Восьмёрка

      За считанные секунды Хоумлендер долетел до нужной точки, и остановившись, завис в воздухе. — Ну и что мы встали? — ворча спросил Уильям, которому совсем не нравилась рука супера, лежащая у него на талии. — Тихо, я осматриваю территорию. — ответил Джон.       С помощью рентгеновского зрения Гиллман быстро пробежался взглядом по складу, помечая, что в нём находится шестеро людей, трое в одной и трое в другой стороне. — Вижу шестеро человек в разных сторонах. — Скорее всего наши клиенты. — Я займусь тремя с той стороны, — Джон указал на левую сторону, ближе к дороге, — а ты с той. — затем на правую, что была ближе к воде. — Удачи.       Патриот подлетел поближе к стороне Бутчера, и резко разжал руку, пуская тело сокомандника в свободное падение, при этом довольно улыбаясь. Уильям пытался крикнуть какую-нибудь ругань, но сквозь потоки воздуха ничего не было слышно и вскоре Хоумлендер полетел в свою сторону.       Мясник болтыхался в воздухе, пытаясь выровнять тело, и когда у него это получилось, он уже у самой крыши выпустил тентакли, стараясь смягчить падение. Отростки упёрлись в разные стороны, спасая своего хозяина от жёсткого удара об металл.       Ненадолго зависнув над крышей, Бутчер переводил дух, глубоко дыша. — Ебанный Хоумлендер. — прошипел Уильям, мягко опускаясь на не самую прочную поверхность.       Он пробежался взглядом по крыше, и заметил железную дверцу, похожую на люк. Тихо подойдя к ней, он вырвал ненадежную затворку, и открыв себе проход, осторожно спустился в него.       Склад был довольно большим. Везде стояли огромные контейнеры. Свет едва ли проникал сквозь маленькие окна, так что стояла почти непроглядная тьма. Прислушавшись, Бутчер услышал три негромких голоса под собой, разглядев их он сделал очевидный вывод, что это явно не работники склада.       Ощупав свои подсумки, Уильям насчитал две пистолетные обоймы, несколько отмычек и очень много лезвий. Довольно хмыкнув, он стал продумывать план, как вдруг со стороны, где должен был устранить террористов Хоумлендер, послышался оглушающий взрыв. Те трое вздрогнули и стали бежать в сторону двери, так что Бутчеру пришлось действовать по обстоятельствам, он спрыгнул вниз сзади них, и быстро обматал всех троих тентаклями, сильно сдавив.       У одного из них резко из рук вырвались два острых клинка, которые перерезали щупальца. Мясник поморщился, но не отводил взгляд от освободившейся троицы. Решив попробовать просто распилить их с помощью лазера, глаза засветились ярко-желтым светом и из них в сторону противников устремились два лазера. Двое успели среагировать и бросится в рассыпную, а третьего прожгло в районе груди, и тот мёртвым упал на грязный пол, заливая его кровью.       Тот, что с клинками налетел на Уильяма сбоку, повалив на землю. Мясник быстро достал лезвие и сделал надрез на запястье, но тот получился гораздо глубже, из-за мешающей сверху туши. Поморщившись, он раскрыл руку в которой появился длинный нож, переливающийся от крови, и выставил его перед собой блокируя удар.       С помощью тентакли, Бутчер надрезал второе запястье, но уже аккуратнее, но выронил лезвие, и в другой руке появился кинжал, которым он нацелился на бок противника. Но тот тоже был не промах, и успел ударить по руке, выбивая оружие, но из-за этого, Уильям успел скинуть его с себя, и быстрым рывком подняться. Оружие растаяло в лужи крови. — Всё, хватит играть, сучары. — угрожающе прорычал Мясник.       В его руках появились два метательных ножа, которые он с силой бросил в противника, но он с лёгкостью отбил их, так что Бутчер стал создавать новые и быстро метатать во врага, пока тот немного не выдохнется. Вскоре террорист, видимо понял, в чём его план, и стал отходить к стене, все ещё продолжая отбиваться, а затем резко оттолкнулся ногами от стены и влетел в Уильяма, снося его и себя в какие-то контейнеры.       Проломив металл на одном из контейнеров, они подняли кучу пыли, отчего оба закашлялись. Мясник первым пришёл в себя, и создав в правой руке крюк, резко нанизал на него голову врага через глазницу. Тот истощно закричал, его руки пришли в норму, и стали пытаться вытащить оружие, но Бутчер пробил ему голову до самых мозгов, так что террорист недолго мучился, и вскоре повалился мертвой тушей на пол. Его рот замер в предсмертном крике.       Поднявшись на шатких ногах, Уильям вышел из под проломанного контейнера, перешагивая через труп супера, и стал осматриваться. Он помнил, что их было трое.       Вдруг он услышал испуганный вскрик прямо над головой, подняв взгляд он увидел, как Хоумлендер с лёгкостью поднял мужчину и с наслаждением сломал ему шею. — Он мог сбежать. — бросив труп, сказал Джон, поворачиваясь к нему, глядя сверху вниз. — Если бы ты не устроил взрыв, они бы не разбежались. — парировал Мясник. — У тебя кровяное давление падает, почему ты так медленно регенерируешь особенно с такой способностью? — сощурился Гиллман, разглядывая своего напарника с помощью рентгеновского зрения. — Да тебя еба... — Бутчер слишком резко запрокинул голову, из-за чего в глаза потемнело, а по телу разлилась слабость. — Ох ты ж бля...       Колени подогнулись, и Уильям упал на четвереньки. Наколенники хорошо смягчили удар, из-за чего боли в коленях не чувствовалось, но шум в голове нарастал с каждой секундой, а с ран на запястьях всё еще сочилась кровь, особенно с правого, которое он порезал слишком сильно. — Видеть тебя на коленях намного приятнее, знаешь ли. — насмешливо сказал Хоумлендер медленно спускаясь, с помощью полёта, к нему. — Завали ебало. — зло выпалил Мясник, начиная рыскать левой рукой по подсумкам, надеясь найти хотя бы бинты, хоть он и понимал, что вряд ли Воут рассчитывали на то, что суперу понадобится останавливать кровь.       К его счастью и удивлению, как он не нашел его раньше, на дне самого заднего подсумка лежал небольшой инъектор, с надписью: «У. Б. Индивидуальный ингибитор кровоостанавливающий». Долго не думая, Бутчер снял защиту с иглы и вколол её себе чуть выше глубокой раны на правой руке. Спустя минуту кровь перестала течь и с одного и с другого пореза, но самочувствие всё ещё было отвратительное. — Вставай. Мне не в кайф стоять здесь и ждать, пока ты придёшь в норму. — Джон резко потянул его за руку, заставляя встать, а затем перехватил его также, как нёс сюда, и быстро взлетел, пробивая крышу.       От внезапной смены давления, голову словно стало разрывать на части, и Уильям потерял сознание.

***

       Он стоит в штабе ЦРУ и смотрит на экран ноутбука, где включена запись с камеры, когда Хоумлендер заводит Бекку в комнату, а затем спустя время она выходит оттуда на трясущихся ногах, на ходу в спешке надевая каблуки. Не нужно быть гением, чтобы понять, что там происходило. — Этот ублюдок... — Бутчер шипит, с силой сжимая край стола, тяжелым грузом опираясь на него. — Мне правда жаль, Уильям. — отозвалась сзади стоящая Грейс, в тоне женщины было искреннее сочувствие. — Но где она сейчас? Где моя Бекка? Что эта мразь сделал с ней после!? — Я правда не знаю, прости. — Я убью его... — прошептал Бутчер, еще сильнее стискивая край стола. — Я блять прикончу эту тварь на глаза у всей Америки! — яд сочился с его губ несдержанным порывом.       Грейс чуть склонила голову в бок, о чем-то задумавшись нахмурив брови, а затем подошла к подопечному со спины, кладя руку тому на плечо и сказала: — Ты готов пойти на всё, ради убийства Хоумлендера? — Грейс, — Уильям обернулся. — у меня ничего не осталось, но если будет шанс убить его - я это сделаю. — Тогда у меня есть к тебе предложение.       В тот день его всего обкололи какой-то синей дрянью, сывороткой V, как он узнал позже. Сначала ничего не происходило, но на следующий день тело стало периодически скручивать от боли, а мышцы - в болезненных спазмом. В какой-то момент начало жечь глаза, и он едва не убил лазером сотрудника охраны, который оказался рядом с ним. Позже уже появились тентакли и способность создавать предметы из крови.       В тот же вечер Грейс общалась с кем-то по телефону: — Да, мистер Эдгар, мы нашли подходящего кандидата.

***

      Пробуждение было резким. Вонючий запах нашатырного спирта поднимит даже с могилы. Бутчер резко открывает глаза, и тут же жмурится от слишком яркого света из окна. Он попытался прикрыть лицо правой рукой, но заметил, что в той была игла, которая шла от висящего пакета с кровью, и не стал этого делать.       Когда зрение пришло в норму, Уильям понял, что он в своей жилой комнате в башне, что даже было удивительно, ведь по сути сейчас ему нужно находиться в медицинском крыле. На запястьях были тугие повязки, чуть пропитанные кровью, значит их сменили недавно.       С кряхтением, Мясник сел на свою кровать, свесив ноги. На нём всё ещё был его костюм, только без плаща и ботинок. Заметив пробуждение хозяина, к нему подошёл Террор и потёрся об ноги. — Привет, Террор, тебя уже кормили? — пёс довольно гавкнул.       При подписании контракта с Воут, Бутчер упомянул, что он будет жить вместе с собакой, на что ему радушно это разрешили и сказали, что выделят специального человека, который будет ходить к псу, кормить и выгуливать его. Уильяму не очень нравилось, что незнакомый человек сможет заходить к нему в комнату, но Террор был ему настолько же дорого, как Бекка, поэтому он уступил своим принципам.       Потрепав пса за ушами, Мясник вдруг понял, что давно не наведывался к своим пацанам. Решив, что сейчас самое время для небольшой вылазки, он вытащил иглу из руки, и быстро сняв костюм, надел свою одежду, которая была ровной стопкой сложена на тумбочке.       Выходя из комнаты, Бутчер резко наткнулся на Хоумлендера. — Куда ты собрался? — равнодушно спросил тот. — Прогуляться. — коротко ответил Уильям, и уже собирался уйти, как Патриот перегородил дорогу, уперевшись рукой ему в грудь. — Через полчаса у нас презентация тебя на публике. — Чего? А почему я узнаю об этом только сейчас? — Эшли тебе не сказала? Одни тупые ебланы работают...— удивлённо и недовольно прошипел Джон. — Извините, ребята, но у меня своих дел полно. Давайте вы как-нибудь сами. — Бутчер снова попытался пройти, но стал быстро пригвожден к стене одним быстрым рывком. — Хватит, сука, переть в обратную сторону, как бешеный баран. — зло сказал Гиллман, оперевшись руками по обе стороны от головы Мясника. — А ты что, боишься, что я испорчу вашу «идеальную» команду? Я уже говорил до этого, что вся твоя команда - запуганные дети, боящиеся сказать тебе что-то против. Только разве что Штормфронт, но она такая бесячая баба, что если ты разможишь её голову об какую-нибудь стену, я не буду против.       Идеальное лицо Хоумлендера скривилось от злости, одним быстрым движением он схватил Уильяма за горло, крепко сжимая, но ещё не перекрывая доступ к кислороду. Он наклонился ближе, так что их носы почти соприкоснулись. — Ты должен падать мне в колени с благодарностью за то, как сильно я сдерживаю порыв просто разорвать тебя на части и упиваться твоими криками и стонами. — глядя, как расплылась усмешка на лице у сокомандника, Джон еще сильнее сжал тому горло. — Или ты думаешь я этого не сделаю? Я могу сделать что угодно, если ты забыл, как было с Беккой. — Ты... грязная подстилка Воут... нашёл слабое место и стал бить по нему? — сипя от недостатка кислорода, говорил Бутчер, держась руками за, сжимающую горло, руку Гиллмана. — Ты же в курсе, что если постоянно бить в одно и тоже место, то боль со временем перестанет быть ощутимой? Даже ебанная молния не бьёт два раза в одно место.       Лицо Хоумлендера превратилось в камень, не выражающий никаких эмоций, блеск в его глазах на секунду пропал, Бутчер надеялся, что так получилось в силу освещения, ему совсем не хотелось, чтобы сейчас командир команды выместил на нём свою злость и недовольство.       Рука на шее стала сжиматься, практически перекрывая доступ к воздуху. Мясник захрипел, и со всей силы стал бить по каменным мышцам руки Патриота, но его старания были заметно провалены. На секунду в голове Уильяма пронёсся животный страх, что его просто задушат в ебанном коридоре, он разочарует Грейс и подведёт Бекку. Не успел он ничего произнести, как его перебил Джон. — Ты думаешь тебе дозволено так общаться со мной!? — его ноздри раздулись от переполняющего гнева. — Я спокойно могу сделать так. — второй рукой он схватил правую руку Бутчера, и сжал настолько, что послышался треск лучевой кости. — Блять! — выругался Уильям, расслабив сломанную руку, которую всё ещё держал Гиллман. — Или я могу прямо сейчас затащить тебя в свою комнату и как следует прополоскать тебе рот, так что тебе будет ахуенски больно лить говно со своего языка. — Эй! — вдруг со стороны к ним подбежала запыхавшаяся Эшли. — Ваш выход через двадцать минут! Что у вас происходит? — Профилактический разговор. — Хоумлендер разжал руку, Бутчер тяжело оперся об свои колени, кашляя и держась здоровой рукой за горло. — У вас всё хорошо? Вы выйти то сможете? — в тоне Баррет слышалось беспокойство, но не за Мясника, а за собственную шкуру, ведь если она в назначенное время не приведёт этих двоих к прессе - не ждать ей премии. — Выйдет, куда денется. — ответил ей Патриот, и рывком поднял Бутчера, заставляя того принять стоячее положение. — У тебя пять минут. — и затолкал его в комнату.       Когда дверь за ним закрылась, Мясник дошёл до кровати и опёрся здоровой рукой об изголовье. В глазах стояли предательские слёзы от боли в сломанной руке, которая стала потихоньку восстанавливаться, и вот почему порезы так быстро не заживают?       Решив, что у него всё равно не было выбора, он кое-как смог стянуть свою одежду и надел костюм. Застегнув последнюю застёжку, Уильям вздохнул с облегчением, тело уже покрылось потом, ведь одеваться одной рукой было очень неудобно, а в добавку, когда он натягивал рукав на правую руку, ту простреливало такой болью, что отдавала аж в плечо, из-за чего приходилось останавливаться и переводить дух.       Выйдя обратно за дверь, его встретил раздражённый взгляд Хоумлендера и нервный Эшли. — Идёмте скорее. — подгоняла их вице-президент.       Все трое зашли в лифт и спустились на первый этаж, на котором стояли оставшиеся члены команды, где Бутчера на секунду ослепили кучи вспышек от камер. Патриот натянул самую дружелюбную улыбку, и взяв Уильяма за место перелома, резко поднял его руку и громко сказал: — А вот и наш новый член команды! Мясник!

***

      Весь вечер прошёл для него как в тумане. Ему не давали прохода, постоянно суя микрофон и о чем-то спрашивая, он честно старался быть вежливым в силу своего характера, но вскоре ему стало это надоедать. Еще куда бы он не отходил, за ним постоянно следил стоящий в центре внимания Хоумлендер, и взгляд его был красноречивей любых слов, но Бутчер был слишком уставшим и заебанным, чтобы пытаться как-то реагировать на это.       Подойдя к стойке с напитками, Уильям с грустью заметил, что там налито только шампанское, сейчас ему хотелось чего-то покрепче, потому что рука ныла просто невыносимо, а лучшим обезболивающим для него был хороший крепкий виски. Взяв изящный бокал, он одним большим глотком выпил его содержимое и опёрся об стойку, опустив голову вниз. — Что сопли на кулак наматываешь? — послышался женский голос из-за спины, обернувшись, Бутчер недовольно простонал. — Блять тебя еще не хватало. — ответил он Штормфронт. — У тебя такое звучное прозвище, а ведёшь ты себя как размазня, самому то не стыдно? — она усмехнулась, потягивая шампанское из своего бокала. — Тебе заняться нехуй больше? Отъебись от меня. — проворчал Мясник, выпивая второй бокал. — Мы же теперь команда. — в её голосе была насмешка. — Мы должны дружить друг с другом. — Смотрю на тебя всё заживает, как на собаке. — имея ввиду прожжённый глаза, сказал он. — Ага, зато на тебе не особо. — она указала бинты. — Откуда ты знаешь? — Уильям удивлённо уставился на неё. — Хоумлендер рассказал, когда принёс тебя. — Вы с ним типо ебетесь? — спросил он без капли стеснения. — Типо того. — спокойно ответила девушка. — Тогда тебе стоит задуматься об ориентации своего ебыря, потому что он собирался трахнуть меня в своей комнате. — его рука потянулась за ещё одним бокалом, но её остановила Штормфронт. — Не напивайся, а то болтнешь журналюгам чего лишнего, потом не отмоешься от этого говна. — Что на своём опыте говоришь? Напилась когда-то и сказала, что ты ебанная нацистка? — усмехнулся Бутчер. — Юмор так и плещет. — закатила глаза она. — Что имеем.       Спустя два часа время перетекло за полночь. Людей стали выводить из зала, а официанты начали убирать столы и бары. Суперы начали расходиться по своим комнатам, так что в лифте оказались сразу вся команда, уже слегка пьяные и весёлые, кроме Хоумлендера, которого в принципе алкоголь не брал, вечно молчаливого Черного Нуара и Мясника, остальные стояли и что-то обсуждали.       Оказаться после шумного зала в относительно тихом лифте было блаженство. Кости на руке начали стремительно срастаться, от чего та невыносимо чесалась, но Уильяму приходилось терпеть, поэтому он стоял как по струнке с каменным лицом.       Вскоре они доехали до их этажа, и попрощавшись друг с другом разошлись по своим комнатам, что было самое обидное, все жили в левой стороне, а в правой только Бутчер и Гиллман, а после той выходки идти рядом с ним было некомфортно и тревожно.       Он никогда не испытывал такого облегчения, глядя на дверь, ведущую в его комнату. Уильям уже собирался зайти в неё, как сзади послышался голос командира восьмёрки. — Стоять. — прозвучало как команда какой-то собаке. — Твое выступление было отвратительным. — Спасибо конечно за честную оценку, но мне похуй, честно. — развернувшись к нему лицом, устало ответил Бутчер. — Ты наверное кое-что не уяснил. — тон Джона вновь стал жестким. — Слушай, мне насрать. Еби, соси, дрочи - мне поебать, я устал и хочу спать. — уже собираясь войти в комнату, он резко обернулся и сказал. — Иди Штормфронт выеби, раз так яйца звенят и чешется член.       Дверь закрылась прямо перед носом Хоумлендера.