Не тот Бог, что человек

      Этим утром она злилась. На Си Хао. На себя. На их нелепые отношения, в которых приходилось постоянно что-то скрывать, о чём-то молчать и всё время оглядываться по сторонам. Но, как ни странно, не сомневалась в нём ни на секунду. В его чувствах. В его верности.       Да, характер у него был тяжёлый. Вспыльчивый. Порой невыносимо ревнивый. Но если уж Си Хао что-то обещал, то держал слово.       И всё же…       Сегодня утром он не написал ни привычного «доброе утро», ни короткого «как ты?».       Ничего.       Это было совсем не похоже на него.       Юна поставила турку на плиту, машинально сварила кофе и, забрав кружку, устало опустилась на старый диван. Пружины привычно жалобно скрипнули. Она подтянула ноги под себя, сделала несколько глотков горячего кофе и открыла WeChat. Пальцы лениво листали новостную ленту. Одно сообщение. Второе. Третье…       И вдруг взгляд зацепился за знакомое лицо. Даже два. Юна нахмурилась. Нет… Показалось.       Она быстро пролистнула ниже, но почти сразу вернулась обратно, на экране действительно были они.       Она.       И Си Хао.       Фотография была сделана издалека. Нечёткая, но достаточно удачная, чтобы узнать обоих. Почувствовала, как неприятно кольнуло под рёбрами, она невольно выпрямилась. Китайский язык всё ещё давался ей непросто, но прочитать небольшую статью труда не составило. Строка за строкой. Слово за словом.       Ладони начали медленно покрываться испариной.       В статье утверждалось, что популярный актёр Дон Ху, больше известный публике как Си Хао, уже некоторое время состоит в отношениях с девушкой из обслуживающего персонала съёмочной площадки. И что эта девушка… Иностранка. Старше него на пять лет.       Юна медленно опустила телефон на колени, несколько секунд просто смотря в одну точку. В голове было непривычно пусто, а сердце билось слишком быстро.       «Откуда?..» Их почти никто никогда не видел вместе. Они были осторожны. Всегда.       И всё же кто-то не просто заметил их. Кто-то сумел собрать достаточно информации, чтобы написать статью.       Юна закрыла глаза. Наверняка Си Хао уже знает. И агентство тоже. От этой мысли внутри всё неприятно сжалось. Она слишком хорошо понимала, чем подобные слухи могут закончиться для актёра, который только начинал подниматься к вершине.       Пальцы сами нашли его номер. Длинные гудки. Один. Второй. Третий…       Ответа не было.       Сбросив вызов, тут же открыла переписку. Хотела написать хоть что-нибудь. Самое простое: «Ты видел статью?»       Но не успела.       Телефон завибрировал.       Потом ещё раз.       И ещё.       Уведомления сыпались одно за другим. Она растерянно открыла Weibo.       И замерла.       Под её фотографиями стремительно множились комментарии. Сотни. Нет… Уже тысячи.       Она пролистала несколько. «Старая иностранка.» «Что он вообще в ней нашёл?» «Посмотрите на её лицо.» «Она просто использует его.» «Убирайся из Китая.»       Юна поспешно заблокировала экран. Сердце неприятно сжалось. Несколько секунд просто сидела, пытаясь выровнять дыхание, потом снова открыла приложение, будто надеялась, что всё исчезнет. Но стало только хуже. Каждую минуту появлялись новые сообщения. Оскорбления. Насмешки. Издёвки.       Фанаты.       Юна давно знала, какими они могут быть. Именно они возносили своих кумиров на вершину, но и они же первыми были готовы столкнуть их вниз, если те переступали через придуманные поклонниками правила. Для многих актёры переставали быть живыми людьми, превращаясь в красивую картинку. В собственность. В вещь, которая обязана соответствовать чужим ожиданиям.       И если картинка вдруг ломалась, её без сожаления уничтожали.       Юна всегда понимала это.       Но понимать — совсем не то же самое, что однажды оказаться в центре этой ненависти.       Она снова отложила телефон. Потёрла вспотевшие ладони. Сейчас ей больше всего хотелось услышать голос Си Хао. Всего несколько слов. Чтобы он сказал, что всё будет хорошо, что они справятся, что она не одна.       Но телефон молчал.       Минуты тянулись мучительно медленно. Лишь почти через час экран наконец загорелся.       Одно новое сообщение. «Ничего не бойся. Агентство скоро всё уладит.»       Юна грустно улыбнулась.Всего одна строчка. Наверное, большего он сейчас просто не мог написать.       Она понимала это. Правда понимала. Но легче почему-то не становилось.       Телефон снова завибрировал. Ещё один комментарий. Потом ещё. Любопытство оказалось сильнее, и чуть помявшись, она открыла уведомления. Теперь среди оскорблений начали появляться угрозы: «Лучше исчезни сама.» «Мы найдём тебя.» «Ты пожалеешь, что вообще приехала сюда.»       Юна медленно погасила экран. Пальцы слегка дрожали.       — И как… — почти беззвучно прошептала она. — Как тут не бояться?       Оставшуюся часть единственного выходного Юна почти не выходила из квартиры. Задёрнутые шторы. Остывший кофе. Телефон, который она то и дело брала в руки, хотя заранее знала, что ничего хорошего там не увидит.       Она закрыла комментарии на странице в Weibo для посторонних, но это уже ничего не меняло — новости множились быстрее, чем она успевала их читать. Её фотографии, её жизнь разбирали по пикселям. Обсуждали возраст. Внешность. Происхождение. Манеру одеваться. Даже веснушки оказались поводом для насмешек.       Казалось, за один день совершенно незнакомые люди решили, что имеют право судить всю её жизнь.

***

      Следующее утро не обещало ничего хорошего, но выбора не было — работа сама себя не сделает.       Вызвав такси, Юна долго стояла перед шкафом. В итоге надела самые тёмные вещи, какие только нашлись. Плотную чёрную толстовку. Джинсы. Кепку, кое как спрятав рыжую косу под неё.       Получилось нелепо. Впрочем, сейчас ей было всё равно. Главное — не привлекать внимание.       Тревога немного отпустила лишь тогда, когда машина въехала на территорию киностудии. Привычная суета. Ассистенты. Осветители. Костюмеры. Десятки людей, спешащих каждый по своим делам.       Этот хаос неожиданно показался почти родным. Правда, сегодня что-то изменилось. Она то и дело ловила на себе взгляды — кто-то быстро отводил глаза, кто-то, наоборот, провожал её долгим любопытным взглядом. Некоторые начинали перешёптываться, стоило ей пройти мимо.       Юна опустила голову и ускорила шаг. Дойдя до группы знакомых гримерок, она только успела открыть свой кейс, как услышала за спиной:       — Госпожа Юна.       Рядом остановился помощник режиссёра.       — Вас просят пройти со мной. — его голос звучал подчеркнуто официально. Без привычной доброжелательности. Внутри неприятно похолодело.       Через несколько минут они уже ехали по территории студии на небольшом гольф-каре. Юна молча смотрела вперёд. Она и без объяснений понимала, что ничего хорошего её не ждёт.       Машина остановилась возле современного двухэтажного корпуса. Именно здесь готовили к съёмкам исполнителей главных ролей. Здесь же располагались кабинеты режиссёров, продюсеров, представителей агентств и руководителей съёмочного процесса. Едва переступив порог, Юна неожиданно столкнулась с Лю Линем. Он уже был полностью загримирован и одет в костюм своего персонажа. Похоже, собирался на площадку. Увидев её, мужчина на мгновение остановился. Во взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление. Или… Тревогу.       Но сказать ничего не успел.       — Пойдёмте.       Помощник мягко, но настойчиво подтолкнул её вперёд. Поднявшись на второй этаж, они остановились возле одной из дверей.       Помощник открыл её.       — Проходите. Юна вошла, дверь тихо закрылась за её спиной.       В кабинете находился только режиссёр — невысокий мужчина лет шестидесяти с усталым, но доброжелательным лицом. Он жестом предложил ей присесть.       — Проходите, госпожа Юна.       Ни слова больше не сказав, режиссёр протянул ей лист бумаги.       Юна опустила взгляд. Договор о расторжении контракта. На английском языке. Всего несколько строк, но их оказалось достаточно. Она почувствовала, как внутри всё оборвалось.       — Но… почему?       Вопрос прозвучал почти шёпотом, хотя ответ она знала и без объяснений. Нарушение условий договора. Связь с актёром. Вернее… Подозрение на неё.       Режиссёр тяжело вздохнул и вместо ответа он молча протянул ей планшет. Юна ожидала снова увидеть вчерашнюю статью, но на экране было другое.       Официальное заявление агентства Си Хао.       Она быстро пробежала глазами первые строки: Актёр категорически отрицает любые слухи о романтических отношениях с сотрудницей съёмочной группы.       Юна почувствовала, как немного отпустило. Но лишь на секунду, следующий абзац заставил кровь отхлынуть от лица.       Агентство утверждало, что Юна является навязчивой поклонницей актёра, неоднократно пытавшейся приблизиться к нему во время работы. Дальше… Хуже.       В документе говорилось, что представители актёра уже готовят судебное обращение с требованием запретить ей приближаться к Дон Ху ближе чем на пятьсот метров.       Юна перечитала эти строки ещё раз. Потом ещё.       Слова перестали складываться в смысл. Она медленно подняла взгляд на режиссёра.       — Это…       Голос сорвался.       — Это неправда…       Он ничего не ответил, лишь устало отвёл глаза.