Призракам и Гравитации

Кит

7 лет

Мы не пробыли в хижине и десяти минут, а Бретт уже вовсю дурачился. Он стоял на старом деревянном столе для пикника, повязав кухонное полотенце на шею на манер плаща, и радостно улыбался солнцу, гордо вскинув подбородок, уперев кулаки в бока и колесом выпятив грудь. — Я – Бретт-мэн! — прокричал он так громко, что стоявший неподалеку Такер аж вздрогнул. — Защитник невинных! Победитель озерного чудовища! — Нельзя просто так взять и решить, что ты главный, Бретт, — недовольно проворчал Такер. — Я Бретт-мэн, и да, еще как можно! — крикнул Бретт в ответ. — Я первый сказал чур, значит, герой – я. Скрестив ноги по-турецки, я сидел в траве и наблюдал за ним, подперев подбородок руками. Последние пять минут я отчаянно пытался придумать себе супергеройское имя. И как ему только удается с такой легкостью генерировать идеи? Бретт спрыгнул со стола, приземлившись с неуклюжим кувырком. — Кэт-бой, — объявил он, нарочито понизив голос, а затем схватил меня за руку и рывком поставил на ноги, из-за чего я со смехом налетел на него. — Ты будешь моим верным напарником. — Кэт-бой..? — я забавно сморщил нос, глядя на него. — Ну да, врубаешься? Ты Кэт-бой, потому что тебя зовут Кит, и… не знаю, звучит круто. Скрытно. Как будто ты владеешь карате и спасаешь белок. — Разве Кэт-бой не должен спасать… котов? — удивленно моргнул я. Бретт запрыгал вокруг, тщетно пытаясь заставить свой плащ развеваться, но полотенце было таким крошечным, что едва хлопало его по спине. — Чувак, нет. Коты – полная тупость. — Ну… ладно? — медленно согласился я. Звучало не так уж и плохо. — Бууэ. Отстой. Самое дурацкое имя, которое я когда-либо слышал, — фыркнул Такер, издав притворный звук рвоты. — А мне нравится, — уверенно кивнул Бретт, излучая ту самую непоколебимую самоуверенность, которая, казалось, была с ним всегда. — Бретт-мэн и Кэт-бой. Мы неудержимы. Непобедимы. Со ступенек крыльца донесся смешок Боуэна. Все время он сидел там, наблюдая за нами со стороны, ему всегда нравилось сначала присматриваться, оценивая, какую очередную безумную игру придумал Бретт, прежде чем соглашаться на участие. Ветер растрепал его темные кудри и он швырнул в траву палку, с которой счищал кору, и, оттолкнувшись от ступенек, лениво побрел в нашу сторону. — Кэт-бой? — переспросил он, приподняв темные брови, а на его губах заиграла легкая полуулыбка. Он окинул меня оценивающим взглядом. Волосы, откинутые назад ремешком от очков для плавания, которые я забыл снять, и кухонное полотенце в розовый горошек, заменявшее мне плащ. Его ухмылка стала шире, и он легонько толкнул меня плечом. — Скорее, Котенок. — Это не супергеройское имя, Боу, — я замер и, щурясь от яркого солнца, посмотрел на него снизу вверх. — Нет… — в его глазах плясали смешинки, когда я в ответ закатил свои. — Но оно тебе подходит. Я уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Бретт, сияя, закинул руки нам с Боуэном на плечи. — Котенок – тот, в кого он превращается, когда не сражается с плохими парнями, — авторитетно заявил Бретт. — Милый, любит обнимашки, но лучше его не злить. У Котенка все еще есть коготки. — Как скажешь, Бретт-мэн, — снова фыркнул Боуэн, пожимая плечами. — Ага, — звонко сообщил Бретт и дернул брата за волосы так сильно, что голова Боуэна откинулась назад. В следующую секунду он уже удирал со всех ног, а Боуэн бросился за ним вдогонку. — Кэт-бой, выпускай когти! Озерное чудовище вырвалось на свободу! Ловя их беззаботный смех, растворяющийся в теплом ветре, я помчался за ними. Кажется, за все то лето Боуэн ни разу не назвал меня Китом. Только Котенком.