Восьмёрка

      Хоумлендер стоит возле окна и чуть ли не трусится от ярости. Позади него, за круглым столом, сидят семь членов его команды, замершие в ожидании. Эшли нервно трёт пальцы, держащие планшетку, и наконец решает прервать тишину: — Слушай, Хоумлендер, может всё не так плохо... — но не успевает договорить, как её речь резко обрывается ревом Патриота. — Закрой рот, Эшли! — командир семёрки резко оборачивается к ним, на его лице заиграли жеваки, а глаз нервно задёргался. — Ебанный Стэн Эдгар уже совсем ахуел. Брать нового члена команды, не посоветовавшись со мной! Да кем этот хуй себя возомнил! — Хоумлендер, может Эшли права? — сказала Мейв, вальяжно сидя в кресле. — Если этот новый член команды окажется полным дерьмом, что нам помешает его выгнать после первого же проёба? В конце-концов все мы знаем, сколько суперов претендовали на эти кресла.       Все интенсивно закивали, соглашаясь с мнением сокомандницы, даже Штормфронт с её невыносимым характером была согласна. Джон чуть расслабился, и выдохнул, прикрыв глаза. Шоу права, одним хуем в этом цирке больше, одним меньше, не стоит тратить на это свои нервы. Он сел в своё кресло, во главе стола, и принял чуть расслабленную позу, кладя руки на подлокотники. — А чего мы собственно ждём? — подала голос Старлайт, сидящяя возле Мейв. — Мистер Эдгар должен лично привести новенького сюда и познакомить вас с ним. — объяснила Эшли, встав по правую руку от Гиллмана. — Что там за хуй такой важный? — недовольно спросил Глубина. — У этого супера есть типа... Прозвища? Клички? Кто он вообще такой? — Мистер Эдгар мне ничего не рассказывал, сказал, что сам всё вам расскажет. — пояснила Баррет. — Погоди, — вклинился Поезд А. — то есть нам приведут какого-то неизвестного долбоеба? Он хоть личное дело показал Хоумлендеру? — Вот именно, что он всё от меня скрыл! — встрепенулся Патриот. — Я даже не ебу, как он выглядит и какие у него способности! Цирк блять какой-то. — Это странно. — сказала Мейв. — Я предлагаю вам всем успокоиться. — попыталась успокоить разбушевавшуюся семёрку вице-президент. Вдруг её телефон негромко пиликнул, она глянула во всплывшее сообщение, и переключила своё внимание обратно на суперов. — Мистер Эдгар написал, что через минуту будут.       В штабе повисло молчание. Все уставились на массивные, пока закрытые, двери, в ожидании главы компании и нового "хуя". Джон прекрасно видел с помощью рентгеновского зрения, как к ним подходят эти двое, но вот разглядеть нового члена команды у него не получалось, так как его загораживал Стэн.       Двери разъехались. Глава компании Воут стоял с лучезарной, но не самой доброй улыбкой, но на него никто не обращал внимания, все смотрели на человека рядом с ним. Мужчина, одетый в черное пальто, какую-то гавайскую рубашку, простые черные штаны и массивную обувь, с усмешкой оглядывал штаб, держа руки в карманах, даже не смотря на разглядывающих его суперов. Темные волосы лежали на голове как попало и неряшливо, что категорически не нравилось Джону, любящего идеальный образ.       Хоумлендер смотрел на супера с отвращением. Мельком глянув на команду он заметил, что те разделяли его недовольство, даже у вечно толерантной Старлайт перекосило лицо от омерзения. — И давно вы стали водить бомжей в башню? — с явной неприязнью выплюнула Штормфронт. — А давно у нас нацистов по головке гладят? — взгляд новенького метнулся к девушке. — Нравится наверное такой сучке как ты сувать свои сиськи во все дыры, считая себя крутой? А на деле без своих невъебических крутых речей ты кто? Да очередная пиздаболка, которая крутая только на словах, а как речь зайдёт о поступках, чем ты похвастаешься? Как разнесла дом и поубивала невинных людей, когда ловила супер террориста? — Всё, достаточно, Уильям. — прервал их диалог Стэн, недовольно глядя на удивлённую Штормфронт.       Семёрка замерла с открытыми ртами, кроме Джона. Никто раньше не смел так общаться между друг другом, а здесь какой-то незнакомый мужик, причём очень осведомлённый, наговорил столько без всякого колебания. Патриот удивлённо глядел на мужчину, явно не ожидавший такого поведения. — Попрошу всех воздержаться от недовольства, хотя бы пока я здесь. — сторого сказал глава компании, оглядев всех ледяным взглядом. — И так, прошу любить и жаловать - Уильям Бутчер, псевдоним - Мясник. Британец, раньше был агентом ЦРУ и британского спецназа. Способности я думаю, вы проверите сами. — он глянул на часы. — Мне пора на совещание. Эшли, вот его личное дело. Знакомьтесь, привыкайте. — и удалился.       Только дверь за спиной Стэна Эдгара закрылась, как в Бутчера устремились молнии, выпущенные Штормфронт, но они не успели достигнуть цели, как их остановил щит красно-бордового цвета, похожего на кровь, а затем исчез с громким плеском, оставляя на полу приличную темную лужу. А затем девушку за доли секунды достигла тентакля, выпущенная из левой руки Уильяма, крепко обвила и притянула через огромный стол прямо к хозяину. Мясник незаметно сделал надрез на правом запястье с помощью другой тентакли, из раны быстрым потоком хлынула алая жидкость формируя в руке форму крюка, похожий на те, что используют в мясных цехах, и одним резким движением насадил руки Штормфронт на них.       Девушка сдавленно вскрикнула, а Мясник, в силу роста, дернул её руки вверх и слегка приподнял от земли, зло глядя в глаза нацистки. Она попыталась освободить руки, но крюк настолько крепко впился в мышцы и сухожилия, что при каждом движении рвал их сильнее, от чего боль была невыносимой, но она гордо терпела, стиснув зубы. — Ты меня сучка не проверяй, — глаза Мясника засветились жёлтым светом, а затем из них выстрелил лазер, похожий на лазер Хоумлендера, и прожёг девушке глаз. — а то убью случайно.       Он бросил корчивщуюся от боли Штормфронт на пол. Очертания крюка распылились, оставляя после себя небольшое пятно крови на полу у рук девушки. Уильям брезгливо перешагнул через неё, и поднял глаза на остальных суперов. — Ещё кто-то что-то выкинет? Или это всё? — Хо-хо-хо, вот так сюрприз! — хлопая в ладоши и улыбаясь, встал Гиллман и стал подходить к Бутчеру. — Давно не было буйных, Штормфронт была последней. — Это от того, что ты привык, что тут все под тебя прогибаются. — усмехнулся Мясник. — Конечно, как можно перечить главному супер герою Америки! Да тут буквально кого не возьми - все ебанные подстилки. Вот взять его, — он показал на Глубину. — ну на кой хуй он нужен здесь? Пиздеть с рыбками и ебать карасей? Он просто удобен, поэтому всё еще сидит за этим креслом. — Эй, ты выражения то выбирай, приятель! — недовольно отозвался он, но был проигнорирован. — За дам говорить не буду, не люблю плохо отзываться о женщинах, хотя у всего свои исключения. — Уильям покосился на встающую Штормфронт. — Интересно. — Хоумлендер подошёл к нему впритык, спиной к остальным. С его лица спала улыбка, на её место пришла леденящая кровь сталь, Джон чуть наклонился к Бутчеру, и угрожающе прошептал, светя ярко-красным светом из глаз: — Сбавь обороты, Мясник, иначе я, нахер, убью тебя. Кусочек за кусочком буду отрывать, пока ты будешь ещё жив. Ты не настолько ценен, чтобы я оставлял тебя в живых. — Я тебя не боюсь. — прошептал ему в ответ Уильям. — Хочешь убить - валяй, я видел смертей намного больше, чем кто-либо здесь находящийся.       Гиллман моргнул, и свет из глаз пропал. Его взгляд заинтересовано блуждал по лицу нового члена команды: по темной, густой бороде, по сведеным вместе бровям, по темно желтоватым глазам. Было в этом что-то привлекательное, но он отбросил эти мысли подальше, и взяв Бутчер за плечо, будто старого товарища, обернулся обратно к команде, и сказал: — Эшли, будь добра принести нам ещё одно кресло и поставить его по правую руку от моего. Теперь мы не Семёрка, а Восьмёрка.       В ожидании бурных авиаций, никто из суперов даже не снял маску презрения, глядя на новенького с таким же недовольством, хотя тот и показывал, что срал он на них с высокой колокольни. Штормфронт, ковыляя и пыхтя, села обратно в кресло, прикрывая левый глаз, и опустила голову. Баррет удалилась, выполняя просьбу Патриота, и в штабе повисла неловкая тишина, прерванная Королевой Мейв. — Так получается твои способности это лазеры из глаз, тентакли и создание предметов из крови? — обратилась она к Мяснику. — Верно, дорогуша. — ответил ей Уильяма, брезгливо скидывая руку Джона со своего плеча, тот недовольно посмотрел на него и отошёл к огромному панорамному окну, делая вид, что увлечённо что-то рассматривает.       Когда вице-президент в попыхах добежала на каблуках вместе со стулом обратно в штаб, то быстро поставила его в нужном месте, и уже собиралась удалиться, как вместе с ней за двери вышел и Гиллман, с очень раздражённым лицом. Когда они стали отрезаны от остальных членов команды, они остановились в пустом коридоре и Патриот начал говорить. — Откуда у него такая осведомлённость? — спросил Хоумлендер, имея ввиду Уильяма. — Мне не нравится, когда посторонний столько знает о наших скелетах в шкафу, слишком много поводов для шантажа. — Вряд ли мистер Эдгар не знал об этом. — логично заключила Эшли. — Но честно говоря, меня очень удивляет этот индивид, взять хоть его внешний вид. На общей картинке он будет абсолютно не вписываться, а судя по его стилю общения, будет не самая лучшая идея пытаться уговорить его на какой-то костюм. — Что за игру задумал ебанный Стэн? — поморщившись, задал риторический вопрос в слух Джон.

***

      Пока капитан уже Восьмёрки и Баррет отсутствовали, Бутчер по-хозяйски развалился на своём кресле, закинув ноги на стол, какой наглости не позволял себе даже Хоумлендер. Женская часть, за исключением молчащей Штормфронт, старалась как-то разбавить обстановку какими-то вопросами о том, как Уильям получил свои способности, как развивал и прочая чушь, от которой тот умело увиливал, отвечая неоднозначно и не понятно, поэтому девушки бросили эту затею.       Мужская часть сидела молча. Глубина всё ещё зло поглядывал на него, а Поезд А и Чёрный Нуар сидели молча, так что разбавить обстановку было не кому. Бутчер решил брать всё в свои руки. — Слушайте, супер мудаки, я прекрасно осведомлён о вашей "командной" работе и "командном" духе. — он показал пальцами знак кавычек. — И даже о том, что Глубина присунул свой член за щеку Старлайт тоже, и что Хоумлендер заставлял делать тебя, Мейв, и что Поезд А пробежал сквозь бедную девушку, от которой остались одни ошмётки. Понимаете? Я знаю все ваши косяки и проебы, а знаете, что самое интересное? Я не буду даже никого шантажировать этой информацией. — Да какого хуя ты вообще об этом всём знаешь!? — взбесился бегун, зло ударив руками по столу. — Блять это не нормально, что он столько знает, неужели вы не понимаете!? — Я бывший агент ЦРУ, детка, тебе лучше не знать, сколько грязи на вас в этой голове. — Мясник постучал по своему виску, а потом скрестил руки на груди, надменно глядя на недовольного мужчину. — Я тебя сейчас прям тут прикончу, уебок! — крикнул тот, уже готовясь побежать на своей супер скорости, но его руку резко схватил Нуар и отрицательно покачал головой. — Я понял, самые адекватные тут это ты, — Бутчер указал на Мейв. — и ты. — а затем на Нуара. — Двое, уже неплохо, не всё потеряно. — То есть для создания предметов тебе нужно любая кровь или обязательно своя? — вдруг спросила Старлайт, смотря на Уильяма. — Отличный и правильный вопрос. — улыбнулся ей мужчина. — Обязательно своя, когда я хочу создать к примеру оружие, мне важно знать чётко его строение и как оно выглядит. — А ты можешь создать ну там... Пистолет? — подключилась Мэгги.       Мясник усмехнулся. Демонстративно он закатил рукав пальто, достал из кармана небольшое, еле заметное лезвие, провёл им по запястью, усыпанное множеством тонких шрамов. Из раны потекла кровь сначала медленно, как бывает при обычном порезе, а затем хлынула так, будто это была не небольшая рана, а целая дыра. Алая жидкость устремилась в раскрытую ладонь, всё это время ее обладатель сконцентрировано глядел на собственную руку, а затем бесформенная жидкость начала обретать очертания, и вскоре в руке Уильяма красовался классический ПМ.       Мейв и Старлайт уже без стеснения разглядывали блестящее от крови оружие, которое красиво переливалось на солнце. — И что, с него прям стрелять можно? — спросила Шоу. — Можно, но долго он будет держать форму только в моих руках. У тебя он продержится не больше часа, зато патроны можно использовать настоящие, а не создавать самому из крови. — ответит он.       Двери вновь раскрылись, впуская командира Восьмёрки в помещение, чьи руки были собраны сзади, Эшли рядом уже не было. — Вижу вы уже развлекаетесь. — начал Джон. — Будьте добры, покиньте все помещение, кроме тебя, Уильям. — Гиллман сказал это без особого энтузиазма и с не особо довольным лицом, поэтому все быстро удалились, не заставляя лидера ждать. — Приватный разговор? Не думал, что ваша "команда", что-то утаивает друг от друга, хотя пизжу, думал и знал. — на лице Мясника расцвела насмешливая улыбка, от чего Хоумлендеру захотелось прям сейчас размозжить его череп по столу, стерев эту наглость с его лица. Пистолет в руке Бутчера расплылся, пачкая руку в крови, которая медленно капала с руки на пол. — Меня не ебет твоё мнение и твои слова. — холодно парировал он. — Ты здесь никто. Все хуй на тебя клали, а тем более я, ты никогда не будешь иметь для меня или команды хоть какую-то ценность. Так что на твоём месте после этих слов лучше завалить свой ебальник и открывать его только по команде, как послушная псина, коей ты и являешься, да, Бутчер? У меня тоже есть кое-какие сведения о тебе. — Патриот достал из-за спины толстую папку, подписанную сверху «Уильям Бутчер. Личное дело». — Я немного ознакомился с твоей биографией. Ты знал, что среди своих коллег в правительстве, у тебя была кличка "цепной пёс"? Но это явно не то, чем тебя можно задеть.       На лице Хоумлендера расплылась странная улыбка, от которой даже у Уильяма пробежали мурашки по спине. Он опустил ноги со стола. — Как насчёт твоей девушки? Ребекка Сондерс. Была сотрудником Воут International, работала старшим директором по цифровому маркетингу, а потом пропала и больше её никто не видел. — Джон опёрся на стол, нависая над Мясником. — А знал ли ты, что перед её исчезновением мы с ней уединились? О-о-о, этой сучке очень нравилось стонать подо мной. — Заткнись ублюдок. — Бутчер схватил командира команды за ворот костюма и резко дёрнул на себя, заставляя наклониться. — Ты изнасиловал её, падаль. — прошипел он. — Нет-нет, Уильям. — Гиллман наклонился ещё ближе, почти касаясь своим кончиком носа, кончика носа Мясника. — Изнасилование не в моём вкусе, она сама с удовольствием садилась на мой член. — Сучара! — выкрикнул Уильям, и, вставая, со всего размаху ударил Хоумлендера в висок, от чего тот пошатнулся, держась за голову. — Не смей так говорить о ней, зажравшийся супер мудак!       Патриот тряхнул головой, убирая темные пятна в глазах, и с рыком набросился на Бутчера, повалив того спиной на стол, он завёл его руки над головой, прочно зафиксировав их своими, и тихо прорычал: — Хочешь я покажу тебе, что и как мы с ней делали? — его светло-голубые глаза сейчас казались неестественно яркими, отчего выглядели безумными и пугающими. — Хочешь почувствовать себя на её месте? — Отпусти меня блядь! — Запомни, Уильям. — Хоумлендер понизил тембр голоса до минимума, и наклонившись к уху мужчины, сказал: — Ни тебе, ни кому-либо ещё не сравнится со мной. Я всегда буду сильнее. Так что впредь подумай дважды, прежде, чем-то из твоего поганного рта вылетит хоть слово. — затем отпрял, всё ещё крепко держа в стальной хватке его руки. — И как урок будет тебе это.        Лицо Патриота скривилось от напряжения, но на губах появилась садистская улыбка. Уильям почувствовал , как сжимались его руки на его запястьях, а затем послышался хруст костей. Мясник сквозь стиснутые зубы сдавленно выдохнул, пытаясь вывернуться из крепкой хватки. По запястьям растекалась адская боль, по ощущениям кости были не то, что сломаны, а раздроблены. Гиллман отпустил его, и быстро скрылся, оставив его наедине. — Ублюдок конченый, блять...       Медленно и тяжело сев на стол, Уильям посмотрел на свои руки. Запястья опухли и покрылись черными и ужасно болезнеными гематомами. Ему досталась отличная способность, но плохая регенерация, заживать будет минимум полтора дня, так что иногда не понятно в плюсе он или в минусе. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Мясник всё таки поднялся, скрывая побои под рукавами плаща, и направился вон из ненавистного штаба к лифту, чтобы доехать до своего нового дома.       Его аппартаменты находились, к его же несчастью на том же этаже, что и Хоумлендера, от чего хотелось ещё быстрее дойти до своей двери, закрыться на все возможные замки и уснуть крепким, здоровым сном. Из всего этого он имел только кучу замков на двери, и то, разрешалось пользоваться только одним - ключ картой.       Усталость уже брала вверх, так что зайдя к себе в комнату, он включил прикроватную лампу, постарался как мог зафиксировать запястья, аккуратно принял душ, насколько это было возможно из-за переломов и не одеваясь, завалился в большую и мягкую двухспальную кровать. Откуда-то к нему запрыгнул его пёс - Террор, и лёг прямо под руку. Так, под лёгкое сопение собаки он и уснул.