«Человеческие странности» Вторая арка

Прошла ещё неделя. MC чувствовала себя прекрасно. Будто тех нескольких тяжёлых дней вообще не было. Она снова бегала по цирку. Смеялась. Иногда пряталась от Арлекина. Иногда спорила с Доктором. Помогала Билетёру закрывать кассу. И даже однажды сумела застать Джестера за тем, что тот… уснул над бумагами. Он потом целый день отрицал этот факт. Только один человек никак не мог успокоиться. Пьеро. — Доктор. — М? — Есть вопрос. Доктор не поднял головы от книги. — Спрашивайте. — Боль можно убрать? — Какую именно? — Её. Доктор закрыл книгу. Он уже понимал, о чём речь. — Полностью? — Да. — Нет. Пьеро нахмурился. — Почему? — Потому что так не работает. — Но лекарства существуют. — Существуют. — Тогда почему… — Они уменьшают боль. Не отменяют сам процесс. Пьеро долго молчал. На следующий день он пришёл снова. — Доктор. — Да? — А если… Он подбирал слова. — Изменить питание? — Иногда помогает. — Сон? — Может помочь. — Тепло? — Да. — Тогда… — Всё равно полностью не исчезнет. Ещё через день. — Доктор. — … — Что, если… — Нет. — Но вы даже не знаете вопрос. — Догадываюсь. — Что, если… Он говорил очень серьёзно. — Я буду делать за неё всю работу заранее? Доктор устало потер переносицу. — Тогда она просто будет меньше уставать. — Хорошо. — Но цикл всё равно останется. Пьеро опустил голову. Доктор проводил его взглядом. И тихо вздохнул. Он понимал, что Пьеро задаёт не медицинские вопросы. Он задаёт совсем другой. “Почему я не могу её защитить?” В тот же вечер MC искала Пьеро почти полчаса. Нашла… На самом верху трибун. Он сидел один. Смотрел на пустую арену. — Вот ты где. Он поднял голову. — Ты искала меня. — Конечно. Она села рядом. Между ними повисла привычная тишина. Не неловкая. Просто спокойная. Через несколько минут MC тихо сказала: — Доктор рассказал. Пьеро сразу понял, о чём. — … — Ты каждый день спрашивал его. Он ничего не ответил. — Почему? Очень мягко спросила она. Пьеро долго молчал. Потом всё-таки произнёс: — Мне не нравится. — Что именно? — Что тебе больно. — Мне тоже. Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но он не улыбнулся в ответ. — Нет. Тихо сказал он. — Мне не нравится… Что я ничего не могу сделать. MC повернулась к нему всем корпусом. — Пьеро… — Если тебе угрожает человек… Я могу остановить его. Если чудовище… Тоже. Если опасность… Я найду способ. Он говорил всё так же спокойно. Но в его голосе впервые появилась едва заметная горечь. — Но как защитить тебя… От твоего собственного тела? MC смотрела на него несколько секунд. Потом вдруг… Очень осторожно коснулась его руки. Не схватила. Не обняла. Просто положила ладонь сверху. — Можно? Он едва заметно кивнул. Только после этого она переплела их пальцы. — Помнишь… Тихо сказала она. — Ты тогда спросил, почему я не прошу помощи? — Да. — А теперь я хочу спросить тебя. Он посмотрел на неё. — Почему ты решил… Что защищать — это всегда значит всё исправить? Пьеро замер. Она продолжила: — Знаешь, что мне больше всего помогло в прошлый раз? Он покачал головой. — Не грелка. Не чай. Не таблетки. Она чуть улыбнулась. — А то, что я больше не сидела одна. Пьеро молчал. — Ты всё время говоришь… «Я не смог убрать боль.» Она слегка сжала его ладонь. — А я помню совсем другое. Она загнула палец. — Ты носил тяжёлые вещи. Второй. — Ждал меня, когда я медленно шла. Третий. — Помогал подняться. Четвёртый. — Просто сидел рядом. Пятый. — И ни разу… Она подняла на него взгляд. — Ни разу не заставил меня чувствовать себя виноватой за то, что мне плохо. Пьеро долго смотрел на неё. Будто пытался понять каждое слово. — Этого… Достаточно? Он спросил это почти шёпотом. И именно этот вопрос почему-то разбил ей сердце. Потому что он прозвучал не как вопрос сильного человека. А как вопрос того, кто искренне боится оказаться недостаточным. MC улыбнулась. Очень тепло. — Нет. Пьеро словно застыл. Она рассмеялась, увидев выражение его лица. — Потому что этого даже больше, чем достаточно. Она отпустила его руку. Подумала секунду. И, не говоря ни слова, осторожно прислонилась головой к его плечу. Это вышло совершенно естественно. Будто так и должно было быть. Пьеро замер. Он боялся даже вдохнуть слишком громко. — Можно? Тихо спросил он спустя несколько секунд. — Что? — Посидеть так ещё немного. MC тихо хихикнула. — Пьеро… — Да? — Вообще-то это я к тебе прислонилась. Он задумался. — Значит… Можно? Она улыбнулась, не поднимая головы. — Можно. Где-то внизу, у входа в шатёр, Арлекин заметил их. Он уже привычно открыл рот, чтобы громко окликнуть Пьеро… Но остановился. — Что такое? Спросил подошедший Джестер. Арлекин молча кивнул наверх. Джестер проследил взглядом. Пьеро и MC просто сидели на трибунах. Не разговаривали. Даже почти не двигались. Только её голова покоилась у него на плече. Арлекин неожиданно… улыбнулся. Совсем без своей привычной хитрости. — Знаешь… Тихо сказал он. — Мне кажется… Он наконец перестал пытаться победить то, что победить нельзя. Джестер ещё несколько секунд смотрел наверх. Потом спокойно ответил: — Нет. Арлекин вопросительно посмотрел на него. — Он просто понял… Что иногда быть рядом важнее, чем быть сильнее. И впервые за весь вечер… Они оба решили не мешать.