Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси

Санкт-Петербург, июль 1805 года Любезный батюшка! Получил ваше письмо от 20 июня. Оно пришло с дипломатической почтой через Гётеборг и было любезно вручено мне лордом Левесон-Гоуэром, нашим посланником при российском дворе. Счастлив, что у вас все благополучно, Джорджиана продолжает радовать вас своими успехами, а Дербиширская милиция экипирована всем необходимым. По совету моего эконома я снял бельэтаж на одной из главных здешних улиц. Прошу дальнейшие письма адресовать в дом статской советницы Обольяниновой, на Большой Морской улице, в Санкт-Петербурге. Дом со всей обстановкой обошелся мне в полторы тысячи серебряных рублей, что составляет около ста пятидесяти фунтов. Он находится в самом центре столицы, неподалеку от императорского дворца и дома британского посланника. Мой эконом, Иван Васильев, успел зарекомендовать себя человеком расторопным и сообразительным. Он недурно говорит по-французски, прекрасно знает Петербург и его главнейших обитателей и подает советы с видом человека, который просто напоминает господину то, что тот случайно забыл. Даже Пул смирился и согласился, что "русский Джон" (он наотрез отказывается выговаривать фамилию "Васильев"), знает свое дело. Так что за мое обустройство в Петербурге можете не беспокоиться. Иван Васильев состоял при многих иностранных путешественниках и знает, что потребуется еще до того, как мне приходит в голову это потребовать. Ему около сорока, он одевается на европейский манер, чисто бреет лицо и в Лондоне без труда сошел бы за торговца средней руки. Но довольно о моих домашних делах. Русская столица великолепна, хотя восторги мистера Кокса, на мой взгляд, несколько преувеличены. Она показывает, какие чудеса можно сотворить из кирпича и штукатурки, потому что, хотя на весь город приходится не больше двух десятков каменных домов, он изобилует колоннами в самом лучшем палладианском стиле (их складывают из кирпича, а затем покрывают штукатуркой), так что понимаешь, что не зря изучал Витрувия. Императорский дворец выстроен во французской манере, модной в прошлом столетии, и отличается обилием колонн самых причудливых ордеров и статуй столь же эффектного вида. Нева ничем не уступает Темзе величием, и превосходит ее шириной. Мне сказали, что зимой это река замерзает, и на ее льду устраивают разнообразные развлечения, и, если я задержусь в России до этого времени, будет интересно на них посмотреть. Пока же погода напоминает мне Лондон: дождливо и ветрено, хотя она и не меняется с такой быстротой, как у нас. Больше всего меня в Петербурге поразила не архитектура, а городские обыватели: мужчины с длинными бородами в просторных азиатских кафтанах и женщины в пестрых шалях и высоких головных уборах, так густо нарумяненные, что я понял, почему в русском языке "красный" и "красивый" обозначается одним словом. Впрочем, римлян отличала та же особенность: помнится, в одном месте Гораций называет лебедя "пурпурным". Что касается светского общества, то князь Василий Курагин, крайне лестно отозвавшись о моем дяде, выразил полную готовность оказать мне всяческое содействие и уже познакомил с некоторыми особами высокого звания. Лорд Левесон-Гоуэр также представил меня кое-кому в здешнем свете, так что я никак не могу пожаловаться на пренебрежение. Русское понятие о знакомстве весьма отлично от нашего: достаточно первого представления, и более ничего не требуется. Вы можете являться к обеду или ужину тогда, когда вам будет угодно, и более того, манкировать такими визитами считается невежливым. В знатных домах здесь принято держать открытый стол, так что при желании я мог бы вовсе не тратиться на провизию и повара. Однако, как вы знаете, я не люблю многолюдных застолий и предпочитаю сам платить за обед, который мне по вкусу. Васильев нанял неплохого повара, которого не приводит в ужас требование тостов к завтраку и который отлично умеет процеживать кофе. Никаких особых новостей до меня не доходит, хотя все сильнее распространятся слухи, что Бонапарт намерен повернуть свою армию к Рейну, чтобы дать отпор русским и австрийским войскам. В этом случае Булонский лагерь, наконец, опустеет, и наш флот сможет заняться другими делами, кроме неустанного патрулирования Канала. В ожидании этого события, я занялся русским языком. Хотя и считается, что французский язык является для русской знати вторым родным, всё же между собой они, что вполне естественно, предпочитают изъясняться по-русски, так что любые слухи доходят быстрее посредством именно этого языка. Я нашел себе преподавателя. Мистер Велоципедов, ученый священник греческой церкви, дает уроки русского языка иностранцам, и, по отзыву нашего посланника, с большим успехом. Я наконец-то выучил русский алфавит и теперь с большей или меньшей уверенностью разбираю вывески. Конечно, некоторые русские звуки настолько сложны в произношении, что поневоле вспоминается, как Вольтер заметил одному немцу: "Monsieur, je vous souhaite plus d'esprit, et moins de consonnes", хотя я не стал бы огульно обвинять всех моих русских знакомых в недостатке ума. По мнению моего учителя, я делаю в русском большие успехи. Я и сам так считал до прошлой недели, когда по ошибке вместо оперы попал на русскую трагедию из пяти актов, и был вынужден покинуть зал уже после первого из них, потому что не понимал не единого слова. Мистер Велоципедов пообещал мне, что разберет со мной эту трагедию "Семира", написанную известным русским драматургом по фамилии Сумароков. Это станет моим первым знакомством с русской поэзией, поскольку пьеса, как и полагается, сложена в стихах. Дни мои протекают в рутине, мало отличающейся от лондонской. С утра я занимаюсь русским языком, потом осматриваю город, днем обедаю там, куда меня приглашают или куда мне приходит фантазия прийти, а вечером после спектакля посещаю балы и приемы. Чтобы дать вам представление о местном обществе, расскажу о приеме, на котором я был третьего дня. Князь Василий, который производит впечатление человека умного и très habile dans ses propres affaires, ввел меня в салон мадам Шерер, дамы весьма влиятельной и состоящей фрейлиной при особе императрицы-матери. Общепризнанно, что в салоне ее собираются la fine fleur de l'essence intellectuelle de la societe de Petersbourg, так что я никак не мог его миновать. Когда я выразил удивление по поводу того, что фрейлина, вместо того, чтобы находиться при дворе, принимает гостей в собственном доме, князь Василий тонко улыбнулся и ответил, что бывают исключения. Даю вам возможность самому истолковать сей ответ. Мадам Шерер, которую по русскому обычаю следует называть "Анна Павловна" (то есть Анна, дочь Павла), дама не первой молодости, любезная и восторженная, напомнила мне леди Мельбурн. Вы скажете, что леди Мельбурн вовсе не отличается восторженностью. Зато она отличается умением направлять разговор, и это качество у нее с мадам Шерер общее. Как и умение точно определить, если так можно выразиться, градус политического термометра и указать его обществу. При знакомстве мадам Шерер сразу же выразила сожаление, что мы, англичане, недооцениваем высоту души императора Александра, который со всей рыцарственностью готов защитить Европу от узурпатора. "Наш добрый и чудный государь знает свое высокое призвание. Он ничего не хочет для себя и всё хочет для блага мира", — пылко заявила мне она. Мне оставалось только признать, что мы стоим против Бонапарта из более практических соображений, однако это не делает нас ненадежными союзниками. Скорее наоборот. В конце концов, кто-то должен ковать рыцарские доспехи и заниматься ремонтом кавалерии. Мой ответ ее, казалось, вполне удовлетворил, потому что улыбка ее приобрела ласковый оттенок и она выразила надежду, что мне понравится петербургское общество. "Mais, bien sûr, monsieur d'Arcy (фамилию нашу тут с неизбежностью переделали на французский манер), vous n'êtes tombé que dans la petite soirée d'une pauvre malade — она слегка кашляла, объявив причиной модный ныне la grippe, — mais nous tâcherons de faire en sorte que vous ne vous ennuyiez pas". На что я ответил, что в обществе умных женщин мне никогда не бывает скучно, и был тут же познакомлен с виконтом де Мортемаром, attaché à la maison du prince de Condé. Вы знаете, что маркиз Д'Арси, вслед за своим патроном, не слишком высокого мнения о принце, однако виконт произвел на меня впечатление человека мягкого, благовоспитанного и не склонного бряцать саблей и рассказывать о своих подвигах против l'hydre révolutionnaire. Мы обменялись любезностями и начали обсуждать положение Франции при Бонапарте. Виконт утверждал, что интригой, насилием, изгнаниями и казнями тот скоро навсегда уничтожит французское общество, лишив цивилизацию ее главного и наивысшего плода, и считал эти бедствия une juste punition pour leur trahison de la cause des Bourbons. Я заметил, что французское общество не столько погибло, сколько распространилось по всей Европе (что еще можно сказать в ответ изгнаннику?), когда в разговор ворвался еще один гость. Это оказался месье Безухов, дальний родственник князя Курагина и сын графа Безухова, бывшего канцлером в царствование императрицы Екатерины. Мать его не была замужем за его отцом, однако тот признал его и много лет воспитывал за границей. Он всего два месяца, как вернулся из Парижа. Всё это я узнал уже впоследствии, тогда же увидел просто высокого полного молодого человека в коричневом фраке с пышным жабо на французский манер, который с изрядным апломбом, хотя и залившись краской, объявил, что Бонапарт сумел победить революцию, подавив ее злоупотребления и удержав все хорошее. "Казнь герцога Энгиенского была государственная необходимость, и величие души Наполеона в том, что он не побоялся принять на себя ответственность в этом поступке", — сказал он в глаза человеку принца Конде, казалось, не сознавая полной неуместности и почти неприличия своей фразы. Впрочем, нервы русских закалены сильнее наших. Достаточно вспомнить судьбу отца их нынешнего императора. Месье Безухов, конечно, вряд ли о ней думал, как не помнил и о том, как оскорбило их государя прямое напоминание об этой судьбе, которое позволил себе Бонапарт. К чести собравшегося общества, оно тут же постаралось поправить неловкость. Княгиня Болконская, очаровательная женщина, считающаяся la femme la plus séduisante de Pétersbourg, сказала, что on ne saurait voir dans un assassinat une grandeur d'âme, показав, что ее отличает не только внешняя привлекательность, но и ум. Она была поддержана виконтом, сохранившим безупречную любезность и ограничившимся замечанием, что поведение узурпатора в деле принца есть un escamotage, qui ne ressemble nullement à la manière d’agir d’un grand homme. Однако месье Безухов продолжал настаивать, высказывая обычные восторги перед личностью узурпатора и называя его защитником прав человека. Я, как вы знаете, не меньше всякого другого поддерживаю эманципацию от предрассудков и равенство перед законом, однако не смог удержаться и поинтересовался, в чем состоит государственная необходимость и как защищает права похищение на чужой территории и осуждение военным судом человека, не служившего во французской армии, вся вина которого, как кажется, состояла в его происхождении. Принадлежность к царственному дому, возможно, и недостаток, но всё-таки в цивилизованных странах не считается преступлением. Мысли месье Безухова по поводу государственной необходимости расправы, едва прикрытой видимостью суда, так и остались тайной, поскольку на помощь ему пришел муж княгини Болконской (весь вечер уделявший гораздо больше внимания другу, чем жене, что не лучшим образом характеризует его такт и манеры), заявивший, что необходимо различать в поступках государственного человека поступки частного лица, полководца или императора, и сказавший несколько банальностей по поводу героизма Бонапарта на Аркольском мосту и в госпитале в Яффе. Не желая огорчать хозяйку, я не стал уточнять, в каком именно качестве — частного лица, полководца или императора — Бонапарт санкционировал убийство герцога, и заметил только, что никогда не мог понять, почему несомненное личное мужество Бонапарта считается индульгенцией, оправдывающей прочие его поступки, в том числе откровенно беззаконные и варварские. Месье Безухов ограничился улыбкой, показавшей, что в душе он вовсе не так кровожаден, каким хотел бы казаться, и к общему удовольствию спор был завершен. Парижскому тьютору месье Безухова следовало бы внимательнее следить за тем, какие книги тот читает и с кем общается. Тогда бы тот меньше восхищался великими людьми, и не был склонен считать закон и порядок даром человечеству, а не его правом. Впрочем, не исключено, что тьютор и заразил его этими идеями: после Революции кто только не занялся воспитанием юношества. Впоследствии я узнал, что князь Болконский — адъютант генерала Кутузова, и в скором времени отправляется на войну. Признаться, после его заявлений я не ожидал от него такого проявления патриотизма, особенно учитывая, что княгиня находится dans un état qui semble réclamer toute l'attention de son mari. Однако русская аристократия привыкла служить и считает военную службу первейшей обязанностью, и князь Болконский не уклоняется от своего долга. Так что можете передать дяде, что русские настроены воевать и воевать серьёзно. Даже месье Безухов, как выяснилось, подумывал о том, чтобы пойти в кавалергарды, однако вследствие его крайнего легкомыслия этот полк лишился возможности украсить им свои ряды. В тот же вечер в компании других столь же распущенных молодых людей, которыми, к моему и, думаю, отцовскому сожалению, верховодит старший сын князя Курагина, он в виде шутки привязал к медведю некоего младшего полицейского чиновника и отправил его плавать по одному из каналов, которыми изобилует русская столица. Я вижу, батюшка, как вы отбрасываете письмо, восклицая: "Что за нелепая выдумка!" Но уверяю вас, это чистая правда. Не знаю, где эти молодые люди раздобыли медведя. В противоположность слухам, эти звери отнюдь не разгуливают по улицам русской столицы. Однако чиновник несомненно пострадал и пострадал описанным мной образом. Теперь и месье Курагин, и месье Безухов ожидают наказания за свою дикую выходку, и князь Василий хлопочет о его смягчении. Мне кажется, что здесь как раз была бы спасительна суровость, но могу понять отцовское сердце. И пообещать, что не буду привязывать чиновников к медведям ни в трезвом, ни в пьяном виде (последнее и служит наилучшим обьяснением этого безумного поступка). Надеюсь, мое изрядно затянувшееся письмо поможет вам составить представление о русском обществе. Я отправлю его с мистером Доути, который завтра отплывает из России. Все письма просматриваются на генеральном почтамте, и ежели в них будет обнаружена политика, они не доходят. Так что я решил воспользоваться оказией, что советую делать и вам. Передайте Джорджиане мои самые сердечные пожелания и скажите, что здешние молодые леди носят что-то вроде высоких корон, украшенных вышивкой и жемчугом. Я уже побывал в Гостином дворе, и купил ей куклу в таком наряде. Ее, вместе с игольницей и забавной игрушечной лошадкой в местном вкусе, вы найдете в посылке, которую мистер Доути любезно согласился передать. Я также взял на себя смелость положить туда русскую грамматику, чтобы вы, батюшка, могли оценить трудности, которые мне приходится преодолевать. Я намереваюсь пополнить нашу семейную коллекцию и другими русскими сочинениями, так что это только начало. Ваш преданный и любящий сын, Фицуильям