Ты будешь зрителем?

      Новоанглийский город Салем, январь 1692 года.       Ему и раньше приходилось по долгу службы путешествовать сквозь время, но он так и не смог привыкнуть к чувству неизвестности. Его словно выбросили в Черное озеро, не предоставив жабросли. Однако в этот раз Драко был не один. С одной стороны, он ощущал себя так, будто на завтрак оглушил целый флакон Жидкой удачи вместо кофе, наблюдая как вселенная витиевато организовала их совместное времяпрепровождение. Вероятно, воображаемое зелье оказалось с истекшим сроком годности, раз они появились в подобном месте. А, с другой стороны, никогда еще в своей жизни ему не приходилось чувствовать такой колоссальной ответственности за безопасность другого человека. Бесспорно, эта молодая особа вполне могла постоять и за себя, и за других в случае необходимости, но Драко прельщала роль защитника.       Это было впервые. Их первое прикосновение за долгие годы знакомства, не считая хорошего хука справа на третьем курсе обучения. Распознав тревогу, что легла тенью ей на лицо, он поймал ее ладонь и сжал в покровительственном жесте. Драко сделал это интуитивно, совершенно не успев как следует обдумать свои действия и их последствия. Это являлось нарушением собственного пакта о неприкосновенности к Грейнджер в силу ее официального статуса замужней леди. И теперь, ступая за неизвестным господином, ее мягкая ладонь казалась ему ложкой меда в бочке дегтя. Он находил свои внутренние волнения односторонними и абсолютно неуместными. Возможно, ему только показалось, что она стреляла в него робкими взглядами из-под ресниц.       Заметив возвышающийся над землей столб, что виднелся вдалеке, Драко тайком воспользовался заклинанием визуального приближения, дабы разглядеть нанесенный на деревяшку текст. Стоило ему осознать, в гуще каких событий они оказались, все его тело предательски бросило в холод.       Твою ж мать!       — Грейнджер, мы в гребаном Салеме!       Он резко повернул голову к ней, но не наткнулся на ожидаемое удивление. Неужели догадалась быстрее него?       — Я предполагала такую возможность, — прошептала она и поспешила пояснить: — Нас поглотила картина, на которой было ясно отражено сожжение ведьмы. Исходя из стиля, которым владел художник, можно догадаться об историческом периоде, где происходило все это мракобесие. Конечно, мы могли оказаться и в Германии, и в Швейцарии, и во Франции, и даже в Шотландии, но почему-то первая ассоциация пришлась именно на Салемские события.       Он мог слушать ее голос часами. Особенно этот менторский тон, которым она сопровождала все свои рассуждения или освещала сложные темы. В школе Грейнджер казалась невыносимой еще и потому, что его перо, занесенное над пергаментом, замирало, так и не закончив слово, каждый раз, когда она приступала к ответу на заданный преподавателем вопрос. Драко подцепил длинными пальцами узел на галстуке и ослабил, будто именно он был причиной нехватки воздуха.       — Разумно. Ты же понимаешь, что мы буквально мыши в серпентарии? Вооруженные мыши, но все же.       Гермиона завороженно проследила за его движением и, быстро отмерев, потянулась в том же направлении.       — Этот аксессуар совсем уж странный по меркам данной эпохи! — заверила она, стягивая резким движением шелковый галстук и пряча его в карман плаща. Малфой тут же замер на месте, как вкопанный, часто моргая.       — Вы заходите или как? — окликнул их старик, который, к счастью, шел быстрее и находился на безопасном расстоянии для частных бесед. Он распахнул дверь в свое жилище и исчез в глубине.       Молодые люди обменялись взглядами и, глубоко вздохнув, переступили деревянный порог. Внутри их встретила женщина средних лет, плечи которой оказались укрыты шерстяной шалью. Силуэт ее был освещен пламенем свечи, которая находилась на большом столе позади нее. По всей видимости, эта женщина являлась хозяйкой дома. Она встревоженно перевела взгляд со своего мужа на непрошенных гостей и обратно в ожидании объяснений.       — Дорогой…       — Доброй ночи, госпожа. Просим прощения за нескромный визит, — начал Драко.       — Душа моя, вот те, кто потревожил наш сон, — прозвучал снисходительно голос. — Угодили в жадные лапы разбойников и были вынуждены отыскать пристанище на время. Решил впустить их под крышу. На одну ночь.       На последней фразе мужчина намеренно понизил голос, дабы уверить всех присутствующих в непоколебимости его решения. Расслабившись, дама опустила плечи и непроизвольно прижала ладонь к груди, сделав пару шагов к новоиспеченным гостям.       — Ох, какое несчастье! Бедняжки, проходите скорее! — засуетилась хозяйка дома, уже успев проникнуться сочувствием. — Томас покажет вам свободную комнату. К несчастью, мне нечем вас потчевать — дети все до последней крошки съели, но я сию минуту принесу вам парного молока с медом.       Она по-матерински похлопала молодых по щекам и поспешила на выход, оставив после себя уловимый шлейф сладкой выпечки. Старик повел их на второй этаж, тяжело ступая по старой скрипучей лестнице, и впустил в скромные апартаменты, предоставив лжесупружеской паре зажженный двухсвечник и тяжелое шерстяное покрывало. Следом за ним, предусмотрительно постучавшись в дверь, в комнату заглянула хозяйка, вручая по кружке обещанного напитка и одежду для сна. Дождавшись пустой посуды и получив искреннюю благодарность в ответ, она пожелала спокойных снов и поспешила удалиться. В распоряжении у них оказались двухместная кровать, небольшой стол подле затворенного окна, пару стульев и одинокая прикроватная тумбочка. Гермиона и Драко так и застыли на месте, глядя на предоставленное им ложе. Никто из них не осмеливался первым прервать напряженную тишину.       — Кровать одна… — то ли спросил, то ли уверил Малфой.       — Это же тебе пришла поистине гениальная идея назвать меня своей женой! О чем ты думал? — прошипела Гермиона.       — Думал о твоей безопасности, Грейнджер! — выпалил он, принимая оборонительную позицию. — Как думаешь, будут ли считаться здесь со свободной девушкой, не имеющей покровителя за спиной в лице мужа, отца или брата в конце концов? Уж извини, в отцы я тебе не гожусь, а в братья и подавно. Ты на цвет волос взгляни! Разве что за сводных сойдем.       Она чувствовала его взвинченный настрой и, понимая, что сама находится в таком же, постаралась остудить голову. Она привыкла подходить к вопросу рационально и взвешенно, а выбитое из колеи состояние яро препятствовало этому.       — Ты прав, прости, — покачала она головой, прикрывая рукой глаза. — Звучит очень даже логично. Мне, наверное, стоит поблагодарить тебя за то, что ты вовремя сориентировался.       — Не стоит, — тут же остыв, ретировался Драко, отводя взгляд в сторону.       Неловкое молчание заполнило пространство между ними, нарушаемое лишь тяжелым дыханием и шорохом одежд.       — Надо бы переодеться и лечь отдыхать, рассвет наступит уже через пару часов, — пробормотала Гермиона, смяв ткань плаща.       — Что у него с мордой? — неожиданно спросил Драко.       — Что? — отозвалась она в полном недоумении.       — Томас. Что…       — Это крайне бестактно, Малфой! — оборвала его Грейнджер.       — Поэтому я задаю вопрос тебе, а не ему, — невозмутимо продолжил он, заправляя руки в карманы брюк, оставив большие пальцы снаружи.       — Напомнить тебе о низкой культуре гигиены в семнадцатом веке?       — У него гнилые зубы.       — Годрик… — закатила она глаза. — Сельму бы тебе за шиворот за такие выражения!       Говорит, как моя мать.       — Удачно, что я волшебник. Без отчищающих заклинаний пришлось бы туго.       Схватив свой комплект любезно предоставленной одежды, каждый разошелся по разным сторонам комнаты, развернувшись друг к другу спиной. Выйди он за дверь, чтобы дать Гермионе спокойно переодеться, и попади он случайно на глаза домовладельцам, картина выглядела бы подозрительно. Им придется играть в супружескую пару, для которой совместно оголяться в ограниченном пространстве в порядке вещей. Откровенно говоря, Малфой был не против подобного расклада, однако сохранять хладнокровие стало в разы сложнее. Вытащив рубашку из-под брюк, он принялся судорожно освобождать пуговицы из петель, прислушиваясь к любым звукам, исходящим с противоположного края.       Одна постель на двоих. Мы снимаем с себя одежду. Все должно было произойти не так, не при таких условиях! У Вселенной мои запросы в черном списке или что? Я на грани с тех пор, как она стянула с меня чертов галстук! Знала бы она как громко я думал в тот момент — никогда не осталась бы со мной наедине.       Недовольно цокнув и грубо расправившись с последней пуговицей, Драко стянул с себя темную ткань и, аккуратно сложив ее на ближайший стул, приступил к нижней части своего одеяния. Громко звякнула пряжка ремня, и он моментально остановился, обращая все внимание в слух. Он готов был поставить сотню галлеонов на то, что слышал, как Гермиона резко втянула ртом воздух со звуком. Стало быть, она разделяет эту смущающую обстановку.       — Нужна помощь с платьем? — сдержанно, насколько это возможно, предложил Драко.       — Не стоит! — моментально ответила она и, опомнившись, добавила: — Я большая девочка, ну знаешь, сама завязываю шнурки и вообще.       — Просто предложил, — не без сожаления выдавил из себя Малфой, натягивая серые ночные штаны, и вспомнил одну важную деталь: — Где ты хранишь палочку? Она же у тебя?       Обернуться оказалось крайне непредусмотрительным решением с его стороны. Заведя руки за спину, Гермиона уже заканчивала расстегивать молнию на платье, открыв его взору искушающий вид. Острый угол кадыка дернулся вверх-вниз под тонкой аристократичной кожей.       — Ах, это! Она всегда со мной. Мне не нравится таскать сумку, поэтому за частой ненадобностью я ношу палочку так, — ответила Гермиона и, обернувшись к собеседнику полубоком, невинно приподняла ткань платья, обнажая бедро в районе выреза, обтянутое кожаным ремешком, больше похожим на оружейные стрепы.       Твою ж…       У Малфоя окончательно перехватило дыхание, а зрачки расплылись и заполнили радужку почти целиком, сливаясь и окрашивая цвет глаз в насыщенный черный. Они мгновенно отвернулись друг от друга.       — Прости, это было неприлично, — застенчиво пролепетала она, осознав беспечность своего поступка.       — Все в порядке, — Ни хрена подобного! — Весьма практичное решение, — прочистив горло, отметил он.       Не время! Подумаешь об этом позже!       Наскоро надев простую рубаху, Драко намеренно оглядел себя снизу, дабы проконтролировать реакцию организма и не вогнать своим видом молодую ведьму в краску еще больше. Медленно обернувшись, он увидел Гермиону, сконфуженно приглаживающую сорочку, что было ей велика размера на два. Он припозднился со своей заботой — розы нежного румянца уже расцвели на девичьих щеках. Однако Малфой не смог проигнорировать тот факт, что все это могло оказаться всего лишь игрой света и распаленного воображения.       — Милая ночнушка, — усмехнулся он и взмахнул рукой, указывая на кровать. — После тебя.       Краем глаза он наблюдал, как она расправляет теплое покрывало и прячется под ним. Малфой подошел к столу, задувая пламя свечей, и присоединился к Гермионе, стараясь соблюдать подобающую дистанцию. Ему казалось, что она укрылась одеялом с головой. Неудивительно, учитывая температуру в помещении.       — Поттер в курсе твоего исчезновения? — поинтересовался Драко, закидывая руку за голову.       — Мерлин! — простонала она, выныривая из-под укрытия, — Как я могла забыть! Кингсли вызвал Гарри к себе в кабинет, он сказал что-то про срочную командировку.       — Не вовремя, — разочарованно проворчал он. — Он упоминал о ней, но даты были неизвестны. Значит, в отсутствие Поттера нашим делом займется… — проговорил он в смятении, резко подняв корпус, опираясь на левую руку.       Гермиона сузила глаза, пытаясь в темноте разглядеть Малфоя. Послышался хриплый хохот. С вымученной улыбкой он посмотрел на нее через плечо и выдал:       — Мы сдохнем, Грейнджер, если сами не придумаем, как отсюда выбраться.       — Не будь таким пессимистом. Его заместитель не может быть так плох. Кто он? Уверена, твое мнение субъективно, — настаивала она.       — Куда уж объективнее? Это твой муж, — сокрушался он.       — О чем ты? — она посмотрела на него, как на умалишенного, приподнимаясь с постели на обеих руках.       Малфою трудно было смотреть ей в глаза. Он не тот, кто должен был выложить правду. Это не его секрет, а Драко ей даже не друг. Воротившись в их настоящее, Гермиона в любом случае увидела бы все своими глазами. На душе стало так паршиво: мерзкое липкое чувство обволакивало его, а язык приклеился к небу, не слушаясь своего хозяина. Что бы он сейчас не сказал, доносчику — первый кнут. Он стыдливо вжал голову в плечи, подбирая правильные слова, которые не уничтожили бы статус Уизли «хорошего мужа» в глазах Грейнджер. Плевать он хотел с Астрономической башни на мнение Уизли на его счет. Вот только он обещал Поттеру, а того подставлять не хотелось, но карты легли иначе. По возвращению Драко будет обязан держать ответ.       — Уизли уже несколько лет работает в Отделе тайн. Мне жаль, что ты узнала об этом так, — выпалил он на одном дыхании.       Нет, это какой-то бред!       — Что ты говоришь? — напряженно хихикнула она. — Рон с самого выпуска работает в магазине у Джорджа! Он не раз спрашивал у меня совет по бизнесу, и я даже подала ему пару технических идей, — с бегающим взглядом Гермиона заставляла нейронные клетки собственного мозга отыскать в памяти беспроигрышные факты, опровергающие немыслимое обвинение в ее невнимательности. — Я часто заходила во Вредилки, и он был на месте.       — Астральный дубль, — прошептал Драко, предвкушая ее реакцию.       — Да в дракклову задницу ваши дубли! Я не могла быть настолько слепой, настолько некомпетентной в роли жены. И зачем ему врать мне? Это бессмысленно! — обескураженно взвилась она.       — Вы хоть раз возвращались домой вместе? — спросил он, предвидя ответ.       Нормированный рабочий день Рона шел в разрез с ее постоянными задержками в Министерстве. По возвращению домой ее всегда встречал вкусный запах уже готового ужина. Но этого было недостаточно для доказательства.       — Это еще ничего не значит, — настаивала она, сжав дрожащие руки в кулак.       — Мне незачем тебе врать, Грейнджер. Я не горю желанием выставить Уизли козлом, — Ох, а вот тут я немного слукавил. — Убедишься в этом позже.       Ситуация виделась Гермионе абсолютно сюрреалистичной и попросту выбивала почву из-под ног. Ей было невдомек, каким образом Рону удалось скрыть такого кентавра в посудной лавке. Она знала его таким тривиальным и предсказуемым, а на деле… Если уж такова реальность, то он водил ее за нос столько лет, скрупулезно обдумывая каждый свой шаг. Пусть они больше не супруги, но от близкого друга она подобного не могла ожидать, возможно поэтому и не доглядела. Больнее всего было понимать, что дорогие ей люди, которых она признавала своей семьей, скорее всего, были в курсе.       Гарри, Джордж, Молли, Джинни. Только не Джинни…       — Скажи, — она с трудом проглотила горечь на языке. — Джинни знала?       — Нет, ее они в это не впутывали. Знали, что та раздаст всем по лещам и прибежит к тебе с докладом, — ответил Драко со слабой улыбкой, рухнув на подушку.       Направив взгляд вверх, Гермиона с шумом выдохнула, почувствовав, словно тролль, что до этого бесцеремонно свесил ноги с ее плеч, исчез. Предательство лучшей подруги окончательно добило бы ее, а от Гарри и Рона она будет с нетерпением ждать внятных объяснений.       Последовав примеру Малфоя, она прилегла, отвернувшись набок. Маловероятно было ожидать спокойного сна — мысли были наполнены сомнениями и обидой.       — Зачем? — спросила она сиплым голоском, роняя одинокую слезу на белоснежную наволочку.       — Уверена, что хочешь услышать это от меня? — осторожно уточнил он, смотря в полоток.       — Да.       — По словам Поттера, Уизли устал от контроля и нравоучений. Хотел личного пространства, где он не будет чувствовать себя мальчишкой, — ответил Драко со слабо скрываемым презрением. Было мучительно открывать ей глаза, но врать, когда она спрашивает напрямую, он не собирался. Накосячил рыжий, а топор всучили ему. Храбрые львята.       — Спасибо, — прошептала Гермиона.       — За такое не благодарят, — пробубнил он, поворачиваясь набок.       — Ненавижу ложь.