Закат

      За рассветом всегда следует закат, а за ним, как правило, рассвет. Человек способен умереть в любой момент. Чаще это происходит ночью, когда дыхание и пульс замедляются. Он просыпается в страхе, возможно, испытывая, резкую боль в теле или нехватку воздуха. Словно падение с высоты, это будет также страшно. Словно выстрел из-за спины, это будет также быстро и внезапно. Человек погибнет, не дожив до рассвета. Солнце не взойдёт над горизонтом, птицы не запоют.       Если у умершего были родственники, они обнаружат труп утром, расплачутся и вызовут скорую с полицией для констатации смерти.       Всё это будет утром. Тогда, когда принято просыпаться, вставать на ноги и бежать навстречу новому дню. Когда принято улыбаться, радоваться и планировать встречи с друзьями.       Кавински видел много смертей. От естественной до всех видов насильственной. Признаться, он, в целом, сам убивал, работая наблюдателем в Империи. "Трудно" и "печально" - не для него. Да, в самом начале было сложно, но со временем это стало привычно. "Закалило характер" ? Нет. Скорее - "уничтожила душу".       На рефлексе Винс быстро перезаряжал свой пистолет, крепко обхватывал рукоять. Пара мгновений, ствол направлен на объект. Парень не целится. Сразу уверенно нажимает на спусковой крючок, делая единственный выстрел.       Руки помнят всё, как и глаза - каждый испуганный взгляд, всплеск крови и трупы. "Постепенно привыкаешь" - типичная фраза наблюдателей, после которой можно с точностью определить, что у них уже начался необратимый процесс становления холодными шестерёнками.       И пусть по Кавински в обычные дни не понять, как он и что с ним, то на очередном "уничтожении", его красные глаза будут гореть, а на лице - ни одной эмоции.       Как миллион червей сжирают плоть мертвеца, так и чёрная дыра в груди поглощает и засасывает в себя душу. Каждое чёртово убийство слышать душераздирающие крики жертв, их мольбы и слова раскаяния - всё это так или иначе тяготит. Но Винс по прежнему смотрит с равнодушием. Он шестерёнка во всей этой системе. Ему дали задание - убить. И он убил. Холодно и без эмоций, словно робот. Ему не жаль. Все его жертвы не устроили Войда, а значит, их надо устранить.       Нормы морали здесь вообще не затрагиваются. В Империи не до этого. Всем наплевать, как сложится именно твоя жизнь. Либо становись шестерёнкой, либо рычагом. А иначе тебя прокрутят, как на мясорубке меж металлических зубчаток.       Это понял Кавински в начале своей работы. До сих пор он следует этому алгоритму. И будет следовать дальше. Ведь, то, что спасло однажды, спасёт и во второй раз.       Винс знает много хороших людей, которые помогали и спасали других. Они многое делали для общества. Люди, следящие за своим здоровьем и помогающие другим. Те, к кому парень себя никогда не смог бы отнести.       Действительно, тот, чей алгоритм - уничтожение людей, явно не является приятным человеком. Винс уже не вспомнит, сколько людей не смогли завести с ним разговор из-за его хмурого взгляда, испепеляющего собеседника. Тишина окутывала помещение, сжимая пространство в точку. Молчание парня могло длиться вечность. Даже его "коллеги" не терпели его общества, но Винсу было глубоко плевать на это.       Казалось, ему, в принципе, стало плевать на всё ещё два года назад, когда практически всех друзей ему заменила наркота и алкоголь по пятницам.       Каждое утро субботы он просыпался с болью в голове, головокружением и тошнотой где-то за несколько километров от бара, где он пил с "напарниками". Всегда открытие глаз было игрой: "угадай где ты". Винс всегда проигрывал, потому что даже не мог думать в таком состоянии.       Рассвет он пропускал. Просыпался позже или приходил в себя ещё ночью. Иногда было настолько ужасно плохо, что парень даже не замечал в какую сторону катится солнце.

***

      Снова бар с неоновыми вывесками, что режут глаза. Музыка орёт из колонок так, что не слышно собственных мыслей - самое то, чтобы раствориться в алкоголе, забыть себя и своё имя. Как сахар под языком, тела медленно тают за столами, распластаясь на деревянной поверхности. Кавински помнит лицо каждого постояльца - привычка фокусировать внимание на лицах или же обычная фотографичная память? Неизвестно.              Винс допивает свой крепкий неразбавленный виски. Его взгляд останавливается на девушке в углу. Красное мини и чёрные колготки в сетку. Эмбер - проститутка, которая частенько пьёт здесь за чужой счёт. Он знал её, раньше она работала воспитательницей в детском саду. Винс не знает, что именно заставило её уйти в эскорт, но он точно уверен - не от хорошей жизни миловидная девчонка оказалась здесь. Эмбер крутила романы с каждым, чьё состояние оценивалось хотя бы более трёх нулей. От этого зрелища было не только мерзко, но и грустно.       Винс медленно проводил взглядом Эмбер, уходящую с каким-то мужиком. В голове лишь пронеслось: "Завтра в 9 утра надо прийти к штабу... Не хочу... "

***

      Утро выдалось более удачным. Винс даже нашёл силы позавтракать и выпить кофе - не самый любимый напиток парня, но иногда хотелось. Квартира была огромной и полупустой. Всё было минималистично - серые, белые и чёрные цвета, нагоняющие тоску. Панорамные окна, смысл которых был проигнорирован вечно закрытыми жалюзи. Из цветного - книги на полках. Ни тиканья часов, ни виниловой музыки, ни шума автомобилей под окном. Тишина, что слегка могла давить на Кавински в моменты его осознавания о никчёмности бытия.

      Косяк медленно тлел, резкий запах травы и сладковатой смеси наполнял холодную комнату смыслом. Маленькая искра согревала.       И лишь резкий звонок телефона мог вернуть в реальность. -Радан? - голос парня тихий слабый. -Ты где, придурок? -У себя дома, а ты?       На фоне у Радана проносятся мотоциклы. -Догадайся. Я на гонке, где ты как бы должен участвовать. Слушай, если ты.., - Винс перебил Радана. -Забыл предупредить, я не иду. -Слушай, если ты опять за старое, я перестану общаться с тобой, понял? И мне насрать, что мы дружим с 12 лет, - Радан был разочарован. Винс много раз уверял, что бросит, но каждый раз не сдерживал обещания. -Радан, меня сейчас вырвет...       В динамике послышался тяжёлый вздох парня: "Выезжаю" - только и сказал, сбрасывая трубку.       Винс знал, Радан приедет, гоня изо всех сил на красный. Радан был как раз из тех, кто помогал другим, кто был горой и защитой для своих близких. Чьи ценности - счастливая семья и крепкая дружба. Кавински удивлялся, как они оба сдружились и продолжают общаться по сей день. "Странно, глупо, не вечно" - вот как это назвал бы Винс. Но почему-то в груди становилось теплее от осознавания, что есть ещё те, кому он не безразличен. Это грело больше, чем косяк, сигарета или алкоголь, прожигающий изнутри, разливающийся жгучими токсинами по крови. Это грело душу, коль таковая у него имелась. Оттого хотелось рвать волосы, царапать кожу. Ненависть к своей жизни проедала изнутри. Кавински не заслуживал ни прощения, ни такого хорошего и преданного друга. Казалось, даже спокойной смерти парень не достоин.