Точка опоры

Август сменился сентябрём. Тренировки стали ещё интенсивнее — Полина чувствовала, как с каждым днём её прыжки становятся всё увереннее. Четверной сальхов, который ещё пару месяцев назад был для неё испытанием, теперь вышел на автоматизм. Флип тоже не подводил. А вот тройной аксель... она пробовала, но пока безуспешно. «Всему своё время», — повторяла она про себя, глядя на видео, где Акатьева чисто исполняет ЗА. Но злость, которая поднималась в груди, только помогала работать дальше. До этапа в Красноярске оставалось совсем чуть-чуть, счет уже пошел на дни. Полина была более чем уверена в своих программах: Кармен была хороша еще в прошлом сезоне, а «Hit the road, Jack» Глейхенгауз уже прозвал «комплиментарной», ведь считал что такие роли — самое то для фигуристки. А потом наступил день старта. Полина почти не помнила свой прокат. Только лёд, собственное дыхание и чувство, будто летит. Когда она встала в финальную позу, зрители взорвались аплодисментами. В зоне ожидания она смотрела на табло и не дышала. Пальцы сами собой теребили платье от напряжения. Рядом сидевшая Этери Георгиевна шепнула на ухо, чтобы девушка улыбнулась хотя бы.  Но тут загорелись баллы. Вторая. Опять. Полина отдала всю себя, легкие жгло до сих пор. Но чертов триксель, который все никак не хотел получаться опять опустил ее на вторую строчку.                                    *  *  *  Тренировки продолжились еще агрессивнее. Полина решила — в Линце она возьмет золото, не иначе. Проклятый триксель не получался, все эти истории фигуристок о том, что в один день этот прыжок получился сам собой, казались девушке сказками, причем максимально глупыми. Сколько бы она не пыталась  — не выходило. В конце концов тренеры уже заметили и сказали заняться делом, раз уж это не получается.  Конечно, Полина еще давно просмотрела список тех, кто едет с ней в Линц. Самой сильной конкуренткой из них она посчитала Софью Муравьеву. Как раз владелицу злополучного тройного акселя. Но четверных у нее не было, что не могло не радовать.  Придя домой, Полина обессиленно рухнула на кровать. В последнее время дни проходили очень быстро. Каким-то калейдоскопом они сменяли друг друга, и каждый был максимально похож на предыдущий.  Тут раздался звонок, девушка нехотя потянулась за телефоном, решив, что это мама звонит, спросить, надо ли что-нибудь в магазине. На экране высветилось: «Даша». Обрадовавшись, Полина сразу приняла звонок.       — Ты видела что в Сызрани было? — спросила подруга без приветствия. — Трусова снялась с произвольной.      — Я знаю только что Туктамышева выиграла, — Полина тяжело выдохнула. — С трикселем. Конечно, подруга знала об этой проблеме. Но понять, почему фигуристка так над этим волнуется, не могла: четверные-то есть.        — Ты тоже его выучишь, Полин. — уверенно сказала девушка. — Просто дай себе время.       — Да нет у меня времени. Везде здесь меня обходит Акатьева, в Линце может обойти Муравьева. И обе могут его делать!       — Полина, — серьезно продолжила подруга. — Ты должна кататься не на медаль, а на свой максимум. Если ты сделаешь чисто оба своих квада ты запросто обойдешь там всех в Линце. На это Полина лишь легко улыбнулась. Эти слова были ей знакомы уже давным-давно.  Это были слова Этери Георгиевны. Полина положила трубку и уставилась в потолок. Даша была права — она это знала. Но где-то глубоко внутри сидел страх, что одного «максимума» будет мало. Что Муравьёва с её тройным акселем снова окажется на первом месте, а она — на второй строчке. Снова. Полина закрыла глаза и представила свой прокат. Лед. Музыку. И прыжки, и вращения. Она не будет думать о Муравьевой, о трикселе. Она будет думать только о себе.                                  *  *  *     В Линце было тихо и пасмурно. Илья стоял у окна в номере отеля и смотрел на незнакомый город. Месяц назад он выиграл Куршавель, и это было странное чувство — победа, которую он взял, даже не показав своего максимума, с ошибками на квадах.  Где-то в глубине души он знал, что должен был откатать чище. На тренировках он спокойно делал и тулуп, и сальхов, и флип, и лутц — а на соревнованиях в Куршавеле что-то пошло не так  — «Бог квадов», — прошептал он, вспомнив свой инстаграм-ник, и усмехнулся. Если люди так называют, значит, нужно показывать это на льду, а не только в соцсетях Он перевёл взгляд на коньки, лежащие на стуле. Через пару часов тренировка. И на этот раз ошибок быть не должно. Он хотел, чтобы в Линце его запомнили не как парня, который просто выиграл, а как того, кто действительно способен на четверные. Хотелось произвести фурор, выйти и сделать так, как никогда не делали. А самое главное — здесь будет и она. Конечно, он еще давно просмотрел все списки. Конечно, он еще давно подметил, что здесь будет и она. И, конечно, еще давно решил — что сделает так, чтобы она его заметила. И хотелось, чтоб по-нормальному. А не как тогда в инстаграме, когда она ответила ему «спасибо». Наверное, даже не поняла кто он.  Где-то в глубине души он представлял, как она смотрела этап в Куршавеле и видела его триумф. Но это все казалось ему лишь сказками, имевшими место лишь в его голове. А вот ее этап в Красноярске он смотрел. Не описать ту радость, что он испытал, когда понял, что Кармен осталась на еще один сезон. А это значило, что Илья увидит ее вживую.       — Опять второе! — выдохнул он, смотря на результаты.  Да все он понимал, конечно, у Акатьевой и квады, и триксель. Но как жалко было Полину. Ее лицо в КиКе не выражало уже ничего. Не было той радости, что была на юниорском чемпионате России.  И он уже прикидывал ее шансы на победу здесь, в Австрии. От США самой сильной юниоркой ехала Изабо Левито, но у нее не было ультра-си, поэтому она в пролете. По сути, квады были только у Полины, Илья наделся, что она откатает чисто, ведь вторые места — это ведь не так уж плохо, да? Не может же это стать тем самым провокатором, из-за которого она посыплется вновь?  Он помнил Таллин, но что стало причиной такого проката — не знал. Впрочем, не знала и сама Полина. По мнению Тутберидзе она просто расслабилась после удачной короткой. Но вот сама девушка так не считала. Может это кто-то выше так решил? Полина никогда не была сильно религиозной, но объяснения почему у нее не получилось то, что всегда выходило хорошо у нее не было. 

* * *

Самолёт приземлился в Линце за час до заката. Полина вышла из аэропорта, вдохнула прохладный осенний воздух и почувствовала, как внутри разливается спокойствие. Она здесь. Она готова. Осталось только доказать.