Развод по-гоблински

Джарет вернулся в свои покои в замечательнейшем настроении. Последний раз он настолько сильно веселился так много лет назад, что и упомнить не мог. Прежде всего, его порадовало его общение с Сарой, которое воспринималось глотком свежего воздуха среди подобострастного поведения гоблинов и прочих его подданных. А ещё, наверное, он мог надеяться на скорейшее решение его самой главной проблемы. Пусть Сара являлась очень привлекательной, умной и наделенной множеством приятных качеств девушкой, связывать свою жизнь с той, которая посмела его отвергнуть, Джарет бы совершенно точно не захотел, ведь так? И Сара явно должна разделять это мнение. Стремление получить свободу как можно скорее — ведь это естественно. Окажись на месте Сары другая, более сдержанная девушка, им бы не удалось так хорошо продвинуться в достижении самой важной цели Джарета. Король одним лишь взмахом хлыста для верховой езды выгнал гоблинов из зала (они буквально вылетели из дверей) и с довольной улыбкой опустился на трон, воскрешая в памяти последние полчаса. Удивительно, как на него повлиял разговор с Сарой, из-за которой ему в свое время пришлось целых два раза испытать самые унизительные моменты за всю жизнь. Первым таким, разумеется, был тот случай, когда Сара, пройдя Лабиринт и добравшись до замка, отказалась остаться с Джаретом. В результате он так и не смог забыть дерзкую девицу, которая осмелилась ему перечить и не раз! Чем Сара его так зацепила, он и сам тогда не мог объяснить. Вспоминал ее Джарет с завидной регулярностью, пока не решился наконец одним беспокойным вечером взглянуть на Сару ещё разок — первый, после того самого дня, когда она его победила. И тут он совершил самую главную ошибку. Не сделай он этого, Лабиринт бы не смог их с Сарой «поженить», поскольку в их отношении друг к другу не хватало одной детали. Когда Сара пробиралась по королевству за братом, ей было всего шестнадцать, и неудивительно, что король ею тогда просто заинтересовался, но не более. А эта новая, совсем взрослая Сара вызвала у него другое, отнюдь не детское желание — и в эту малость Лабиринт и вцепился как клещ, неведомо для незадачливой парочки. Когда тем же судьбоносным вечером Джарет поспешил забыться в объятиях одной привлекательной дамы из соседнего королевства, та, несмотря на всю свою красоту и опыт не смогла вызвать в нем вообще никакого желания. Ее горячие поцелуи и умелые ласки никак не подействовали. В смысле — вообще никак. Под покровом ночи бесконечно униженный Джарет вернулся в свой замок, предварительно тщательно стерев у женщины все воспоминания о неудавшемся свидании. Оказавшись у себя, он первым делом ринулся проверять, не было ли на него наложено какое-то проклятие, ведь бессилие в постели — то, что ему, как фейри, не грозило в принципе. После долгих изысканий и опытов ему удалось заметить прочную нить, что связывала его с Лабиринтом и… Сарой. Что тогда Джарет только ни делал! От мирных попыток договориться с Лабиринтом до мощнейших заклинаний, способных разрушить целые города! Не подействовало ничего. Лабиринт был полностью глух к его увещеваниям, а от настолько сильных всплесков магии Джарет практически неделю провел в кровати, страдая от сильнейшей мигрени — всегдашнего последствия чересчур энергозатратных заклинаний. Однако упорства королю гоблинов было не занимать. Он последовательно перепробовал все способы оборвать тяготившую его связь, изыскивал прекраснейших женщин в обоих мирах, но даже самые проверенные средства и самые изощренные сексуальные практики не могли вызвать в нем ни капли желания, тогда как одной мысли о Саре хватало, чтобы обеспечить ему беспокойную ночь, полную горячих и крайне подробных снов. Неудивительно, что к исходу второго года в таком режиме Сару Джарет вспоминал с некоторым недовольством, мягко говоря. Он испробовал ещё пару способов избавиться от уз, прежде чем в его голове не сформировался отличный план. И теперь оставалось совсем немного времени до того, как проблема решится самым желанным и логичным образом.