Против этой свадьбы

*** За 2 месяца до свадьбы ***

Больница Святого Мунго. Палата № 47 — особо тяжёлые заболевания. За столом сидят два человека — мужчина и женщина. У одного в глазах холодный расчёт и смирение, а вторая не может подобрать слов, чтобы не ударить ещё сильнее. — Мистер Снейп, я, если честно, не знаю, как вам об этом сказать, — целительница подняла тоскливый взгляд на пациента. — Не тяните, я не ребёнок, — в своей манере отозвался Северус, а сам сжимал руки до побелевших костяшек под столом. — Сколько? — Три месяца, может, чуть больше, — было слышно, как ломается её голос — она сдерживала слёзы. Только вот зачем? Он их явно не заслужил. — Мы не знаем, от чего это произошло, но ваше магическое ядро слабеет. Травмы, война, тёмные проклятия или метка так повлияли — неизвестно. — Есть ли противоядие? — Снейп прикрыл глаза и вновь собирался с силами. — Есть, оно лёгкое в исполнении, но не за три месяца. — Что там? Мисс Лаура, вы можете говорить полными предложениями? Не вы умираете. Скажите же вердикт! — Северус начинал заводиться. Она колдомедик или кто? Почему не может выполнить свою работу? На кой чёрт она тянет резину? — Вы должны заключить брак с любимым человеком, тем, кто будет любить вас всей душой и ради вас пожертвует частью своего ядра. Но этот волшебник не должен быть слабым, учтите! — Брак? — Снейп усмехнулся, но усмешка вышла кривой, почти безумной. — Вы предлагаете мне найти человека, который меня полюбит, жениться на нём и забрать часть его ядра? За три месяца? — он резко встал из-за стола и, не попрощавшись, вылетел из палаты. В коридоре он остановился. Прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. «Три месяца. Любовь. Брак. Это смешно. Это даже не смешно — это издевательство». Снейп шёл по коридору мимо семей, которые идут на выписку со своими детьми, людей, победивших свою болезнь, и не смотрел в их сторону. До него только долетел лепет мальчишки, который громко что-то рассказывал своей маме: — Мама, мама, смотри! Пока я был в больнице, завёл себе дневничок, где писал все свои чувства и действия. Я много написал и о тебе, как я тебя люблю и ценю! Посмотри, пожалуйста! Снейп замер. В голову тут же закралась мысль: «А что, если написать от руки все свои эмоции, все свои действия и всю свою любовь к нему в магловском дневнике, а потом зачаровать его на имя Поттера? Что, если он прочитает записи, даже если после моей смерти, и поймёт, что я никогда не желал ему зла? Что я на самом деле всем сердцем любил его?» Он решительно кивнул сам себе и поспешил в магловский Лондон. На улицах было множество людей, косо смотрящих на Северуса. Точно, он совсем забыл переодеться с этой больницей. Тогда стоит поспешить. Снейп зашёл в первый попавшийся магазин, смутно напоминающий книжный, и купил в нём блокнот. Чёрный кожаный, он немного напоминал ему самого себя. Такой же закрытый и недоступный. Аппарировал бывший профессор к себе в Паучий тупик лишь после того, как убедился, что за ним никто не наблюдает. Он сел за старый дубовый стол, положил перед собой дневник, открыл первую страницу и долго смотрел на пустой лист. Перо дрожало в руке. Он не знал, с чего начать. С того, что умирает? С того, что любит? С того, что боится? Наконец он выдохнул и написал: «Я смертельно болен. Осталось три месяца на лечение. Как бы мне хотелось ещё хоть раз посмотреть в твои невозможные глаза цвета изумрудов и утонуть в них. Ты мне позволишь?» Он перечитал, усмехнулся и добавил ниже: «Ты даже не знаешь, что я пишу это. Ты даже не знаешь, что я существую в твоей жизни уже не как враг, а как человек, который готов отдать всё, чтобы ты был счастлив. Даже если это счастье будет без меня. Я знаю, что ты в скором времени женишься, но так, Мерлин тебя держи, хочется этому помешать. Открыть тебе глаза на тех уродов, которые посмели тобой манипулировать и заставлять любить. Может, если бы не это, то ты бы дал мне шанс?». Снейп отложил перо, закрыл дневник и долго сидел, глядя на чёрную обложку. Потом тихо, почти неслышно, сказал в пустоту: — Я приду на твою свадьбу, Поттер. Я посмотрю на тебя в последний раз. И если ты будешь счастлив — я уйду. Навсегда. За окном шёл дождь. Северус Снейп сидел в своём доме, держа в руках дневник, и впервые за много лет позволил себе заплакать.

***

Они аппарировали, всё также держась за руки. Гарри осмотрел помещение, в котором оказался: маленькая, но по-домашнему уютная гостиная, кухня, соединённая с гостиной аркой, такая же маленькая. Лестницы на второй этаж и в подвал. Больше Гарри разглядеть ничего не смог — его окутало отчаяние. Он смотрел на свои руки, одну из которых уже отпустили, и она потеряла такое нужное сейчас тепло, и ничего не чувствовал. Только пустота. Снейп это заметил и подошёл к Поттеру. — Поттер, вы меня слышите? — он провёл рукой перед его лицом. — Говорю, здесь нет ни эльфов, ни гор золота, так что привыкайте к такой жизни. — Да… да, слышу, просто не понимаю, где я? — Вы у меня дома, — Северус не стал грубить или язвить мужчине, итак натерпелся сегодня. — Вы обещали жить у меня месяц, а взамен я буду вас учить и дам вам кров. — Я помню, но внутри такая боль, — он скорчил лицо, словно его и вправду ударили чем-то тяжёлым в самое сердце. Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки. — Я ведь мог сейчас жениться. А потом и детей завести. Снейп смотрел на него. На сломленного, потерянного Гарри, который стоял в его гостиной и говорил о детях, которых у него никогда не будет. И Северус чувствовал, как внутри что-то обрывается. Он хотел сказать: «Прости. Я не должен был. Я эгоист». Но вместо этого он просто сделал шаг назад, пряча дрожащие руки в карманы мантии. — Ваша комната наверху справа, туалет в самом конце по коридору. Постельное в шкафу, если что-то понадобится — я в лаборатории. Вот — это антидот. Выпейте его перед сном. За ночь должен подействовать. Он уберёт все следы зелий. Только сказав это, Снейп тут же развернулся и пошёл в подземелья. Он не мог больше смотреть на глаза Гарри. В них не было привычной злости, вызова, жизни. Только пустота. И Снейп знал, что это пустоту создал он. Гарри остался стоять внизу. Он не знал, сколько времени прошло, но, поднявшись в комнату, он увидел застеленную кровать, поверх которой была пижама, а на тумбочке лежало яблоко. Это значит, что Снейп приходил сюда и позаботился о нём? Домовых эльфов в этом доме нет, а значит, бывший профессор сам принёс всё в комнату. Северус Снейп о нём позаботился. Забота. Слёзы потекли из глаз непонятно от чего. То ли от потери, то ли от благодарности. Он не винил Снейпа за сорванную свадьбу, нет, он был ему благодарен. «Чёрт! Я только что буквально обвинил Северуса в этом! Ох, Мерлин, что же делать? Нет, нельзя сопли распускать, итак три года как кукла сидел и не видел ничего, потому что глаза нарисованные. Завтра же пойду и извинюсь, скажу ему, как благодарен за помощь, сам помогу, чем смогу». С такой мыслью Поттер лёг спать, перед этим съев яблоко. Он лёг, закрыл глаза и почувствовал, как усталость накрывает его тяжёлым одеялом. В это же время в лаборатории Снейп винил себя за то, что сделал. Перед ним вновь лежал дневник, в котором уже насчитывалось около ста записей, руки тряслись, но он всё равно писал: «Я совершил ошибку. Теперь ты будешь меня ненавидеть. Но пойми, пожалуйста, это всё ради тебя. Она тебя не любит. Ей нужны только твои деньги и слава. Прошу, не ненавидь меня или хотя бы не говори мне об этом. Я не выдержу!» Северус отложил перо и долго смотрел на свои руки. Они дрожали. Он умирал, и его единственным желанием было, чтобы Гарри не ненавидел его. Это всё, что ему было нужно. Чтобы тот, кого он любил, смотрел на него без ненависти. Хотя бы в последний месяц. Он спрятал дневник под стопку бумаг, постоял немного в лаборатории, и успокоившись, пошёл к себе. Северус зашёл в свою комнату, но не лёг. Сел на кровать и просидел так до утра, глядя на рассвет, который медленно заливал серое небо. Думал о том, что сделал, и о том, как теперь жить с этим. Но ответа не было.