Горная мелодия любви

Первое января. После того как все разошлись, покинув уютный дом их общего друга Ким Намджуна, в воздухе витала легкая усталость и сладкое послевкусие праздника. Если быть честным, выпито было немало, и особенно выделялся Чимин — он, как всегда, отдался веселью с полной отдачей. Теперь он лежал, уткнувшись головой в плечо своего парня, не в силах самостоятельно стоять на ногах. Юнги, его парень, с пониманием и заботой попрощался со всеми за двоих, а затем принялся аккуратно усаживать полуживого Чимина в полностью тонированный минивэн. Внутри машины царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками ночного города за окном. Через мгновение они тронулись в путь, направляясь к своему временно избранному месту — не к общей квартире, а к уютному уголку Юнги. Пока они не достигли той стадии отношений, когда пара может жить под одной крышей, их жизнь проходила в раздельных квартирах. Это было не просто так: скрытность была необходима, чтобы избежать ненужного внимания со стороны фанатов. Они предпочитали проводить время вместе, чаще всего у Юнги, ведь Чимин быстро терял контроль над собой и даже если он не пил слишком много, то засыпал почти мгновенно. В минивэне царила теплая атмосфера, словно уютный плед окутывал их обоих. Юнги, бросив взгляд на своего спящего партнера, не смог сдержать улыбки. Сердце его наполнилось нежностью, когда он наблюдал за тем, как Чимин, уставший после веселья, безмятежно спит, уткнувшись головой в его плечо. Но вдруг, когда машина выехала на главную дорогу, Чимин неожиданно оклемался. Он начал раскидывать конечности по всему пространству автомобиля, словно пытался занять как можно больше места. — Чими, перестань! — с улыбкой в голосе сказал Юнги, пытаясь собрать его руки и ноги, которые разлетелись по всему салону. — Мы скоро доедем, потерпи десять минуток! — Отпустиииии! — протянул Чимин, притворяясь обиженным. — Чимии! — настойчиво повторил Юнги, стараясь вернуть контроль над ситуацией. — Ты кто вообще такой? Не трогай меня! — с притворным возмущением воскликнул Чимин, отталкивая Юнги. — Я? Чими, я твой парень! — едва сдерживая раздражение, произнес Юнги. — Какой такой парень? Я много парней знаю, но вот тебя впервые вижу! — искренне удивился Чимин, приподняв бровь. — Твой парень! Мы встречаемся! — начал злиться Юнги, чувствуя, как терпение на исходе. — Я со многими встречаюсь каждый день! — поднял руку Чимин и начал загибать пальцы, перечисляя: — Тэхен, Чонгук, Намджун хен и… Он собирался продолжить свой список, но его прервали губы Юнги, нежно коснувшиеся его губ. — Ммм… — возмущенно простонал Чимин, но поцелуй не разорвался; вместо этого к простому танцу губ добавился язык. Первым это сделал Юнги, погружая их в мир сладкого забвения. Когда они остановились на светофоре, Юнги оглянулся и нажал на кнопку, закрывающую перегородку между ними и водителем. В этот момент Чимин сделал шаг навстречу. Аккуратно растегнув ремень безопасности, он оттолкнулся от сиденья и развернулся, усевшись на колени к альфе. Поцелуй не прерывался ни на мгновение; оба полностью отдались друг другу. Этот поцелуй был полон нежности и страсти одновременно — не животной и первобытной страсти, а бережной и любящей. В этот момент мир вокруг них исчез: остались только они вдвоем и тепло их сердец. Чимин откинул голову назад, позволяя своему альфе понять, что он готов к следующему шагу. Его глаза блестели от волнения, а губы чуть приоткрылись в ожидании. Он чувствовал, как сердце стучит в груди, и волнение смешивалось с холодом, пробирающим до костей. В этот момент он просунул свои холодные пальцы под куртку и кофту Юнги, стремясь ощутить тепло его тела. Его руки наконец-то достигли желаемого — горячего, рельефного и такого любимого тела. Как только его ладони коснулись кожи Юнги, по всему телу альфы пробежали мурашки, словно электрический ток. Эти ощущения были одновременно нежными и возбуждающими. На подъеме этих необычных эмоций Юнги не удержался и слегка прикусил шею Чимина, оставляя временный след своих клыков на нежной коже омеги. Чимин пискнул от неожиданности и удовольствия, но в тот же миг отдернул руки от голого тела своего парня, осознав, что это было слишком смело. Он почувствовал, как его щеки заливает горячий румянец. Юнги же, не желая отпускать своего любимого, начал зализывать ранки, оставшиеся от его клыков, как будто хотел запечатлеть этот момент навсегда. Его объятия стали крепче, а дыхание — тяжелее. Автомобиль плавно остановился на подземной парковке многоэтажного комплекса, и в тишине раздался звук, когда водитель трижды постучал по стенке, отделяющей его от пассажиров. Чимин, внезапно испугавшись, оторвался от поцелуя и покраснел еще сильнее, словно спелый фрукт на солнце. Юнги, заметив его смущение, слегка нахмурил брови, но его улыбка выдавала скрытое удовлетворение от того, что он смог вызвать такую реакцию у своего партнера. Он нежно прижал Чимина к себе, и тот, не раздумывая, обнял Юнги всеми конечностями, уткнувшись носом в его ключицу и вдыхая еле уловимый запах альфы — спелый мандарин. Юнги открыл дверь и, аккуратно подхватив Чимина под ягодицы, вышел из автомобиля. Его движения были уверенными и заботливыми, как будто он держал в руках самое ценное сокровище. — Мистер Ли, не могли бы вы забрать вещи? — обратился Юнги к водителю, который также исполнял роль телохранителя. Мистер Ли кивнул, взял сумки из багажника и направился к выходу, открывая перед парой двери и вызывая лифт. Он был опытным и внимательным, зная, как важно обеспечить комфорт своих клиентов. Позже он занес все пакеты в квартиру, оставляя их у входа. — Во сколько забрать вас завтра? — спросил Мистер Ли, обращаясь к Юнги, так как именно он был его основным клиентом. — Я завтра выходной, но если что-то изменится, я сообщу менеджеру Киму, — с легкой улыбкой ответил Мин, намекая на то, что завтра его беспокоить не стоит. Когда мистер Ли покинул квартиру, в воздухе повисло напряжение, и лицо Мина сразу же изменилось. В его лисьих глазах заиграла хитрость, смешанная с азартом. Сняв ботинки, он направился в спальню, неся с собой свою ношу. Квартира Юнги напоминала холостяцкую берлогу: холодную, темную и одинокую. Это зрелище сильно расстраивало Мина. Несмотря на то что у него уже не первый год был омега, и их отношения были полны любви, квартира оставалась такой же пустой и безжизненной. Он уже давно предлагал Чимину съехаться вместе, но тот, казалось, боялся этого шага. Пора было разобраться с этой ситуацией… Интерьер квартиры был оформлен в темных, приглушенных тонах — даже днем ни один лучик света не пробивался сквозь плотно задернутые шторы. Мина аккуратно положил Чимина на большую, достаточно удобную кровать, застеленную темно-синим бельем, и принялся снимать куртку. Чимин открыл глаза и сразу же увидел его — своего любимого, стоящего рядом и снимающего верхнюю одежду. В полной темноте черные длинные волосы Юнги и его фарфоровая кожа выглядели особенно притягательно. Он был таким темным и грозным, но в то же время таким белоснежным, как будто сошел с картины. Именно в такого Чимин влюбился и продолжал любить, и будет любить всегда. Протянув руки к Юнги, он попытался сделать еще более милое выражение лица. Юнги не знал, как можно сделать его лицо еще милее, но, не удержавшись от улыбки, он взял Чимина за ладошки и притянул к себе, посадив его. Затем он осторожно снял с него рукава и остальную куртку, заканчивая этот нежный ритуал милым чмоком в нос. — Юнгиии! — радостно воскликнул Чимин, его голос напоминал звонкий смех ребенка. — Да, малыш, пойдем в ванную? — ответил Юнги, переходя на милый тон. Пьяный Чимин сейчас действительно выглядел как пятилетний ребенок, полный восторга и беззаботности. — Угу, в ванную с Юнгиии! — радостно вскинул руки вверх омега, его глаза сверкали от счастья. Юнги не упустил момент и с ловкостью стянул толстовку с Чимина, бросив ее в угол комнаты. Затем, словно принца из сказки, он поднял своего любимого на руки в позе «принцессы», как сам Чимин любил это называть. Они направились к соседней двери, ведущей в ванную комнату. Чимин даже не ойкнул от этого жеста партнера; он так часто катался на руках Юнги, что уже не считал, сколько раз это происходило. Юнги не стал включать основной свет — у него была настоящая нелюбовь к яркому свету. Он предпочитал мягкое освещение, которое создавало уютную атмосферу. В ванной он включил два отдельных светильника, которые мягко освещали пространство, не отпуская свою «принцессу» из объятий. Наконец, он аккуратно посадил Чимина на столешницу и оперся обеими руками позади его бедер. — Хм? — удивленно приподнял брови Чимин, глядя на своего партнера с искренним интересом. Юнги лишь ухмыльнулся в ответ и нежно чмокнул его в губы. — Ты пойдешь первым? — спросил он с игривым блеском в глазах. — Ммм… может вместе? — хитро улыбнувшись, Чимин обнял его шею обеими руками и притянул лицо Юнги еще ближе к себе. — Хах, — засмеялся Юнги и начал медленно стягивать с Чимина футболку. Он делал это так осторожно, что успевал поглаживать его бока и торс, вызывая у омеги мурашки от нежных прикосновений. Когда футболка наконец покинула тело Чимина, тот тут же впился губами в губы Юнги, словно жаждал продолжения этого сладкого момента. Их губы встретились в поцелуе, полным страсти и нежности. Поцелуй длился довольно долго, словно время остановилось, и вокруг них не существовало ничего, кроме этого мгновения. Чимин, опьяненный не только алкоголем, но и нежностью, переполнявшей его сердце, вдруг спрыгнул со столешницы, не разрывая при этом поцелуя. Его губы продолжали касаться губ Юнги, создавая волшебное ощущение близости. — Юнии, сними… — прошептал он, стоня прямо в губы своего партнера, и было очевидно, что он имел в виду его футболку. Юнги, не раздумывая, послушался своего любимого. Он начал снимать свою футболку, поднимая её вверх, и Чимин с восторгом поспешил ему помочь. Их руки встретились на ткани, и в этот момент оба ощутили электрический заряд. — Мрмрм… — замурчал Чимин от удовольствия, когда его пальцы начали скользить по обнаженному торсу Юнги. Каждое прикосновение было подобно искре, зажигающей внутри него пламя желания. О боже, торс Юнги! Он нравился Чимину чуть меньше, чем его лицо, но не намного. Это было идеальное тело — подтянутое, не слишком рельефное, но именно таким, каким молодой Чимин всегда представлял себе идеал. Юнги снял футболку и продолжил серию поцелуев, которые становились все более страстными и глубокими. Их губы встречались снова и снова, а руки блуждали по телам друг друга с ещё большим желанием. Они словно танцевали в этом интимном ритме: руки исследовали гладкие линии тел, поцелуи переходили от губ к шее, от шеи к плечам, создавая вихрь эмоций и ощущений. Руки, тело, поцелуи… Руки, тело, поцелуи… И так по кругу. Каждый новый контакт напоминал о том, что между ними есть нечто большее, чем просто физическая близость. Это было словно обещание, тихий шёпот о том, что они готовы исследовать друг друга на более глубоком уровне. Юнги, ловко обхватив тонкую талию Чимина, медленно переместил свои руки на его бедра, сжимая их с легкой настойчивостью. С каждым движением он ощущал, как внутри него разгорается пламя желания. Затем, словно поддаваясь порыву, он перевёл свои руки к аппетитным ягодицам омеги, а затем, не теряя времени, спустился к низу живота и остановился на пуговице ширинки. Резким движением он растегнул её, а затем и молнию, открывая доступ к тому, что было скрыто. Отгибая джинсы, он вновь сжимаем ягодицы Чимина, но теперь они ощущались совершенно иначе — тепло и нежность кожи без преграды ткани вызывали у Юнги небывалую эйфорию. Он наслаждался каждым мгновением, каждым вздохом своего любимого, который извивался под его ласками, словно пытаясь выразить всю свою уязвимость и желание. Чимин, ощущая каждое прикосновение альфы, не мог сдержать тихий вздох. Как же ему нравилось это внимание! Юнги прекрасно знал о его слабостях и использовал это в своих интересах. Сжимая ягодицы Чимина, он наслаждался тем зрелищем, которое открывалось перед ним. В следующую секунду Юнги решительно снял джинсы Чимина и присел перед ним на колени. Его взгляд был полон уверенности и желания. — Юни, ты уверен? — осторожно спросил Чимин, понимая намерения альфы. Юнги не ответил словами; вместо этого он продолжил свою игру, снимая с него джинсы и нежно оглаживая бедра, икры и ягодицы. Руки альфы плавно поднялись чуть выше, на уровень резинки боксеров младшего, и одним решительным движением он стянул их на бедра. Юнги, подняв глаза, встретил взгляд Чимина, который был полон смущения: его щечки слегка порозовели, а губы он нервно кусал от волнения. Эта привычка так раздражала Юнги, что ни одна другая манера Чима не вызывала у него таких сильных эмоций. Не выдержав, Юнги встал в полный рост и, наклонившись, впился в нижнюю губу младшего, слизывая капельку крови, которая показалась ему особенно соблазнительной. — Не переживай… словно это в первый раз, — произнес он с легкой улыбкой. — Юнги, ты же знаешь, я никогда… ммм… не привыкну, — ответил Чимин, его голос дрожал от волнения. — Значит, нам нужно заниматься чаще се..., — с легким поддразниванием произнес альфа. Чимин быстро закрыл руками губы Юнги, пытаясь скрыть смущение. — Любовью… моя любовь, — поправился он, и, наклонившись, чмокнул Юнги в лоб. — Продолжим? Чимин кивнул, и Юнги тут же опустился на колени, вновь взглянув на своего омегу снизу. Его взгляд, полный нежности и восхищения, скользнул по маленькому, розовенькому члену Чимина — ровному и гладкому, как будто созданному для него. Юнги наклонился и чмокнул головку, ощущая сладкий вкус, который заставил его сердце забиться быстрее. Он отстранился, чтобы встретиться взглядом с Чимином, и увидел в его черных глазах искренность и волнение. Чимин закусил нижнюю губу, его смущение было так очевидно, что Юнги не смог удержаться от улыбки. Серьезно взглянув на него, Юнги заметил, как Чимин потупил глаза, словно пытаясь скрыть свои чувства. Это только разжигало его желание. Юнги вновь прильнул к члену омеги, пройдя шершавым языком по всей длине. Он взял в рот головку и, подняв глаза на Чимина, подмигнул ему с игривой улыбкой. Погружаясь все глубже, он начал двигаться в ритме, обвивая губами и языком каждую линию, ощущая, как каждый его толчок вызывает у Чимина новые волны наслаждения. — Аааа... — стоны Чимина разносились по всей квартире, наполняя пространство сладким эхом. Юнги нарастил темп, и вскоре из уст Чимина вырвался крик, полный удовлетворения. Юнги сглотнул, облизнувшись, как кот, который наслаждается вкусом сметаны. — Тихо-тихо, не сорви голос... — сказал он, поднимаясь в полный рост и нежно целуя омегу в губы. Оторвавшись от губ омеги, Юнги нежно поднял Чимина на руки, словно хрупкую куклу, и тот, обвив его ногами и руками, чмокнул в висок, оставляя легкий след тепла. Юнги с улыбкой вошел в зону душа и аккуратно поставил Чимина у стены, как будто боялся, что тот может разбиться. Сняв джинсы и боксеры, он шагнул в душевую, закрыв дверцу за собой. Обняв Чимина со спины, он начал нежно гладить низ его живота, ощущая, как тело омеги реагирует на его прикосновения. — Если ты не прекратишь, то... — начал было Чимин, но слова застряли у него в горле. — А если я этого и добиваюсь? — прошептал Юнги, уткнувшись носом в его макушку. — Давай не сегодня? Я так хочу спать, а тебе еще завтра Нама провожать, ты же вроде хотел, да? — попытался отговорить его Чимин. — Хен не будет против, если я не приду его проводить... — снова намекнул Юнги, игриво покусывая ухо Чимина. — Нет! — развернувшись, он швырнул в альфу мочалку. — Ладно-ладно, я понял, — сдался Юнги, принимаясь намыливать белоснежную кожу омеги. — Кажется, я немного поднабрал, — оглядывая себя с недовольством произнес Чимин. — Нет, ты выглядишь потрясающе! — с энтузиазмом ответил Юнги, продолжая с усердием и нежностью намыливать омегу. — Все-таки стоит скинуть килограмм, может два... — Нет, тебе стоит наоборот набрать немного... ты слишком худой. — Ладно-ладно, скидывать вес не буду, но и набирать уж точно. — Хорошо-хорошо, но пойми, для меня потеря тебя даже на килограмм недопустима, — чмокнул он Чимина в плечо и начал смывать пену. — Теперь пойдем спать... — Пойдем, — согласился Чимин, и Юнги бережно вынес его из душевого угла. Они вдвоем начали одеваться в парные пижамы: черная шелковая для Юнги и белая для Чимина. После этого Юнги снова поднял уже дремавшего Чимина на руки и понес в спальню. Аккуратно уложив его в постель, он лег рядом, прижимаясь поближе и обнимая. — Спокойной ночи, — тихо произнес он, поцеловав омегу в лоб. — Мгм... — промычал Чимин в ответ, погружаясь в сладкие сны под защитой своего альфы.