Человеческие странности

До вечернего представления оставалось чуть больше часа. По цирку привычно разносились голоса. Кто-то проверял освещение. Кто-то натягивал канаты. Арлекин уже успел дважды поссориться с Джестером, трижды помириться и один раз получить по голове свернутым списком реквизита. — Это было насилие! — Это была дисциплина. — Я пожалуюсь. — Кому? Арлекин задумался. — …Птичке. — Она сейчас занята. — Тогда позже. MC действительно была занята. Вернее… Пыталась сделать вид, что всё в порядке. Живот тянуло сильнее. Она стояла перед зеркалом в гримёрной, поправляя костюм. — Только не сейчас… Она глубоко вдохнула. — Просто отработать представление. Потом можно будет закрыться в комнате. Всего пару часов. Она справится. Она ведь всегда справлялась. Дверь приоткрылась. — Можно? Билетёр. Как обычно, почти бесшумно. MC улыбнулась. — Конечно. Он протянул ей небольшой свёрток. — Это… Она удивлённо посмотрела на него. — Что это? — Чай. Она моргнула. — Чай? — Доктор оставил травы сушиться. Я заварил. Говорит, помогает при боли. Он сказал это совершенно спокойно. Без намёков. Без лишних вопросов. Будто это была самая обычная вещь в мире. MC осторожно взяла кружку. От неё пахло мятой и чем-то ещё, тёплым и домашним. — Спасибо… Билетёр лишь кивнул. — Если не поможет… Он ненадолго замолчал. — Скажи Доктору. И так же тихо вышел. MC ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. — Он… просто принёс мне чай?.. — Где MC? Пьеро появился за спиной Арлекина так внезапно, что тот подпрыгнул. — Чтоб тебя… — Где она? — В гримёрной. — Одна? — Кажется. Пьеро уже собирался уйти. Арлекин неожиданно схватил его за рукав. — Подожди. Тот остановился. — Что? Арлекин смотрел куда-то в сторону. Не на него. — Ты тоже заметил? — Что? — Она делает вид. … Пьеро молчал. — Она улыбается. Шутит. Но как только думает, что её никто не видит… Арлекин пожал плечами. — У неё лицо совсем другое. Пьеро тихо ответил: — Да. — Меня это раздражает. — Почему? — Потому что… Он запнулся. Словно сам не понимал, что собирается сказать. — Потому что она нам не доверяет. Пьеро посмотрел на него долгим взглядом. — Нет. — Что “нет”? — Она защищает себя. Арлекин усмехнулся. — И от нас тоже. Вечернее представление началось без задержек. Зрители смеялись. Аплодировали. Восхищённо ахали. Для них всё выглядело идеально. Никто не видел, что за кулисами MC впервые за всё время едва не выронила реквизит. Она успела поймать его в последний момент. Но Пьеро уже оказался рядом. — Отдай. — Я сама. — Нет. Он спокойно забрал тяжёлую коробку. Без споров. Без объяснений. Просто забрал и пошёл дальше. MC открыла рот, чтобы возразить… И закрыла. Спорить не было сил. Через несколько минут она должна была выйти на сцену вместе с Арлекином. Он привычно крутил трость. Потом вдруг наклонился к ней. Очень тихо. Так, чтобы зрители не услышали. — Если станет совсем плохо… Я выкручусь. Она удивлённо посмотрела на него. — Что? — Импровизировать умею. Так что можешь не геройствовать. Она улыбнулась. И впервые за день улыбка получилась настоящей. — Спасибо. Арлекин сразу отвернулся. — Не привыкай. Я сегодня просто необычно добрый. — Конечно. — И никому не рассказывай. После номера Джестер встретил их за кулисами. — Хорошо. Арлекин театрально поклонился. — Я знаю. — Я не тебе. Тот картинно схватился за сердце. — Опять дискриминация. Джестер перевёл взгляд на MC. — Ты можешь закончить раньше. Она удивлённо нахмурилась. — Но по расписанию… — Я изменил расписание. — Когда? — Утром. — Почему? Он спокойно поправил перчатку. — Потому что так эффективнее. Она смотрела на него ещё пару секунд. Потом тихо сказала: — Спасибо. Джестер едва заметно кивнул. — Не благодари. Отдохни. И ушёл, будто разговор был исключительно рабочим. Арлекин проводил его взглядом. — Он ведь соврал. — М? — Про эффективность. Он изменил всё это… Арлекин не договорил. Но MC уже поняла. Поздним вечером цирк снова затих. Пьеро сидел на ступенях возле главного шатра. Доктор устроился рядом, держа в руках толстую записную книжку. — Ну? Тихо спросил Пьеро. Доктор задумчиво перелистнул несколько страниц. — Пока я могу сказать только одно. — Что? — Это не похоже на заболевание, которое угрожает жизни. Плечи Пьеро едва заметно расслабились. — Но. Продолжил Доктор. — Она явно испытывает боль. И почему-то считает, что должна переносить её одна. Пьеро долго смотрел в темноту. Потом почти шёпотом произнёс: — Это неправильно. Доктор закрыл блокнот. — Возможно. Но пока она сама не захочет рассказать… Остаётся только быть рядом. Ветер снова качнул флажки над шатром. Где-то вдалеке хлопнула дверь вагончика MC. Никто из них не знал, что уже этой ночью тайну, которую она так старательно скрывала, станет гораздо труднее сохранить.