Сон о забытом

Сколько Кавех себя помнит в допросной всегда было прохладно. Здесь нет ни окон, ни кондиционеров, но откуда-то все равно веет прохладой и Кавеху вечно хочется укутаться во что-нибудь. Они с Хайтамом стоят за стеклом. В помещение темно, лишь одна тусклая лампочка. Зато там, в самой допросной, где сидят Сайно и Тигнари, света предостаточно. У Тигнари затравленный вид. Его заковали в наручники, но они для ведьм не проблема – поэтому за всем этим следит еще и Хайтам, чтобы в нужный момент вмешаться. Сайно пытается выпытать у Тигнари ответы вот уже пятнадцать минут. - Мы не хотим создавать тебе проблем – просто поговори со мной, - говорит Сайно твердо. Он плох в переговорах, зато хорош в грубой силе допросов и, серьезно, у него скоро лопнет терпение, - как глубоко ты погряз в черной магии? Ради чего все это было? - Я… - Тигнари смотрит в стол, сжимает кулаки и выглядит ужасно недовольным и расстроенным, - я не так хорош в черной магии… - Ложь, - говорит Хайтам тихо для Кавеха. Их все равно не слышно с той стороны допросной. - Врешь, - говорит Сайно, вторая мыслям Хайтама. - Может и вру, - усмехается Тигнари, - но что с того? Вы ведь все равно меня убьете. Так вы поступаете с ведьмами, связавшими себя с черной магией… - Но мы ведь не убили тебя. - Это пока что. Получите ответы – и я получу пулю в лоб, - Тигнари наконец поднимает голову, прямые волосы спадают ему на лицу, - нет, серьезно. Я… учился черной магии долгие годы… но не для того, чтобы вредить людям. - Давай сначала. И подробнее. Тигнари разочарованно вздыхает, но когда окончательно понимает, что другого пути нет, начинает рассказ: - Я вырос в той деревне. Моя мать жила там, там жил и я. Люди оттуда стали мне семьей, все, что я хотел… это защитить их. Когда появились вампиры, я просто не мог… - он запинается и сжимает губы в тонкую линию, - не мог продолжать смотреть как из месяца в месяц они забирают людей, как потихоньку отнимают у них жизнь. Что еще я мог сделать?! – он повысил голос, в интонации проступили нотки отчаяния, - вы совсем не понимаете! Я не делаю зла людям! Я учился черной магии лишь для того, чтобы помочь жителям деревни спастись от них, спастись от этих монстров. - Черная магия сама по себе зло. Говорит Сайно размеренно, совершенно не меняясь в лице. Кавех не сводит с них глаз, вслушиваясь в каждое слово. - Да… но ведь не в моем случае. Я почти не пользуюсь черной магией, лишь в момент создания эликсира… Я же вам помогаю, черт возьми! - Прости? Тигнари начинает по-настоящему кричать, находясь на грани истерики: - Благодаря кому вампиры на которых вы охотитесь сами сдаются вам? Сами просят себя убить? Я не знал, не знал, что это выйдет за пределы нашей деревни, не знал, что это превратится в целое движение, но вам же и лучше! Разве я не прав? Кавех прикусывает губу. - Он явно одарен, - говорит Хайтам спокойно, - умение создавать подобное зелье с черной магией и никак не вредить своей душе… он очень хорош. Кавех в ответ лишь хмыкает, хотя и не понимает всей картины мастерства, которое описывает Хайтам. Но ведь на самом деле. Вампиры – опухоль в мире людей. Люди борются с ними веками, стараются истребить их всех до единого, а то, что создал Тигнари… буквально может решить всю проблему. Насколько это гуманно? Насколько правильно все это? Сайно молчит, явно обдумывая этот же вопрос. *** С допроса прошло около года. Это была долгая игра, долгие сложные решения, которые потребовали собрания глав контор со всех регионов. И вот к чему они все пришли: то, что создал Тигнари, несомненно, опасное оружие. Но и очень действенное. Вместе с Хайтамом они создали новую улучшенную версию, которая уж точно никак не навредит людям, но Тигнари теперь в любом случае придется жить под наблюдением – такой талант в использовании черной магии нельзя просто оставлять без внимания. Многое изменилось. Эти новости поменяли в мире мнение о ведьмах в лучшую сторону, хотя избавиться от предостережений и опасений в полной мере все равно невозможно. Мы ведь помним. Все, что не свойственно людям – их пугает.  Вампиры затаились, и это на самом деле неудивительно. Они боятся, что очередной человек, которого они поймают окажется их последним. Нападений стало в разы меньше. Работы у конторы тоже стало меньше, и это, конечно же, огромная радость.  Но эта борьба никогда не закончится. За этот год Кавех не раз выбирался на задания с Хайтамом. Из раза в раз они путешествовали по разным местам в Сумеру, вместе разгадывая тайны и из раза в раз Кавех задавался все большими вопросами. Тогда, одним летним вечером, стоя на берегу моря недалеко от порта-Ормоса, Кавех наконец находит в себе силы спросит о том, что беспокоит его уже не первый месяц. То, что беспокоит его с самого начала их общения. Хайтам, такой прекрасный в своем молчание, смотрит на заходящее солнце за горизонте моря. Кавех засматривается, как и сотню раз до этого. Ему хочется взять его за руку. Ему хочется прижаться, ему хочется… Ему хочется поцеловать его. - Хайтам… Говорит он тихо, одними лишь губами, но тот слышит и поворачивает голову. На лице его безмятежность и спокойствие. Такое, теперь уже по-настоящему, родное. О чем же ты думаешь? Что скрываешь? - Что такое? – спрашивает Хайтам мягко. Кавех подходит ближе, протягивает руку и оглаживает щеку Хайтама, оглаживает скулы и острый подбородок. Хайтам льнется к его прикосновению, как кот и у Кавеха сердце трепещет, бьется часто-часто где-то уже даже не в груди, а в животе. - Мне так многое хочется спросить. - Так спрашивай. Я на все отвечу. - Обещаешь? Вместо ответа Хайтам делает шаг вперед и впечатывается поцелуем в губы Кавеха. Рука Кавеха скользит дальше, путается в серых прядях и это оказывается так приятно. Губы у Хайтама мягкие и Кавеха так сильно не хочется отстраняться. Но поцелуй разрывается достаточно быстро, когда Хайтам шепчет ему в губы: - Обещаю. - О тебе много слухов ходило в конторе… - Хайтам чуть ухмялется и Кавех автоматом копирует эту улыбку, - что-то из этого оказалось правдой. Ты казался закрытым и отстраненным. Таким далеким… но мне не давало покоя… почему? Почему ты так легко открылся мне? Почему доверил мне историю своей жизни, нынешней и прошлой? – он замолкает на секунду, сглатывая и добавляет шепотом, - почему мне кажется, будто я знаю тебя намного дольше, чем есть на самом деле? Хайтам оглаживает руками плечи Кавеха, ветер трепещет его волосы. - Почему, спрашиваешь? Потому что миф о том, что вампиры умерев однажды перерождаются в людей – совсем не миф. Просто вы этого почти не помните в отличие от ведьм. Сердце Кавеха замирает. Вдруг, в одно мгновенье все становится на свои места. Вдруг ответы на множество вопросов находятся сами собой. Он не помнит – но он чувствует. Всегда чувствовал, с самой первой их встречи. - То есть я…? - Да, - говорит Хайтам, - ты ждал меня несколько раз, когда я умирал и перерождался. Ты ждал и находил меня. А потом… потом подождать пришлось мне. Я пообещал себе, что обязательно найду тебя в одной из своих последующих жизней… Я обещал тебе и себе… и это стало причиной почему я все-таки примкнул к людям. Я ждал… ждал и надеялся встретить тебя. И я встретил. Кавех не помнил, но он всегда чувствовал. Хайтам казался родным. Хайтам оказался родным. *** Волны бьются о скалы, совсем близко к ним – небольшая деревня, что спрятана с одной стороны водой, а с другой густым лесом. В глубине этого леса, по поверьям, живет молодая ведьма. В лес этот детей одних не отпускают, в лес этот даже охотиться боятся идти. Люди избегают северной части зарослей, ведь в той стороне заблудший странник однажды увидел дом, стоящий на маленькой опушке возле небольшой скалы. Молодой парень, бегущий сквозь эти заросли совсем не из этой деревни и о поверье ничего не слышал. Он бежит сквозь деревья и кусты, не чувствуя земли под ногами и в конечном итоге спотыкается, подворачивая ногу. Чуть шипит и прижимается спиной к дереву, хмурясь и ругаясь себе под нос. Он слышит шелест листвы впереди себя и вжимается в дерево, поднимая свои алые глаза на фигуру, что заслонило собой солнце. Перед ним ведьма. Парень с серыми, дымчатыми волосами и глазами, в который бушует аквамарин. - Не подходи, - шипит молодой вампир, щурясь и скалясь. Но что он может сделать ведьме? Ведьма смотрит на него будто бы безучастно, но руку протягивает и говорит совсем мягко: - Тебя только что обратили, да? Ты ушибся? Давай помогу. Вампир тяжело сглатывает, теряется в чужом взгляде и долго колеблется, но помощь принимает. В доме этой ведьмы уютно, тепло и приятно пахнет травами. Вампиру здесь нравится. Он завязывает светлую копну волос в маленький хвостик и робко сидит за столом, пока парень-ведьма мешает что-то в маленькой посудине. - Сколько тебе лет? – спрашивает ведьма. - Двадцать четыре… - отвечает вампир. - А мне двадцать два. У ведьмы голос мягкий такой, приятный и тягучий. Он подходит к вампиру и присаживается перед ним на колени, начиная аккуратно мазать ушибленную лодыжку. Вампир молчит, не зная, что сказать или как ответить на доброту. Он совсем не знает, как вести себя с ведьмами. Он совсем не знает, какого это быть вампиров. Теперь ему на долгие годы двадцать четыре года. Его мир три часа назад перевернулся с ног на голову. Что ему теперь делать? Как жить дальше. - Почему ты помогаешь мне? - А почему я не должен? Люди из ближайшей деревне боятся меня, опасаются леса. Ты первый, кого я встретил за долгие месяцы. И я вижу, что тебе нужна помощь. - Что ты хочешь взамен? Спрашивает вампир, когда ведьма поднимается на ноги и садится на соседний стул. Он задумчиво трет шею, смотря в потолок и говорит: - Составь мне компанию. Побудь рядом. - И как долго ты хочешь, чтобы я был рядом? Ведьма молчит с полминуты, а затем отвечает: - Уйдешь, как только устанешь от меня, договорились? Вампир чуть улыбается и заливается тихим смехом: - Договорились. И с этого момента вампир больше не покидал ту ведьму.

Конец.