Бандиты Колдовстворца

Учителя быстро разогнали студентов по своим местам, лично проследили, чтобы везде погас свет, лишь бы не бегать потом всю ночь, а потом наконец пошли спать сами. Как хорошо, что банда прекрасно знает, как затемнить окна. На полу стояли свечи, кисти были надрезаны, Гамаюн что-то шептала и водила рукой по полу, регулярно переставляя разложенные камни и карты. Чем больше она хмурилась, тем напряжённее становились жители избушки. Братья Лихо схватили друг друга и вместе дрожали (эти за компанию) Енисей гладил Алёну по плечам, успокаивая, а Дима сжимал кулаки. Они хотели узнать, что будет. Алёнка кинула их имена в кубок. Шанс, что он выберёт кого-то из них был около двадцати процентов. В какой-то момент Василиса полностью ушла в астрал и перестала проявлять эмоции. Товарищи сидели вокруг, ждали. — Может ей пастой усы нарисовать? — Дим, — Енисей посмотрел на того осуждающе. — Она очень легко выходит из транса, заметит. Давай ночью. — Мальчишки, — вздохнула Алёна. Василиса резко распахнула глаза. Лицо её было удивлённым, что настораживало всех окружающих. Гамаюн редко удивляется будущему или предсказаниям. — Что-то странное, — она задумчиво потёрла переносицу. — Мы все умрём? — с некоторой надеждой спросил один из близнецов Лихо. — Да. Все замерли. Глаза округлились. Все смотрели на серьёзную Василису, пока та не заржала: — Ладно вам, уже пошутить нельзя! — За такие шутки, — Долохов хрустнул кулаком, — в зубах бывают промежутки. — Давай, рискни. Василиса потянулась рукой к кофте. Между драчунами встала Алёна: — Разойдитесь! У нас другое дело! Дима фыркнул, но сел на место. Василиса показала ему язык и повернулась к более благодарным слушателям: Алёне, Енисею и близнецам. — Сложно сказать точно. В Колдовстворце Кубок имеет огромнейший выбор. У нас много сильных волшебников. — А чётче можно? — Дима закатил глаза. — Нельзя, — огрызнулась Гамаюн. — Будущее легко меняется, я вижу то, что будет с наибольшей вероятностью. Кубок выбирает самых сильных учеников, но так как у нас в школе сильных немного много, шансы разных вариантов будущего приравниваются. — Чего? Василиса ударила себя ладонью по лбу, братья Лихо переглянулись и издали звуки, похожие на смешки, Алёна закрыла лицо руками. Один Енисей сидел с блаженным видом. Потом отдельно придётся из транса выводить. — Бурду я, блин, вижу, — Василиса перевела на самый простой язык. — Шанс, что кто-то из нас чемпионом станет — высокий. Но не сто процентов. Я понятно выражаюсь? — Понятно, понятно, — Дима скривился. Никому всё это не нравилось. Уж извините, но когда ваш самый лучший прорицатель не видит нормального исхода, невольно начинаешь паниковать. Или предполагать худшее. Долохов был из последних. Сама Василиса при этом особо не переживала. — Что там по Поттеру? — Енисей достал телефон. — Я как-то не интересовалась, — Вася пожала плечами. — Но готова поставить ногу, что он попадёт на Турнир. Дима подскочил на месте. Близнецы Лихо шарахнулись в разные стороны, один из них влетел головой в ножку стола, сверзу на него упала миска. — Ты чего людей пугаешь?! — возмутилась Огнива. — Я пойду кубок караулить, — Долохов натягивал ботинки. — Тут такая возможность отрезать Васе ногу! Гамаюн закатила глаза, Енисей хмыкнул. — Я, так-то, по делу спрашивал, — Царевич подошел к самовару на столе. Будь его воля, он притащил бы нормальный чайник, но в избушке царили порядки Ядвиги Петровны. — Фонит от мальчишки чем-то темным. Почти как от Кощея. Долохов споткнулся и влетел носом в дверь. Василиса с интересом взглянула на друга. — Ты с чего это взял? — Он прав, в целом, — Огнива достала расчёску. — Хотя я особо над этим не задумывалась. — Близок к истине, но есть преграда, — подал голос везучий близнец Лихо. Все взгляды устремились к нему, пока тот снимал миску с брата. — Кощей великий и бессмертный, магия его сильна и мощна. Британский мальчуган и близко не стоит. Не его эта магия, чужая. Грязная и отвратительная, — он чуть задумался, а потом продолжил, — как когда Огнива порчу наложить на Олохо хотела. Энергия близка. — Бедный ребёнок, — буркнул Енисей и встряхнул телефон. — У кого-нибудь телефон нормально работает? — Чувак, ты серьёзно? — Дима поднял одну бровь. — Прикинь, нет, не работает, — Василиса тоже достала телефон. — Что за чертовщина тут со связью? — Кажется, в Большом зале что-то про это говорили. Не работает у них техника. Енисей и Василиса переглянулись. Долохов тоже плотно сжал губы. Братья Лихо только тяжело вздохнули. — Круто, — выдал Царевич. — Я с собой волшебное блюдечко не брал. Алён, сможешь зачаровать? — Умом тронулся? — ответила та. — Клубочек ненадолго зачаровать было сложно! — Моточек, — поправила Вася. — Не суть, — Огнива отмахнулась. — Волшебное блюдечко с яблочком требуют много времени и магии, желательно нескольких ритуалистов. Ты же кольцо на коленках не сделаешь! — Почему? — Енисей искренне удивился. — Сделаю. — Серьёзно? — братья Лихо спросили это одновременно. — Конечно, — Еся хитро улыбнулся. — Только не знаю, как оно работать будет. — Тьфу ты, — Алёнка отвернулась. — Прекрасно же знаешь, о чём я! Царевич заливисто рассмеялся. Конечно знал, но посмеяться ему дороже. — В теории, — Василиса задумчиво потёрла подбородок. — Что у вас, товарищи, со стремянкой, ступами или деревьями? Соседи задумались. А потом до них начала доходить идея подруги. На лицах начали расползаться улыбки. — Прошу, — простонал неудачливый близнец, — только без меня. Убьюся я.

***

Белогор Вальтасаров был человеком умным и ответственным, но в то же время с хорошим чувством юмора. Кощей правда ценил в нём все эти качества, но не тогда, когда его помощь очень нужна. Алёна ваткой протирала ранки на лице Долохова, Царевич бегал от дерева к дереву рядом с Запретным лесом (в который им запретили ходить), один из братьев Лихо выглядывал из окна, а второй вглядывался куда-то в верхушки деревьев. — Нет, мам, я не игнорировал тебя! Нет, я не отключал телефон, мам! Мам, тут просто не работают гаджеты! Так я только сейчас и позвонил, потому что мы смогли поставить антену! В смысле, отговорки?! Мам! Енисей поморщился и убрал телефон от уха. Вскоре, предположительно, мать скинула трубку. Царевич был мрачен, как ночное небо. На улице был рассвет. — Можно снимать антенну, ближайшие две недели она звонить не будет, — безэмоционально сказал он. — Какую антенну? — Белогор всё же прекратил смеяться. — Ой! — Огнива всплеснула руками. Долохов еле успел уклониться от ее острых ноготков. — А мы вас и не заметили! — Оно и видно, — Кощей мрачно кивнул. — Что происходит? — Василисе и Енисею нужно было дозвониться до родителей, — Дима шмыгнул носом. — Как оказалось, Василиса лучше всех лазает по деревьям. — Лжи не было в её словах, — близнец слегка задумался, вгляделся вдаль, а потом лениво побрёл к избушке. Досыпать оставшиеся часы. — Послушал бы богатырь царевну с самого начала, смог бы лицо уберечь. — Ага, царевна, — Дима закатил глаза. — Обезьяна она. — К слову, — Белогор старался сдержаться и не заржать снова, — а где она? — Рядом с антенной висит, — Енисей махнул рукой. — Матрасы не выдержали веток, а единственная ступа от нашей избушки сломалась. Дима промолчал. Как-то не хотелось говорить, что они с Царевичем поспорили, кто быстрее доберется до леса: ювелир на ступе или тренированный боевик? Енисей очень классно вписался в дерево, а Долохов, который не стал тормозить заранее, влетел следом. Ступа такого не пережила. Алёнка, Вася и близнецы Лихо могли только аккомпанировать фейспалмами. — Ядвига будет не в восторге, — подвел итог Кощей. — И что значит «висит»? — То и значит, — Енисей закинул руки за голову. — Ногой зацепилась, слезть не может. — Опять?! — Белогор сдался и захохотал. Как позже оказалось, студенты нашли самое высокое дерево, которое только было у края леса. Близнец Лихо, который до этого вглядывался вверх, следил, чтобы на Васю никто не напал, пока та дремала, обнимая ствол дерева. Висеть вниз головой ей особо не хотелось. Когда же та проснулась, он смело оставил её. В здравом уме она и одной рукой отобьётся. — Тут кентавры есть, знали? — заметил Николай Владимирович. — Царевна-лягушка учила девочек ловить стрелы, — мечтательно вздохнула Алёна. — Копья тоже? — Эта и копьё поймает, — хмыкнул Дима. Кощей обошёл дерево, посмотрел на густые ветви и слегка нахмурился. Студенты, с вероятностью, могли заколдовать дерево так, чтобы Гамаюн мягко приземлилась, но по какой-то причине делать этого не стали. Белогор тоже подошёл, провёл ладонью по бороде — гораздо более приличной, чем у Дамблдора, без бубенчиков — и нашел причину: — На дереве, кажись, заклятья разные раньше отрабатывали. Ой опасно будет просто так колдовать. — А я говорил, что надо Алёнке с этим разбираться, — Долохову сразу же прилетел в бок локоть. — Я ритуалист! Вещички могу зачаровать, руны наложить, за пару месяцев дом нормально зачарую, а ты хочешь, чтобы я живое создание за ночь?! — Не дело, — буркнул Белогор и достал посох. — Разойдись! Магия Вохвов была могучей и красивой. Природа словно прислушивалась к мудрости колдуна, ластилась, давала тому энергию. Рунные круги крутились вокруг, пока тот что-то приговаривал. Двери Хогвартса распахнулись, оттуда вылетел лиректор с профессорами и ринуоись в сторону волхва. Сильный ветер почти снёс шляпу МакГонагалл. Руны тем временем появлялись вокруг дерева и ползли в сторону Василисы. Та, быстро сообразив, схватила край оставшейся верёвки и потуже затянула, чтобы антенна никуда не упала. Даже несколько морских узлов завязала. Вскоре дерево начало преображаться. Ветви, в которых застряла девичья нога, начали фрагментами исчезать и перестраиваться, создавая новую причудливую конструкцию. Василиса оказалась в волшебной маленькой лодочке, которая плыла по небу, тихонько спускаясь вниз. Британцы замерли с открытыми ртами. Разные стихии кружили вокруг волхва, подиняясь его воле. Красота была неописуемая. Но чем ближе Василиса была к земле, тем больше понимала, что её выходку просто так не оставят. Поэтому в лодочке она сидела тихо-мирно, с прямой спиной и лёгкой улыбкой. И с листьями в волосах. Белогор галантно подал Гамаюн руку, помогая ей вылезти. Пока она летела, он даже наряд ей сменил, видимо, в качестве наказния. Теперь на ней был не излюбленный лесной хаки, а тёмно-зелёное платье с золотыми оборками в стиле русской красавицы. Волосы у неё для этого хорошо подходили, длины для косы хватало. Алёнка в восхищении захлопала в ладоши. Дима от представленной картины чуть не грохнулся в обморок. Енисей посмотрел на новый образ и улыбнулся: — Вась, брат, ты что, девочка? — Нет, ни в коем случае, — Василиса закатила глаза. Комедийный номер в их исполнении Кощея, к превеликому содалению, не задобрил. Он не рвал и метал, как было с Вовкой и Амиром, нет. Он молчал и излучал злую ауру, из-за чего даже одежда, казалось, начинала слегка приподниматься. Даже батюшка! -… Дамблдор сжался! Должно же это хоть что-то значить. Короче говоря, в Большой зал пацаны входили потирая задницы, а девушки — потирая руки. К девочкам применять ремень было не гуманным. А вот заставить вычищать избы до блеска было идеей просто прекрасной. Завтрак начался с гробового молчания со стороны славян и нервных перешёптываний остальных. Веселился только Белогор и Снейп. Первый, потому что был свидетелем мучений отличившихся, а второй, потому что первый раз за многие годы завтракал спокойно. Студенты Колдовстворца тихонько начали подозревать в нём своего, слишком быстро преподаватель-иностранец смирился. Вскоре начали прилетать птицы. И не только. Летучая мышь Василисы так просто влетела ей в волосы. Звук, который должен возвращаться в уши к зверькам, не отражается от волос, из-за чего мышка не способна их увидеть. Спасибо, что мышка волшебная, иначе вообще вряд ли бы спокойно летала в магическом мире. Хогвартс горестно взвыл, разглядывая расписание. Французы отреагировали довольно нейтрально. А вот славяне вопили от радости. — Да ладно?! Не десять уроков в день, серьёзно?! — Дима чуть ли не плакал. — Надо будет уточнить, почему мама не уехала со мной за отцом в Англию. С удовольствием бы так учился. — Потому что… — Хоть одна шутка про мать, Вася, и ты полетишь из-за стола со скоростью пули, — Боря Соловьёв ласково улыбнулся. — Помилуйте, Борис, разве я могу так оскорбить прекрасную женщину, — Гамаюн всплеснула руками. — Только тупые шутки про Диму. — А, тогда ладно. — Эй! — Долохов был не согласен с таким решением, но ничего сделать не мог. Алёна вертела расписание, щурилась и кривилась. — Тебе перевести? — вздохнул Енисей. — Ой, ну только если настаиваешь, — Огнива кокетливо улыбнулась. — Не особо, мне лень. — Есь, — Алёнка со шлепком ударила стол ладонью. — Конечно перевести, блин. — Подозрительно, — раздалось со стороны Василисы. Все студенты Колдовстворца резко замолчали и посмотрели на Гамаюн. Та была подозрительно серьёзна. — Что подозрительно-то? — один Царевич спокойно качался на стуле. — Мы с каких пор так мало и так тихо материмся? Где оры на чистом матерном каждые пять минут? Я одна буду дневную норму набирать. Енисей упал назад вместе со стулом, но стоически промолчал. — Бля-я-я… — сразу протянул Долохов. — Я и Дима, — исправилась Василиса. — Этот вообще не поменялся. — Насколько я помню, поменяться мне обещали вы, бандиты, — огрызнулся он. — Пока меняется только Енисей, который рядом с иностранцами становится социофобом. — Социопатом, — поправила Огнива. — Он сегодня утром таки вцепился кому-то в ногу зубами. — А этой Трелони и я бы вцепилась, — хохотнула Вася. — И мы меняемся! Не звали Белогора бухать с нами в последние дни! — Так вы и не бухали. — Во-о-от, — нравоучительно протянул Соловьёв. — Не дело. — Да эти вообще только сливочное пиво пьют! — взорвался Дима на весь зал. Студенты Хогвартса и Шармбатона затихли, а славяне… тяжело вздохнули и взглянули на иностранцев с жалостью. — Алкаши, — сделал вывод Кощей. Дети вернулись к расписанию. Василисе не понравилась идея ставить астрологию в среду вечером, она тут же попёрлась к Кощею выяснять отношения и доказывать, что делать её лучше в ночь с пятницы на субботу. Кощей послал её далеко и надолго, потом добавил, что расписание уже утвердили. — Ну значит не буду ходить, — лишь пожала плечами Гамаюн. Вместе с ней астрологию из расписания вычеркнула половина студентов Колдовстворца. В целом, не так уж и хотелось. Что они, солнце на небе не найдут? А лунные циклы им и без астрологии хорошо известны. — Хочу добавить, — Кощей прокашлялся, — что для Колдовстворца уроки русского, алгебры и геометрии будут проходить по субботам утром. Большая часть недели у вас уходит на магические специальности, но нашим выпускникам, между прочим, надо будет возиться с экзаменами в университетах. Так что прошу отнестись к этому серьёзно. Дружный горестный стон был директору ответом. — А русский язык нам кто будет вести? — Огнива скривилась. — Баюн в этом слишком хорош, не думаю, что смогу без него. — Скорее просто отрабатывать что-то будем, — Василиса повертела расписание. — Из тех, кто сейчас здесь, в филологическое, вроде, никто идти не собирается. Но Алёне было уже всё равно, она ушла в свою грусть с головой и тихо страдала. Королева драмы. — Меня больше математика волнует, — Дима достал из кармана горстку орехов. — Ни в Кощее, ни в Белогоре я не сомневаюсь, но Алексей Степанович нас усиленно готовил. — Так прогуливай и готовься сам, в чём проблема? — не понял Енисей. Дима задумался. При всей своей язвительности и токсичности, Долохов исправно ходил на занятия и, кажется, даде не задумывался о прогулах. Ему не хотелось разочаровывать мать, поэтому старался учиться хорошо. — Не боись, у нас все прикроют, — Василиса подмигнула. — Тут все люди проверенные. — Ага, кроме вас. На том и решили. В Колдовстворце было много детей самых разных сословий, но в школе они все были детьми. Двоечники и отличники, хулиганы и примерные ученики. И все поголовно воровали хлеб из столовой. Воровская жизнь нелёгкая, но её надо придерживаться. Остальные уроки в основном вызывали только интерес. Не каждый день выпадает возможность поучиться у Британских магов. Хотя та же Алёна уже планировала никуда не ходить — английский у неё всё ещё хромает, а сидеть на уроках, понимая из лекции только предлоги, идея не самая приятная. До вечера каждый занимался чем попало. Банда ходила за слизеринцами и когтевранцами, чтобы те рассказали что-нибудь о магической Британии. Слизеринцы, как, в основном, аристократы, часто отнекивались и сливались, не желая делиться семейными секретами и раскрывать внутреннюю политику страны. Правильно делали, но не знали, что тех же русских это никак не останавливало. Когтевранцы были сговорчивее. Было достаточно просто похвалить их ум, чтобы узнать половину того, что скрыли слизеринцы. К гриффендору особенно никто не лез, как и к студентам Шармбатона. Французы на английском тоже разговаривали не превосходно, мало что можно было выведать. Тут блеснула знаниями Огнива. Ей романские языки были больше по душе, поэтому чаще найти её можно было именно в их компании. Пуффендуйцы были товарищами добрыми. Вот к ним бегать за помощью было приятно, они не отказывали. Да и было их как будто больше. Ничем особым они не выделялись, что сильнее привлекло славян. Как говорится, в тихом омуте... Потом внимание перескочило на преподавателей. Василиса, разумеется, исправно косилась на Флитвика. У неё были не самые большие познания в истории гоблинов, но она уже стремилась разобрать её во всех подробностях. Дима завис на Аласторе Грюме. Что-то ему в нём не нравилось, а чуйке бойца люди верили. Гамаюн он был не интересен, но даже она высказалась о мужчине, как о каком-то мутном типе. Можно было бы попробовать сварганить какой-нибудь артефакт, только есть огромный шанс, что эта самодельная штуковина не будет работать. Енисей... Царевич ни чем не интересовался. Как ювелира, его ничего не смогло привлечь в Хогвартсе, что разочаровало его самого. План по побегу из школы медленно создавался в его голове. Так они все тихонько дожили до ужина, где намечалось хотя бы одно интересное событие: выбор трёх чемпионов. Долохов старательно всё это время сторожил кубок. Уж очень хотелось отрезать Василисе ногу. Но сама девушка была спокойна, как удав, аргументируя своё поведение тем, что это её предсказание исполнится в любом случае. Всех рассадили по местам. Слизеринцы начали подсаживаться ближе и даже что-то спрашивать. По какой-то причине, почти всех парней интересовал только квиддич, а девушек - украшения и платья. Безусловно, фанаты и того, и другого встречались и среди славян, но те, обычно, отдавали предпочтения традициям, заговорам и ритуалам. Очевидно же, что порча на понос гораздо интереснее, чем узорчик на рукавах платья! Директора еле смогли утихомирить детей. Ну, Кощей даже не пытался. Он был уверен, что что-то произойдёт, поэтому стремился поесть заранее. Северус Снейп, который проникся уважением к древнему существу, взял с него пример. Этот директор ему нравился больше. Остальные профессора такое поведение не одобрили. Стоит ли говорить, что Николаю Владимировичу было абсолютно пое-... плевать? - Прошу внимания! - Дамблдор очередной раз вздрогнул от взгляда студентов Колдовстворца. Страшно быть батюшкой в церкви. - Сегодня мы узнаем наших чемпионов! Вы готовы?! Весь зал зааплодировал. Только банда и Золотое трио сидело в напряжении, что не укрылось от внимательных глаз Кощея. Он был точно уверен, что что-то произойдёт. Как же без этого?