ESCAPE

Ранее утро обрадовало Джинни першением в горле, заложенным носом и чужим стояком, упирающимся в поясницу. Он зажмурился и выдохнул — всё самое неловкое, казалось, уже между ними произошло. Он попытался осторожно выползти из кровати, чтобы не разбудить Хёна, но не смог сдержать подступивший к горлу раздирающий кашель. Хён тут же проснулся. — Всё-таки заболел, — обеспокоенно протянул, заглядывая в лицо полулежащего Джинни. — Лежи, я сделаю горячий чай. Хён подскочил в кровати, вылетел из комнаты, на ходу смущённо укладывая проснувшуюся часть тела. Щеки вдруг запылали, от того, что он прижимался к Джинни так. Они много раз спали в одной узкой кровати, прижавшись к друг другу, но впервые он ощущал подобное. Он пытался отвлечься, пока грел воду на плитке. А еще Хён впервые ощущал что-то странное в районе солнечного сплетения. Какое-то необъяснимое тепло, когда они лежали рядом и он вдыхал запах блондинистых волос. Запах, исходивший от горячей шеи. Хотелось сгрести Джинни в охапку до треска в ребрах и никогда не выпускать. Хён принес горячий чай с медом, замотанному в одеяло растрепанному парню. — Держи, — сел на край кровати, протянул кружку и поставил открытую баночку с медом на тумбу. — Спасибо, — прохрипел севшим голосом. Джинни отхлебнул горячую жидкость, поморщившись от боли в горле, и, зачерпнув мёд ложечкой, отправил в рот. Хён залип на том, как он облизнул ложку, и поспешно отвёл взгляд. Джинни смутился. — Я пойду, — Хён растерянно вышел из комнаты. Куда он пойдет? Хён потоптался пару секунд под дверью, и пошел заниматься домашними делами. Нужно решить, что из овощей посадить. Джинни медленно цедил чай, наслаждаясь терпко-сладким вкусом меда. Хён такой заботливый. Чем он заслужил такую заботу? И заслужил ли? Еще Хён добрый. Смог бы Джинни вот так, привести незнакомца домой, тратить на него драгоценные ресурсы, рисковать жизнью? Джинни решил, что нет, не смог бы. Хён был во всем лучше, он не заслуживал Хёна.

***

Джинни достаточно быстро выздоровел и возобновил свои тренировки. Спустя дни удары ножом получались всё более ловкими и молниеносными. Мышцы его крепли, и на худом теле даже появился какой-то намёк на рельеф. Хён, когда не залипал на тренирующегося соседа, отмечал, что он очень плавно и быстро движется — словно танцует. Это завораживало. Еще Хён заметил, что Джинни в последние дни стал как будто каким-то… умиротворенным? Спокойным? Он не мог подобрать слово. Словно Джинни, обычно нервный и тревожный, вдруг расслабился. Это было непривычно. Хён вышел на залитый солнцем двор, где тренировался парень, и невольно залюбовался. Он подтягивался на турнике спиной к Хёну и не подозревал о своем госте. Хён скользил взглядом по бледной влажной спине, на которой перекатывались едва заметные мышцы, а тонкая талия сводила с ума настолько, что хотелось скулить. — Давно тут стоишь? — запыхавшийся Джинни опустился на землю и смахнул прилипшие ко лбу пряди. — Я только пришел, — смутившись, соврал. — Не хочешь потренироваться вдвоем? Я выточил ножи, — в подтверждение своих слов Хён достал из кармана толстовки два небольших деревянных ножа. — О, давай, — Джинни натянул футболку на влажное тело и, распустив волосы, заново собрал их в хвост. Хён протянул один нож парню, снял свою толстовку и откинул на ящик. Он встал в стойку, Джинни отзеркалил его действие. Хён объяснял и показывал, как делать выпады, поправлял стойку, учил, как выбивать оружие из рук, как уворачиваться, как вырываться из захвата. И он с удивлением обнаружил, что Джинни был очень быстр и ловок — по нему было сложно попасть, его было сложно ухватить. — У тебя отлично получается, — запыхавшийся Хён устало опустился на ящик. — Я рад, спасибо за тренировку, — Джинни опустился рядом, вытирая пот с лица своей футболкой. — Ты не особо силен, но реально очень ловкий и шустрый. Это твое преимущество, ты можешь достаточно долго выматывать соперника, — Хён одобрительно сжал плечо соседа. — Буду иметь в виду, — Джинни легко улыбнулся уголками губ. — Я на рыбалку, пойдешь со мной? — Хён с надеждой уставился на парня. — Да, — парень кивнул. — Отлично, через полчаса выходим. Хён встал, подошел к бочке с водой, зачерпнул полное ведро, и стянув потную футболку начал ополаскиваться. Джинни мысленно взмолился всем богам и отвернулся. Это, блять, невыносимо. Он же специально? Джинни раздраженно зашагал в дом, чтобы привести себя в порядок. Он изо всех сил пытается держать дистанцию, но выходит, откровенно говоря, херово. Он боится своих чувств, он боится всё еще больше испортить, он боится того, что в нем просыпается. А Хён, такое чувство, пытается залезть под кожу. Практически ненавязчиво окутывается своей заботой, предлагает чем-либо заняться вместе, всё время рядом — и это заставляет проваливаться куда-то, куда Джинни боялся провалиться. Хотелось просто забыться и отключить все чувства. Хён внимательно следил за поплавком, Джинни маялся рядом, и тут его внимание привлекло какое-то движение на другом берегу. Джинни прищурился, пытаясь разглядеть. — Хён, Хён, — парень быстро зашептал, привлекая внимание, — смотри! — указал пальцем на другой берег. Хён всмотрелся вдаль, осторожно опустил удочку. — Подай арбалет, — прошептал и вытянул руку в ожидании. Хён молниеносно зарядил оружие и прицелился. Воздух разрезал свист болта и визг животного, Хён вытянулся во весь рост, всматриваясь. — Попал! — довольно прошептал и вернул арбалет соседу, — Сиди здесь, — Хён наспех скинул одежду, зажал в зубах нож и опустился в воду. Джинни наблюдал за тем, как Хён быстро переплыл узкую речушку и появился на другом берегу. Он по воде оббежал забор и, оглядываясь по сторонам, прошмыгнул вглубь леса. Обратно он бежал еще быстрее, сжимая в одной руке нож, а в другой свою добычу. Хён снова зажал нож меж зубов, поднял свою ношу над головой и опустился в воду, переплывая речную гладь. По руке лилась кровь, окрашивая всё в красный. — Держи, — Хён положил свою добычу с ножом на мостки, и уперевшись на руки, вылез из воды. Он склонился над водой, смывая кровь с рук и дрожа от холода. Джинни снял свою рубашку и протянул Хёну, стараясь не залипать на практически полностью обнаженной фигуре. Он выругался мысленно. Блять, как можно быть таким. — На, вытрись, — он присел на корточки рядом и рассматривал бездыханную тушку зайца, — Какой большой, я думал, что они меньше. — Разные бывают, — Хён довольно вытерся предложенной рубашкой и наспех натягивал свою одежду. — Не знал, что ты умеешь охотиться, — Джинни восхищенно взглянул на Хёна. — Я и не умею, — парень заканчивал одеваться, — Иногда удается подбить зайца или утку. Хён уже не помнил, когда в последний раз ел нормальное мясо. Оно было такой же роскошью, как и топливо. Охотиться и выслеживать добычу он не умел, довольствовался только иногда вот так удачно забредшей зверушкой. — Положи его в ведро, — Хён принялся собирать удочку и снасти. Парни вернулись домой, Хён достаточно быстро расправился с разделкой туши, одну часть он сложил в контейнер и убрал в бочку, глубоко закопанную в землю, выполняющую роль холодильника. Джинни вертелся рядом, наблюдая и помогая. Джинни развел огонь в мангале и принес решетку для мяса, пока Хён над ним колдовал. Двор наполнился невероятным запахом мяса на углях, который переплетался с едва уловимым ароматом проклюнувшейся нагретой солнцем зелени. — Может, вино? Раз у нас такой праздник, — предложил Джинни. — Да, бери, если хочешь, — Хён переворачивал мясо, чтобы не пригорело. — А ты? — Я не пью. — Совсем? — Джинни удивился, вспоминая несколько ящиков алкоголя. — Да. — Мм, — Джинни повел плечами, — тогда я тоже не буду. Просто там столько алкоголя… — Это осталось после отца, — Хён с каменным лицом расставлял тарелки на столе в беседке. — Он много пил? — Джинни решил сделать морс из джема и воды, — прости, это не мое дело, — он размешивал ложкой ярко-розовую субстанцию в кувшине. — Он начал выпивать после смерти мамы… Наверное, он сломался в какой-то момент, — Хён ловко, торопливыми движениями снимал румяное мясо с решетки. — Когда мы нашли этот дом, он стал пить больше и чаще… Иногда он мог пить по несколько дней подряд, не просыхая… Как-то я вернулся из леса домой, а он лежит мертвый на полу, — Хён сел на лавку, глядя куда-то в пустоту и все еще сжимая щипцы для мяса в руках. — Мне жаль, — Джинни осторожно забрал щипцы из чужой ладони и крепко сжал руку Хёна, — У меня мать пила. — Она жива? — Хён поднял острый как лезвие взгляд на парня. — Нет… Она умерла, когда мне едва исполнилось четырнадцать, — в голове Джинни всплыли ненавистные воспоминания, — Во время очередного запоя она подралась с очередным своим мужиком… Он избил ее. Через несколько дней она умерла в реанимации, — Джинни поджал губы. — Это ужасно, — Хён закусил губу и склонился над тарелкой с мясом, накладывая Джинни самые аппетитные кусочки и пряча покрасневшие глаза. — А отец? — Я никогда не видел его, он бросил мать, когда она узнала о беременности. Даже не знаю, как он выглядел. Хён вздохнул. Он не знал, что у Джинни была такая паршивая жизнь. Догадывался, конечно, что не сахар, но не настолько же. — Ладно, — Джинни шмыгнул носом и откинул пряди с лица, — Не будем портить такой шикарный ужин… — он окинул взглядом полную тарелку поджаренного мяса, — Плохими воспоминаниями. Хён грустно улыбнулся уголком губ. Парни сидели друг напротив друга, лениво расползшись по скамейкам. Плотный и невероятно вкусный ужин тянул к земле и клонил в сон. — Давно так хорошо не было, — тихо произнес Хён, нарушая тишину и смотря куда-то перед собой. Его руки покоились скрещенными на груди, он иногда вздергивал плечом, отгоняя проснувшихся надоедливых комаров. Джинни согласно промычал и вытянул затекшие ноги, складывая их на скамейку напротив, рядом с бедром Хёна. Джинни довольно растекся тяжелым телом, прикрыв глаза, и наслаждаясь. — Ты себя нормально чувствуешь? — Хён изучал взглядом соседа, — Ты какой-то вялый. — Просто устал, — Джинни вытянул руки над головой и лениво потянулся. — Я соберу все, отдыхай. Хён встал из-за стола, расправляя затекшие плечи, и принялся собирать остатки еды в контейнер. Джинни сквозь ресницы следил за увитыми венами руками: как они собирали еду, как протирали стол, как длинные пальцы, подцепив всё и сразу, скрылись из виду, чтобы через несколько минут появиться снова и забрать оставшееся. До одури хотелось почувствовать эти руки на своем теле. Он стиснул челюсти и обреченно выдохнул. — Ты пойдешь в дом или тут еще побудешь? — рядом раздался привычный голос. Джинни приоткрыл глаза и вскинул голову, безмолвно смотря на фигуру перед собой. Он молча скользил взглядом по соседу, заключая сделку с самим собой. — Джинни? — Хён удивлённо вскинул брови. Тот взял Хёна за запястье и силой потянул на себя. — Ч-что ты… — Хён оперся ладонью в стол, чтобы не упасть на парня. Джинни настойчивей потянул на себя, садясь выше и опираясь спиной о стену беседки. — Иди ко мне, — тихо прошептал. — Ты уверен? — Я давно ни в чем не уверен. Не отпуская руки Хёна, Джинни затянул того себе на колени и скользнул прохладными руками под чужую футболку, от чего Хён вздрогнул. Хён упер ладони по обе стороны от блондинистой головы и вопросительно вглядывался в чужие глаза, сверлившие его зрачками-точками. Джинни потянулся за поцелуем к таким желанным губам. Хён крепко обхватил его шею ладонью, затягивая в глубокий поцелуй, спина неприятно упиралась в стол, а чужие руки на своем теле переворачивали все внутри. Джинни хрипло выдохнул в чужие губы и подался вперед, сильнее прижимая тело к себе. Нежная кожа вокруг губ горела от щетины Хёна, шея ныла от крепкой хватки, бедра сами покачивались вперед. Хён задыхался. И в буквальном, и в переносном смысле. Его разум улетел далеко и надолго, и не факт, что вернётся. Рука с шеи скользнула под футболку, пальцами пересчитывая выступающие рёбра. Гладила абсолютно плоскую грудь, цепляя шершавыми ладонями нежные соски. Джинни тихо промычал ему в губы, подаваясь всем телом вперёд. Хён, не разрывая поцелуя и едва не споткнувшись, поднялся, утягивая парня за собой. Он развернул их и наступал, заставляя в поцелуе сталкиваться зубами и отходить к дому. Они чуть не упали на крыльце, споткнувшись и запутавшись ногами. Хён практически затолкал Джинни в дом и, не отрываясь от уже саднящих губ, на ощупь нашарил замок и закрыл входную дверь. Джинни хаотично гладил и мял его под футболкой, утаскивая в сторону дивана. Футболки одна за другой полетели куда-то в неизвестном направлении. Худая спина с резким рваным выдохом встретилась с диваном, который лишь жалобно скрипнул от такой наглости. Джинни вдавило в обивку тяжелым сильным телом. Он откинул голову назад, подставляя шею мокрым поцелуям. Хён упивался и захлебывался, сходил с ума. Он даже не представлял, что можно хотеть кого-то так. Что он и его тело вообще способны на подобное желание. Джинни мазнул руками по чужим бокам вниз, стягивая оставшуюся одежду. Хён оторвался от парня, чтобы скинуть мешающие штаны и белье с себя, практически рывком стянул ткань с чужого тела и вновь накрыл собой, вдавливая в мякоть дивана. Ощущение чужого тела под своим, кожа к коже, выворачивало наизнанку. Хён ласкал соски горячим языком и сильнее вжимал парня бедрами, руки жадно и хаотично гладили. Их члены, зажатые, терлись друг о друга и ныли в тесноте. Джинни активнее подавался бедрами навстречу, усиливая трение и заставляя задыхаться обоих. Хён протиснулся рукой между их плотно сжатых тел и обхватил ладонью слегка влажные члены, размазывая выделившуюся смазку. Джинни рвано выдохнул. Хён крепко сжимал их ладонью и неумолимо двигался, заставляя парня под собой жмуриться от удовольствия и постанывать. Воздух, наполненный мускусом, ощущался густым и влажным. Зубы сталкивались, дыхание становилось всё более рваным, между телами становилось всё жарче, пот лился по шее, стекая на чужое тело. Между животами разлилась горячая влага, а рты приоткрылись в немом стоне. Мощная рука, ослабнув, подогнулась, роняя тело. Джинни пытался отдышаться, обнимая такого же задыхающегося Хёна. Своей грудью он ощущал стук чужого сердца. Джинни прикрыл глаза ладонью и сдавленно тихо рассмеялся. — Пиздец, — выдохнул он в пустоту. Хён усмехнулся в ответ и уткнулся носом в шею соседа. Разгорячённая липкая кожа остыла, покрываясь мурашками, а влага между тел уже ощущалась неприятно. Хён лежал головой на плоской груди, слушая размеренное биение чужого сердца. — Я так и не убрал со стола, — тихо усмехнулся. — Я помогу, если ты встанешь с меня, — Джинни погладил чужую спину. Хён осторожно встал, пытаясь не раздавить Джинни. Тот приподнялся и развернулся, усаживаясь на диване. Своя нагота ощущалась немного неловко, в отличие от чужой. Он с интересом скользил взглядом по телу Хёна, пока тот не скрылся в ванной. Он тоже мог выглядеть вот так, если бы ходил в зал? Хён через несколько минут вернулся с парой небольших влажных полотенец. Он опустился на пол на колени перед Джинни и принялся стирать сперму с впалого живота. Джинни закусил губу, разглядывая эту картину. Хён собрал их одежду и, отдав соседу его, натянул свою. Джинни лениво сполз с дивана и оделся. Он пытался поймать взгляд Хёна, но тот старательно не смотрел в глаза. Джинни положил ему руку на плечо, разворачивая к себе. — Тебе понравилось? Ты жалеешь? — Да и нет, — Хён поднял свой взгляд, — Просто немного странно и неловко. — Мне тоже, — Джинни прикрыл глаза и накрыл его губы своими, — Но какая теперь разница? В моей жизни всегда было мало нормального, — прислонился своим лбом к чужому. Хён усмехнулся, обнимая за талию и поглаживая спину. — В моей тоже, не то, чтобы много нормального. Ночь для обоих оказалась бессонной, и не потому, что их терзали какие-то мысли или переживания, нет, всё потому, что они без остановки терзали губы друга. Джинни, наверное, за всю свою жизнь столько не целовался. Они уснули уже засветло, просто отключившись в объятиях друг друга на узкой кровати. Хён проснулся от того, что стало прохладно и пусто. Солнце уже во всю пыталось проникнуть сквозь шторы. Он довольно потянулся в кровати и сел, приглаживая отросшие взъерошенные волосы. Он, потирая глаза, вышел из комнаты. Джинни на первом этаже не было, Хён переступая босыми ногами, поднялся на второй этаж. — Доброе утро, — Хён произнес с улыбкой. Джинни вздрогнул от неожиданности и резко развернулся, закрывая ящик комода. — Доброе, — сделал шаг к Хёну. — Ты бледный, ты не заболел? — Хён обеспокоенно заглянул в красные глаза и потрогал слегка влажный лоб. — Просто не выспался, всё хорошо, — Джинни прильнул всем телом к соседу, целуя в до сих пор припухшие губы. — Точно? Выглядишь болезненно, — Хён всматривался в лицо. — Точно, пойдем завтракать. — Пойдем, — Хён заправил прядь волос за ухо и поцеловал в висок. — Я сегодня хотел заняться машиной и помыть бы ее не помешало, ты со мной? — парни спускались вниз. — Я хотел постирать одежду, у меня почти все чистая закончилась. — Хорошо, — Хён ещё раз обеспокоенно взглянул на Джинни. — Ты точно нормально себя чувствуешь? — Да, точно, не волнуйся. Когда Хён, весь перепачканный, выполз из-под машины, его взгляд зацепился за Джинни, развешивающего влажное белье на веревках и напевающего какую-то мелодию себе под нос. Джинни выглядел намного лучше, чем несколько часов назад. Лицо Хёна тронула легкая улыбка. Хён набрал ведро воды и принялся отмывать машину от грязи, конец света — не повод не поддерживать в порядке окружение и себя. Вечером, после ужина, они снова изучали тела друг друга. Для Джинни оказался забавным тот факт, что они абсолютно по-разному чувствительны. У Хёна оказался очень чувствительный живот и ребра, на поцелуи которых он моментально реагировал. Джинни довольно вылизывал торс Хёна, сводя того с ума. На Хёна внезапно обрушилась целая лавина новых ощущений за такой короткий промежуток времени. Хён привстал, утягивая парня на себя. Они ощущали возбуждение друг друга, а сердца бешено колотились. Хён рывком перевернул их обоих, подминая парня под себя. Он уже успел понять, что у Джинни до одури чувствительная внутренняя поверхность бедер. Штаны с бельем за мгновение слетели, и он губами прихватил чувствительную кожу. Джинни лишь шумно выдохнул и прикрыл глаза. Он поцелуями перебирался выше, бедра Джинни немного подрагивали. Хён навис над чужим членом и поднял свой взгляд на парня. — Я хочу попробовать, — Хён вновь облизнул пересохшие губы, — Только я не умею. Джинни приподнялся на локтях. — Просто возьми его в рот, сжимай губами сильнее и втягивай щеки, — Джинни завороженно наблюдал за тем, как Хён склонился над его членом. Как же охрененно. Он прикрыл глаза, наслаждаясь обжигающей влагой. Хён сосал неумело, что и ожидаемо, но тем не менее ощущалось это потрясно. Он вбирал в себя едва на половину, помогая рукой, Джинни же откинулся обратно на кровать, наслаждаясь. Утро Хён снова встретил в одиночестве. Обычно Джинни вставал всегда позже и любил понежиться в кровати. Джинни вышел из ванной, оттягивая влажный ворот футболки. Снова бледный. Хён молчаливо окинул его задумчивым взглядом. — Ты чего так рано проснулся? — подошел, обнимая. — Сам не знаю, — Джинни пожал плечами. — Я после завтрака хочу потренироваться. — Хорошо, — Хён разглядывал лицо парня, пытаясь увидеть что-либо, но Джинни отвел взгляд. — Я займусь огородом. Джинни в очередной раз выронил нож из мелко дрожащей руки, что не осталось незамеченным. Блондин с силой сжал запястье длинными пальцами, прокручивая. Он обтер потные ладони о штаны и вновь принялся отрабатывать удары. Руки плохо слушались. Хён ковырялся в земле, бросая взгляды на Джинни. На то, как он постоянно ронял нож, на смазанные удары, путающиеся ноги. Хён прикусил щеку изнутри, смотря исподлобья на эту картину. В его душе возникло что-то смутное. Он встал с колен, отряхнул ладони друг о друга, сполоснул руки в уличном умывальнике и прошмыгнул в дом. В мгновение он по ступенькам влетел в спальню Джинни и принялся оглядывать всё. Он изучил содержимое тумбочки, перевернул весь комод, бегло осмотрел стеллажи с книгами и замер столбом, когда приподнял матрас. Челюсти сжались так, что казалось, он их никогда не разожмёт. Он выгреб все содержимое тайника и злобно смотрел на кучу перед собой, вертя в руке блистер. Трамадол. Кровь пульсировала в висках, а все тело трясло. — Хён, я думаю куда ты…делся, — Джинни замер на пороге с вытаращенными глазами. Хён поднял жгущий взгляд на парня перед собой. — И давно ты на этом сидишь?