые мягкие линии в блокноте, но простуда и слабость безжалостно брали своё. Глаза девушки начали слипаться, мысли путались, а голова становилась невыносимо тяжелой. Т/И уже погружалась в глубокий, вязкий сон прямо за столом, так и не выпустив карандаш из ослабевших пальцев, как вдруг из прихожей донесся отчетливый, резкий звук открывающейся входной двери. Мама вернулась с работы. Т/И вздрогнула и приоткрыла глаза, пытаясь стряхнуть с себя остатки дремоты. Из коридора послышался приглушенный женский голос, полный удивления, а затем — знакомый бархатистый ответ Питера. Директор, как и обещал, вежливо дождался хозяйку дома. — Здравствуйте! Ой... Извините, а вы... Кристофер? — послышался удивленный голос мамы, которая явно не ожидала увидеть в своей квартире статного мужчину в расстегнутой рубашке. — Добрый вечер. Меня зовут Питер, я директор академии, где учится ваша дочь, — спокойно, с истинно джентльменским обаянием ответил он. — Не волнуйтесь, я зашел проведать Т/И, так как она сегодня не пришла на занятия. У неё поднялась температура, поэтому я принес необходимые лекарства. — О боже, спасибо вам огромное! Какой вы внимательный руководитель... — в голосе мамы послышались нотки искренней благодарности и облегчения. — Пройдете на кухню? Я как раз могу угостить вас ужином в знак благодарности. — С удовольствием приму ваше приглашение, — мягко отозвался Питер, и Т/И отчетливо услышала, как их шаги направились в сторону кухни.