Новый Маленький Грэйвс

Часть 1 – Эндрю (считайте, что вы играете за него) Выехав из этого проклятого комплекса, Эндрю и Эшли даже не подозревали, что у них будет возможность где-то остановиться и остаться жить. По крайней мере, надолго. Про трейлерный парк Эндрю рассказал один парень, – то ли Альберт, то ли Альфред, – его имени он не запомнил. С ним Эндрю познакомился в баре на обочине шоссе. Они решили сделать остановку, потому что Эшли периодически укачивало в дороге, хотя возможно, у неё просто был токсикоз. Припарковав авто на обочине шоссе, Эндрю ещё какое-то время смотрел в пустоту – в одну точку где-то на небе. В машине было душно. Он чувствовал себя вымотанным. Не столько физически, сколько ментально. Жизнь с Эшли выжимала из него все соки, но он бы предпочёл умереть, чем покинуть её. Хотя и умирать без неё было бы для него сущим кошмаром. Он бросил взгляд на заднее сиденье, где спала его сестра – ну, или делала вид, что спит. Она была полностью укрыта одеялом сплошь до подбородка (постоянно ныла, что в машине холодно). Где они взяли это одеяло лучше оставить загадкой. Сонная Эшли была намного привлекательнее бодрствующей. Она не требовала, не приставала, не бесила намеренно, чтобы вымотать брата. Она просто лежала, с закрытыми глазами, почти как труп, только дышала. И всё же, он бы не бросил её никогда. Он просто не мог. И может быть, где-то в глубине души, просто не хотел. Как только Эндрю открыл дверь, Эшли тут же проснулась, будто и не спала вовсе. Она поднялась на локтях и посмотрела на Эндрю так, словно хотела просверлить дыру в его лбу. – Ну и куда это мы собрались? Оставляешь меня тут одну посреди ночи! – Ну, началось… – хотел сказать Эндрю, но не стал. Впрочем, его вздох уже всё за него сказал. – Я иду в бар, понятно тебе? Посидишь одна в машине двадцать минут, не маленькая уже. – ДВАДЦАТЬ МИНУТ?! – выкрикивая это, Эшли приподнялась на месте – так резко, что одеяло сползло вниз по её талии. Под её кофтой нетрудно было заметить уже немного округлившийся бугорок. Эндрю ещё не осмеливался назвать то, что было внутри, “ребёнком”. Именно по её сроку можно было измерять, сколько именно дней они скитались от одного места к другому. Кошмар, который казался вечностью, длился всего лишь четвёртый месяц. – Ты знаешь, что со мной может случиться, пока там пялишься на местных шалав? Я ношу твоего ребёнка, на минуточку! – прокричала она почти истерически и на её глазах выступили слёзы. Возможно ярость, но если честно, в тот момент Эндрю на это было плевать. Хотя слово “ребёнок” явно впилось в его кожу, словно особенно острое лезвие. А хуже всего было то, что она была права. – Ничего с тобой не случится, – сказал он, и закрыл дверь машины. И прежде чем Эшли успела ринуться открывать, запер на её ключ, и закурил. Он всегда знал, что его сестра просто невыносима, но с тех пор как в ней забурлили гормоны, всё стало только хуже. – Достала…, – пробубнил он, и сделал затяжку. Эшли долбилась в стекло и что-то кричала. Что именно, было не разобрать, но Эндрю было более чем очевидно, что она крыла его матом. На улице было прохладно. Из бара доносилась музыка и чьи-то пьяные возгласы. Мимо изредка проносились байкеры. Их двигатели ревели как львы, преследующие антилоп, прежде чем скрыться вдали.  Докурив до бычка, Эндрю потушил сигарету о мусорный бак, и кинул в пепельницу. Впрочем, из-за такого количества окурков, что там были, самой пепельницы было уже и не видно. Достав вторую сигарету, Эндрю снова посмотрел в сторону машины. Эшли угомонилась, и уже сидела на месте. Показала ему средний палец. Он снова бросил взгляд ей на живот, и на секунду подумал: если бы он прямо сейчас ударил бы её, то… ребёнок, возможно бы, умер, по её бёдрам стекала бы кровь, она бы согнулась пополам, закричала, у неё случился бы выкидыш… Ребёнок, если он вообще будет, многое усугубит в том беспросветном дерьме, в котором они, итак уже застряли по самые уши. И Эндрю знает, что Эшли скорее пристрелит его сама, нежели позволит ему что-то сотворить с этим чёртовым ребёнком. Иногда он даже задумывался: а она точно взвесила все “за” и “против”? Ведь именно ей придётся ходить беременной, мучиться от этого поганого токсикоза, тяжести и боли в мышцах и спине. А потом ещё этот гомункул начнёт двигаться. Про роды он вообще молчит! Зная её, Эндрю может смело сказать, что нет. Непонятно, о чём она вообще думает, но уж точно не о серьёзности всей ситуации. И всё же, она решилась на это. И теперь с этим ничего нельзя поделать. В этом вся Эшли – как ей что-то взбредёт в голову, так её уже не остановить! И Эндрю не сможет даже противиться этому. Даже если захочет. Хотя отсюда и вытекает главный вопрос – хочет ли вообще?главный вопрос – хочет ли вообще?