Восьмёрка

      Как они добрались до башни, Бутчер помнит тумано. Помнит, как когда они вышли из здания к нему подбежала Звёздочка, спросила, всё ли нормально, но вместо него ответил Хоумлендер. Потом прилетел самолёт от Воут, в котором сидели Штормфронт и Поезд А, а также люди с логотипом V на бронежилетах. Далее он, Штормфронт и Поезд А сидели в полной тишине в вертолёте, а за окном за ними летели Джон и Энни, потому что только эти двое могли летать, а для всё ещё не пришедшей в себя Мейв нужно было много место, чтобы врачам было удобно с ней работать.       По прилету в башню, кушетку с Мэгги выкатили, и быстро отправились с ней в медицинское крыло. Штормфронт бросила ему какую-то язвительную шутку, но в голове стоял шум, заглушающий окружающие голоса и звуки. Возле него встал Гиллман, говоря всем вернуться в штаб, а сам остался один на один с Уильямом. — Что ты видел? — спросил он у него, шум внезапно выключился, давая нормально слышать. — Твоё воспоминание. — спокойно ответил Мясник. — Какое? Опиши его. — неунимался Хоумлендер. — Что ты мозги ебешь? Ты наверняка видел что-то из моих воспоминаний. Тот супер мудак что-то сделал, чтобы мы видели явно не самые лучшие воспоминания друг друга. — Где твой брат? — вопрос поставил Бутчера в ступор. — Умер. Застрелился. — ответил он, отводя взгляд в сторону на город. — На кой хер спрашиваешь? — Я видел его в твоём воспоминании. — ответит Джон. — Так что ты видел в моём? — Как какие-то ублюдки засунули тебя в камеру и впустили какой-то газ, а потом ты ревел, умоляя их тебе помочь. — без капли язвительности или осуждения ответил Уильям. — Пиздец... — процедил Гиллман, потирая лоб. — Не стыдись. Ты не был виноват. — внезапно выдал Уильям, смотря на командира восьмёрки. — Мои уши меня обманывают или это галлюцинация? — нервно усмехнулся Джон. — Ой отъебись, больше ни одного доброго слова в свой адрес не услышишь от меня. — недовольно ответил Мясник, закатывая глаза. — Мне жаль вас с братом. — вдруг серьёзно сказал Хоумлендер. — Не думаю, что тогда вы этого заслуживали. — В тебе в кое-то веки проснулась человечность? Спасибо, но твоя жалость мне не нужна, супер пизда. — Бутчер скрестил руки. — Бля я устал. Если хочешь тут стоять, то это без меня, я пас.       Мясник скрылся с вертолетной площадки, оставляя Гиллмана в одиночестве. Тот проводил подчинённого взглядом и встал поближе к краю, наслаждаясь дуновениями прохладного ветра. Слова Уильяма почему-то отдавали чем-то тёплым в груди, ведь до этого все вечно винили его за слабости и никто не вставал на его сторону. Пусть Бутчер и был не самым вежливым и интеллигентным человеком, но даже он способен проявить сочувствие, а особенно к нему - к Хоумлендеру, который переспал с его девушкой, когда те были в отношениях.       Кстати о Бекке. Гиллману самому было интересно, куда же делась эта девушка. Только у кого можно разузнать? У Стэна Эдгара? Нет, этот мудак в пролёте. Доктор Фогельбаум? А вот это можно попробовать. Пусть тот уже не работает на Воут, но у него появилась довольно большая семья, можно будет шантажировать их убийством. На том и решив, Хоумлендер оттолкнулся от площадки, и быстро направился к дому бывшего учёного.

***

      Уильям заваливается на свою кровать пластом. Проснувшийся Террор тут же подходит и начинает его обнюхивать, а затем запрыгивает на кровать и ложится рядом с головой, смотря на него жалостливыми щенячьими глазами. Бутчер даже не поднимает голову, чтобы увидеть пса, а также продолжает лежать.       Вдруг раздаётся звонок со второго телефона. Он тут же подскакивает и кидается ко второй тумбочке, открывает ее, доставая телефон. На нём высветилось имя Грейс. Уильям тут же уходит в ванную, включает воду из под крана и берёт трубку. — Грейс...? — неуверенно спрашивает он. — Билли...? — слышится до боли знакомый женский голос, а затем Бутчера словно схватил удар. — Бекка! Бекка, это ты!? — Мясник лихорадочно водит рукой по волосам, не веря своим ушам. — Да! Да, это я! — плача, отвечает девушка. — Где ты? Почему у тебя телефон Грейс? — Мы нашли её, Уильям. — отвечает Мэллори. — Милая, дай телефон. — обращается она к Бекке. — Блять, Грейс, я думал тебя убили. — Я прослушала твоё сообщение, мы работаем над этим. И Билли, — голос ЦРУ-шницы становится серьёзным. — насчёт Бекки, здесь с ней мальчик лет восьми. Это сын Хоумлендера. — Сын... — Уилья на секунду забывает как дышать, и опирается об раковину. — Блять, но как!? Он же бесплоден! Ты уверена? — На все сто. — отвечает она. — Я... — он запинается, пытаясь утихомирить разбушевавшийся ком внутри. — Я могу её увидеть? — Ты точно уверен? Мне кажется ты сейчас немного не в себе. — Грейс, мы сука искали её восемь долбанных лет! — сорвался Бутчер. — Ты не имеешь права отбирать у меня возможность её увидеть! — Я не допущу тебя к Бекке, пока ты не успокоишься. Я перезвоню. — Блять, нет, стой! — но звонок прерывается раньше.       Мясник сдавливает телефон настолько, что тот трескается и просто лопается у него в руке. Он бросает остатки техники на пол и стоит, глядя в белоснежную плитку на полу. Ему вспоминается первое время после пропажи Бекки:       В доме темно и холодно. Теперь ему всегда было холодно, ведь с утра его не ждал её ленивый поцелуй, или запах свежих блинчиков. Ночью никто не грел постель рядом, за исключением Террора, который как мог подбадривал хозяина, пусть и сам страдал от потери своей называемой «мамы». Любое движение давалось с трудом, ничего не хотелось делать, кроме как заснуть и проснуться рядом с Беккой, чтобы та лежала под боком, а вся эта реальность была лишь страшным кошмаром. Но теперь его жизнь превратилась в один большой кошмар.       Уильям трясёт головой, прогоняя наваждение, и резко разворачиваясь, одним быстрым ударом разбивает в дребезги зеркало, чувствуя себя таким же разбитым. Осколки сыпятся в раковину, и в их отражении он видит себя, но то был не совсем он. Себя Бутчер потерял тогда же, когда пропала Бекка.       Стекло больше не режет руки в кровь, как это было раньше, и за это он ненавидит себя ещё больше. Какой прок быть сильным? Если он стал такой же мразью, которых презирал всю жизнь.       Внизу послышалось жалобное скуление. Террор сел у ног, и стал потираться об них. — Прости, пацан. — злость спала, и на её место пришла усталость. Бутчер взял пса на руки, словно маленького ребёнка.       Он прижимает голову собаки к своему подбородку, и медленно гладит его между ушами, пока скупая слеза катится из его правого глаза, пропадая в короткой собачьей шерсти. Террор зашевелился, поднимая мордочку, и стал слизывать солёные дорожки с лица хозяина. Это было щекотно, что вызвало у Бутчера смех. — Молодец, хороший мальчик, Террор. Чтобы я без тебя делал.       На душе было так погано, что хотелось напиться до потери пульса, но к сожалению синий яд в его крови не даст ему сильно опьянеть. Поставив собаку на пол, Уильям твердым шагом направился к двери. Выйдя в общий коридор, он направился к лифту.

***

      В баре на первом этаже не было никого, кроме молодой барменши, потирающей бокалы для шампанского. Бутчер тяжело уселся за барную стойку, и попросил барменшу принести бутылку самого крепкого виски. Когда та выполнила просьбу, он попросил её удалиться, потому что хочет побыть один, девушка любезно согласилась, и сообщила, что она будет неподалёку отсюда, чтобы в случае чего её позвали, и удалилась.       Мясник стал пить один стакан за другим, но никокого облегчения так и не наступало, только голова туманилась. Он всё еще был в ярости от слов Грейс. Как она смеет запретить ему увидеться с собственной девушкой!? Но ЦРУ-шник внутри него говорил, что всё не так просто. Возможно Мэллори отказала не потому что Уильям был на эмоциях, а потому что женщина догадывалась, что его могут подслушивать, а особенно это мог делать Хоумлендер, и если бы тот узнал, что от него скрыли собственного ребёнка - полегла бы вся башня, ЦРУ и Америка.       Мысль казалась здравой и его постепенно начало отпускать. Пружина внутри ослабла, наваливая на тело жуткую усталость. Не хотелось ни двигаться, ни разговаривать, ничего. Но голос Патриота у самого уха заставил его подскочить от неожиданности. — Что пьёшь? — командир беспристрастно забрал бутылку, разглядывая этикетку. — Отличный виски, но на одного тебя такой крепкой бутылки многовато. Пожалуй я подсоблю тебе в её опустошении. — и стал пить прямо с горла. — Ты что испытываешь какой-то блять оргазм, находясь рядом со мной? — недовольно пробурчал Бутчер. — Иначе я не могу объяснить твоё вечное вмешательство в моё личное пространство. — Не льсти себе. — махнул рукой Джон, садясь рядом, возвращая бутылку. — Скажу тебе по секрету, — он перешёл на шёпот. — мне нравится немного портить людям и суперам их планы. — Вычеркни меня нахуй из списка этих кандидатов. — Уильям налил себе ещё виски, и залпом выпил. — Скажи мне вот что, Уильям. — Гиллман упёрся боком в барную стойку, глядя на подчинённого. — Если бы не случилось того инцидента с твоей подружкой, как бы ты общался со мной сейчас? — Я реалист, и живу в реальности, а не «если бы». Много думаешь о возможном альтернативном будущем - забываешь о настоящем. Ты сделал это с Беккой, — он зло посмотрел на Хоумлендера. — и если она жива, — он поддерживал иллюзию, что не в курсе, что с его девушкой на самом деле. — ты ответишь за это, ублюдок. — А если я скажу, что она жива здорова? — слова Патриота заставили мужчину поперхнуться, но тот видимо посчитал это за удивление и продолжил. — Да-да, представляешь? Воут спрятали её в каком-то дохуя охраняемом доме, и держали там на протяжении восьми лет, а знаешь почему? Она родила от меня ребёнка. Ты конечно извини, что не воспользовался резинкой, но до сегодняшнего момента я был бесплоден. — он забрал бутылку у Бутчера, хлебая последние капли виски.       Мясник прибывал в панике. Блять, Джон всё знает. Летал ли он уже туда? Когда? Видел ли Грейс? А что с Беккой? Уильям сжал руками пряди чёрных волос, больно натягивая их, чтобы немного прийти в себя. Вдох- выдох. Наверняка Мэллори как-то занялась вопросом перевоза Бекки из этой воутовской «тюрьмы», а Хоумлендер просто узнал всё из бумаг и запись камер видеонаблюдения. От этой версии стало легче, но не сильно.       Гиллман сделал последний большой глоток, и с громким стуком поставил бутылку на стол, от чего вздрогнул даже Бутчер. Супер вытер губы, и втянул воздух, а затем обратился к сокоманднику: — Я собирался полететь туда к ней. Хочешь со мной?       Мясник растерялся от внезапного предложения, но медлить не стал, и уверенно ответил: — Да. Хер там я ещё раз подпущу тебя к ней.