Бандиты Колдовстворца

Огненное шоу было, конечно, прекрасным. Синий огонь вообще завораживал, а так как вокруг было темно, ещё и привлекал всё внимание. Но первый листочек он выплюнул с такой брезгливостью, что безумно захотелось рассмеяться. Дамблдор поймал целёхенький листочек, сверкнул глазами, улыбнулся и громко объявил: — Чемпионом Шармбатона становится… Флёр Делакур! Зал аплодировал. Мужская часть особенно. Даже из Колдовстворца кто-то попал под чары вейлы, хотя, казалось бы, русалок на территории школы много, можно было бы уже и привыкнуть. Кубок не стал долго ждать и уже бодрее выплюнул второй листок. Альбус явно был доволен. — Чемпионом Хогвартса становится… Седрик Диггори! Встал парень со стола Пуффендуя. Зал продолжал дружно хлопать. Золотое трио выдохнуло, а вот банда продолжала находиться в напряжении. — Ха, видишь, никакого паренька со шрамом! Съела? — слегка нервно хихикнул Дима. — Это далеко не конец, — мрачно заявила Вася, сжимая кулаки. Долохов стиснул зубы. Кубок тоже не торопился выбирать следующего чемпиона. Видимо, думал, кому будет круче испортить жизнь. Даже Еся соизволил приоткрыть глаз, чтобы понаблюдать за представлением. Огонь вспыхнул сильнее, листочек выкинуло под самый потолок, он описал дугу и приземлился на ладонь. Дамблдор развернул его, присмотрелся, а потом нахмурился. Кощей заглянул внутрь, а потом прикрыл глаза. Алёнка, предвидя что-то плохое, полезла под стол. — Кхм, — Альбус прокашлялся. — Чемпионом Колдовстворца становится… Долохов Дмитрий Антонинович! Тишина. Слизеринцы были особенно шокированы. Глаза Димы округлились. А потом он резко схватился за голову и на весь зал проорал: — СУКА-А-А-А! Кощей даже ничего про ругань не сказал, только терпеливо прикрыл глаза. Видимо, эмоции его одолевали примерно такие же. Алёнка целиком утекла пол стол и тихогько продвигалась подальше от Долохова. Этот же вспомнит, из-за кого его имя очутилось в кубке. Дамблдор быстро понял, что надо переключить тему, похлопал в ладоши, привлекая внимание и открыл уже было рот, чтобы подвести итог, но кубок снова разгорелся, выплюнув листочек. Удивлённый Альбус поймал и открыл его. — Гарри Поттер… Названный вжал голову в плечи. Дима полностью упал лицом в стол. Мало того, что он стал чемпионов, так ещё и ногу Васи отрубить законно нельзя. Для студентов Колдовстворца остальной кипиш прошёл мимо. Им было всё равно на Поттера, на четвёртого участника, на справедливость. В данный момент у них был Дима, который тянул волосы, чтобы болью привести себя в порядок. Всегда саркастичный и злобный, угрюмый и упрямый ученик Хорса был на грани истерики из-за какого-то кубка! Кто-то достал веер, кто-то охладил воду, те, кто разбирались в психологии и медицине кружили вокруг. Енисей сжал плечо Димы и молчал. Василиса с подозрением смотрела на Аластора Грюма, чьё лицо буквально вытянулось. Реакция напрягала. — Прошу всех чемпионов пройти в боковой зал! — раздался голос Дамблдора. Кощей зло прищурился. Долохов наконец пришёл в себя и выдохнул. Он ненавидел Британию. Не любил людей. Не желал видеть места, с которыми связан пропавший отец. И вот, он в самой гуще событий. Блеск. Енисей похлопал по спине обращая на себя внимание: — Понимаю, что сейчас не самое время, но ты можешь попытаться отказаться. Кубок должет такое предусматривать. — Дать заднюю? Когда уже всё афишировали? Нет, не вариант. Не по-мужски. — Ой, нашёл аргумент, — закатил глаза Енисей. — Это ты у нас весь из себя принц, а я — воин, мне нельзя отступать, — у Димы дёрнулся глаз. — Сам себе это придумал, — Вася сложила руки на груди, — но можешь не переживать. Мы поможем, чем сможем. — Не бойся, я с тобой, — выглянула Алёнка. — Из-за тебя я в этом дерьме и оказался, — зло сверкнул глазами Долохов, а потом встал, чтобы пройти в указанную комнату. Делакур фамилия русского ни о чём не говорила, а вот студенты Хогвартса, когда, разумеется, оба прибыли, с подозрением переглядывались. — Бу! — не удержался Дима.

***

— Какие идеи, товарищи? В избушке сидела банда и два брата. Близнецы Лихо умудрились устать за абсолютно бесполезный день, поэтому слушали только одним ухом. — Для начала следует узнать, какие будут испытания, — задумчиво пробормотала Алёнка. — Могу со всей определённостью сказать, что будет лабиринт, — хмыкнула Василиса. — Кто-нибудь видел испытания без единого лабиринта? Нереально. — Может, Британцы будут оригинальнее? — с сомнением предполодила Огнива. — Они-то? — Енисей закинул руки за голову. — Сомневаюсь. — Настоящий герой должен пройти огонь, воду и медные трубы. — И где тут лабиринт? — Помолчите, — подал голос Данил. — Голова от вас уже трещит. Подождите, когда кто-нибудь ещё узнает об испытании, зачем лишний раз мучиться? — Думаешь, кто-то разузнает? — усомнилась Алёна. — Они не захотят терять чемпионов, не выгодно, — это зевнул Даниил. — Разумеется разузнают. Или даже подскажут. Мелкому так точно обязаны, он же иначе сдохнет. — «Мелкому» уже четырнадцать, — Енисей потянулся. — Наши в этом возрасте из леса опасную зверюгу таскают. И выразительно взглянул на Василису, которая теребила браслет на руке. Та срагировала не сразу, потом вопросительно посмотрела, а уже через несколько секунд осознала, о чём говорит друг. — Ещё что вспомнишь? Да, мне было интересно, что это. Не змей горыныч, но змееобразен, огнём иногда дышал, а лапы передние рукообразные. Ну и голов двенадцать. Зато после этого я всю библиотеку прочла. — Про кого она? — в избушку вошёл уставший Дима. — Чудо-юдо, — отмахнулась Алёна. Долохов замер с круглыми глазами, а потом медленно повернулся к Васе: — Я правильно понял, что ты из чистого интереса поймала огромную опасную тварь голыми руками? — И в школу притащила! — поднял палец Енисей. — У неё отец, вроде, богатырь. — А-а-а, — понятливо протянул весь коллектив. Богатыри чаще были либо боевыми магами, либо магами другого кроя. В отличии от привычных магов или волхвов, те не использовали заклинания и ритуалы, их магия концентрировалась в организме, давая ему повышенную силу, реакцию и выносливость. Почти что киборги. Такие люди, конечно, через перстень могли колдовать, но тогда ослабевали физически. Василиса и Добрыня хорошо это показывали. Добрыня был парнем сильным, но в магии особо не блистал. Да и не старался, наоборот, как можно реже к ней обращался. Василиса была гораздо слабее, пусть и превосходила обычных магов по силе. Но и магичила она направо и налево. — Чему мы вообще удивляемся? — фыркнула Алёнка, а потом со слезами повернулась к Диме: — Димочка, родной, прости меня, Бога ради! Долохов ответ цыкнул. — Нет, буду мстить до конца твоей жизни. Возможно, услышь это кто из Хогвартса, разразился бы скандал, но Алёна только счастливо выдохнула. Интонация, с которой Дима говорил, была вовсе не злая. Он, конечно, мог и умел мстить, но явно сейчас этого не планировал. — У вас уже есть план, как решать за меня все проблемы? — тем временем поинтересовался он. — Даже так? — Василиса прикрыла глаза. — А не слишкои ли нагло? — А я по своей воле туда сунулся? — Туше. Близнецы Лихо начали аккуратно пояснять Диме, до чего великие русские умы додумались. Несмотря на их странную манеру речи, объясняли они очень хорошо. — Слушайте, а может нам подсунуть рыжим близнецам наших? Для прослушки, — выдвинула идею Огнива. Лихо шарахнулись назад. Даже Енисей поморщился, прекрасно понимая нежелание близнецов сталкиваться с теми двумя. Они были излишне активными и громкими. Гриффиндорцы, к тому же, за что им минус априори. Не в обиду нормальным грифам, но большая их часть какая-то на голову больная и агрессивная. Ну и сам Енисей, конечно, не любил людей. Интересно, его кислая мина как-то повлияла на их отношения? — Не гневайся, Алёнушка, но встреча с ними нам добром не обернётся, — вдрогнул Данил. — Не преувеличивай, они такие же дети, как и мы с вами. — Уизли-то? — Дима издал странный звук. Что-то между смешком и всхлипом. — Предатели крови они здесь, дорогая. — Это как они умудрились? — не поняла Вася. — Ну, — Дима слегка задумался. — Их понятие предателей крови немного отличается от того, что считается у нас. Здесь предателем крови можно стать из-за общения с простыми людьми. В избушке наступила тишина. А потом раздался хохот. Громче всех, конечно, смеялась Василиса. Их семья частенько пересекалась в деловом плане с магглами, как в городе, так и в деревне. Такова жизнь магов, которые ведут дела в каждом мире. Заметьте, никто не заподозрил в них магов! Что до остальных... какой маг в России не жил с магглами? Нереально. Да и сами люди не обращали на магические всплески никакого внимания. Наверное, просто потому что все славяне уже привыкли к наличию мелких волшебных деталей в обыденной жизни. — Если бы из-за этого у нас прозывали предателями крови, то все поголовно носили бы этот титул, — грустно улыбнулся Даниил. Все согласно закивали. Предатель крови для них — почти что предатель родины. Таких презирали не за то, что они лишний раз поговорили магглами, а за действия против семьи. За убийство друзей и родных ради выгоды. И подобное каралось магией. Нет, там, разумеется, тоже были свои нюансы, но обобщённо всё было именно так. Поэтому причина в Британии вызывала смех. — То есть, для нас Уизли всё же не предатели крови? — задорно уточнила Алёнка. — Кажется, да. Хотя я бы всё равно обходил их стороной, мало ли, куда втянут, — Дима пожал плечами. — Не наговаривай лишний раз. Все в избушке постучали по деревянным предметам и плюнули через плечо. Боязно было встревать в крупные проблемы с первой недели нахождения в чужой школе. Как бы они не волновались, но, на удивление, ночь прошла спокойно. Лишь один раз братья Лихо проснулись из-за странного шороха и силуэта за окном. Переглянувшись, они просто прокляли того, кто шумел. Ходишь рядом с русскими — привыкай. Так что их коллектив пришёл в Большой Зал на завтрак в полном составе. Отношение к ним изменилось. Одна фамилия стала очень сильным магнитом. Слизеринцы — не все, разумеется — довольно сильно липли к Долохову, а в то же время чужие факультеты обходили его в радисе одного-двух метров. Это уже зависело от ситуации в семье. Неизменным оставался только Енисей, рядом с которым иностранцев не появлялось. Все уже были наслышаны о его странных привычках. И только он, как человек, к которому не лезли англичане и французы, заметил, как Грозный Глаз качается. Преподаватели тоже увидели, но сейчас не о них. Енисей задумчиво посмотрел в тарелку. С одной стороны, проблемы не его, с другой… Ну не нравится ему этот стрёмный мужик, так ещё и явно хочет что-то от Димки. А, при всём уважении, когда какой-то дядька интересуется школьником, хочется как минимум вызвать ментов. — Что это с инвалидом? — Царевич обратил внимание друзей на Грюма. — Он что-то постоянно пьёт из своей фляги, может, спился? — предполодила Алёнка. — Ага, что же такое он пьёт? Каждый час, большими глотками… прости меня, но нормальные люди алкоголь так не пьют, — язвительно отозвался Дима. — Вероятно, зелье, — Василиса достала ложку из чашки, — качается точно не от него. — А, это из-за нас, — разлепил глаза Данил. — Вчера кто-то ночью бродил у окна, мы и кинули в неизвестного фамильным заклинанием. Ребята переглянулись, а потом с ещё большим подозрением посмотрели на Аластора. Тот замер, спиной почуяв недоброе, после чего слегка повернул голову и наткнулся на подозрительно злые взгляды русских. Кощей тоже заметил странное, но, как настоящий и ответственный директор, встал на сторону своих детей и бросил на Грюма недоброжелательный взгляд. Аврор сглотнул. В зале стало будто холоднее, другие директора поёжились. — Может его сковородой по затылку? — предложила Василиса. — А там в кусты и допросить. — То, что у нас такое прокатило с прошлым учителем географии, не значит, что прокатит сейчас, — парировал Енисей. — Это когда такое было? — в один голос уточнили Алёна и Дима. — Да мы тогда только из началки перешли, дебилами были, — хмыкнул Енисей. Дима закатил глаза: — Так вы и остались. Дальше завтрак прошёл в молчании, каждый задумался о своём. Первым уроком была трансфигурация. Классы чуть расширили, чтобы все новые ученики влезли. Василиса так и не поняла, на кой чёрт в расписании на одном уроке находится и Гриффендор, и Слизерин. Чтоб уж точно подрались? Василиса с Енисеем сели на самой последней парте, Царевич прижался к стене и недовольно бурчал под нос, что можно было никуда и не ходить. Дима сидел впереди и морщился. Прогуливать он не любил, но сама мысль об учёбе в Хогвартсе вводила его в ужас. Собственно, они и планировали прогулять. Еся и Вася, Дима ломался. Алёна свинтила раньше, оправдываясь чем-то своим семейным, а остальная компания задержалась, чтобы потом неспешно прогуляться вокруг замка. Но их перехватил Николай Владимирович. — Вы же на трансфигурацию идёте, верно? — ласково спросил он. — Да, директор, — серьёзно кивнул Дима. Кощей прищурился, помотал головой, в поисках Огнивы, а потом, так ее и не найдя, снова посмотрел на ребят, но уже со скрытой угрозой. — Что же, давайте тогда я вас провожу. — Не думаю, что стоит, Николай Владимирович, — Вася пожала плечами, — у нас было время освоится, не потеряемся. — Это не ради вас, что ты, я просто хочу взглянуть на класс. Кто бы хоть немного старому директору поверил. Не ради них, это понятно. Ради Макгонагалл, которая этот урок и вела. Заодно предупредит, кто будет с занятий сбегать. — Редиска, — тихо фыркнул Енисей. Заинтересованный вид на самом уроке дольше всех продержал Дима. Енисей не пытался с самого начала, а Гамаюн спустя пятнадцать минут уронила голову на парту. Многие славяне тоже занимались своим делом, пока на них не прикрикнула Минерва: — Что за поведение! Директор Бессмертный сказал, у вас будут экзамены, внимательнее слушайте! Те, кто не спал, переглянулись, пожимая плечами. Их подход к магии всегда был другим и, по их мнению, гораздо более эффективным. Ну и сама Макгонагалл им, честно говоря, мало нравилась. Женщина свой предмет знала и явно любила, за что ей почёт и уважение, но большей части студентов Колдовстворца трансфигурация попросту не сдалась. Менять неживое они умели уже давно, а кто не умел сам себе дурак и остался в школе, остальные же умения расходились по направлениям, кому что больше требовалось. Так, к примеру, Енисей был прекрасным мастером трансфигурации. И живое в неживое, и наоборот, и просто изменение живого и неживого. Возможно, он мог бы обратиться в животное, но Царевич находил это ниже своего достоинства. — Профессор Макгонагалл, — певчим голоском начала Люда Ветрова, — прошу, не ругайтесь сильно, наши просто ещё не привыкли к тому, как тут всё устроено. Все студенты разом закивали. Людка была одной из любимец Баюна. Сочиняла на ходу, так ещё и убедительно. У Людки был очень нежный голос, она легко успокаивала людей и внушала, что хотела. Даже банда её сторонилась. По своим причинам. — Уважаемая Макгонагалл, как я вижу, вы свой предмет любите. За этим стоит какая-то история или вы всегда знали, что свяжите с ним свою жизнь? Минерва замерла, после чего польщённо улыбнулась. Славяне сразу выдохнули. Их учителя уже почти не велись на все эти расспросы, привыкли за все одиннадцать лет обучения. В Англии такой практики не наблюдалось. Енисей ткнул Диму в бок. Тот дёрнулся, скривился и повернулся. Царевичу же не сложно тыкать его до победного. — Чё надо? — шикнул Долохов. — Чемпион, не ругайся, — Енисей был спокоен. — Дай перстень осмотрю, заодно доработаю. Это же не заказное, верно? Дима быстро стянул кольцо и передал ювелиру. Дурак он, что ли, такую выгоду проворонить? Из сумки Енисей достал специальные очки и несколько дополнительных инструментов. — Грозовая шпинель, значит, — Царевич утверждал. Дима посмотрел на Василису, та в ответ только развела руками. Енисей всё больше хмурился, что не нравилось Долохову. Всего несколько дней в банде, а он уже понял, что каждый её член относится к своей работе со всей серьёзностью. А это, на деле, страшно. — Беру свои слова назад, — Енисей убрал несколько линз и постучал какой-то металлической палкой по перстню. — Нечего тут дорабатывать, это полная лажа. Руки вырвать мастеру надо. Ты потрясающий маг, раз давал отличные результаты через вот это вот. Я сделаю новое. Кольцо он Долохову так и не вернул, только повернулся к Василисе, чтобы что-то спросить, та задумалась, а потом сама ткнула Диму. — Да я и так к вам повёрнут, нахрена вы своими пальцами лезете?! — громко зашипел он, за что получил много злых взглядом сразу от всех, кроме Макгонагалл, увлечённой своим рассказом о прошлом. — Дату рождения свою скажи, — мило улыбнулась Василиса. Глаза Долохова расширились. Сказать русской девочке дату рождения — это всё равно, что выдать всю свою историю жизни. От имени матери, до адреса проживания щенков собаки давно почившей двоюродной бабушки. — Откуда ты такой паникёр взялся, — Гамаюн цыкнула. — Слово даю, что использую эту информацию только для помощи на турнире. Вася подняла обе руки, показывая, что нигде не скрестила пальцы. Довольно забавно, но этого действительно было достаточно для небольших детских договоров. — Двадцать шестое ноября, — сдался Дима. Василиса прикрыла глаза, начиная что-то рассчитывать. — У неё под веками карта неба или зачем ей это? — уточнил Долохов у Енисея. — Знак зодиака она и так поймёт, сейчас матрицу судьбы строит, — ответил тот. — Зачем?! Царевич посмотрел на Диму как на идиота. В целом, второму было уже не привыкать. — Я перстень без этих данных правильно не сделаю. Нужно подобрать металл и правильный размер камня, а также ширину и руны. Для этого ювелиры обращаются к прорицателям, которые умеют хорошо читать звёзды, и к ритуалистам, способным на сильные заговоры, — Енисей поднял указательный палец вверх. — Звучит так, как будто ваша банда изначально ради этого и собралась, — Дима потёр лоб. — Почти так и есть. Мы с самого начала планировали работать вместе, — Еся откинулся на спинку стула. — Один крупный магазин с волшебным барахлом от трёх мастеров, хорошо же звучит! Дима издал странный звук, потёр глаза и вскрикнул: — Вы хотите отобрать у всех работу?! — Господа, что у вас происходит? Никогда ещё в своей жизни Долохов не получал столько ненависти. Профессор вспомнила, что у неё идёт урок. Из плюсов только то, что она действительно была рада рассказать о своём прошлом, поэтому за расспросы им не прилетело. Зато на Диму потом налетела Василиса и оттаскала его за уши. За прерывание её гадания. — Что успела посмотреть? — прикрыв глаза уточнил Енисей. Тот шёл впереди, никуда не торопился. Следующий урок у них должен проходить у Кощея совместно с Когтевраном. Гамаюн мгновенно подскочила к другу, совершенно позабыв о своей жертве. Диме оставалось только недовольно тереть покрасневшие уши. — Стрелец, сильная огненная стихия, лидер. Борец за справедливость. Умеет видеть корень, причины и обстоятельства, поэтрму обычно не рубит с плеча, хотя это было бы в его стиле. Если уж обида будет - конец. Он отомстит. Трудоголик. Безумная сила, как физическая, так и сила воли. А если смотреть по цифрам!... Енисей кивнул, словно ему это всё дало. — Что это вообще значит? — поморщился Дима. Ему безумно не нравилось, когда все вокруг очевидно знали больше него. Долохов хорошо учился, отлично тянул все предметы и очень редко оказывался в ситуациях, когда ему надо что-то объяснять. По крайней мере, до встречи с бандой. Теперь всё было наоборот, они трепались о своём, совершенно не обращая внимания на то, что кто-то может не понимать происходящего. Будто каждое их слово очевидно. — Тебе знать необязательно, — Алёна появилась словно из ниоткуда. Дима, наученный горьким опытом, просто вздрогнул и выдохнул через зубы. Спасибо, что Огнива не была любительницей внезапно кидаться на людей с объятьями. Этим страдала Василиса. — Полагаю, даже Еся не очень понимает, зачем ему большая часть того, о чём говорит Вася. Ему хватило бы слов о стрельце и огненной стихии. Василиса всё ещё бодро рассказывала о том, что увидела, но Енисей мастерски пропускал это мимо ушей, погрузившись в свои мысли. — Да уж, — Дима выдохнул, после чего резко сменил тему: — Идёшь на чары? — Я планировала забежать в избушку, взять косметичку, — задумалась Алёнка. — А к уроку успеешь? — А мы торопимся? Ах да, точно. Эти же на уроки или не ходят, или опаздывают. — Тогда я пойду, — Дима развернулся в сторону нужного кабинета, но Алёнка схватила его за руку: — Что ещё? — Димочка, а ты разве не слышал, что прогуливать надо вместе? — сверкнула глазами Огнива. Позор Долохову, раз не смог тот отбиться от одной рыжей девчонки в платье.