Элдариум

Рен не двигался ещё несколько секунд после того, как тьма под кожей Макото дрогнула во второй раз. Комната оставалась прежней. За окном шумел дождь, ноутбук давно погас, Эйвери спала, свернувшись под пледом у стены, а на столе остывали недопитые кружки чая. Всё выглядело настолько обыденно, что ощущение чужой маны казалось почти безумной фантазией. Но они оба почувствовали её. Макото медленно поднялась с кровати. Она знала это чувство. Ощущение того, что рядом находится кто-то, кто не принадлежит этому миру. Словно среди тысяч голосов внезапно прозвучало слово на родном языке. Рен продолжал смотреть в окно. — Ты уверена? Вопрос был странным. Они оба понимали, что уверенность здесь ничего не значит. — Нет, — честно ответила Макото. — Но это не было похоже на ошибку. Несколько секунд никто не говорил. За окном проехала машина. Где-то вдалеке хлопнула дверь общежития. Дождь всё так же стучал по стеклу. Обычная ночь. Только внутри неё внезапно стало слишком тесно. За последний год они привыкли к мысли, что остались одни. Они искали следы. Искали книги, легенды. Пытались найти хоть что-нибудь, что напоминало бы о их родном мире. Ничего. Абсолютно ничего. Словно их прошлого никогда не существовало. И теперь вдруг это странное чувство в груди, словно у них ещё есть надежда. Макото медленно сжала пальцы. — Если это действительно кто-то из нашего мира… Она не закончила. Рен понял её без слов. Если это правда. Если это не ошибка. Значит, они не единственные. Значит, граница миров всё ещё существует. Значит... Макото резко оборвала собственные мысли. Она ненавидела надежду. Надежда всегда приходила первой. А потом за ней следовало разочарование. — Нужно проверить территорию, — сказал Рен. Макото кивнула. Она осторожно подняла руку. Тьма отозвалась почти сразу. В человеческом мире она всегда ощущалась иначе. Слабее. Будто ей приходилось постоянно сопротивляться самой природе этого места. Но она всё ещё была частью Макото. Тёмная материя до этого блуждающая по ее телу медленно скользнула между её пальцев. Живая. Почти невесомая. Со стороны она напоминала сгусток чёрного дыма. Рен невольно напрягся. Макото заметила это боковым зрением. Он давно перестал бояться её. Но силу её рода — никогда. Даже сейчас. Потому что они оба знали, чем заканчивались истории людей, позволивших тьме поглотить себя полностью. Макото вытянула руку вперёд. — Найди источник. Энергия выпущенная наружу дрогнула. Словно прислушалась. А потом исчезла за дверью комнаты. Они ждали. Секунда. Вторая. Третья. Макото сохраняла связь. Чувствовала движение материи по коридору. По лестнице. Через другой этаж. По переходу между корпусами. А потом связь резко оборвалась. Она вздрогнула. Тьма вернулась обратно почти мгновенно. Пустая. Без ответа. Макото нахмурилась. — Ничего. Рен провёл рукой по волосам. — Это невозможно. — Почему? — Потому что если она что-то почувствовала, должна была найти след. Макото опустила взгляд. На самом деле ответ был очевиден. И именно поэтому ей не нравился. — Если это была не магия. Рен замолчал. — Тогда что? Макото долго не отвечала. Потому что сама не знала. У неё была лишь одна догадка. Поэтому тихо сказала: — Душа. Он нахмурился сильнее. — Что? — Не сила. — Тогда что ты имеешь в виду? Макото опустила руку. — Помнишь древние трактаты ведьм? Рен несколько секунд молчал. — Очень смутно. — Там говорилось, что душа хранит отпечаток мира, из которого произошла. Он задумался. — Ты думаешь... — Я ничего не думаю. Она перебила его слишком быстро. Слишком резко. Потому что снова чувствовала опасную близость надежды. — Мы не знаем, что это было. Рен смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом просто кивнул. — Тогда проверим сами.

***

Ночной университет выглядел совершенно иначе. Днём он был шумным и живым. Повсюду сновали студенты, работали автоматы с напитками, открывались аудитории, слышались голоса преподавателей. Сейчас же здания напоминали огромные пустые декорации. Свет горел только в отдельных окнах. Редкие фонари отражались в мокром асфальте. Ветер качал деревья во внутреннем дворе. И всё вокруг казалось слишком тихим. Они начали с общежития. Проверили лестницы. Кухни. Комнаты отдыха. Прачечную. Переходы между этажами. Ничего. Лишь несколько студентов, засидевшихся за учёбой, да пара сонных первокурсников, возвращавшихся откуда-то поздно ночью. Макото постепенно начинала злиться. Не на ситуацию. На себя. Потому что ощущение было реальным. Она знала это. Но доказать ничего не могла. Когда они вышли во внутренний двор университета, дождь уже почти закончился. Воздух был прохладным и пах мокрой землёй. Макото остановилась возле небольшой беседки и устало прислонилась к деревянной колонне. Рен сел на край скамейки. Некоторое время они просто молчали. Именно такие моменты она любила больше всего. Тишина. Без необходимости притворяться. Без чужих взглядов. Без бесконечной игры в обычных студентов. Только они двое. И воспоминания, которые никто кроме них уже не разделял. — Ты помнишь озеро? — неожиданно спросил Рен. Макото подняла голову. — Какое? — Возле леса. Она замерла. Конечно помнила. Озеро находилось недалеко от дворца. Там, где заканчивались ухоженные дорожки и начиналась настоящая природа. Там, куда её брат Кейрин часто сбегал верхом. Там, где они проводили слишком много времени в детстве. На несколько секунд перед глазами вспыхнула картинка. Солнечный день. Ветер в длинных волосах. Шум воды. Смех брата. Макото медленно закрыла глаза. — Помню. Рен смотрел куда-то в темноту двора. — Я начинаю забывать. Эти слова прозвучали тихо. Слишком тихо. Макото почувствовала неприятный холод внутри. Потому что понимала его слишком хорошо. — Что именно? — Мелочи. Он ненадолго замолчал. — Запахи, звуки, даже лица некоторых людей и музыку на фестивалях. Она ничего не ответила. Потому иногда ей казалось, что воспоминания начинают стираться по краям. Словно старые картины, оставленные под солнцем слишком долго. Самое страшное было не забыть войну. Не забыть смерть. Не забыть боль. Самое страшное было забыть счастье. Потому что тогда прошлое действительно исчезнет. — Я рисую дворец почти каждую неделю. Рен повернул голову. — Знаю. Макото удивлённо посмотрела на него. Он едва заметно усмехнулся. — Думаешь, я не видел твои тетради? Она закатила глаза. Впервые за эту ночь. И на несколько секунд напряжение стало чуть легче. Рен отвёл взгляд обратно к мокрым дорожкам. — Иногда я боюсь, что если мы вернёмся... Он запнулся. Макото нахмурилась. — Что? — Что дома уже не осталось. Макото ничего не ответила, лишь молча продолжила смотреть на ночные огни города, слишком не похожие на те что она наблюдала дома по ночам. Потому что это был страх, который они никогда не озвучивали. Именно поэтому он был таким тяжёлым. Потому что оба думали об этом каждый день.

***

Когда они вернулись в общежитие, небо уже начинало светлеть. Тёмно-синяя ночь постепенно уступала место серому утру, а дождь закончился, оставив после себя только редкие капли, стекающие по подоконникам и карнизам. Коридоры стали чуть оживлённее — где-то хлопнула дверь, кто-то прошёл по лестнице, послышался приглушённый смех. Мир просыпался. Они остановились возле двери комнаты. Рен выглядел таким уставшим. Только он всегда умел это скрывать. — Тебе нужно поспать, — наконец сказал он. — Тебе тоже. — Я серьёзно. Макото устало посмотрела на него. — Я тоже. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Рен негромко усмехнулся. — Хорошо. Тогда оба поспим. — Хотя бы попытаемся. — Уже прогресс. На этом они разошлись. Макото тихо открыла дверь комнаты. Эйвери всё ещё спала. Плед почти полностью закрывал её фигуру, а волосы разметались по подушке. Со стороны она выглядела настолько спокойной, что Макото невольно задержала взгляд. Люди действительно умеют спать спокойно. Странная мысль. Наверное потому, что большинство из них не просыпается по ночам от воспоминаний о разрушенном доме. Макото осторожно легла на кровать и закрыла глаза. Она действительно собиралась уснуть. Но вместо сна пришли воспоминания. Не о войне. Не о побеге. О матери.

***

Сад был залит солнечным светом. Весна только начиналась. Молодые листья ещё оставались совсем светлыми, а в воздухе стоял тонкий запах цветов. Амантересс тогда было лет десять. Она сидела прямо на земле рядом с матерью и крайне недовольно смотрела на свои испачканные руки. — Почему цветы вообще нужно пересаживать? Риёми тихо рассмеялась. — Потому что они растут. — Так пусть растут там, где росли. — Если оставить всё как есть, им станет тесно. Маленькая Амантересс нахмурилась ещё сильнее. Риёми протянула руку и осторожно убрала прядь волос с её лица. — Иногда для роста нужно новое место. — Это несправедливо. — Возможно. — Тогда почему цветы не возмущаются? — Может быть, потому что они мудрее нас. Амантересс тогда фыркнула. Риёми рассмеялась уже открыто. Тёпло. Спокойно. Так, как умела только она. Амантересс никогда не могла вспомнить голос матери полностью. Но этот смех помнила всегда.

***

Она резко открыла глаза. Комната общежития снова была перед ней. Серый потолок. Шкаф. Стол. Ровное дыхание Эйвери. Макото несколько секунд смотрела в одну точку. Каждый раз было одинаково. Самые счастливые воспоминания причиняли больше боли, чем самые страшные. Потому что война забрала будущее. А такие моменты напоминали о прошлом. О том, чего уже никогда не вернуть. Она перевернулась на бок и наконец позволила себе уснуть.

***

Проснулась Макото оттого, что кто-то громко хлопнул дверью в коридоре. Она вздрогнула и резко села. Сон длился не больше часа. Общежитие уже окончательно проснулось. За стеной кто-то спорил. На этаже работал фен. Слышались шаги, голоса и смех. Чей-то телефон звонил уже третий раз подряд. Макото медленно потёрла глаза. Каждый раз утро в общежитии напоминало маленькое стихийное бедствие. Во дворце никогда не было настолько шумно. Даже во время праздников. Даже во время фестивалей. Потому что дворец жил по строгому порядку. А здесь... Здесь люди просто существовали. Как хотели. Когда хотели. И первое время это казалось ей абсолютно невозможным. Эйвери уже стояла возле шкафа и пыталась одновременно расчёсывать волосы, искать тетрадь и пить чай. Получалось плохо. — Доброе утро. — Не очень. — Опять? — Я не нашла конспект по анатомии. Макото молча указала на стол. Эйвери посмотрела туда. Конспект лежал прямо перед её глазами. Несколько секунд она молчала. Потом тяжело вздохнула. — Спасибо. — Пожалуйста. — Никогда не говори никому, что я врачом собираюсь стать. — Почему? — Потому что люди начнут переживать. Макото всё-таки улыбнулась. Совсем немного. И Эйвери сразу это заметила. — Вот. Уже лучше. — Что лучше? — Ты выглядишь живой. Макото покачала головой. Иногда Эйвери действительно умела разрядить атмосферу лучше любого другого человека. Не потому что специально старалась. Просто потому что оставалась собой.

***

На первом этаже общежития было шумно. Студенты торопились на пары. Кто-то бежал с кофе. Другой пытался застегнуть куртку на ходу. Или же доедал завтрак прямо возле выхода. Макото по-прежнему удивлялась тому, сколько энергии может быть у людей с самого утра. Они с Эйвери заняли очередь в небольшом кафе возле общежития. Пока ждали заказ, Эйвери рассказывала о будущей практике. Точнее — жаловалась. Очень эмоционально. — Я просто не понимаю, почему нас нельзя сначала научить всему, а потом отправлять к людям. — Потому что так не работает обучение. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? — Я боюсь ошибиться. Ответ прозвучал неожиданно серьёзно. Макото внимательно посмотрела на неё. Эйвери отвела взгляд. — Это ведь реальные люди. — Ты не ошибёшься. — Откуда такая уверенность? Макото ненадолго задумалась. — Потому что тебе не всё равно. Эйвери несколько секунд молчала. Потом улыбнулась. — Иногда ты говоришь как какая-нибудь мудрая бабушка из старой легенды. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Поняла. Впервые за всё утро обе рассмеялись. И на мгновение мир снова стал немного проще.

***

К началу первой пары снова начался дождь. Мелкий, почти незаметный, он окутал университет лёгкой серой дымкой. Из-за влажного воздуха стеклянные переходы между корпусами покрылись тонкими каплями, а внутренний двор выглядел так, словно кто-то специально приглушил все краски вокруг. Макото всегда замечала подобные вещи. Не потому что была особенно наблюдательной. Просто за последний год она научилась искать красоту в мелочах. Иначе можно было сойти с ума. Они с Эйвери вошли в главный корпус как раз перед началом занятий. В коридорах уже было многолюдно. Студенты стояли возле аудиторий, обсуждали домашние задания, жаловались на преподавателей и экзамены. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то повторял материал буквально на ходу. Для большинства это был обычный учебный день. Для Макото же всё это до сих пор иногда выглядело странно. В её мире дети знати тоже учились. Но иначе. Их учили истории государств, дипломатии, военному делу, управлению землями, традициям, законам и этикету. Каждый урок имел конкретную цель. Здесь же люди могли выбирать собственный путь. Иногда ей это нравилось. Иногда казалось бессмысленным. А иногда вызывало зависть. Потому что никто из них не рождался с заранее определённой судьбой. — Макото? Она моргнула. Эйвери вопросительно смотрела на неё. — Ты опять задумалась. — Немного. — Не "немного". Ты уже минуту смотришь в одну точку. Макото перевела взгляд на аудиторию. — Прости. — Всё нормально. Эйвери вздохнула. — Просто ты в последнее время какая-то ещё более потерянная. Макото ничего не ответила. Потому что объяснить это было невозможно. Как рассказать человеку, что иногда ты просыпаешься и не можешь вспомнить лицо собственной матери полностью? Что боишься забыть родной дом? Что каждую ночь тебе снится мир, которого больше нет рядом? Нет. Такое нельзя объяснить. Поэтому она просто молча вошла в аудиторию.

***

Первая лекция оказалась посвящена государственному управлению. Макото не особо интересовал сам предмет. Большая часть материала была ей знакома ещё до появления в этом мире. Но именно поэтому иногда становилось сложно. Преподаватель рассказывал о разделении власти, парламентских системах и развитии современных государств. Студенты записывали. Некоторые откровенно скучали. Рен сидел через несколько рядов и выглядел так, будто уже мысленно находился где-то далеко отсюда. Впрочем, он часто выглядел именно так. — Итак, — преподаватель обвёл аудиторию взглядом. — Как вы считаете, почему абсолютная власть со временем становится неэффективной? Несколько человек неуверенно подняли руки. Началось обсуждение. Кто-то говорил о коррупции. Кто-то о злоупотреблении властью. Кто-то просто повторял материал из учебника. Макото слушала вполуха. До тех пор, пока преподаватель неожиданно не посмотрел прямо на неё. — Макото Сэйширо, ваше мнение? Она подняла голову. Несколько секунд в аудитории стояла тишина. Макото даже не задумалась над ответом. Это была ошибка. Потому что она ответила так, как ответила бы дома. — Абсолютная власть не всегда неэффективна. По аудитории прошёл лёгкий шёпот. Преподаватель заинтересованно приподнял бровь. — Продолжайте. Макото нахмурилась. Теперь уже поздно было отступать. — Всё зависит от правителя. Если государство слишком большое, один человек физически не способен контролировать все процессы. Поэтому ему приходится создавать структуры управления. Советников, министров, военных руководителей, чиновников. В какой-то момент система начинает существовать отдельно от самого правителя. Тогда вопрос уже не в том, абсолютна власть или нет. Вопрос в том, насколько эффективно работает созданная структура. Тишина стала ещё заметнее. Макото только сейчас поняла, что говорит слишком уверенно. Слишком подробно. Слишком... Правильно. Она выросла среди людей, которые действительно управляли государством. Для неё это никогда не было теорией. Это была часть её жизни. Преподаватель несколько секунд внимательно смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Очень интересный ответ. Макото сразу отвела взгляд. Где-то сбоку она заметила удивлённое выражение лица Эйвери. А ещё через несколько рядов — понимающий взгляд Рена. Именно такой взгляд появлялся у него каждый раз, когда она случайно забывала, что теперь живёт среди обычных людей. После лекции Рен догнал её в коридоре. — Осторожнее. Макото вздохнула. — Я знаю. — Нет, не знаешь. — Рен... — Ты опять говорила так, будто мы на лекции в академии. — Потому что я... Она замолчала. Потому что возразить было нечего. Рен только покачал головой. — Хорошо, что никто не знает, кто ты такая на самом деле. — Думаешь, это выглядело настолько странно? — Для меня — нет. Он ненадолго замолчал. — Для остальных — возможно. Макото нахмурилась. Это была проблема. Потому что чем дольше они жили здесь, тем чаще забывали что они не совсем обычными людьми и что в этом мире царят другие законы.

***

После лекций они встретились в столовой. Обеденный зал был почти полностью заполнен студентами. Шум голосов сливался в единый фон, а запах еды смешивался с ароматом кофе и выпечки. Макото по-прежнему не любила подобные места. Слишком много людей. Слишком много эмоций. Даже спустя год. Рен сразу заметил изменения в её лице. — Опять голова болит? Она кивнула. — Немного. Эйвери поставила поднос рядом с ними. — Я начинаю думать, что тебе нужно больше отдыхать. — Возможно. — Не возможно, а точно. Макото устало улыбнулась. — Вы оба сегодня решили меня воспитывать? — Кто-то же должен. Рен едва заметно усмехнулся. — Я вообще удивлён, что она ест. — Рен. — Что? — Ты сам вчера ужин пропустил. — Это другое. — Конечно. Некоторое время они просто разговаривали об учёбе. О предстоящих экзаменах, практиках и преподавателях. Самые обычные студенческие разговоры. И именно в такие моменты Макото иногда ловила себя на странной мысли. Если бы не война. Если бы не тот день. Могла бы она жить так же? Сидеть с друзьями. Жаловаться на учёбу. Строить планы на будущее. Не думать о политике. Не думать о судьбе государства. Ответа она не знала. И, наверное, никогда уже не узнает.

***

В другом корпусе университета Вейрон как раз заканчивал свою последнюю пару. Ему все ещё было не привычно ходить на пары очно. Все таки прошлый семестр он учился на заочном из-за большого количества работы. Он вышел из аудитории вместе с остальными студентами и устало потянулся. Сегодня ему снова предстояла ночная смена. А значит, нормально поспать получится в лучшем случае завтра. — Ты вообще отдыхаешь когда-нибудь? Вейрон обернулся. Рядом шёл его одногруппник Кента. — Иногда. — Врёшь. — Немного. Кента фыркнул. — Когда-нибудь ты просто отключишься посреди лекции. — Тогда хотя бы высплюсь. Оба рассмеялись. Для Вейрона подобные разговоры были привычными. Именно поэтому он не заметил странного ощущения сразу. Лишь когда поток студентов вынес его в главный коридор, внутри снова что-то дрогнуло. Слабое. Почти неощутимое. Будто по коже пробежал холодок. Вейрон остановился. Оглянулся. И впервые увидел её достаточно близко. Тёмные волосы. Спокойное лицо. Девушка разговаривала со своей подругой неподалёку. Ничего необычного. Совершенно обычная студентка. Но почему-то взгляд задержался на ней чуть дольше необходимого. Словно память пыталась ухватиться за что-то давно забытое. Вейрон нахмурился. Странное чувство исчезло так же быстро, как появилось. Он покачал головой и пошёл дальше. А в другом конце коридора Макото внезапно замерла посреди разговора. Тьма под её кожей едва заметно дрогнула. На этот раз намного сильнее. Она медленно подняла голову. Толпа студентов двигалась вокруг непрерывным потоком. Но где-то среди них только что был источник того самого всплеска. Того самого ощущения. Которое они искали всю ночь. И впервые за год Макото была уверена. Им не показалось. Толпа продолжала двигаться по коридору, словно ничего не произошло. Студенты спешили на следующие пары, обсуждали задания, смеялись, жаловались на преподавателей. Для них это был самый обычный день. Для Макото же мир будто на секунду остановился. Она всё ещё смотрела туда, где несколько мгновений назад исчез высокий светловолосый парень. Ощущение постепенно затихало. Но не исчезало полностью. Впервые за целый год оно имело направление. Рен заметил её реакцию сразу. — Что случилось? Макото медленно перевела взгляд на него. — Это был он. На секунду он даже не понял. Потом выражение его лица изменилось. — Ты уверена? — Да. Рен резко оглянулся через плечо. Толпа уже давно поглотила незнакомца. Остались только десятки незнакомых лиц. — Ты запомнила его? — Светло-волосый и высокий. — Этого мало. — Я знаю. Несколько секунд они стояли молча. Сердце Макото всё ещё билось быстрее обычного. Они действительно нашли источник. Не след. Человека. Живого человека. Рен первым нарушил тишину. — Нужно узнать кто он. — Осторожно. — Разумеется осторожно. Макото посмотрела на него с сомнением. Рен тяжело вздохнул. — Хорошо. Максимально осторожно. — Это уже больше похоже на правду. Они медленно двинулись дальше по коридору. Со стороны всё выглядело совершенно обычно. Но внутри оба были напряжены до предела. Потому что впервые за долгое время появился реальный шанс того что они нашли то что искали. И ни один из них не знал, к чему он приведёт.

***

После занятий Макото направилась в библиотеку. Это давно стало привычкой. Почти ритуалом. Раз в несколько дней она приходила сюда с одной и той же целью. И каждый раз уходила ни с чем. Библиотека была одним из её любимых мест в университете. Здесь было тихо. Спокойно. Никто не смотрел на неё слишком долго. Никто не задавал лишних вопросов. Она выбрала привычный стол возле окна и открыла ноутбук. Запросы не менялись уже несколько месяцев. Мифология. Параллельные миры. Легенды о вратах. Древние рукописи. Реинкарнация. Каждый раз поисковик выдавал одно и то же: Сказки, легенды, теории. Ничего полезного. Абсолютно ничего. Иногда ей казалось, что она занимается этим исключительно по привычке. Потому что перестать искать означало окончательно смириться. А смиряться она пока не была готова. Макото устало потерла глаза. За окном поднялся сильный ветер. Осень в Токио наступала медленно, но уверенно. Она закрыла ноутбук. Сегодня сосредоточиться всё равно не получится. Мысли постоянно возвращались к тому парню. К светлым волосам. К знакомому ощущению. К невозможному совпадению. — Ты опять здесь. Макото подняла голову. Эйвери стояла рядом с двумя стаканами кофе. — Ты меня напугала. — Это уже проблема, если библиотекарь двигается тише меня. Макото невольно улыбнулась. Эйвери поставила стакан рядом. — Держи. — Спасибо. — Не благодари. Я просто не хочу, чтобы ты уснула лицом в книгу. Они немного помолчали. Эйвери смотрела в окно. Макото грела ладони о бумажный стакан. — Можно вопрос? Макото сразу напряглась. — Какой? — Ты скучаешь по дому? Вопрос оказался настолько неожиданным, что она не сразу нашлась с ответом. Эйвери смотрела спокойно. Без подозрений. Без попытки что-то выяснить. Просто спрашивала. Как подруга. Макото опустила взгляд на кофе. — Да. — Очень? Она кивнула. — Тогда почему никогда не рассказываешь о нём? В груди неприятно кольнуло. Потому что рассказать правду было невозможно. А лгать Эйвери не хотелось. — Наверное потому, что боюсь забыть что-нибудь важное. Эйвери нахмурилась. — Разве разговоры не помогают помнить? Макото грустно улыбнулась. — Иногда наоборот. На этот раз Эйвери ничего не ответила. Но Макото заметила, что вопрос она всё-таки запомнила.

***

Вечером, возвращаясь в общежитие, Макото снова увидела его. Всего на секунду. Во внутреннем дворе университета. Светловолосый парень сидел на скамейке под навесом и что-то читал в телефоне, ожидая начала своей смены. Обычный студент. Ничем не примечательный. Если не считать того, что тьма под кожей Макото снова отреагировала. На этот раз сильнее. Она остановилась. Всего на мгновение. Рен, шедший рядом, сразу это заметил. — Он? Макото едва заметно кивнула. Рен проследил за её взглядом. — Теперь хотя бы знаем, что он существует. — И что дальше? Рен задумался. — Пока ничего. Макото удивлённо посмотрела на него. — Серьёзно? — Серьёзно. Он перевёл взгляд на незнакомца. — Если он связан с нашим миром, то никуда не денется. Несколько секунд они молча наблюдали за ним. Потом Рен отвернулся первым. — Нам нужно больше информации. — А если он исчезнет? — Тогда будем искать снова. Макото ещё раз посмотрела на парня. Тот даже не подозревал, что за ним сейчас наблюдают. И не подозревал, что впервые за целый год стал для кого-то символом надежды. На этот раз они ушли первыми. А Вейрон ещё долго сидел под навесом, не понимая, почему весь день его не покидает ощущение, будто за ним наблюдают. Будто он влез в передрягу о которой сам ещё не подозревает.