Ты будешь зрителем?

      Мысленный архив Гермионы Грейнджер традиционно был выдержан в надлежащем порядке. Впрочем, даже самая защищенная библиотека не застрахована от внезапного бунта. Лишь упоминание об одном самодовольном слизеринском выходце в силах породить мятежный вихрь, буйно проносившийся по драгоценным полкам. Хозяйка архива была бы рада узнать откуда дует ветер, отыскать трещину в обороне, но она даже не имела понятия, когда была поставлена исходная точка. Его персона моментально цепляла ее внимание на острый крючок; белоснежная макушка, плывущая по простору министерского владения, тотчас приковывала ее взгляд; неосознанно обострившийся слух ловил каждое пророненное им слово с тех самых пор, как Гарри стал приглашать его на дружеские встречи. В его присутствии она чувствовала себя немного странно и неловко. Охваченная этими ощущениями, Гермиона зачастую ловила себя на желании прибегнуть к нервной жестикуляции, но вовремя обретала контроль над собственным телом, не позволяя господствовать эмоциям малопонятного происхождения. На этом метаморфозы души, к ее счастью, заканчивались. Гермиона очень надеялась, что никакого развития не последует. Малфой ей не враг. Правильнее будет назвать его всего лишь хорошим знакомым, с которым ее связывает малоприятное прошлое. Ни больше, ни меньше. Но, если все так, то по какой же причине сейчас, ступая по мрачному коридору девятого уровня, жужжащие растревоженным ульем мысли, грозя ужалить, не позволяли ей ухватиться ни за одну из них?       Обернувшись, Поттер беглым взглядом оценил состояние подруги. Внешне она выглядела безукоризненно: классическое и элегантное платье-футляр карамельного оттенка чуть ниже колена с неглубоким разрезом по ноге, дополненное тонким кожаным поясом в цвет и кремовыми лодочками на небольшом каблуке. Однако ее отрешенный взгляд в пол и излишне задумчивый вид сигнализировали о существующей проблеме, что пока была для него неясной. Гарри оставалось только догадываться.       Взор Гермионы освободился от стеклянного плена благодаря Поттеру, который деликатно положил руку на ее плечо, возвращая в реальность. Осознав, что все это время она следовала за ним, как незрячая за поводырем, Грейнджер натянула смущенную улыбку. Как оказалось, они успели уже пройти в просторную комнату для исследований, которая пустовала, за исключением той самой загадочной картины, парящей в центре. От ее наблюдательности не скрылось и наличие знакомого предмета верхней одежды в углу помещения. Она знала, что Малфой где-то рядом, но теперь его присутствие волновало ее не в первую очередь. Приблизившись к магическому артефакту, она с энтузиазмом принялась рассматривать диковинку, о темпераменте которой Гарри уже успел предупредить.       — Так, говоришь, Малфою не удалось разузнать ничего дельного? — совсем-совсем невзначай поинтересовалась Гермиона, между тем визуально анализируя полученную информацию.       — Гермиона, пожалуйста, будь осторожнее! Ты слишком близко подходишь к ней, — предостерег Поттер.       — Я помню, Гарри, помню!       — Отвечая на твой вопрос, нет, я бы так не сказал. С его помощью мы расширили список неэффективных заклинаний вдвое. Звучит неутешительно, конечно, но это сократит дальнейшую работу.       — Гарри, это невероятно, правда! — восхищенно заявила Грейнджер, меняя тему и возвращая внимание причине своего визита в Отдел тайн. — Краски словно только что нанесли и оставили подсыхать, но стиль написания и мановение кисти могут о многом поведать. Вот, приглядись! — она поспешно взмахнула рукой, приглашая подойти ближе. — Можно прочувствовать эту экспрессию и накал страстей. Каждый изображенный человек не лишен индивидуальности — черты лица прорисованы совершенно самобытно и четко. Автор даже применил такие композиционные приемы, как контраст света и тени, а также диагональные движения. А вот здесь, видишь, — самозабвенно продолжала она, — драпировка представлена живописцем таким образом, чтобы у зрителей непременно создавалось ощущение динамики в композиции, будто легкий ветерок проносится по одеяниям.       Поттер не был удивлен. Его подруга всегда отличалась исключительной эрудицией в самых разных областях, к тому же наблюдать за процессом ее погружения в сложную для многих тематику по тому или иному вопросу было поистине восхитительно.       — Мне любопытно, откуда такие познания? — довольно улыбнувшись и скрестив руки на груди, спросил он.       Гермиона расправила плечи, выпрямив спину, и немного подняла подбородок, снова ощущая себя полезной в хорошем смысле этого слова. Использование собственного багажа знаний, впитанного, словно губкой, на протяжении всей жизни, являлось для нее своего рода одним из жизненных приоритетов. Какой толк от всесторонней образованности, если она не может оказать помощь человеку или существу?       — Родители видели смысл в приобщении маленькой меня к прекрасному через ознакомление с искусством, поэтому частенько водили меня по художественным выставкам и музеям. К слову, я не жаловалась.       — Этого стоило ожидать, — подтрунивая над подругой, Гарри легонько толкнул ее локтем и хохотнул, когда она отзеркалила этот жест.       — Выполнена работа в стиле барокко, скорее всего. Если картина была написана во времена отраженных событий, можно предположить, что этому произведению искусства примерно триста лет, плюс-минус. Это только один из вариантов, ее могли написать и намного позже, — знающе проинформировала она.       — Спасибо, Гермиона, это ценная информация.       — Где остальные сотрудники? — вдруг спросила она. — Разве вы не работаете группами?       — Да, но на сегодня они освобождены, трудятся в других комнатах.       Уголком глаза заметив струящийся серебристо-голубым цветом вихрь слева от него, Гарри отвлекся на телесный патронус, что изящно предстал перед ними в виде рыси. Облизав лапу и поиграв кисточками на ушах, первобытный тотем Кингсли обратил свое внимание на молодого мужчину и приоткрыл пасть, передавая голосовое сообщение неторопливо глубоким и спокойным тоном.       — Мистер Поттер, прошу вас, зайдите ко мне.       Рысь лениво зевнула, демонстрируя выдающиеся клыки, и поторопилась унестись прочь.       — Прости, придется тебя оставить, — обратился он к подруге, с виноватым видом потирая затылок. — Наверняка Кингсли хочет обсудить детали моей предстоящей командировки в Министерство магии Лихтенштейна. Будь аккуратнее. Малфой должен скоро появиться. Он весь день проторчал тут и, вероятнее всего, поднялся в буфет. Дождись его, ладно?       Послав в ответ утвердительный кивок головой, Гермиона осталась наедине с непоколебимой волей магического предмета. Она стремительно проследовала к столу, заметив пергамент, и наклонилась, опираясь на руки по обе стороны от него.       Да уж, в отчете хоть шаром покати!       Снисходительно выдохнув, она выпрямилась и, уперев руки в бедра, подумала о том, что уже было ей известно.       Так, барьер одаривает электрической волной, как только незваный посетитель нарушает личное пространство артефакта. Невыразимцы пробовали и голыми руками, и в перчатках, и посредством вспомогательных материалов. Как же поступить? А были попытки использования диэлектриков? Скорее всего, они догадались и об этом, но уточнить сейчас не у кого. Вряд ли мне можно пустить в ход официальный документ. Это кощунство, несмотря на его малую информативность. А что, если…       Взгляд упал на одиноко перекинутое через спинку стула шерстяное пальто.       Волокна шерсти являются плохим проводником электрического тока, если они сухие. Но все относительно. И нельзя не учитывать тот факт, что дело обстоит с волшебным творением.       Энергично потерев ладони друг об друга, Гермиона схватила чужую вещь и уверенными шагами подошла ближе к инициатору хаоса в ее серых буднях, ощущая знакомый прилив адреналина, струящийся по венам и позволяющий ей чувствовать себя живой.       Ох, он явно будет недоволен такой эксплуатацией своего драгоценного гардероба!       Последняя их незапланированная встреча запомнилась Грейнджер, в первую очередь, его беспардонной и в самом деле ребяческой выходкой. Хотелось ответить той же монетой. Попытка подавить рвущуюся наружу коварную улыбку потерпела поражение. Гермиона, облизнув сухие губы, с трепетом протянула накрытую плотной тканью руку к картине, ощущая учащенное сердцебиение, казалось, по всему телу.       Мерлин, увидеть бы выражение его лица сейчас!       Не обнаружив препятствие, она продолжила свои действия в предвкушении приобретения новых данных, но за секунду до непредвиденного результата заметила на полотне светловолосого мужчину, которого, по странным для нее обстоятельствам, ранее не приметила.       Там что, Малфой?       Лишь миг и Гермионы Джин Грейнджер больше нет.

***

      Там, где оказался Драко, было прохладно, а влажный воздух с древесными нотами мягко наполнял легкие. Запах шерсти, дегтя и кожи витал повсюду. Осмотрев место прибытия, он осознал, что приземлился в пристройку, которую использовали для содержания лошадей. Грациозные животные крепко спали, непотревоженные даже внезапным вторжением на их территорию. Приоткрыв дверь и осторожно выглянув наружу, Малфой осмотрелся, но кроме предположительно сельской местности ничего не бросилось в глаза. Сделав вывод о том, что лучшим решением будет пока что не менять своего местоположения, он удобно устроился на сене, активируя согревающие чары и ожидая подмоги от двух знаменитых спасителей всея магического мира. Однако прошло уже больше четырех часов, а он до сих пор торчал в этом Салазаром забытом месте. Неизвестно где и в каком времени. Да, он учитывал и такой поворот событий, ведь артефакты могли обладать способностью присущей маховикам времени, впрочем, это являлось редкостью.       Чем они заняты? Неужели все настолько сложно? Поттера только за смертью и посылать. Если только картина не исчезла сразу после того, как поглотила меня. В таком случае я здесь надолго.       Просочившаяся в голову тревожная мысль вынудила его сжать челюсти до боли в мышцах. Рядом послышался едва улавливаемый треск, а стена напротив Драко стала искажаться, образуя воронку фиолетового свечения.       Наконец-то!       Он вскочил на ноги и, наскоро отряхнувшись, поспешил к образовавшемуся порталу, однако вместо ожидаемого спасения был свален с пути внезапно материализовавшимся телом, вновь очутившись на уже привычном ложе. Лоб немного ныл от столкновения, только вот боль отходила на второй план после осознания прибывшей личности. Локоны, что сейчас разметались по его лицу, их тонкий аромат он не смог бы позабыть даже при сильном желании. Она не пользовалась духами, предпочитая парфюмированную уходовую косметику. Глубоко вдохнув запах сирени, вопреки манящему порыву притянуть женское тело поближе, Драко решил действовать проверенным временем методом коммуникации с данной особой. Так было правильно, так было привычнее. Он так считал.       — Грейнджер, убери с меня свою гремучую иву, дышать тяжело!       Резво выпрямившись на руках, она растеряно глядела на человека под собой, в попытках сопоставить имеющиеся факты.       — Малфой? Что здесь происходит? — воскликнула она.       Прозвучало недовольное фырканье животного, чей сладкий сон оказался варварски потревожен.       — Тише, перебудишь всех!       Гермиона, обнаружив себя, лежащей между раскинутых ног Драко, стремительно выпрямилась, словно кожей чувствуя его довольную ухмылку. Она окинула взглядом их временные апартаменты.       — Куда нас закинуло?       — Надеялся, что выяснять не придется. А находимся мы в конюшне, — приняв сидячее положение, пояснил он, опираясь локтями о колени и устало потирая глаза. — Где Поттер? Я думал, вы там проводили операцию по моему возвращению или что-то типа того.       — Да мы знать не знали, что тебя засосало в картину! Гарри решил, что ты подкрепиться ушел, — строго выдала Гермиона.       — Серьезно, Грейнджер? И проторчал в столовой четыре часа? Вы меня с кем спутали? С Уизли? — раздраженно пробасил Драко.       — Выбирай выражения! — холодно отсекла она, но поменялась в лице, когда его слова начали доходить до нее, и добавила: — Говоришь, четыре часа, но ты отсутствовал не больше получаса.       — Значит все-таки временной скачок… — удрученно прошептал он, опустив голову, но Гермиона все же услышала.       — Мы не в своем времени? — шокировано уточнила она, вскидывая брови верх.       — И явно не в будущем.       — И что нам делать? — с тревогой спросила она, складывая руки на груди.       — Подобные форс-мажоры предусмотрены в Отделе тайн. По инструкции пока один невыразимец вытаскивает другого из временной пропасти, последний не должен покидать то место, где он очутился. Обычно процедура занимает не больше десяти минут.       — Но мы не являемся сотрудниками Отдела тайн.       Драко лениво поднялся с места, заправив руки в карманы брюк, вторгаясь в личное пространство Гермионы, отчего та ощутила необходимость немного отступить назад, но не сделала этого. Он был выше ее на полголовы, но, благодаря ее каблукам, разница была немного минимизирована. Теперь же она чувствовала его мятное дыхание прямо на кончике носа. Нервно сглотнув, она посмотрела туда, где предположительно должны были находиться его глаза, однако сквозь скудные лучи лунного света, пробравшегося через щели в деревянных досках, что служили в пристройке стенами, найти их было проблематично.       — Ты подписала договор о неразглашении, так ведь? Я работаю старшим невыразимцем, — признался он.       — Как же, Малфой! Министерство магии не практикует совмещение должностей. Ты сотрудник Департамента магических игр и спорта. Буквально на прошлой неделе я заходила к тебе в кабинет, когда ты, кстати, выставил себя полным идиотом! Когда ты успел переквалифицироваться? — насмешливо отозвалась Гермиона.       — Заходила ко мне? — растерянно уточнил он, хмуря брови.       — Вот именно! — настаивала она.       Драко как-то подозрительно развеселился, чем еще больше выводил молодую ведьму из себя.       — О чем речь?       — Будто ты не помнишь! Стоило мне открыть дверь в кабинет, как ты начал свою детскую игру. Я тебе вопрос, ты мне — «Грейнджер! Грейнджер! Грейнджер!». Раз десять повторил, как заведенный попугай. Это возмутительно! Что скажешь в свое оправдание?       К удивлению Гермионы, он внезапно запрокинул вверх голову и по конюшне раздался громогласный хохот. В деннике снова послышалось сердитое фырканье, несколько лошадей издали звонкое ржание, громко ударяя копытом о землю.       — Просил меня быть тише, а сам-то? — отчитала его, все еще недоумевая.       — Ох, прости, не удержался, — пролепетал он, восстанавливая дыхание. — Это был астральный дубль, наскоро сотворенный, к сожалению.       — Чего?       — Все невыразимцы пользуются астральными дублями, кроме Поттера, конечно. Нам необходимо оставаться в тени. Было бы странно появляться каждый день в Атриуме и не иметь место работы. Это помогает избежать лишних вопросов.       Заметив валяющееся на полу знакомое пальто, Драко поднял его и, легким движением палочки преобразовав в невзрачный плащ, перекинул через руку.       — Как удачно, что ты захватила его. Тут есть то, что нам понадобится. — пробурчал он себе под нос.       — Так ты действительно…       Не успела она закончить фразу, как в конюшню ворвался неизвестный мужчина, держа в одной руке сальную свечу в медном подсвечнике, а в другой — вилы. Наверняка он был разбужен ржанием лошадей и не только.       — Грейнджер, за спину, быстро! — встревоженно шикнул он ей, закрывая рукой.       — Ах, негодники, решили кобылу мою украсть, не тут-то было! — свирепо пригрозил мужик, направляя вилы-тройчатки прямо на нежеланных гостей, отчего кони проснулись все до единого, вставая на дыбы.       — Добрый хозяин, не злись! Животное нам твое не нужно, позволь объясниться? — отозвался Драко, осторожно выставляя ладонь вперед.       — Живо отвечайте, кем будете?       — Меня зовут Драко Малфой, а это… — начал было он и, посмотрев за спину на взволнованную спутницу, продолжил, долго не раздумывая: — Моя жена, Гермиона.       Грейнджер не смогла сдержать приступ неожиданно напавшего кашля, оглушенная такой смелой ложью.       — Беженцы что ли? Иль странники? — спросил уже более сдержанно крупный мужчина в возрасте.       — Странники, — подтвердил Драко. — Повозка разбилась, а мы заплутали. Искали ночлег, вот и набрели на ваше владение.       Укротив свою злость, усатый старик в смятении рассматривал путников, выставив подсвечник вперед. Губы его скривились, выказывая явное недовольство от представшей перед ним картины.       — Уймитесь уже! — скомандовал хозяин конюшни, обращаясь к собственной животине, что до этого буйно выражали свое возмущение, но услыхав знакомый голос, покорно затихли.       — На разбойников наткнулись небось, обворовали, больно диковинная одежка на вас. Девица вон, будто с постели встала, срам какой!       Гермиона подавила желание высказать свое мнение на данный счет, понимая, что ни нравы, ни порядок этого места ей были неизвестны.       — Верно, господин! Что нашли, тем прикрылись, — подтвердил Малфой, получая несогласный толчок в спину.       — Это все проделки дьявола, не иначе! Что ж поделать, негоже в такой поздний час разгуливать по окрестностям, бед не оберетесь. Приючу вас на ночь, но не более, — сжалился старик. — Ступайте за мной, а девицу хоть прикрой чем-нибудь.       Накидывая свой плащ на Гермиону, Драко, взяв ее за руку, направился вслед за незнакомцем. Шагая по узкой протоптанной дорожке, он заметил ее взволнованность и, наклонившись, обнадеживающе прошептал: «Все будет хорошо». Она неуверенно кивнула головой, а уголки ее губ поползли вверх в благодарной улыбке. Вдруг ее спутник остановился, болезненно сжимая ладонь. Гермиона подняла голову, в поисках ответа на причину столь резкой перемены настроения. Малфой смотрел куда-то вдаль, а лицо его побледнело, приобретая ошарашенный вид.       Твою ж мать!       — Грейнджер, мы в гребаном Салеме!