Шарлотта, инфернальный ангел

Прошло много лет с тех пор, как Люцифер и Лилит совершили побег из Рая и сыграли свадьбу в Аду. После рождения дочери семья Морнигстар была очень рада своей девочке, ночами они проводили у колыбели, а днём занимались государством и другими делами. Шли дни, годы, девочка росла, и вот близился её первый юбилей: малышке должно было исполниться пять лет. На этот чудесный праздник был созван весь Ад. Шарлотта проснулась рано и потянулась в кровати. Она знала, что сегодня её день рождения, но вставать так не хотелось... Королева Лилит зашла в комнату дочери в белом королевском костюме, светлые волосы спадали по плечам ,на голове была корона. Лилит улыбнулась дочери со словами: — Принцесса, вставай, день рождения проспишь!- ласково сказала она, сев на край кровати. — Но мамочка, ещё минуточку, - сказала принцесса, повернувшись на бок в сторону окошка. Чарли не проявляла желания вставать с кровати. — Шарлотта Морнигстар, тебя ожидает няня, - сказала королева тихим и мягким голосом, - и если ты не пойдёшь сейчас же и не встанешь, то праздника не будет! Принцесса встала с кровати, недовольно насупившись. — Не-х-о-ч-у-к-н-я-н-е! - радостно кричала Чарли, прыгая на полу всё выше и выше. — Averden, - произнесла королева, взяв принцессу на руки. Лилит начала заплетать дочь.- Вот, теперь беги к няне и не шали. Девочка послушно побежала к няне, она знала, что перечить родителям нельзя, особенно маме. Принцесса играла с дьяволицей и училась использовать свои силы, они и не заметили, как время начало приближаться к вечеру. Дьяволица одела принцессу в роскошное красное платье и золотую корону, и, оставив её в комнате, вышла. Лилит зашла в фиолетовом платье и ожерелье на шее и взяла дочку на руки: — Если что-то произойдёт, то постарайся не расставаться с отцом. — Конечно ,мамочка! - сказала принцесса, не понимая, к чему это было сказано. Она взяла мать за руку и потянула её на выход. Они шли по лестнице, подходя всё ближе к тронному залу. Люцифер тем временем принимал гостей у себя. Он встал и сказал так громко, чтобы его могли услышать все: — Дамы и господа, сегодня исполнилось пять лет моей чудной малышке! Чарли, милая, с днём рождения, папочка тебя очень любит, и в честь столь прекрасного праздника я дарю тебе этот кристалл с твоим именем, - сказал он, одевая ожерелье с кристаллом фиолетового цвета на шею принцессы. — Спасибо папочка! - сказала принцесса. Она держала Лилит и Люцифера за руки, не подозревая, что скоро их семья окажется расколота раз и навсегда. Сейчас же ей хотелось танцевать и веселиться. Демоны начали поднимать бокалы вверх, выкрикивая тосты. — За принцессу! - крикнул один из гостей и этим самым он запустил цепную реакцию. Все в зале начали поднимать бокалы. — Это все для тебя, - сказал Люцифер и поцеловал дочку в лоб. Лилит подняла бокал с вином, сделав глоток. — Каждый из вас может сделать подарок принцессе, - сказала королева ,посадив дочь на трон. — Мамочка, я хочу играть - сказала принцесса, просматривая на ожерелье, подаренное отцом. Ей нравились красивые вещи, но больше она любила танцы. — Милая, ты пойдёшь играть и танцевать после принятия подарков, - сказала Лилит тихим голосом, сев рядом с мужем. Она взяла его нежно за руку, как только к ним подошёл один из демонов с дарами. Шарлотта смотрела на гостей, и как только кто-то подходил, вставала, с благодарностью принимая подарки. Как только подарки кончились, Чарли радостно пошла танцевать с остальными гостями. — А у моей жены тоже есть подарок для дочери, а также для всех гостей, - сказал Люцифер, протягивая руку жене и мягко сказал супруге на ухоо: — Не переживай, я всегда с тобой. Лилит, очень сильно волнуясь, подошла к пианисту. Только сейчас она поняла, как сильно она боится петь на публике. Люцифер жестом показал Лилит, что всё хорошо и он верит в неё. Он понимал, что супруга боиться облажаться и очень хотел её поддержать. Лилит дала пианисту команду играть. Тихая мелодия заиграла, и королева своим тихим ангельским голосом начала петь песню: Занавес открывают, Фонари сверкают, На сцене балерины Гранциозно выступают. В танце плывут они — лебединая стать, Словно река их движенья несёт не спеша, Свет софитов играет, чтоб не угасать, В каждом жесте — душа, в каждом вздохе — душа. Но одна из них — ах! — словно вышла из сна, Что хранит в себе сцену и вечность, и свет. Балерина-красавица, тишиной рождена, В ней и танец, и слово, и грядущий сонет. Ей не только вращаться в пируэте огня, Но и в зеркале рампы — другой мир создавать. Птицей быть — не предел: в ней таится заря, Что умеет и в прозе, и в рифме летать. Посмотри: вот она — грациозна, легка, Словно лебедь, что к небу стремит свой полёт, Но уже за кулисами, в тиши строки, Ей открыта и сцена, где слово живёт. Так танцуют они, и в сиянье завес Балерина одна — уже дважды крыла: И в балете — как парус в просторе небес, И в искусстве, где муза её назвала. Балерина Чарли, ты настоящая актриса, Даже могла быть киноактрисой, В кино сниматься, в театрах играть, Но только балет ты не можешь предать. Твои ярчайшие глаза — два солнца в хрустале, Что светят из-под бархата, по бархатной земле. Они сводят безумием затихнувший партер, Когда ты поднимаешься в зенит своих химер. Твоя улыбка — трещина в стене мирских забот, Сквозь неё втекает вечность и сладкий, терпкий мёд. Она — как лук натянутый, что метит прямо в грудь, — Ни зритель, ни суфлёр уже не в силах повернуть. А талия — растопленный и застывающий воск, Что принял форму музыки и грациозных роз. В ней — остов всех стремлений и гибкость всех потерь, — Склонись, продлись, исчезни и снова воскресерь. И алые, как полночь, твои, как крик, уста — Печать на белом мраморе, где спит твоя чреда. Из них не льются звуки — из них струится жар, Которым ты питаешь свой неизбежный дар. Грациозная балерина кружится на сцене, Словно веретено, что прядет нить мгновений. Каждый пируэт — слог, каждый взмах — ударенье, Пятка топчет такт, носок ищет забвенье. Ты — лунная призма, ты — воздуха сжатый кулак, Ты — гром, что затих, превратившись в шаг. Ты строишь из тела собор и роняешь купол, И зал замирает, оглушённый и глупый. А в конце — Чарли аплодисменты дождём золотым, Будто кто-то рассыпал монеты по струнам пустым. Этот шум — не награда, не мера, не счёт, — Это эхо, что ты посылаешь в полёт. Ты стоишь на краю, запыхавшись, жива, Твоя грудная клетка ещё едва-едва — И весь театр, как оркестр, что забыл свою партитуру, Рукоплещет твою нежную, твёрдую, славную фигуру. Балерина Чарли, ты настоящая актриса, Даже могла быть кино актрисой, В кино сниматься в театрах играть, Только балет ты не можешь предать. — Вау! - с восхищением сказала Чарли, подбежав к маме и крепко обняла. - Спасибо, это очень красивая песня! Ближе к полуночи гости разошлись. Люцифер заботливо взял на руки принцессу, которая уснула в кресле ,и отнёс её в комнату. — Она ангел или демон? - задумчиво спросил он у жены, нежно приобняв её. Он не знал, как реагировать, что у девочки в столь юном возрасте были и нимб, и рога сразу. —Я почитала книгу и была очень удивлена: пусть мы с тобой оба стали демонами, наша малышка относиться к инфернальным ангелам. Это очень редкое явление, - сказала Лилит, убирая книгу обратно в ящик. - Я не знаю, что дальше будет. — Это плохо? - спросил Люцифер, нервно улыбнувшись жене. Они начали уносить подарки дочери в комнату. — Нет, но просто они такие редкие, - сказала королева, поставив подарки на пол, и вскоре они все отправились спать. Лилит могла предвидеть будущее, и потому знала, что ангелы придут за ними, но решила пока ничего не говорить.