Человеческие странности

Утро началось плохо. Не катастрофически. Не драматично. Просто… Плохо. MC открыла глаза ещё до рассвета и почти сразу тихо застонала. — Ну… Она даже не договорила. Опустила взгляд под одеяло. Потом медленно закрыла лицо ладонями. — …началось. Несколько секунд она просто сидела. Это было привычно. Никакой паники. Никакого удивления. Только одна мысль: “Только бы никто ничего не понял.” Минут через двадцать дверь её вагончика едва слышно скрипнула. Не открылась. Просто кто-то осторожно постучал. Три спокойных удара. Не Арлекин. Он никогда не стучал. — MC. Голос Джестера. — Через сорок минут открытие. Она посмотрела на часы. — Спасибо… Я скоро выйду. — Хорошо. Шаги удалились. Она облегчённо выдохнула. У неё было немного времени. Завтрак оказался испытанием. Запах свежего хлеба неожиданно вызвал лёгкую тошноту. Она отодвинула тарелку. — Не голодна? Доктор задал вопрос совершенно буднично. — Позже поем. Он ничего не сказал. Только отметил это про себя. Арлекин же нахмурился. — Это уже становится скучной традицией. — Какая именно? — Ты почти не ешь. — Аппетита нет. — Тогда мой забирай. Он подвинул к ней свою тарелку. — Всё равно Джестер потом скажет, что я слишком много ем. — Потому что это правда. Спокойно ответил Джестер, не поднимая головы. — Видишь? Арлекин трагично развёл руками. — Я живу под гнётом. Несмотря на своё состояние, MC тихо засмеялась. И почти сразу поморщилась. Смех неприятно отозвался внизу живота. Пьеро заметил. Конечно, заметил. После завтрака началась подготовка к первому выступлению. MC пыталась сосредоточиться. Не получалось. Каждое движение давалось чуть тяжелее обычного. Она потянулась за коробкой с реквизитом. — Не надо. Пьеро уже забрал её. — Я могу сама. — Можешь. — Тогда… — Не надо. Он сказал это настолько спокойно, будто обсуждал погоду. MC устало посмотрела на него. — Ты невозможный. — Да. — И тебя это устраивает? — Да. Она тихо фыркнула. — Хоть в чём-то честный. Со стороны раздался смешок. Арлекин. — Это было почти мило. Пьеро молча посмотрел на него. Арлекин сразу поднял руки. — Всё-всё. Ухожу. …Но не ушёл. Остался стоять неподалёку. Будто совершенно случайно. Первое представление прошло на удивление хорошо. Почти. До самого финала. MC уже собиралась уходить за кулисы, когда резко остановилась. Боль накатила неожиданно. Пришлось глубоко вдохнуть. “Только не сейчас…” Перед глазами на секунду всё поплыло. — MC? Голос Пьеро прозвучал совсем рядом. Она быстро выпрямилась. — Всё хорошо. — Нет. — Хорошо. — Нет. Она устало улыбнулась. — Ты ужасно упрямый. — Да. — Это тоже не лечится? — Нет. Арлекин, наблюдавший за этой сценой со стороны, громко кашлянул. — Вы можете потом устроить соревнование “кто кого переупрямит”? Нам ещё реквизит убрать. Когда зрители разошлись, Джестер привычно начал раздавать указания. — Декорации убрать. Костюмы проверить. Освещение… Он внезапно остановился. Посмотрел на MC. Она стояла, опираясь рукой о деревянную колонну. Совсем незаметно. Если не знать, куда смотреть. — Остальные занимаются уборкой. MC. Свободна. Она удивлённо подняла голову. — Но… — Это распоряжение. — Я могу помочь. — Не сегодня. Арлекин перевёл взгляд на Джестера. Потом на MC. Потом снова на Джестера. И ничего не сказал. Потому что впервые за долгое время был полностью согласен. Спустя полчаса. MC сидела на ступеньках своего вагончика. Поджав ноги. На коленях стояла кружка с уже привычным травяным чаем. Она смотрела на небо. Было тихо. Подозрительно тихо. — Можно? Она подняла голову. Билетёр. — Конечно. Он сел рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко. Как будто заранее знал, какое расстояние будет комфортным. Несколько минут они молчали. Потом он неожиданно протянул ей небольшой бумажный пакет. — Это что? — Пекарня. Она заглянула внутрь. Булочки. Совсем свежие. — Ты же утром почти ничего не съела. Он сказал это так спокойно, словно объяснял очевидную вещь. MC почувствовала, как внутри становится неожиданно тепло. — Спасибо… Билетёр слегка кивнул. — Иногда есть понемногу легче. Она удивлённо посмотрела на него. — Откуда ты знаешь? — Видел. — Когда? — Людей. Ответ был коротким. Но его оказалось достаточно. Он не говорил, что понял её секрет. Не говорил, что знает причину. Он просто видел, что человеку бывает плохо. И иногда этого было достаточно. Вечером весь цирк снова собрался за столом. На этот раз говорили в основном Арлекин и Доктор. Первый рассказывал, как едва не свалился с трапеции. Второй спокойно объяснял, почему это произошло. — Потому что вы проигнорировали мои рекомендации. — Потому что твои рекомендации скучные. — Они сохраняют жизнь. — Именно поэтому скучные. MC тихо улыбнулась. И вдруг поняла, что впервые за весь день ей стало немного легче. Не потому, что боль прошла. Она никуда не делась. Просто… За эти несколько дней никто ни разу не заставил её чувствовать себя виноватой за то, что ей тяжело. Они не понимали причины. Иногда раздражали. Иногда задавали неудобные вопросы. Иногда были слишком наблюдательными. Но каждый по-своему пытался сделать этот день чуть менее тяжёлым. И, наверное… Это было важнее любых объяснений. В другом конце стола Пьеро украдкой посмотрел на неё. Увидел, что она наконец съела ту самую булочку. И едва заметно расслабился. Этого никто не заметил. Кроме Арлекина. Он ничего не сказал. Лишь тихо усмехнулся себе под нос. — Какие же вы странные… — Что? Спросила MC. — Ничего, птичка. Совершенно ничего.