Нишевый

      Утро начинается для меня не с кофе, а с солнца, бьющего прямо в лицо. Вот зачем покупать дорогущие блэкаут шторы, если их не задергивать? Хмурюсь, жмурюсь, хочу вновь провалиться в сон, но тщетно.       Лениво переворачиваюсь на другую сторону, пытаясь собрать по кускам себя и события вчерашнего вечера. Главная подсказка лежит на соседней подушке и мирно спит. Ну правильно, ему в глаза ничего не слепит, основной удар я вновь приняла на себя.       Жизнь меня ничему не учит. Грабли по имени «Игорь Крепчук» недостаточно сильно ударили меня по лбу и менталке, раз я вновь смешала личное и рабочее. Кто виноват в вашей моральной неустойчивости, Жанна Викторовна? Алкоголь? Полбутылки — не доза. Воздержание? Полгода — не показатель. Скука и женская тоска по сильному плечу? Не моя история совсем. Итог очевиден: виновна без всяких смягчающих. Я была в почти трезвом уме и ясном сознании, когда позволила своему начальнику взять меня сперва на вечеринку, а потом и на этой кровати. И я даже не думала сопротивляться. И хотя в обоих случаях начало было немного затянутым, но вот финал… Мое почтение и оргазм. Сыто потягиваюсь, чувствуя, как тело приятно ноет. Как же я все-таки скучала по сексу. А то мозги на всех работах ебут каждодневно, а вот чтоб меня… Да еще чтоб так хорошо и качественно. Уж не знаю, как давно у Егорова никого не было, но со мной и он и его член держались на твердые 8 из 10, а учитывая его возраст, то можно докинуть и до 9. Знак качества ставлю.       Когда Елена Анатольевна меня нанимала, то мы не обговаривали, насколько близко я должна «войти в доверие» к ее бывшему мужу — достаточно, чтобы разрешить ему войти в меня? Но экс-Егорова у нас слишком тонкая и светская дама, чтобы опускаться до столь пошлых подробностей. Да и я себя как эскортницу никогда не подавала, если бы Елене понадобилась ушлая «девочка по вызову», я бы ей подобрала кое-кого из своих знакомых танцовщиц или моделей, те все секреты мира способны выведать через минет, но я по указке не трахаюсь. Только по своей инициативе. И только время покажет, будет ли она и здесь наказуема и выйдет ли мне боком.       А пока время показывает семь утра, и мне пора валить. Вот-вот должны привезти Кирилла, который в отличии от нас с Сергеичем, провел не самую приятную ночь в своей жизни. Не хочу вновь слышать шутки про надомную работу и почасовую оплату. Да и вообще, мой жизненный опыт показывает, что из чужой спальни лучше всегда уходить первой. Меньше вопросов, меньше неловкости. Еще неизвестно, что сам Егоров думает о произошедшем. И обо мне теперь. Короче — домой, Уолтер.       Откидываю одеяло и обнаруживаю на себе футболку «Акулы Политеха». Вчера, в темноте и полусне я даже не заметила, что он на меня натягивал. Надеюсь, что это какая-то эксклюзивная спонсорская лимитка, а не футболка сына, которую по ошибке засунули в шкаф отца. Пока собираю одежду с ковра, не нахожу свой пиджак и только сейчас понимаю, что уехала я в Егоровом, а свой так и оставила в зале. Ну вот это точно провал, я его еще до санкций покупала в Московском ЦУМе. Теперь за подобным только в Милан лететь.       Переодеваюсь в ванной со скоростью звука и ловкостью пожарного. Мой вечерний макияж ухитрился пережить ночь и почти не осыпался, поэтому умываться не рискую — мицелярка здесь не обнаружена, а тереть лицо мужским уходом «50 в одном» себе дороже. Закалываю волосы одновременно с заказом такси — не хочу всю дорогу ловить на себе липкие взгляды Андрюши.       По еду, звоню организаторам ивента по поводу пиджака. Ожидаемо, никто ничего не находил и не видел. Еще хорошо, что карты, ключи и телефон я держу в сумке.       Дома сразу набираю ванну, в которой провожу примерно час — за меньший срок макияж и грехи не смыть. Увлажняюсь, расслабляюсь и обмазываюсь всем, что мне недавно доставили из «Золотого яблока». Потом еле добредаю до спальни, где сразу засыпаю. Уже сквозь сон слышу звонок, но сил и желания отвечать у меня нет. У меня нет сил даже на то, чтобы расчесаться, и я заранее готовлюсь к тому, что проснусь с гнездом на голове. Ничего, спрей для укладки мне тоже пришел.       Меня вырубает до вечера. Вот что значит каждодневно подрываться на рассвете, чтобы быть на работе с восьми до восьми. На лицо дефицит сна, патчей и просекко. Вспоминаю, что последнее еще есть в холодильнике и решаю его допить. Имею право и повод, сегодня у меня выходной, а вчера был секс. В последнее время, эти два явления со мной случаются редко.       Но стоит мне зайти на кухню, на которой я не была почти двое суток, как я понимаю, что со мной случился еще и пиздец. Похоже, у меня сдох холодильник вместе со всем содержимым — запах стоит как на скотобойне, а вода растеклась по всей кухне.       Сперва даже не понимаю за что хвататься. За розетку, за швабру, за голову? Ну почему если вчерашний вечер я провела так хорошо, то сегодня должна бегать с тряпкой? Даю себе десять секунд на то, чтобы пострадать, поныть и пожаловаться на злую судьбу, после чего убираю волосы в хвост и приступаю к своему обычному дело — разгребанию проблем. Сегодня хотя бы своих.       Еще хорошо, что я живу в доме с мусоропроводом. Пришлось сбегать туда несколько раз, выкидывая мясо, молоко, мороженое, и все то немногое, что каким-то образом попало в мой холодильник и застряло там на долгие месяцы — с моим графиком работы и жизни, я больше по кофеину, никотину и перекусам на ходу, чем по домашним борщам. Когда все выброшено, пол вымыт, а свежий воздух выветрил запах могильника, приступаю к самому сложному — вызову мастера на дом. Увы, моя записная книжка имеет до фига связей в медиа-бизнесе, но друзьями среди сантехников, электриков и слесарей я не обзавелась. Вот если бы мне нужно было организовать девичник, Виталик через полчаса прибежал. Приходится гуглить, звонить наугад, понимая, что раньше завтрашнего дня никто не приедет — холодильники по ночам не чинят. Все же оставляю заявку на одном из сайтов с пометкой «срочно» и двойным тарифом и иду пить чай — для просекко уже не тот настрой. Сейчас мне нужен магний и травяной сбор. И сигарета.       Даже не успеваю как следует заварить ромашку и докурить, как звенит звонок. Неужели прибыл «муж на час»?       — Жанна, как ЭТО понимать?       Это не мастер, это соседка снизу. Человек с позицией «разрешите доебаться». Уже не помню, как ее зовут, зато она про меня все помнит и припоминает. Пока я еще состояла в домовом чате, она при малейшем шуме наезжала на меня и вспоминала тот случай с Игорем, когда мы с ним в лифте застряли, — он потом к ней даже объясняться ходил и видимо с той поры она все еще ждет, как к ней опять постучится накачанный малолетка с извинениями и Рафаэлкой. Поэтому, даже когда я покинула чат и всех заблочила, она донимает меня уже вживую.       Справедливости ради, сегодня у нее есть повод для возмущений — я ее немного затопила. Но орет она так, словно у нее там «Титаник» плавает. Мой страховой полис на квартиру покрывает ущерб от поломки бытовой техники, поэтому я предлагаю просто подождать понедельника, чтобы приехал менеджер для составления акта оценки, но она не унимается. Судя по фоткам, что она демонстрирует, там и до моего залива и потолок и обои держались на добром слове, и пара подтеков вполне гармонично вписалась в общий хаос и бардак. Поэтому не надо пытаться меня раскрутить на компенсацию, которой на ремонт всей кухни хватит. К сожалению, мое обаяние и харизма на женщин не действуют и приходится задействовать рабочий образ «злая голодная сука». Включаю волчий взгляд, набираю полные легкие воздуха, чтобы от души ее послать и рявкнуть, как вдруг:       — Что случилось?       У Егорова определенно талант появляться в местах, где я с кем-то ругаюсь. Элегантно выныривает из темноты лифта, но на сей раз зря — здесь мне есть что сказать и отборным матом, но при шефе так не выразишься. Он привык, что я легкая и очаровательная фея, а не стерва в режиме берсерка.       Теперь соседка жалуется уже ему, а я ощущаю себя восьмилеткой, которая изрисовала стены, а директриса вызвала отца в школу.       Пробую что-то возразить, но меня опять гасят вкрадчивым:       — Жанночка, подожди меня на кухне.       И пяти минут здесь не провел, а уже распоряжается. Окей, побудем сегодня хорошей девочкой и пойдем пить чай с ромашкой.       На кухню я ухожу, но продолжаю слушать, что происходит в коридоре. Теперь я хотя бы знаю, как зовут мою соседку — Наталья Леонидовна. Вот не зря она мне напоминала ту потасканную тетку из общаги Крепчука — та вроде тоже была какая-то Леонидовна и вечно на крыльце паслась, когда я его подвозила.       Егоров опять включает свой знаменитый неразборчивый шепот, и даже мой слух перестает улавливать, что он втирает Наталье Леонидовне. Зато я слышу, как скрипуче-недовольный тон, которым она изъяснялась со мной, сменяется томным воркованием и почти девичьим кокетством — того и гляди, уведет его к себе, пока я тут чай пью. Вновь шепот, смех, клацанье по телефону, звонок…       — Ну, мы договорились, Наташа?       — Конечно-конечно, Сережа! Ой, вы же не против?       — Ни в коем случае.       Я не вижу, но уверена, что он сейчас опять скалится на все 32 и освещает мой коридор и жизнь Натальи Леонидовны. Чую, опять она будет названивать мне по всякой фигне в надежде застать уже и Сережу.       Слышу, как закрывается дверь, со стороны квартиры. Ключи по-хозяйски проворачиваются на два оборота.       — Все в порядке?       — Это я у тебя хотел спросить. — Егоров садится напротив меня и внимательно смотрит. — Что случилось?        Он спрашивает про вчера или про сейчас?       — Холодильник сломался, а мастер только завтра может приехать.       — Ясно. Ну давай посмотрим.       — На что?       — На твой холодильник.       Ну давай.       Шеф не перестает меня удивлять. У меня были мужики, что мнили себя домашними психологами и пытались заглянуть и излечить мою душу, но вот чтоб холодильник… а этот уже целый час под ним лежит и ковыряется.       — Жанн, отвертку подай. И подсвети.       Ну прям как в операционной. Скальпель, зажим, пинцет. Пришлось с антресолей доставать ящик с инструментами и бегать рядом, попеременно подавая ему что-то и свеча айфоном.       Наконец, Сергеич встает и включает холодильник в розетку. И о чудо — он оживает, и загорается светом. И долгожданным холодом.       — Что с ним было?       Отмахивается, споласкивая руки в раковине.       — Не бери в голову. Кое-что отошло, кое-что перегорело, засорилось и забилось… размораживать его не забывай хотя бы раз в полгода.       — Ага.       Подаю ему полотенце.       — Не знала, что вы еще и в холодильниках разбираетесь.       — Ты много обо мне не знаешь.       Взаимно, милый.       — Я в нашем Политехе на инженера учился.       Да мне прям везет. Еще один инженер-хоккеист свалился на мою голову и нервную систему.       — А к соседке завтра из моей бригады придут и потолок побелят. Проблем не будет.       — Да не надо, у меня же страховка.       — Жанн, там работы на полчаса, быстрее меня управятся. А в этих страховых больше нервов и времени убьешь, прежде чем что-то докажешь.       Это верно. Я сама там несколько лет отпахала начальником по рассмотрению обращений. Карма меня должна была давно настигнуть, но ее отвел Егоров.       — Сергей Сергеевич, чтобы я без вас делала… — сейчас мне даже притворяться не приходится. Есть сферы жизни, где я бессильна и несведуща, поэтому не могу здесь не поблагодарить его за помощь.       — Сидела бы без холодильника. — А вот реагирует как-то не так. Вроде отшутился, но как будто от него тоже несет холодом как сейчас от моей морозилки.       — Может чаю? Или кофе?       Не макароны же ему предлагать. А холодильник он мой видел — там теперь только патчи и просекко остались.       — Я поеду, у меня тренировка.       Где-то я это уже слышала…       Даже не пытаюсь скрыть тень разочарования на своем лице. И Егоров это явно считывает. Протягивает мне пакет, с которым приехал. Внутри — мой пиджак.       — Откуда… я им еще утром звонила, они мне клялись, что не находили.       — Для тебя не нашли, а для меня — вернули.       Опять показывает, кто в доме и на ивенте главный босс. Окей, продолжай играть в хозяина жизни, Егоров. Вновь делаю первый шаг к нему, касаюсь ладонью его лица. Целую в щеку, приходится немного привстать — дома я, естественно, без каблуков и Егоров меня чуть повыше.       — Спасибо.       Улыбаюсь тепло, взгляд не прячу. Вижу, как Сергей ему поддается, залипает от ощущения близости моего тела.       — Жанна… что ты со мной делаешь. — Закрывает глаза, прижимается лбом к моему лбу.       Конкретно сейчас — благодарю тебя. Почти искренне и без фальши. Цени это, милый. Carpe diem.       Я уже чувствую, как его руки обхватывают меня за талию, чтобы притянуть ближе, но он отстраняется в последний момент. И отходит подальше.       — Не надо, Жанн. Мне пора.       И это мы проходили… Егоров, тебя что, Крепчук покусал? Или я еще сплю или уже не выкупаю мужскую логику. Сам вспомнил, что я забыла пиджак и разыскал его. Не стал понедельника ждать, не попросил Андрея — сам доставил. Починил мне холодильник, угомонил соседку, вел себя как уверенный батя на хате, а сейчас ломается как девочка и собирается куда-то тренить на ночь глядя. Три часа я ехал к вам, чтобы сказать, как вы мне безразличны, Жанна Викторовна.       Был бы на его месте Крепчук, я бы уже закатила ему скандал или сама послала, но здесь приходится вновь проявлять смирение и кроткость. Я еще на работе, и не будем углубляться, на какой из. Так что срочно ищем выход и точки соприкосновения.       — Сергей Сергеевич, я вас чем-то обидела? Я что-то сделала не так?       Главное не переборщить. Лебезящих клуш и тряпок мужики тоже не любят.       — Почему ты уехала утром?       А, ты все об этом. Как назло, именно сейчас на меня нападает интеллектуальный паралич и в голову не лезет никакой убедительной причины. Пробую вновь сыграть в кокетство.       — Потому что вы не предложили мне остаться.       Но это явно не работает. Егоров хотел от меня честности, а не игры. Не поддается, закрывается еще больше.       — Ясно. Я все понял. Все нормально, Жанн. Ты не виновата.       Ну тогда ты ни хрена не понял, милый. Если бы ты все понял, не говорил, что я не виновата. И починив мой холодильник, меня бы в нем запер.       — Сергей Сергеевич, я…       — Помнишь, я тебе говорил, что ты мне ничего не должна? Я от своих слов не отказываюсь. А на тебя… не претендую. Не переживай, я тебя не уволю.       Да это ты сейчас переживаешь. А я ничего не понимаю, что он несет и что надумал. Он воспринял мой утренний слив как попытку сбежать от него с концами? Как намек, что я сожалею о ночи с ним? Или что я отдалась ему из-за боязни увольнения и сейчас лащусь по той же причине?       Ну знаете, это уже слишком. Это уже задевает мою честь и профессиональную гордость. Он за кого меня принимает? Я не фонд милосердия, чтобы давать из сострадания. Оно у меня отсутствует, как и умение симулировать оргазм. В спальне я была с ним честна.       Сама притягиваю его к себе за рубашку и целую. Требовательно и горячо, так, что у него не остается выхода и выбора, кроме как ответить мне тем же. Пока кислород в наших легких не кончится.       Отрываюсь от него и смотрю максимально открыто и прямо. Без былого смущения и восхищения. Просто как женщина, которая знает цену себе и своему времени.       — Сергей Сергеевич, я не жалею о вчерашнем вечере. Я сама этого хотела и мне было хорошо. Просто я не подумала, что мой уход вас заденет. И вот об этом я сожалею.       Коротко и четко. Словно отчет ему сдала и положила на стол. Егоров мне верит — я это вижу.       — Не извиняйся, — Сам меня целует, словно чтобы закрепить свои и мои слова. — И прекращай мне «выкать», когда мы вдвоем. Ты не находишь это неуместным?       А вот здесь он прав. Глупо разводить официоз с тем, под кем ты уже лежала.       — Сергей, — будто пробую его имя на вкус, уже без отчества. — Сережа?       Явно млеет от моей нежности в голосе.       — Можно и Сережа. Только не в офисе.       Мне становится весело.       — А Сергеич? Без имени.       Усмехается.       — А так меня только на рыбалке называют. Если с нами поедешь — там можно.       Вот уж нет. Чего я точно переношу и где не выживу, так это в дикой природе. Лес, комары, дым от костра, холодная палатка и песни под гитару — кошмары из моего детства, которые я хочу забыть. Рыбу нужно ловить в ближайшем супермаркете. И лучше еще на стадии икры.       — Так ты останешься на чай? Или на кофе или…       Телефон, опять звонит его проклятый телефон. Звенит так противно и невовремя, что это явно наша хоккейная принцесса.       — Да. Нет, еще нет. Какая разница, где я? Это тебе уже надо быть дома. Что? Нет, нельзя!       Мягко высвобождается и отходит к стене. Вслушиваться не хочу — и так знаю, что Кирилл опять из-за чего-то бесится, ревнует, дергает батю за штанину и просится на ручки.       — Только попробуй! А я тогда позвоню в полицию и скажу, что в моей квартире незаконно проживает неизвестная барышня без прописки и моего разрешения. Не важно, откуда я знаю, только если ты сейчас уедешь, ночевать она будет там же, где ты вчера был.       А Кирюша зря времени не теряет. Немудрено, что бесится — вчера его заперли в обезьяннике, а сегодня в их загородном доме, подальше от некой мадам, что ждала его на городской квартире. А батя уже вторую ночь спит не один.       Хотя на счет второй ночи еще не факт. Может сейчас сорвется и побежит развлекать свою корзиночку. Или поедет сбрасывать напряжение на тренировке с молодым и горячим инструктором — как я могу осуждать за то, чем сама грешу?       Достаю просекко из холодильника и ухожу с ним в спальню. Не оборачиваюсь, потому что и так знаю, что Егоров мне будет глядеть вслед. Выбор за тобой, Сережа, в чьей компании провести сегодняшний вечер.       Успеваю отпить пару раз, прежде чем слышу позади себя скрип двери. И щелчок замка.       Правильный выбор, Сережа.       Чувствую, как он обхватывает меня сзади, отводит волосы и касается губами шеи. Приятно. Разворачиваюсь к нему сама. Поцелуй выходит со вкусом просекко и Егоров явно дуреет с этой прикормки. Откидывает меня назад, и я падаю ровно поперек кровати. Немного привстаю, опираясь на локти. Смотрю, как он сам отпивает из горла.       Тянусь к его ремню на штанах, желая расстегнуть, но он убирает мои руки и вместо этого развязывает пояс моего домашнего халата, под которым нет белья.       — Лежи.       Лежи и будь красивой? Прошлой ночью уже так было — сам раздел и меня и себя, сам уложил, накрыл сверху сперва собой, а потом и одеялом. Не хочет упускать контроль даже в койке. Особенно в койке. Не осуждаю, сама такая и вчера мне было хорошо, но сегодня он на моей территории и моей постели. А значит главная я. И он это узнает. Чуть позже.       А пока призывно смотрю, как он раздевается, позволяя себе лишь будто случайно повести плечами, чтобы халат спал с них. Теперь я полностью обнажена и жду его. И ждать приходится недолго.       Накрывает меня собой, целует глубоко и требовательно. Но как только я чувствую его руки на своем теле, то перехватываю их, и одним движением оказываюсь сверху.       Халат летит куда-то на пол. А Егоров смотрит на меня снизу вверх, и я знаю, что выгляжу сейчас потрясающе. Такую красоту с себя никто не сгонит.       Намеренно медленно наклоняюсь к нему. Делаю вид, что хочу его поцеловать, но вместо этого вкрадчиво шепчу ему в губы:       — Лежи или лижи? Я не расслышала…       Улыбаюсь соблазнительно-дьявольски — у меня оскал поменьше, но тоже ослепить способен. После чего резко отстраняюсь наверх, но взгляд не отвожу.       Выбор за тобой, Сережа.       Он смотрит не мигая, осоловело. Сглатывает. После чего резко тянет меня на себя. Вперед. Ближе, ближе, ближе… боже.       Выгибаюсь назад, вцепляясь рукой ему в волосы.       Еще один правильный выбор, Сережа.       — Знаешь, чего я хочу?       Выпускаю дым, удивленно смотря на лежащего рядом Егорова. На второй заход? Так быстро? У всех хоккеистов что ли, регенерация как у кроликов? Мое почтение.       — Хоть докурить дай.       Смеется.       — Я вообще-то про ужин. Есть хочется.       Надеюсь, это не намек, что я сейчас должна метнуться на кухню и пожарить ему котлет. Тем более, что из всех ингредиентов для них в доме есть только соль.       — Давай закажем? Подскажи нормальный ресторан в твоем районе. С ночной доставкой.       А вот это уже разговор. Мне сейчас тоже есть хочется больше, чем секса.       — Пицца, суши, роллы?       — Жанн, ну какие роллы…       — Борщ, каша, Оливье?       — Не язви мне тут. — одним движением притягивает меня ближе и убирает сигарету — я таки успела ее докурить. Ерзаю в его руках, а мои волосы вредно лезут ему в глаза.       — Мясо хочу. Стейк, шашлык, гриль… только чтоб горячими привезли.       Окей, будет тебе погорячее. Знаю я пару таких мест поблизости. И в одном из них точно есть доставка.       Делаем заказ с его телефона. Егоров берет много, с запасом. Я больше по морепродуктам, поэтому он чуть ли не все меню из их списка добавляет.       — Завтра утром еще нормально поешь. А то у тебя холодильник пустой.       Как… мило? Ничего ему не говорю на это, только отвожу взгляд от него и экрана. И чувствую, как в груди что-то странно сжимается. Мне тепло и приятно с ним рядом.       Заказ доставят через полчаса.       — Как раз в душ успеваю. Ванная у тебя где?       — Направо по коридору. Полотенца в шкафу.       Отдает мне телефон.       — Если курьер приедет раньше, расплатишься? Карта в чехле.       — Конечно.       Он скрывается за дверью, слышен шум воды. А я только сейчас понимаю, что попало мне в руки. Его телефон. Держу его как бомбу, которая вот-вот взорвется. Конечно, он сейчас заблокирован, но если моя теория верна, то…       Пальцы набирают «2004». Ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы это подтвердилось, чтобы я ошиблась, чтобы….       Нет. Блокировка снята.       А мать еще удивлялась, почему я не хочу рожать. Потому что дети — это твоя главная слабость. Даже в вопросе пароля на телефоне. Подавляющее большинство родителей всегда выбирают год рождения своего ребенка. Сколько раз я это проверяла и всегда в яблочко.       У меня в руках разблокированный телефон Сергея Егорова. С доступом во все контакты, сообщения, фотографии и банковские приложения — даже не сомневаюсь, что и там паролем стоит год рождения Кирилла. Как и на всех пин-кодах его карт. Надо действовать быстро, но я медлю. Тупо гоняю иконки меню перед глазами. Машинально захожу в «файлы». Нет, Сережа, ты не можешь быть настолько глупым, чтобы…       Может. Первый же документ из списка «Пароли, логины, ссылки, коды доступа». Нужен еще рядом zip-архив под названием «Вот весь компромат на меня в алфавитном порядке».       Нажимаю на него и смотрю не мигая. Опять медлю, опять. Царапающее чувство из груди никуда не уходит. Ощущаю какую-то… неправильность? Бред.       Соберись, Жанна. Что ты тянешь? Жалко его? А себя тебе не жалко? Ты что, кошка с помойки, которая готова привязаться к каждому, кто ее накормит и приласкает? А потом отшвырнет пинком сапога, когда надоест.       Игоря ты тоже пожалела. Подобрала голосующего в дождь двухметрового мальчика с оленьими глазками и повезла к себе сушиться. Он тебе тоже и кардан в машине заменил и завтрак приготовил. Пару месяцев с тебя не слезал, чтобы потом ты полгода с антидепрессантов не слезала. Ему не было тебя жаль, и Егорову не будет. Он свою жену не пожалел, когда ребенка забрал и грозил уголовкой. Там было 10 лет брака, а тебя он пару недель как знает. Вот и прикинь, что он с тобой сделает.       Никого нельзя жалеть, кроме себя. Стоит дать слабину, и ты пропала, ты опять на помойке.       Шум воды стихает одновременно с тем, как я делаю фото его паролей. Для надежности убираю айфон на кровать и закуриваю.       — Курьера не было?       — Нет.       Замечает мое напряжение.       — Все хорошо?       — Да.       Дура, ты хоть не трясись, когда так говоришь. Самоконтроль просто летит к хуям и к потолку вместе с дымом.       Сергей мягко отнимает у меня сигарету. Думаю, что он хочет сам затянуться, но он ее гасит в пепельнице.       — Жанн, на сегодня хватит. Это тоже на нервы влияет.       Милый, на моих нервах уже можно Реквием играть. Мне.       Делаю над собой усилие и улыбаюсь, как можно спокойней.       — Ты прав. Лучше не надо.       — Умница. — Он улыбается, но вдруг становится серьезным.       — Слушай, если что, я могу и к себе уехать. Только доставку оплачу и в холодильник загружу. Я все понимаю.       Да ни черта ты опять не понимаешь, Сережа.       — Нет-нет, не надо. — Обвиваю его руками, склоняю голову на плечо, чтобы он не видел мое лицо.       Сергей гладит меня по волосам, как маленькую девочку. Это успокаивает. Позволяет мне собраться с мыслями. Угомонить пульс и свою совесть.       Звонок в домофон.       — Пойду открою. Здесь поедим или на кухне?       — Давай здесь, — Касаюсь его губ игривым поцелуем, уже окончательно придя в себя. — Чтоб далеко не уходить…       Он тоже уже забыл о моем напряжении, подхватывает.       — Принято к исполнению. — Тоже меня целует напоследок, прежде чем встать с постели.       Откидываюсь на подушки, быстро накидывая план действий. Лучинский ждет от меня отчет, но пусть потерпит до понедельника. Что-нибудь придумаю, выкручусь. И сбрасывать ему фото с паролями не стоит — он не мог знать, что Егоров доверит мне свой телефон, вот пусть и дальше об этом не знает. Что с ними делать я сама решу. Позже, во все тот же понедельник — он и так тяжелый день, вот пусть все проблемы на него и упадут. А сейчас меня ждет горячий ужин и горячий мужик в моей постели. И я не хочу отказываться ни от кого из них. По крайней мере на эту ночь.

***

      — … И еще: я пришлю к вам человечка — будем поднимать узнаваемость команды.       Еще и подмигивает мне, типа одолжение сделал. С удовольствием подняла бы сейчас свой планшет и опустила его на голову Егорова, чтобы идея послать меня в Политех быстро оттуда вылетела и он успел дать отбой. Но поздно, он вешает трубку и довольно смотрит на меня.       — Ты же не против?       А если да — ты меня высадишь? На полном ходу.       Отвечаю спокойно, но холодно:       — Ты начальник — можешь послать меня куда угодно.       Хоть на хуй, хоть с моста вниз головой.       Тянется ко мне, пересаживает на свою сторону.       — Выручи, Жанн. — Смотрит почти умоляюще. — Мы победители прошлого года, на Кубок Дружбы замахнулись, а про нас никто не знает. Сайт старый, статьи не выпускают, видео и фото скучные и как на паспорт.       Хочешь, поделюсь парочкой кадров из своего домашнего архива? Там правда всего один ваш хоккеист заснят, и качество не очень, зато если это на сайт загрузить, получите хайп и просмотры уровня Дзюбы.       — А я тебе премию выпишу.       Ну лучше премию чем пулю в лоб.       Вздох смирения и принятия.       — Хорошо. Поднимем мы ваших «Акул» с медийного дна.       Егоров доволен как слон и не отлипает от меня всю дорогу. Я не против. Пока с ним целуешься, получается не думать. Не думать о том, что теперь я увижу своего бывшего, который конечно же, уже давно отошел от разрыва с Юлей и сейчас бегает за очередной Аней, Машей, Дашей, Сашей, Глашей. Про Кирюшу вообще лучше не думать и не поминать — это ж сколько кофе, во всех смыслах, мне понадобится, чтобы выносить его? И таких Игорей и Кириллов там добрый десяток вместе с командой поддержки, а женский коллектив — это настоящий рассадник ядовитых змей — говорю, как одна из представительниц.       Водитель высаживает нас у Бизнес-центра. Егоров подает мне руку, помогает выйти. Но в офис мы заходим уже порознь. На людях нужно соблюдать дистанцию.       — Хорошего вам дня, Жанна Викторовна.       — И вам, Сергей Сергеевич.       И пусть удача всегда будет с нами. Мне она сейчас нужна как никогда. И еще немного сигарет и просекко.