Точка опоры

Февраль 2021. Тренировки измотали его полностью. Сегодня был какой-то сумасшедший день, все что-то от тебя требуют, но ничего не получается. К счастью, такое бывало редко, но каждый раз когда у Ильи случались такие дни, это выбивало из привычной рутины. Приехав домой, он увидел, что мама смотрит какой-то чемпионат по фигурному катанию. Такое ему, понятное дело, нравилось. Плюхнувшись рядом с ней на диван он уставился в телевизор.       — Что это, мам?      — Чемпионат России среди юниоров, — спокойно ответила женщина, — это произвольные девушек.       — И зачем ты это смотришь?, — удивленно поднял брови мальчик, раньше он не замечал у матери такой интерес к русским юниорам.       — Интересно просто, — Татьяна посмотрела на сына, который уже, кажется, потерял интерес к просмотру. В этот момент на лед выехала Полина. Татьяна сразу узнала ее, эту девочку она запомнила еще тогда, на юниорском чемпионате.        — Смотри, помнишь ее?, — она кивнула в сторону телевизора, — вы с ней вместе на том турнире были в марте. На это Илья лишь кивнул. Конечно он помнил. Он изучил ее инстаграм сразу как они ушли с трибун. Он не понимал, что в ней такого необычного, но чем-то она все же ему запомнилась. Но парень, конечно, не стал сразу подписываться, очень надо.  Полина выехала на лёд, и Илья невольно задержал взгляд. Ее темно-русые волосы были собраны в высокий пучок, а ярко-красное платье с чёрными вставками идеально подчеркивало смуглую кожу. Когда камера взяла крупный план, он заметил её глаза — тёмные, карие, с каким-то вызовом. Глубокие такие, почти черные на экране. Это цепляло. Образ довольно «заезженный» в фигурном катании — Кармен, но как же ей это шло. Она опять прекрасно отыгрывала, эта роль очень шла девушке, и Илья не мог этого не признать. Но самое удивительное произошло дальше — девушка очень долго заходила на прыжок, очевидно что сальхов, это Илья сразу понял. Но когда в воздухе Полина прокрутилась четыре оборота и максимально чисто выехала прыжок, его глаза поползли на лоб. Послышались аплодисменты, но не только на трибунах.       — Вот!, — хлопала Татьяна, — я же говорила, что будут у нее четверные. На шум к ним подошел и папа Ильи — Роман. Жена уже как-то рассказывала ему о девушке, которая так обидно провалилась на том чемпионате. И даже упрекала его, что тот не пошел с ними на трибуны, ведь по ее словам игра девушки — это что-то неописуемое. А теперь он и сам в этом убедился. Программа продолжилась. Вращения, дорожка — все на четвертый уровень. Остался последний прыжок — видимо флип. После того сальхова Илья смотрел как завороженный — ее катание вызывало в нем что-то, чего он объяснить не мог. И тут — бац! Флип четверной сделала!  Трибуны опять взорвались, и мама с папой тоже захлопали. Полина встала в конечную позу, прогнувшись в спине, и, улыбнувшись, поехала к бортику, где ее уже ждала Тутберидзе. Следующая на лед выехала Акатьева, но такого интереса она у Ильи не вызывала. Да, четверные, да, тройной аксель. Но все что-то не то.  По итогу Полина — вторая, Софья Акатьева — первая. Что ж, честно, но где-то в глубине души Илья бы хотел другой итог. Но отсутствие тройного акселя у Никоновой (и его присутствие у Акатьевой) дало свои результаты. Вернувшись в комнату Илья включил тот самый прокат Полины, который он видел вживую. «Профессиональный интерес» думал он. Ну а что? Кто сможет еще вот так, после такого.  Идея написать девушке пришла как-то сама, это же даже, наверное, естественно, после такого проката. Правда писать по-русски Илья не умел — переводчик в помощь. Он все писал и стирал. Сначала набрал: «Привет! Я видел твой прокат в марте, ты тогда упала, но сейчас...» — стёр. Звучало как издёвка. Потом: «Ты невероятно катаешься, я в шоке от четверных»— стёр. Слишком громко. В итоге оставил короткое: «Привет! Смотрел твой турнир, рад очень за тебя. Поздравляю».  Ответ пришёл сразу, короткое: «спасибо». Илья даже расстроился. Ну а что она могла ответить? Какой-то незнакомый аккаунт, даже аватарка не особо понятная. Мало ли кто пишет.

     *  *  * 

Этот сезон закончился для Полины как нельзя лучше. Два четверных радовали своей стабильностью, вращения тоже, да хотя, вращения у Полины в принципе всегда были хорошие. Образ Кармен настолько въелся, что прощаться с этой произвольной девушка не хотела. И да! Тутберидзе с Глейхенгаузом полностью разделяли ее мнение. Кармен остается на следующий сезон. Но вот короткую надо менять, даже сама Полина это понимала. В последнее время девушка любила джаз, именно с такой музыкой она видела свою короткую на следующий сезон. Аккуратно предложив тренерам что-то, возможно, джазовое, те неожиданно согласились.  Выбрали «Hit the road, Jack», с Полины взяли слово, что она постарается отыгрывать этот образ. Хотя и сами тренеры знали: она справится. Довольно нетипичная песня для фигурного катания, ну и что?  Все равно этот сезон для фигуристки олимпийским не станет. Несмотря на все ее грезы о олимпиаде, попасть туда она никак не могла. Трусова со своим «миллионом» четверными ее обходит. Щербакова, своей стабильностью и, конечно же, высшими прыжками тоже. И Валиева туда же, она то вообще фаворит всех и вся. Да, неприятно, но что поделаешь? Остается работать больше, и тогда есть малюсенький шанс, что на следующих Олимпийских играх она все-таки будет участвовать, что тоже вряд ли. Полине на тот момент будет уже 20 лет, в этом возрасте фигуристок уже списывают со счетов. По крайней мере в России. Полина старалась не думать об Олимпиаде. Вместо этого она вкладывала всю злость в новые программы. И это заметили.                                *  *  * В конце очередной тренировке Этери Георгиевна подозвала ее к себе.       — Никонова, — на полупустом катке ее голос звучал еще громче и властнее. —  Ты едешь в Красноярск у нас, и в Линц, в Австрии. Программы накатывай, короткую особенно.  Полина, была безусловно рада, что ее отправляют на такие этапы. В Линц, в Австрию, это же так далеко, да?  Уже дома, посмотрев участников и того, и того этапа, девушка пришла к выводу, что в Красноярске на пьедестал она попадет точно, а в Линце может и на золото, максимум серебро претендовать.  На следующий день, зайдя в раздевалку, Полина охнула: Даша сидела на скамейке, перешнуровывая коньки. Она выглядела чуть более взрослой, что ли, чем раньше, но улыбка была всё той же — тёплой и родной. В последнее время они с подругой виделись крайне редко, ведь та решила, что с этого года уже выходит во взрослые.  Полина буквально повисла на шее у подруги. Усачева обняла ее в ответ.         — И тебе привет, — смеясь, сказала Даша. — Ты как?        — Дашааа, — протянула девушка куда-то в плечо подруге. — Я так скучала! На это Усачева лишь улыбнулась, Полина  не видела, но была уверенна в этом. Так давно они не виделись и наконец-то!         — А ты что тут делаешь?, — поинтересовалась пришедшая. — Ты же теперь в другое время тренируешься.        — У меня закончилась только что утренняя. Полина грустно выдохнула, огонек надежды на то, что подруга будет снова тренироваться с ней, хоть иногда, не угасал.                                   *  *  *  Август 2021 Уже совсем скоро Полина поедет в Красноярск, осталось меньше месяца.  Сейчас у нее несколько выходных дней, которые она уже собралась проводить дома. Да и сейчас только прошел этап в Куршавеле, на который русских фигуристов и фигуристок не пустили, ковид все-таки. Но было интересно посмотреть, как будет выглядеть целый этап, на котором людей, которых Полина знала лично нет.  В принципе, у девушек ничего интересного она не приметила. Решила посмотреть и парней тоже. Просто из любопытства. Победил какой-то американский парень. Полина мельком глянула на его прокат — мощно, технично, но слишком рано для неё, чтобы оценивать. Она уже хотела выключить видео, как вдруг на экране мелькнуло знакомое лицо. Стоп. Это же тот самый парень, с «молодец» на русском языке. Тогда, в Таллине, на трибуне. Она запомнила его именно так — не по имени, а по словам тренера, который похвалил его на её языке.         — Илья Малинин, — прочитала она имя под видео. В голове что-то щёлкнуло. Она зашла в свой инстаграм, открыла директ и нашла то самое сообщение. Тот самый незнакомый аккаунт, на который она ответила сухим «спасибо». Полина уставилась на экран. Он ей писал. Илья Малинин — тот самый «русский-американец».         — Ничего себе, — прошептала она.