Не отрекаются любя

Возвращение в Москву было похоже на падение с небес на землю. Сразу же, как только они пересекли МКАД, город накрыл их своей серой, шумной волной. Телефоны, которые они намеренно выключили на выходные, взорвались уведомлениями. Сообщения от агентов, продюсеров, журналистов. Всё вернулось на круги своя. Эмилия зашла в квартиру и первым делом подошла к зеркалу в прихожей. Она увидела в отражении другую себя — более спокойную, умиротворенную. Выходные сделали своё дело. Модель снова чувствовала себя любимой, желанной. Но в глубине души оставался тот самый червячок сомнения: решится ли Сергей на что-то большее, чем просто красивые слова у камина? Сергей ушел на репетицию, чмокнув её в лоб на прощание. Эмилия же должна была встретиться с подругой, Ольгой, которая работала дизайнером. Оля была одной из немногих, кому Эмилия доверяла свои секреты. Они встретились в уютном кафе в центре, где пахло свежей выпечкой и кофе. Оля Скворцова - высокая брюнетка с короткой стрижкой, сразу заметила, что с подругой что-то не так. — Эм, у тебя глаза сияют, но в них же боль, — сказала она, беря её за руку. — Что случилось? Эмилия рассказала всё. Про ссору, про слова Сергея, про их разговор у камина. Скворцова слушала молча, покусывая губу. — Дурак он, — вынесла вердикт Ольга, когда Эмилия закончила. — Но знаешь… он не плохой человек. Серега просто напуган. Как и ты. Вы оба как маленькие дети, которые боятся сделать шаг во взрослую жизнь. Вы привыкли, что всё контролируете: кадр, песню, образ. А ребенок — это то, что не контролируется. Это хаос. — Я понимаю, — вздохнула Эмилия. — Но я не могу заставить его захотеть. И я не могу сама перестать хотеть. — А ты уверена, что хочешь именно его ребенка? — вдруг спросила брюнетка. Эмилия опешила. Такой вопрос никогда не приходил ей в голову. — Конечно, уверена. А что? — Просто… Ты когда-нибудь думала о том, что хочешь этого именно от него, или ты просто хочешь ребенка, потому что часики тикают, и тебе кажется, что пришло время? Ты представляешь свою жизнь с маленьким Сережей? Эмилия задумалась. Она представила: маленького мальчика с карими глазами, как у Сергея, или девочку, которая бы улыбалась его улыбкой. Она почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. — Да, — твердо сказала Ленских. — Я хочу именно его ребенка. Я хочу его черты, его голос, его смех в маленьком человеке. Я хочу видеть, как он будет учить его держать микрофон или играть на гитаре. — Тогда борись за него, — сказала дизайнер. — Не за Лазарева, а за его ребенка. Покажи ему, что это не конец его карьеры, а новое начало. Вдохновляй его. Вечером Эмилия не стала ждать Сергея дома. Она поехала в театр, где он давал благотворительный концерт. Это был небольшой зал, около трехсот мест. Она села в первом ряду, чтобы быть ближе к нему. Когда Лазарев вышел на сцену, девушка увидела, как преображается он. Это был уже не уставший, озабоченный мужчина, а артист, бог сцены. Брюнет пел, шутил, заводил зал. Эмилия смотрела на него и чувствовала гордость. В конце концерта он объявил песню, которую написал совсем недавно. Название было странным: «Не бойся». Лазарев посмотрел прямо на неё, и она поняла, что песня посвящена ей. Он пел о страхе, о том, как трудно отпустить контроль, о том, как важно доверять тому, кто любит. У Эмилии навернулись слезы на глаза. Когда брюнет закончил, зал взорвался аплодисментами, а она просто сидела, не в силах пошевелиться. После концерта Эмилия прошла за кулисы. Сергей сидел в гримерке, устало откинувшись на спинку стула. Увидев её, он улыбнулся. — Это была новая песня, — сказал он. — Я знаю, — она подошла и села к нему на колени, обвив руками его шею. — Она прекрасна. — Эми, я думал о том, что ты сказала, — произнес Сергей, глядя ей в глаза. — Я думал обо всем. О нас. О том, что будет через пять лет. Через десять. И знаешь, я понял одну вещь. — Какую? — Если я потеряю тебя, мне не нужна будет ни карьера, ни слава, ни деньги. Ты — единственное, что действительно имеет для меня значение. Поэтому я хочу попробовать. Я не обещаю, что у меня получится быть идеальным отцом. Я не умею менять памперсы и не знаю, как укладывать детей спать. Но я хочу научиться. Ради тебя. Ради нас. Эмилия не поверила своим ушам. Она смотрела на него и видела, что он говорит серьёзно. В его глазах не было былой твердости, но была решимость. — Ты серьёзно? — прошептала блондинка. — Я никогда не был серьёзнее, — ответил певец и поцеловал её. В тот вечер она поняла, что они перешли новый рубеж. Теперь всё будет иначе. Эмилия не знала, что ждет их впереди, но она знала одно: они будут вместе. И, возможно, скоро их станет на одного больше.