Не тот Бог, что человек

      Он возник за её спиной почти бесшумно, словно тень. Резко обернувшись Юна тут же уткнулась лбом в чью-то грудь.От неожиданности она поспешно отступила на шаг.       Лю Линь.       Только сейчас она поняла, насколько он высокий. Ей невольно пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, но взгляд так и не поднялся. Почему-то вдруг стало неловко. Совсем не так, как тогда, в декорациях, когда было не до смущения.       Повисла короткая пауза.       — Кхм… — негромко начал он. — Я так и не успел вас поблагодарить.       Юна смущённо улыбнулась.       — Всё в порядке. Правда. Мне было совсем не сложно.       Она ненадолго замолчала.       — У моей бабушки были похожие приступы. Наверное… поэтому я и не растерялась.       Лю Линь медленно кивнул.       Казалось, разговор на этом закончится, но вдруг глаза Юны округлились.       — Ой… Подождите!       Не объясняя ничего, она почти бегом направилась к своим вещам. Через минуту вернулась, слегка запыхавшись, с небольшим бумажным пакетом в руках.       — Это вам.       — Мне? — в голосе мужчины впервые прозвучало неподдельное удивление.       Юна кивнула.       — Здесь травяной чай. Он помогает успокоить нервную систему. А ещё…       Она достала из пакета небольшое устройство.       — Это дыхательный тренажёр. Если почувствуете, что приступ начинается снова, он поможет выровнять дыхание. Он совсем маленький, легко помещается в карман.       Она снова убрала его внутрь.       — Но это лишь временная помощь. Всё-таки обязательно обратитесь в больницу.       Несколько секунд Лю Линь молча смотрел на пакет, после поднял глаза на девушку.В его обычно холодном взгляде появилось что-то удивительно тёплое.       — Спасибо.       Он уже хотел сказать что-то ещё, но не успел.       — Не отвлекаю?       Оба одновременно обернулись.       Си Хао стоял совсем рядом.Никто даже не заметил, когда он успел подойти. Его взгляд задержался на бумажном пакете в руках Лю Линя. Затем медленно переместился на Юну. И только после этого он посмотрел на самого Лю Линя.       Со стороны вопрос прозвучал спокойно.       Даже вежливо, но Юна слишком хорошо знала Си Хао — за этой нарочитой невозмутимостью скрывалось раздражение. Совсем лёгкое. Почти незаметное. Но она его услышала.       — Простите, — поспешно произнесла Юна, коротко поклонившись Лю Линю. — Мне пора работать.       Не дожидаясь ответа, она быстро зашагала прочь, лишь через несколько метров всё-таки не удержалась и осторожно оглянулась — Си Хао и Лю Линь уже стояли друг напротив друга. О чём-то негромко говорили. Ни один из них не улыбался. Разговор длился совсем недолго, оба почти одновременно развернулись и пошли в одну сторону — к главным павильонам. Юна проводила их взглядом ещё несколько секунд, после чего глубоко вдохнула и поспешила обратно к своей работе.

***

      Головная боль становилась почти невыносимой. Она пульсировала где-то за висками, отдаваясь при каждом шаге. Казалось, даже яркий солнечный свет бил по глазам сильнее обычного. Столбик термометра давно перевалил за отметку в тридцать градусов. Для съёмочной группы это означало лишь одно — ещё один жаркий день. Для актёров же в многослойных костюмах эпохи Сун — настоящее испытание. Тяжёлая ткань почти не пропускала воздух. Под несколькими слоями одежды тело моментально покрывалось испариной, а длинные волосы, собранные в сложную причёску, лишь усиливали ощущение духоты.       Лю Линь устало провёл рукой по затёкшей шее. Последнюю сцену удалось снять далеко не с первого дубля. Снова и снова. Одни и те же движения. Одни и те же реплики. Одни и те же эмоции.       К концу съёмки он чувствовал себя совершенно опустошённым. До следующего выхода оставалось около получаса, этого времени едва хватало, чтобы немного прийти в себя.       По привычке он свернул к старому павильону. Тому самому.       После вчерашнего дня это место почему-то перестало казаться просто складом с реквизитом. Здесь было тихо. Прохладнее, чем снаружи. И главное — сюда почти никто не заходил.       Конечно, можно было дойти до собственного трейлера. Там работал кондиционер, стоял удобный диван, всегда ждали вода и ассистент, но сейчас даже эти несколько сотен метров казались слишком долгим путём, а гольф-кара по близости он не наблюдал.       Не было ни сил, ни желания, хотелось только одного — лечь. Хотя бы на несколько минут. В павильоне как раз все так же, за горой реквизита, стояла широкая деревянная кровать — часть декораций будущей сцены, а большего ему сейчас и не требовалось.       Через полчаса ему предстояло вновь выйти перед камерами, на этот раз — в роли главного антагониста, похитившего возлюбленную героя. По сценарию всё должно было закончиться красивым поединком. Несколько эффектных ударов. Клинок главного героя. Ранение. Падение.       А пока…       Пока у него были эти короткие тридцать минут тишины, единственные за весь бесконечный съёмочный день.       Прикрыв глаза, Лю Линь мысленно прокручивал диалоги предстоящей сцены. Он повторял их почти машинально, позволяя словам течь сами собой, так было легче отвлечься от головной боли, всё ещё пульсирующей в висках. Поэтому он не сразу понял, что в павильон кто-то вошёл.       Сначала послышались шаги, потом — приглушённые голоса.       Они о чём-то спорили.       Не громко. Но с каждой новой фразой напряжение между ними становилось всё ощутимее.       Один голос он узнал сразу.       Си Хао.       Второй…       Девушка.       Та самая.       Лю Линь едва заметно поморщился. Меньше всего ему сейчас хотелось становиться свидетелем чужого разговора. Он уже собирался обозначить своё присутствие, но спор за деревянной ширмой неожиданно продолжился.       — Хватит… Пожалуйста… Сколько можно? — почти шёпотом произнесла Юна.       В её голосе слышалась усталость. Не раздражение. Именно усталость.       — Скажи, тебе не хватает денег? — резко спросил Си Хао. — Зачем всё это?       — Говори тише… — Она почти сразу оборвала его. — Нас могут услышать.       Ненадолго повисла тишина.       — И нет… дело не в деньгах.       Она тяжело вздохнула.       — Послушай… Я бы без колебаний осталась дома ради тебя… Если бы ты действительно был рядом.       Ещё одна пауза.       — Если бы мы засыпали вместе. Если бы могли вместе завтракать. Проводить выходные… просто гуляя по парку. Как обычные люди. Но мы не можем.       Голос Си Хао стал заметно спокойнее:       — Ты прекрасно знаешь, почему. Я не могу сейчас иначе. Но как только твёрдо встану на ноги… я найду способ. Найду лазейку в контракте, и представлю тебя всем как свою невесту.       Наступила тишина.       Такая долгая, что Лю Линю показалось — разговор закончился. До уха мужчины донесся едва различимый шелест ткани. Он не видел их, только слышал. По звуку было понятно — они стояли совсем близко друг к другу.       — Я не хочу, чтобы к тебе прикасался кто-то, кроме меня, — тихо произнёс Си Хао.Его голос больше не звучал сердито.Скорее беспомощно. — Мне не нравится даже то, что на тебя смотрят.       Послышался ещё один короткий шорох. Наверное, он попытался её поцеловать.       — Хватит. На этот раз Юна сказала это твёрдо. Без раздражения, но так, что спорить с ней не хотелось. — Я устала, Си Хао. Устала от твоей ревности. От того, что ты пытаешься контролировать каждый мой шаг. Ты думаешь, мне было легко всё это время?       Она говорила негромко, но каждое слово звучало удивительно отчётливо.       — Думаешь, я не ревновала, когда видела фотографии, где ты обнимаешь других девушек? Когда смотрела сцены твоих поцелуев? Когда вся страна обсуждала, какая красивая у тебя партнёрша по новой работе? Думаешь, мне не было больно? Было. Очень. Но я ни разу не упрекнула тебя. Потому что понимала — это часть твоей работы.       Её голос дрогнул. Совсем немного.       — А сейчас… Как ты думаешь, мне легко? Даже если однажды ты действительно объявишь меня своей женщиной… Что тогда? Ты правда считаешь, что твои поклонники примут меня? Странную иностранку? Женщину старше тебя? Обычную девушку, которая никогда не будет похожа на тех актрис, что появляются рядом с тобой на экране?       Ответа не последовало, лишь тихий шелест одежды. Похоже, он снова обнял её. На этот раз она не отстранилась.       — Глупая… — почти шёпотом сказал Си Хао.       В его голосе уже не осталось ни ревности, ни раздражения. Только нежность.       — Какая же ты невзрачная? Да, ты совсем не похожа на них. И именно поэтому я влюбился в тебя. Для меня это и есть самое главное.       Лю Линь медленно закрыл глаза. Странное чувство, будто случайно приоткрыл дверь в чужую жизнь, Увидя то, чего видеть был не должен. И теперь оставалось лишь сделать вид, что ничего не произошло.