Громче взрывов, тише слез

В их маленьком общежитии было невероятно тесно. В крошечной спальне впритык вместились две двухъярусные кровати и одна трёхъярусная. Именно её, самую высокую и неудобную, пришлось делить Тэхёну, Чонгуку и новенькому парню Чимину. Этот юноша с маленькими улыбчивыми глазами и пухлыми губами прибыл к ним совсем недавно и жутко стрессовал от непривычной обстановки. Парни жили вместе уже два месяца. Притирались, изучали сложные характеры друг друга, старались смириться со спартанскими условиями и самое главное, изо всех сил пытались не раздражать друг друга по мелочам. Но в условиях вечного недосыпа, усталости и стресса это порой казалось невыполнимой миссией. Труднее всего Чонгуку давалось полное отсутствие личного пространства. Дома у него была своя комната, куда никто не входил без стука, а здесь он оказался заперт с шестью чужими парнями. Иногда доходило до абсурда - Чонгук до багровых щек стеснялся ходить в душ. Стоило кому-то зайти в совмещённый санузел, когда он чистил зубы, макне тут же сжимался, прекращал все свои рыльно-мыльные процедуры и пулей вылетал в коридор. О том, чтобы пойти мыться, когда в общежитии кипела жизнь, не могло быть и речи. Он караулил санузел глубокой ночью или рано утром, пока все спали беспробудным сном. Обычно, чтобы успеть собраться на утреннюю тренировку вовремя, парням приходилось по очереди мыться целыми группами. В тесную ванную, в которой стоял непереходящий запах недорогого мыла и сырости, забивались сразу по три человека - один спросонья чистил зубы у раковины, второй быстро смывал утренний пот под душем, а третий кутаясь в полотенце, ждал своей очереди прямо у двери, громко подгоняя остальных. В таких спартанских условиях они научились принимать душ за три-четыре минуты. Правда, если Чонгуку всё же удавалось прорваться в ванную в одиночку, он мгновенно превращался в главного захватчика территории. Стоило ему защелкнуть за собой задвижку, как пусанский макне будто проваливался в другое измерение. Из-за стресса и усталости он мог застрять под теплой водой на целый час, напрочь забывая о времени и блаженно прикрывая глаза от кайфа. В такие дни утро превращалось в катастрофу. Парни в коридоре буквально ломали хлипкую дверь, колотя в неё кулаками и крича наперебой: - Чонгук-а, подлец, выходи, мы опаздываем! Намджун уже обувается!. - На что из-за двери доносилось лишь тихое, виноватое шмыганье носом. Из-за дикой утренней спешки и полусонной путаницы парни постоянно путали зубные щетки, стоявшие в одном пластиковом стаканчике. Юнги как-то хмуро признался Намджуну, что однажды на автомате почистил зубы ярко-розовой щеткой Чимина. Понял он это, только когда сплюнул пену и заметил клейкую ленту на ручке, но ничего не сказал, чтобы не разводить панику и не слушать визги брезгливого Чима. Так и ушел на тренировку с чужой свежестью мяты. Высушить шевелюры после группового заплыва в ванной было задачей не из легких. Поскольку в самой комнатушке от густого пара ничего не было видно, а зеркало мгновенно запотевало, зона сушки автоматически перемещалась в узкий темный коридор. Парни умудрялись одновременно включать два, а то и три стареньких фена в одну несчастную розетку возле зеркала. Техника натужно ревела и в общежитии регулярно выбивало пробки. Коридор погружался в темноту, фены затыкались и по дому разносился многоэтажный мат Сокджина, которому снова приходилось в трусах лезть к щитку. Внимательный Тэхён заметил зажатость Чонгука первым. С его абсолютно лишённым комплексов характером это казалось чем-то, с чем нужно бороться сию секунду. Очередным вечером, когда они уставшие и насквозь пропотевшие, вернулись после полуночи, у дверей ванной выстроилась очередь. Чонгук, как обычно, забился в угол коридора со своим махровым полотенцем, собираясь покорно ждать хоть и пару часов, пока освободится душ. - Эй, Гуки, чего стоишь? Иди со мной, быстрее помоемся, - Тэхён, уже стягивая через голову мокрую футболку, весело подмигнул макне, дёргая ручку двери. Чонгук от такой простоты едва не поперхнулся воздухом. Его лицо вспыхнуло, а уши стали краснющими. - Я потом. Иди сам, хён, - пробормотал он, сильнее прижимая к груди свои вещи и упрямо глядя в пол. - Да ладно тебе, мы все парни, чего ты там не видел? - Тэхён добродушно хмыкнул, искренне пытаясь подставить плечо и сэкономить младшему лишний час сна. Он подошёл ближе и легонько потянул Чона за рукав кофты. - Хосок-хён там ещё полчаса будет свои маски мазать, а Джин-хён займёт душ до утра. Пошли, я тебе спину потру, если надо! - Отвали, хён! - Чонгук резко дёрнул рукой, вырывая локоть из чужих пальцев. Его голос прозвучал тише, но в нём сквозила такая растерянность, что Тэхён даже моргнул от неожиданности. - Я же уже сказал, что позже пойду. Отстань уже от меня. Тэ посмотрел на него, такого колючего, со сжатыми кулаками и горящими от смущения щеками. В глазах подростка читался почти детский испуг перед нарушением его границ и Тэхён понимающе поднял ладони вверх, показывая, что сдается. - Ладно-ладно, мелкий, только без паники, - без обиды проговорил Тэ, отступая на шаг назад и пятясь обратно к двери. - Как знаешь. Но если завалишься спать в три часа ночи, не ной потом, что не выспался. Я ведь просто помочь хотел. Чонгук ничего не ответил, лишь сильнее насупился и глубже зарылся подбородком в воротник худи. Он всё ещё не очень воспринимал этого странного хёна с его беспардонным дружелюбием. Ему казалось, что Тэхён делает всё это нарочно, чтобы поиздеваться над его скромностью. Лед внутри макне держал оборону и близко подпускать к себе этого пришельца Чонгук пока не собирался. Но в ту ночь лечь спать ему действительно пришлось позже всех остальных. А на следующее утро всё пошло по привычному сценарию стажёрских будней. - Эй, макнешники, подъём! А ну быстро встали и шагом марш на кухню! - громкий крик Сокджина заставил Тэхёна резко подскочить на месте, больно ударившись затылком об деревянное изголовье кровати. - Я завтрак вам приготовил. Не расслабляем булки, друзья мои, сегодня у нас взвешивание и очередная проверка. Кто набрал лишнего - тот лох и едет со слезами домой в любимую провинцию! Тон Джина был весёлым, будто он говорил не о решении их судеб, а о том, что на улице ярко светит солнце. Но самый старший хён просто умел исправно держать лицо. Что бы ни творилось у него на душе, он всеми силами пытался поддерживать младших. Он готовил еду на всю эту ораву, отвозил тринадцатилетнего Чонгука в школу, как заботливый отец собирая ему бутерброды в рюкзак, выслушивал ночные слезы младшых и и всегда давал дельные советы. - Чеееерт, - Тэхён сладко потянулся, а затем принялся пучками пальцев тереть сонные глаза. Вчера они отпахали в зале без малого восемнадцать часов. Ноги гудели, тело ломило, голова раскалывалась от усталости. Вылететь из компании после такого адского труда было бы жуть как обидно. Тэ потянулся рукой вверх и легонько, на ощупь, шлёпнул ладонью по торчащей из-под одеяла ноге Чонгука - знак, что пора поднимать свою пусанскую тушку и начинать работать. - Идууу - сонно пробормотал младший, но тут же перевернулся на другой бок, отчаянно пытаясь уловить остатки сладкого сна. Тэхён уже слез с кровати и, снова потянувшись, принялся настойчиво тормошить соседа по неудобной кровати. - Чонгуки, малыш, просыпайся! Доспишь на пенсии, а сейчас нас Джин-хён живьем съест, если не потропимся! - весело трещал он, пытаясь разбуркать подростка. - Да погоди ты! Дай еще пару минут! Отстань уже, бесишь! - голос Чонгука прозвучал настолько резко и раздраженно, что Тэ даже замер на секунду. Внутри укололо досадой, но он быстро задавил в себе это чувство, не давая ему разрастаться в полноценную обиду. Вместо ссоры Тэхён переключился на Чимина. Тот, к его чести, подорвался мгновенно и сонно моргая, поплелся в душ. На кухне их уже ждал лёгкий завтрак. Достаточно сытный, чтобы не протянуть ноги на тренировках, но достаточно диетический, чтобы лишние калории, не дай бог, не отложились на талиях юных стажёров. Пока парни жевали, Намджун, не отрываясь от блокнота, зачитывал всем список задач. - Тэхён, Чонгук и Джин, у вас сегодня в первой половине дня вокал. Юнги, мы с тобой и с Хосоком продолжим писать музыку. Если к вечеру не включим мозг, и не доведём трек до ума, вылетим из агентства как пробки из шампанского. Нам нужно представить качественную работу, чтобы доказать руководству, что мы чего-то стоим. Сами же знаете, Хончоль крепко облажался со своим проектом, и где он теперь? Правильно, покинул нас навсегда и рвонул обратно в родной Ульсан. - Намджун говорил, не ожидая ни от кого ответа. Просто как факт. - Расписание я уже скинул в общий чат. В обед быстренько перекусываете, и ровно в два встречаемся в танцевальном классе на общую отработку. В шесть вечера - ежемесячная проверка у директоров. Дерзайте, парни. - Как же задолбали эти их проверки. - тихо вздохнул Чонгук, уныло пережёвывая кусочек варёного мяса. - Каждый раз иду туда и думаю, что сегодня пришла моя очередь собирать чемоданы. За то время, что они провели в компании, состав стажёров менялся со скоростью света. Одни уходили, другие прибывали - воодушевленные, амбициозные, готовые покорять мир шоу-бизнеса. Но такие жесткие испытания выдерживал далеко не каждый - танцы до мозолей, написание текстов, суровые требования к вокалу и читке рэпа. А за вес стафф вообще был готов разорвать каждого, тщательно отслеживая, чтобы парни оставались в хрупких мальчишеских формах. Кто-то покидал это здание сам, поймав глубокую депрессию от давления, кого-то отсеивало руководство с лаконичным вердиктом «непригоден». - Успокойся, Чонгуки. Уж кому-кому, а тебе волноваться точно не стоит, - грустно отозвался Чимин, ковыряя палочками в тарелке. - Меня вот позавчера из-за несчастных пятисот лишних грамм на весах грозились вышвырнуть на фиг. Еще и дежурный менеджер сказал, что мой вокал хромает, - парень опустил глаза, чувствуя как к горлу подступают непрошенные слезы. - Эй, Чим-Чим, - Тэхён тут же собственнически приобнял друга за плечи, притягивая к себе и пытаясь ментально передать все своё спокойствие. - Перестань себя накручивать, всё будет хорошо. У тебя потрясающий высокий голос, никто тебя не выгонит. Я им лично устрою, если они посмеют! Чимин шмыгнул носом, но улыбнулся и благодарно утыкнулся Тэ в плечо. Чонгук, наблюдавший за этой сценой из-за своей тарелки нахмурился. В груди шевельнулось ещё не понятное ему самому чувство. «И чего он ко всем липнет как банный лист?» - раздражённо подумал макне, поспешно вставая из-за стола. В классе вокала Тэхёна уже ждала преподавательница - жизнерадостная женщина, которая души не чаяла в своём харизматичном подопечном. - Мой Тэхени, медвежонок мой сладкий! Заходи-заходи, дорогой! Будем продолжать нашу учебу. Твой баритон - это золото, но нам нужно научиться профессионально им управлять, чтобы ты не срывался на высоких нотах, - увещевала она парня, подбадривая и настраивая на нужный лад. - Здравствуйте, учитель! - Тэхён смущенно улыбнулся своей фирменной квадратной улыбкой, переминаясь с ноги на ногу и потирая затылок. От такого ласкового приветствия у него внутри всегда теплело. - Я буду очень стараться, честное слово. Дома всю неделю тренировал дыхание, как вы показывали, но на верхнем регистре у меня всё еще получается какой-то хрип петуха, вместо красивого звука. Помучаем эти ноты побольше? Женщина добродушно рассмеялась, усаживаясь за инструмент, и Тэхён усердно принялся за распевки. Он складывал губы трубочкой, забавно мычал, повторял за пианино гаммы, с удовольствием отдаваясь процессу. В соседнем классе в это же время тренировал свой голос Чон Чонгук. Сквозь тонкие стены старого здания Тэхён то и дело слышал чистые ноты младшего. Чонгук пел безупречно и Тэ втайне искренне восхищался этим не по годам талантливым пусанским мальчишкой. Ровно в два часа дня, как и приказывал Намджун, все собрались в танцклассе. Воздух в помещении уже через пятнадцать минут активной стал подогретым, будто в парилке сауны. Намджун включил демо-запись их новой песни и Хосок встал перед зеркалом, готовый в очередной раз гонять команду до седьмого пота. - Так, ребята, смотрите на мои руки. На счёт три делаем резкий выпад вправо, фиксируем корпус, - чётко командовал Хосок, двигаясь как самый невероятный танцор в мире. Чонгук, который всегда считал себя неплохим танцором, схватывал движения быстро, но сегодня его взгляд то и дело косился в левый угол зала. Там стоял Тэхён. Тот самый неуклюжий паренек, который ещё месяц назад путал право и лево, топтал Чонгука по ногах и казался абсолютно безнадёжным медвежонком. Чонгук через зеркало наблюдал за ним и с удивлением замечал, что у Тэ стало получаться. С каждым разом всё лучше, увереннее и чётче. Его длинные руки и ноги больше не казались неуклюжими. В движениях появилась особая грация. Тэхен не просто зазубривал хореографию, он будто пропускал каждую ноту через себя, даже умудряясь отыгрывать все лицом, выдавая нереальную мимику даже на обычной репетиции. Когда музыка стихла, парни без сил повалились на пол. Мин Юнги, обычно угрюмый и крайне скупой на похвалу, вдруг поднялся, подошел к Тэхёну и протянул ему бутылку холодной воды. - Отличная работа, Тэ, - так громко, чтобы все слышали, произнёс Мин. Он одобрительно похлопал младшего по плечу. - Заметил, как ты сегодня пашешь. Ты схватываешь всё буквально на лету и запоминаешь связки быстрее многих, кто торчит тут по году. У тебя отличное чувство ритма, продолжай в том же духе, малой. Тэхён от неожиданной похвалы от самого строгого хёна просиял и его квадратная улыбка озарила всё лицо. - Спасибо, Юнги-хён! Я очень стараюсь! Чонгук, сидевший у стены и жадно глотавший воздух, пытаясь отдышаться, почувствовал, как внутри что-то кольнуло. «На лету он схватывает, глянь на него. Инопланетянин чертов» - подумал парень, но подсознательно признал, что Тэхён действительно совершил огромный прыжок вперед. И это заставляло Чонгука уважать его вопреки собственному раздражению. В шесть вечера наступил час Х. За длинным столом в главном зале сидела строгая отборочная комиссия во главе с Бан Шихёком. Семь парней выстроились в шеренгу, тяжело дыша. На них оценивающе смотрели судьи. В зале было так тихо, что залети сюда комар, его услышал бы каждый. Позади был часовой прогон танца, демонстрация вокальных навыков Юнги, Намджуна и Хосока, а также сольные партии вокалистов. Чонгук чувствовал, как у него от страха мелко подрагивают пальцы рук. Чимин рядом едва ли не молился всем известным и неизвестным богам. Бан Шихёк долго перелистывал бумаги, перешёптывался с менеджерами, а затем поднял тяжёлый взгляд на парней. - Ну что ж. Скажу честно, к некоторым из вас у меня до сих пор есть вопросы по поводу физической формы и стабильности голоса, - Шихёк сделал многозначительную паузу, от которой у Чимина перехватило дыхание. - Но то, что я увидел сегодня в плане командной работы и прогресса меня приятно удивило. Вы выжали из себя максимум. Директор встал со своего места и поправил очки. - На этот раз отсева не будет. Каждый из вас семерых пока остаётся в компании. Плюс еще четыре парня, котрых мы отпустили час назад. Вы продолжаете работу в том же составе. Но не расслабляйтесь следующая проверка уже через месяц и требования будут еще выше. А теперь все свободны. Когда дверь за судьями закрылась, парни одновременно издали громкий коллективный вздох облегчения. Чимин обессиленно сполз по стене, Джин победно закричал своим фирменным голосом чайки, а Хосок и Намджун принялись обнимать каждого, разделяя такой волнительный момент. Тэхён, не помня себя от радости, резко развернулся и с разбегу налетел на Чонгука, крепко сжимая младшего в удушающих объятиях. - Мы остались! Слышишь, Чонгуки, мы все остались! - радостно вопил Тэ, пахнущий потом и радостью, прямо ему в ухо. Чонгук замер, застигнутый врасплох этой внезапной вспышкой. Его сердце после стресса и так билось как сумасшедшее, но теперь, в этих руках оно почему-то сделало странный кувырок. - Да пусти ты, задушишь, хён, - буркнул макне, пытаясь оттолкнуть старшего, но его руки почему-то ослабли, а на губах против воли промелькнула робкая улыбка.