Мы будем терпеливы

***

       Последующие часы, как совсем недавно боялся Уилл, пролетели почти мгновенного, насыщенные новой информацией, паникой, суматошными сборами. К той информации, что рассказала Джейн, добавились ужасающие кадры с центрального телевидения, что уже начало крутить детали случившейся в Хокинсе катастрофы. Майк не мог дозвониться домой. Снова пересечься с Эллен уже не представлялось возможным – она уже покинула город.       Им пришлось разделиться, чтобы добираться до Хокинса, основным составом с трудом забронировав себе рейс на самолет, но оставив Хоппера и Джейн добираться на машине.              С каждой милей, приближаясь к родному городу, Майк постепенно пропадал в нарастающей тревоге. Стиснутая паникой грудь словно была обвита живыми склизкими тисками, что с каждым выдохом сжимались сильнее, ограничивая доступ к кислороду. Страх и загнанность стучали в каждой клеточке тела, вызывая болезненный озноб по позвоночнику и оседая на шее колючими мурашками. И только потянувшись незнакомым жестом к своему затылку, чтобы прогладить его ладонью движением вниз, и заметить, что это не помогает, Майк наконец резко понял, что происходит.       Глянув на сидящего рядом Уилла, чье побледневшее лицо отражалось в стекле, он убеждается, что это не его личные ощущения, а то, что передается от Уилла словно сигнал бедствия, перекликается с ним ментально и оставляет в нем свой отпечаток.       Встряхнув головой, чтобы как-то отвлечься, Майк притягивает к себе вздрогнувшего от неожиданного прикосновения Уилла, заставляет его посмотреть на себя, перевести внимание.       — Мы справимся, — шепчет он, — Я рядом, Уилл.       И тот кивает, пытаясь бескровными губами выдавить улыбку, но получается только гримаса безмолвной боли.       Майк думает, что если тревога Уилла отразилась в нем самом, то может собраться и выдать более сильные эмоции, чтобы передать их обратно. И он касается губами его взмокшего виска, силясь собрать в себе всю ту связь разом, напомнить, что то, что он раньше не был в силах прочувствовать, теперь касается и его тоже. Что ему не нужны слова, чтобы понять. Что Уиллу больше никогда не придется сталкиваться с пережитым один на один.       Они связаны. Они переживут все это вместе, не только вдвоем, но и вместе с их семьями и друзьями, случайными союзниками, с которыми, как могло бы показаться, в других условиях бы они никогда не имели точек соприкосновения. Все вместе, сплоченной командой, они закроют вопрос с этой чертовой Изнанкой навсегда.       Они вздохнут с облегчением. Им не придется никогда расставаться. Окончание школы, поступление в университет, сепарация от родителей – все их будущее совместно и крепко. Смогут отправиться куда угодно, потому что будут зависеть только от одного фактора – от присутствия своей родственной души.       Они победят. Они будут счастливы.              

      ***

      — Ты рассказал своим родителям? — спросил Уилл, когда парни наконец смогли увидеться наедине. Смотреть на Хокинс с высоты его холмов было странно из-за изменившегося вида.       — Рассказал, — сразу понял его Майк, — Это было чертовски легко.       — Как они отреагировали?       — Папа сказал, что этого следовало ожидать. Такой, типа, «вы и так всегда таскались вместе, странно, что вы это поняли так поздно».              Уилл вздохнул с облегчением. С тех пор, как он осознал свою тягу к Майку, он всегда остерегался Теда Уилера, переживая, что тот может быть таким же гомофобным, как его собственный отец.       — А миссис Уилер?       — А мама только поворчала, что мы еще слишком молоды и глупы, чтобы считать, что можем диктовать ей свои правила. Какие еще правила, хотел бы я знать? Но ты не переживай, это она так, расстроена всем происходящим. Она всегда тебя очень любила, а теперь еще будет уверена, что моя омежья жопа в надежных руках.              Уилл усмехнулся, решая не уточнять, что и у кого точно в руках, потому что на данный момент именно руки Майка позволяли себе блуждать по его телу, чему он был совсем не против.       Первый шок от возвращения в Хокинс поутих, заполняемый суетой и неотложными делами, так что выкроить время в теплых объятьях было очень сложно. Паника, что накрывала его в первые дни, уже улеглась, уступая место рациональному мышлению, которое, к счастью, в компании союзников только крепло.              

***

             Через пару недель после возвращения в Хокинс, Майк на семейном ужине поднял тему, что уже некоторое время вертелась у него в голове. Казалось, что не совсем правильно обсуждать это за спиной Байерсов, но все-таки сейчас это был лучший вариант, что он мог придумать.       Так что, отложив вилку, он посмотрел на родителей и прямо попросил их подумать над тем, чтобы пригласить Байерсов жить к ним. Нэнси, кажется, не сильно этому удивилась, но вот мама, едва подавив на лице легкий шок, сразу же посуровела.       — Вряд ли мы можем реализовать это.       — Почему? Уверен, Джойс не откажется от такого предложения. В их временном жилье просто отвратительные условия, мам.       — С каких это пор ты зовешь Джойс по имени?       — С тех пор, как узнал, что эта чудесная женщина родила на свет мою родственную душу, — отмахнулся Майк, борясь с собой, чтобы не закатить глаза, — Это сейчас важно?       — Может быть, — пробормотал Тед, не обращаясь ни к кому.       — Если это все из-за Уилла, то не думай, что твои ночные побеги остались незамеченными, Майкл, — нахмурилась Карен, — Мы не так наивны.       — Они уже старшеклассники, Карен, — вклинился ее муж, — Разве нас в их возрасте останавливали наши родители?       — Это совсем другое дело. И мы были ответственными…       — Настолько ответственными, что уже в выпускном классе ты стала беременна мной, — фыркнула Нэнси, — Мам, правда. У Уилла есть голова на плечах, он умный парень и я ему доверяю больше, чем Майку.       — Эй, — нахмурился парень, не понимая, стоит тут возражать или нет.       — Я вовсе не говорю, что Уилл глупый, не надо перевирать мои слова. Конечно, он очень хороший. Я просто не понимаю, почему возникла необходимость переезжать в Хокинс так срочно. Разве это достаточный повод? Нэнси с Джонатаном спокойно прожили эту разлуку…       — Они просто встречаются, Карен. А запечатление – это не шутки, —возразил Тед, снова удивляя сына.       Карен уже начинала себя чувствовать так, будто защищается. Нервно потеребив тканевую салфетку, она повернулась к младшей дочке:       —Холли, милая, что ты думаешь по поводу того, чтобы у нас на некоторое время поселилось несколько человек?       — Мне нужно будет отдать свою комнату? — только и спросила та.       — Что? Конечно нет, — тут же вклинился Майк, — Уилл будет жить со мной, а…       — Исключено! — снова нашла в себе силы Карен, но видимо поняв, что реагирует на поднятую тему более бурно, чем остальные присутствующие, откашлялась и более спокойно добавила, — Но, может… Может, мы могли бы подготовить для мальчиков подвал? Джойс, разумеется, остановится в гостевой спальне.       — Ладно, — легко согласился на компромисс Майк, чтобы не сбивать маму с верного пути, — Все, как ты скажешь.              Та, кажется, раскусила его стратегию, потому что посмотрела невероятно строго. Остудил ее снова Тед, положив руку поверх ее.       — Правда, дорогая, нам стоит подумать об этом. Мы знаем Джойс всю свою жизнь, мы не можем оставить ее на улице вместе с двумя детьми. Думаешь, она бы поступила с нами также? Нам повезло, что наш дом не пострадал от этого землетрясения. Ты ведь была в бараках, где правительство разместило тех, кто остался сейчас без жилья, эти места абсолютно невозможны. Байерсам в любом случае будет у нас лучше, в подвале или нет.       Карен, кажется, удивилась сегодняшней разговорчивости мужу. Она все еще сомневалась, когда Нэнси вставила:       — Раз уж у нас незапланированный семейный совет, то я тоже выскажу свое мнение. Нам стоит держаться ближе друг к другу, — она нечитаемым взглядом обвела лицо Майка, — Сейчас не то время, чтобы отказывать в помощи кому угодно.       Майк смотрел на свою сестру и думал, что они тоже связаны. Не родственной кровью или похожим опытом, а общей целью – глобальной и ужасающей.

***

      Уиллу нравилось жить с Майком, несмотря на то, что иногда это было неловко. В основном, конечно, из-за его родителей. Уилл был почти на сто процентов уверен, что они знают, что Майк пробирается спать к нему в подвал, тогда как Джонатан, наоборот, уходит наверх. Хоть они и не делали ничего, за что их можно было бы упрекнуть, Уилл все равно временами чувствовал себя виноватым. Странным было еще и то, что иногда он натыкался на озадаченный взгляд миссис Уилер, который не мог истолковать.       В один день он проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Это не было пугающе, просто немного тормошащим что-то изнутри сознания. Он с неохотой разлепил глаза и наткнулся на взгляд миссис Уилер, которая вздрогнула и чуть не выронила что-то из рук.       — Прости, милый, я тебя разбудила? — негромко спросила она, неловко алея щеками, — Я хотела зайти только на минутку…       — Все в порядке. Доброе утро, миссис Уилер, — Уилл сел на матрасе кинул взгляд на часы, что были на руке Майка. Убедился, что для субботы время было еще достаточно ранним, чтобы можно было поспать еще.       Впрочем, он никогда не был соней. Он посмотрел на тазик в ее руках, из которого выглядывала какая-то ткань.       — Сегодня будет стирка? — спросил он, чтобы тишина не затягивалась. Кажется, хозяйка дома уже забыла, что собиралась уходить, но Уилл не мог бы посметь попросить ее уйти, — Я могу помочь.       — Ох, нет, — наконец отмерла она, перехватив свою ношу поудобнее, — Случайно залила блузку, нужно было срочно замочить, чтобы она окончательно не испортилась. Не хотела шуметь, но все моющие средства в подвале, так что… Я уже ухожу.               Хоть она и сказала так, но все же с места не сдвинулась. Чуть поколебавшись, она поставила тазик на журнальный столик и опустилась на краешек дивана, что отдали для Джонатана. Он не был застелен, даже не пытаясь притворится, что на нем кто-то ночует.       — Знаешь, Уилл, мы почти не общаемся, поэтому я… Хотела прояснить кое-что. Иногда мне кажется, что ты меня боишься или избегаешь.       — Оу, — смутился юноша, — Нет, конечно, это не так.       — Хорошо, — улыбнулась женщина, — Извини, если я заставила тебя чувствовать себя как-то нехорошо. Хочу, чтобы ты знал, что я тебе доверяю. Просто не понимаю некоторые вещи.              Она неосознанно кинула взгляд ему за спину, там, где спал отвернувшийся Майк. Видимо, она запереживала, что сейчас разбудит и его, так что Уилл поспешил ее убедить:       — Крепко спит. Я точно знаю.       — Вот об этом я и говорю, — покачала головой миссис Уилер, — Вы двое как будто в каком-то общем коконе. Понимаете друг друга, даже не взглянув, передаете соль, хотя вслух никто не просил. Знаете, что скоро кто-то из вас подойдет. Это удивительно, понимаешь? А я… Не могу представить, как все это работает.       Уилл кивнул, потому что на самом деле понимал ее. Хоть Джойс и не задавалась такими вопросами, он знал, что это просто часть ее характера. Не во всех вещах ей нужно досконально знать принцип работы, чтобы просто принимать, что они есть. Карен Уилер, видимо, переживала об этом больше.       — Ну, это, — Уилл обернулся через плечо, чтобы глянуть на спину Майка, и понадеялся, что не будет при этом выглядеть слишком влюбленным, — Происходит само собой. Очень естественно. Не знаю, как сказать по ощущениям… Наверное, это называют словом «связь» именно потому, что никакое другое не сможет описать так емко.       Он перевел глаза обратно на женщину и столкнулся там с нежностью в глазах. Это смущало и путало. И напомнило кое о чем.       Окончательно откинув одеяло, он спустился босыми ногами на пол и прошел к ящикам, чтобы достать оттуда папку, которую им с Майком, словно целую вечность назад, передала агент Эллен Стинсон. Разгладив рукой обложку, он вернулся к хозяйке дома и протянул ей найденное.       — Что это? — удивилась она, принимая папку.       — Если захотите побольше узнать о происходящем. Написано немного запутано, но все равно очень интересно. Уверен, на какие-то вопросы вы найдете ответы очень быстро.       Он чувствовал себя немного неудобно, потому что, как ни крути, обычно это родители подсовывают детям информацию по половому воспитанию, а тут вышло почти наоборот. Но Уилл не мог упрекать ее в том, что она чего-то не знает. По крайней мере, он точно помнил, что с более очевидными вещами, вроде первой течки Майка, она неплохо ориентировалась и смогла помочь сыну.       Кажется, оказанный им жест что-то всколыхнул в миссис Уилер, потому что, прижав одной рукой к себе папку, второй она притянула Уилла, чтобы коротко обнять его. Отстраняясь, она поправила воротник его пижамы и улыбнулась:       — Спасибо, Уилл. Я рада, что мы с тобой на одной волне. И, знаешь, я думаю, мы уже достаточно близко общаемся, так что я буду не против, если ты будешь называть меня просто Карен.       Это окончательно добило Уилла, так что заливаясь румянцем, он пролепетал:       — Хорошо, ээ… Карен, спасибо, — ладно, это все-таки было приятно, так что он не смог не растянуться в улыбке, — Помочь отнести тазик наверх?       — Будь любезен, — согласилась она. И уже подходя к лестнице, чтобы покинуть помещение, она хихикнула и снова обернулась к нему, — Уилл, передай, пожалуйста, Майку, что вам обоим стоит переехать к нему в комнату. Тед был прав насчет вас. И еще, очень несправедливо, что наверху пустует спальня, тогда как я не могу в любой момент спуститься в подвал.

***

      Стоя на веранде в вечерней тишине, Уилл чувствовал облегчение и легкость. Почти все так, как и обещал ему в самолете Майк. Хотя с Хокинсом все еще творится что-то непонятное, ни у кого нет уверенности в том, что Векна, не подающий никаких сигналов, правда был убит Нэнси и другими ребятами в его доме, а Изнанка порой ведет себя странно на разломах, он смог вздохнуть полной грудью, потому что понял кое-что.       То, что в его жизни не осталось людей, которые были бы против него. Он уже получил признание от мамы и брата, от сводной сестры, от лучших друзей. От семьи, с которой жил под одной крышей. От маленькой Холли, что даже подумать не могла, что с отношениями ее старшего брата и его парня что-то может быть не так.       Он понял, насколько ему все равно, что посторонние люди, вроде гомофобного Лонни, задир из школы и случайных прохожих с той прогулки в Леноре, чье мнение на самом деле не имело никакого значения, – остались за бортом его жизни.       Теперь те силы, что раньше были брошены на сдерживание своих чувств, на фильтрацию слов, на подстраивание к чужим ожиданиям, на поддержание невидимой стены, за которой он готов был прятаться при первых признаках осуждения его личности… Стали для него источником уверенности в том, что он находится рядом с правильными людьми.       Что он сам правильный человек. И все это время с ним все было как надо.              Откуда ни возьмись, появился Майк, обвивающий его за плечи. Ароматный и родной.       — О чем ты тут так взволновано думаешь? — спрашивает он, касаясь теплыми губами его виска.       Уилл с готовностью льнет к нему, улыбаясь, что тот, как всегда, появился очень вовремя.       То, что он был энигмой – казалось бы, не самой подходящей парой для мужчины-омеги, – на самом деле было не просто отклонением от общеизвестной формулы, которое, да, сопровождалось физиологическими малоизученными нюансами, но и было преимуществом в адаптации под любимого. Под человека, с которым, Уилл был уверен, хотел бы быть в любой из версий вселенных, случилась бы там такая же запечатляция или нет.       — О том, что я люблю себя.       — Себя? — мурлычет ему в волосы Майк, — Давно пора.       — Да. Давно пора.