Незабываемое лето

Дин Винчестер — ученик одиннадцатого класса, живущий по принципу: что будет, то будет. Его совершенно не волновали проблемы с учёбой, ведь на нее ему было откровенно плевать. Не интересовала и природа — ее он, одним словом, ненавидел. Почему? Потому что леса и горы вызывали лишь отвращение. Дин любил только воду и огонь, ведь за ними он мог наблюдать целую вечность. Семья Винчестеров часто путешествовала, из-за чего парням приходилось постоянно менять место обучения. Раньше все это давалось им через боль — ведь там оставались друзья и девушки, которые были без ума от них. Но вскоре парни смирились и стали спокойно реагировать на новые переезды. У Дина был тяжелый характер. Отец с самого детства устраивал скандалы на пустом месте, а когда сын плакал, Джон со злостью бил кулаком в стену, оря, что мужчины не плачут. У старшего начало появляться ощущение, что отец его не любит, ведь тот даже не замечал, что после каждой ссоры Дин закрывался в себе всё сильнее и сильнее. Пожалуй, пришло время начать наше приключение!!:)

***

Яркие лучи солнца пробивались через прозрачные занавески, освещая комнату золотистым светом и делая ее живой. Винчестер лежал на кровати с прикрытыми глазами, наслаждаясь пением птичек за окном. Его не волновал кипиш, происходящий за закрытой дверью, и оры отца, который звал его уже в сотый раз, чтоб тот поднял свою жопу с дивана и помог им собрать вещи. Ведь сегодня первый день каникул, а это значит, что по традиции Джона они должны были отправляться в лес, на природу. Утро только началось, а старший уже чувствовал себя вымотанным. Господи, как же он ненавидел всё это! Каждое чертово лето парень проклинал июнь. Нет, лето он любил — отдых и так далее, но начало жары было просто невозможным! С этими невыносимыми мыслями Дин поднялся с постели, не заправляя ее. Тихо напевая старую мелодию, Винчестер отправился в ванную, выполняя всю утреннюю рутину. Умывшись и выйдя, он заметил, что отец и Сэмми были уже собраны. В отличие от Дина, Сэм обожал леса. Он говорил, что чувствует себя свободно и живо. Обычно из-за разговоров об этом у братьев возникали мелкие ссоры и разногласия интересов. — Проснулась спящая красавица! Неужели! — послышался раздраженный голос со стороны отца. — Быстро собрался и вышел за нами, мы ждем тебя в машине. Не дав вставить и слова парню, они направились на выход. Дин устало провел рукой по лицу и направился к выходу, была бы его воля он остался бы лежать в этой мягкой кроватке все каникулы. Дорога заняла 3 часа езды. Боже, зачем так далеко? Этих лесов вокруг полно, но он выбрал именно этот. — Выходим оба, вещи пока брать не будем, пусть стоят тут. Пройдемся и осмотримся. От меня не отходить, услышали? — Отец, мы, по-твоему,  маленькие дети? Джон раздраженно выдохнул: — Кто знает, Дин. В отличие от Сэма, порой ты ведешь себя как ребенок. На это замечание старший отвел взгляд. Ну что он мог сделать? Не любит он леса, они вызывают дискомфорт. На улице был уже полдень, семья бродила по лесу. Оказывается, они ушли достаточно далеко от машины. Сэм был заинтересован в разговоре с отцом, а Дин шел позади них и молчал. Он старался не вливаться в их разговор, хотел так и остаться тенью Джона и брата. Своего отца он называл Джоном, потому что так было принято в их семье. Мужчина с детства воспитывал Дина как солдата, и что с того, что ему было 7 лет? Не смог подать правильный номер гаечного ключа? — Учи их наизусть. Таких случаев было много. Например, когда Дин заглох на Импале, отец заставлял его трогаться с места столько раз, что у Винчестера начинали болеть ноги от педалей. Но с Сэмом он не вел себя так. Его отмазка была такова: — Он младший, а ты старший, так веди себя как взрослый человек, а не маленькая истеричка! И что с того, что разница между братьями была всего два года? Ему было плевать. Сэмми он всегда любил больше, он не воспитывал его так сурово. Джон был добр с ним. — Диин, ты тут вообще? Тебе папа вопрос задал, — отвлёк того от мыслей брат, когда они вернулись к машине. — Если он задал вопрос, то пусть повторит, я не расслышал. — А ты, я вижу, совсем обнаглел? — почти прорычал отец. Дин поежился от этого тона. — Я повторю. Ты сходишь сейчас за ветками для костра, уже вечереет. Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Деваться было некуда: — Хорошо, сейчас схожу, — тихо отозвался парень. — Вот и отлично! А мы пока с Сэмом вещи достанем. Младший лишь сочувственно кинул взгляд на брата, но тут же скрылся за машиной. Дин, немного помедлив, замешкался и отправился в лес. Веток на земле лежало не так много, так что пришлось идти чуть дальше. Парень хоть и не любил лес, но рвать ветви у красивых деревьев он не планировал. Наклонившись, чтобы поднять одиноко лежащую ветку, он заметил что-то шевелящееся в траве под деревом. Приглядевшись, парень понял, что это был птенчик, который явно уже умел летать, но, похоже, повредил свои крылья. Дин растерялся на пару секунд, но тут же взял себя в руки и посмотрел вверх. Там, на огромной высоте, на дереве виднелось кругло-овальное гнездышко из веток. Винчестер хотел забить на этого птенца и просто идти дальше на поиски веток, но что-то в глубине души кричало ему: «Ты должен вернуть птицу в гнездо! Только подумай, что будет с птенчиком! Если он не замёрзнет и выживет, его не примут! Дин, его не примут, как и тебя. Он станет ненужным в своей же семье, как и ты.» Вдруг что-то болезненно ёкнуло в сердце у Винчестера, и он аккуратно взял беззащитную, трясущуюся от страха птичку в руки, боясь навредить. Парень поместил грача в теплый, объемный и нагретый от рук карман кофты. Закрыв его, стал карабкаться на высокую сосну. Было ощущение, что в ней метров тридцать. Если говорить прямо, то Дин до дрожи в руках боялся высоты — с детства у него был этот страх, когда он упал с лестничной клетки и сломал ногу. Ему было страшно, но, несмотря на это, он старался доставить маленькое создание обратно в гнездо: ему было больно осознавать, что птенца могут не принять. Винчестер хмыкнул сам себе и произнес в тишину леса: — Если б это видел отец, то назвал бы меня ноющей бабой. Постепенно страх стал ещё больше, ведь он забирался всё выше. Подняв голову, он увидел гнездо совсем рядом. В нём никого не было — возможно, остальные птенцы летают чуть выше. Аккуратно доставая серенький пушок, он вернул того к себе домой. Птенчик был так же испуган и отодвинулся чуть дальше, отчего у Дина поднялись уголки губ. — Что ж, бывай, приятель, а я постараюсь слезть отсюда и не свернуть шею. Да, высота была огромная. Винчестер старался не смотреть вниз, взгляд был устремлён перед собой, в ствол дерева. Он спускался аккуратно и не спеша, нащупывая каждую веточку своей ногой. Всё шло хорошо, он успел задуматься, что слезет без приключений, но на расстоянии четырёх метров от земли ветка под его ногой предательски треснула. К горлу подступил ком, он понял, что прямо сейчас он… упадет? Под его весом палка сломалась, и Дин полетел вниз, на землю. Первое, что почувствовал Винчестер, — удар головой об что-то тяжёлое, похожее на камень, а после его разум погрузился в темный вакуум.

***

В дверь тихо постучали, а после послышался женский голосок: — Кастиэль, родной, подойди ко мне, пожалуйста. Новак соскочил с кровати и аккуратно направился к источнику звука. — Тамара Александровна, здравствуйте. Что вас привело в мой маленький домик на краю деревни? Пожилая женщина чуть помедлила: — Здравствуй, хороший мой. Да помощь нужна мне… Кастиэль нахмурился от молчания женщины: — Ну, говорите, раз уж пришли. Воду надо принести вам? — Да воду не надо. Можешь в лес сходить и собрать иван-чая, пожалуйста? Новак ласково посмотрел на нее: — Тамара Александровна, конечно могу! Соберу вам всё, что найду. — Милок, много не надо, мне бы просто пару раз чай заварить, спасибо большое! — Обращайтесь, вы же знаете, что я помогу чем смогу. — Хороший ты, Кастиэль. Жаль, что одинокий, тебе скоро девятнадцать как-никак. Новак нервно сжал край своей футболки, но женщина, похоже, не заметила этого жеста. — Ну, я пойду, к вечеру жду! До свидания. Касси стоял как вкопанный ещё пару минут. А ведь и вправду: он вроде не страшный, наоборот, ему часто делают комплименты. Может, в него и влюблялись, но он просто не обращал внимания? — Так, Новак! Соберись, к вечеру надо успеть всё собрать! Взяв ведёрко, он вышел из дома и направился в лес. Он знал эти леса вокруг деревеньки как свои пять пальцев — ну, именно близкое расстояние. В глубь старики говорят не ходить, там дикие животные бродят. Кастиэль зашёл чуть дальше, срывая последнее растение. Начинало темнеть, а это значит, что пора было уходить. Через пару секунд тишину леса прервал глухой удар где-то рядом. Одна часть мыслей умоляла его отправиться домой, но любопытство взяло верх. Он развернулся, направляясь к тому месту, где услышал странный шум. Подходя к какой-то поляне, он увидел большую сосну, но, направив взгляд на саму землю, Кастиэль замер: парень лет семнадцати-восемнадцати неподвижно лежал на камне. Рядом находились собранные ветви, а из его головы вытекала кровь. Новак сначала не понял, что произошло, но когда осознание вернулось к нему, он рванул вперед. Садясь на корточки перед телом, его оковал страх. Лицо молодого человека было бледно-серым. Кас прижал два пальца к пульсу на шее, но ничего не почувствовал. Его пробило в холодный пот. Этот парень умер? Чёрт! Кастиэль решил перепроверить и на этот раз уловил слабый пульс. Облегчение пришло к нему, но страх всё ещё сидел под кожей. Новак аккуратно подхватил неподвижную фигуру: одну руку положил на талию, а другой взял ведёрко с травами. Голова парня упала ему на плечо, и он почувствовал слабое дыхание у себя на шее. Тревога ушла — тот задышал.

***

Дин очнулся, тяжело дыша, и резко схватился за живот. В голове была адская боль, в ушах звенело, а к горлу подступала тошнота. Винчестер чуть не упал с кровати, ему было невыносимо. Парень не знал, где он находится. Он помнил только, что отец отправлял его за ветками, но Дин так и не дошёл до них…Дину стало не по себе. Где он? Что с ним? Почему ему так плохо? Он не знал, сколько уже лежит в таком положении, завернувшись клубком, и трясся. Когда он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу, резко поднял взгляд и отлетел к стене. В голову снова ударила боль, и Дин скорчил болезненную гримасу, прорычав. Когда боль отступила, Дин начал часто моргать, чтобы проверить: не галлюцинации ли у него начались. Когда голубоглазый парень остался на месте и не исчез, Винчестер напрягся ещё сильнее. В голове всё так же стоял этот невыносимый гул, но через него он услышал слова: — Эй, ты как? В порядке? У тебя что случилось? Дин не мог ответить — не потому, что не хотел, а потому, что приступ тошноты не уходил. Его лицо стало бледно-зеленым, отчего он начал закрывать рукой рот, чтобы его случайно не стошнило на парня, который взволнованно смотрел на него. — Тебе плохо? Тошнит? — Тот протянул пустое ведро в руки зеленоглазому. Дин замялся, но быстро выхватил ведро из рук, и его желудок вывернуло прямо туда. Тошнота была адской, перед глазами всё плыло, он был в дерьме (это ещё легко сказать). Парень напротив всё это время сидел рядом и спокойно смотрел, как из Дина выходят его внутренности. Жуткий тип. Когда рвота отошла, Винчестер стыдливо отвёл взгляд. Через эту бледную гримасу лица было видно, как у того покраснели уши. Кастиэль не стал давить и молча забрал ведро, ставя его рядом на случай, если того снова начнёт тошнить. — Тебе лучше? Но единственное, что мог произнести Дин, было: — Мг… спа… сибо. — Голос был хриплым после того, что произошло. Парень протянул руку: — Меня зовут Кастиэль. Дин недоверчиво посмотрел на протянутую руку, но пожал её в ответ: — Дин. Думать было тяжело, в голове всё так же стоял гул, а в ушах время от времени пищало. Тишину прервал задумчивый голос Каса: — Дин, значит… Дин, а ты помнишь, что произошло? Как ты вообще оказался в лесу один? Тут, знаешь ли, и заблудиться можно, тебе, считай, повезло, что я быстро нашёл тебя. — Не знаю. Я помню, что мы приехали с отцом и братом, но Джон, — парень помедлил на этом имени, — Джон отправил меня в лес, чтобы я пособирал ветки, а дальше я… я вроде помню птенчика, и все как в тумане… — Понятно… — задумчиво глядя на него, произнес Кастиэль. — Когда я подошел, птенца не было рядом с тобой. Значит, ты его вернул в гнездо, а потом упал головой об камень. У Дина перехватило дыхание от одного упоминания про высоту. — Похоже на то… — постарался хоть как-то улыбнуться Дин. — Ну, главное, что жив… Спасибо тебе, Кас, правда. Я бы умер там, если б ты не забрал меня к себе. — Кас? — Голубые глаза расширились от удивления. Дин проморгался, но затем уголки его губ поднялись вверх. — То есть ты только это вынес из всего, что я сказал? — Нет, я просто удивлен… Меня так еще не называли. Что ж, поздравляю, ты — первый. Дин собирался что-то сказать, но его опередили: — Кстати, Дин, а тебе сколько лет вообще? Выглядишь довольно молодо… Винчестер недоверчиво пробормотал: — Восемнадцать, а тебе? Кастиэль лишь мягко улыбнулся: — Как бы странно ни звучало, но мне тоже. — Ничего странного, ты выглядишь на свой возраст. — А ты еще моложе. — Только не говори, что если б я был четырнадцатилетним подростком, ты запер бы меня в своем страшном подвале. Он вообще есть? — Есть, конечно, я обычно всех там и запираю. Разговор был приятным и спокойным, отчего до этого бешено бьющееся сердце Винчестера успокоилось и приняло нормальный пульс. Голова так же потихоньку переставала гудеть от завораживающего и хрипловатого голоса Каса. — Ты есть-то хочешь? Я, как вижу, тошнота твоя успокоилась, раз ты лыбишься мне во всю. Дин оглядел комнату обеспокоенным взглядом и провел рукой по волосам. — Эм, Кас… Я не хочу доставлять тебе дискомфорт. Давай я щас до конца оклемаюсь и пойду искать Джона с Сэмом… Новак, который явно заметил изменение спокойной атмосферы на тревожную, подошел ближе. — Дин. У тебя явно больше, чем просто сотрясение мозга. Поверь, тебе будет еще хуже, чем сейчас. Как минимум ты должен два дня в спокойствии пролежать в кровати. Да и нашел я тебя почти в глуби леса, значит, заехали вы не там, где надо. Лес у нас густой, мы не найдем Джо… твоего отца и брата, им нужно выехать на более-менее в открытую сторону леса, чтоб было ближе к деревне, понимаешь? — одновременно мягко и строго произнес Новак. — Это не обсуждается. Сейчас я пойду и согрею тебе бульон, он помогает от тошноты. Не успел Дин что-либо промолвить, как Кастиэля и след простыл. — Ты попал, Винчестер, — тихо прошептал парень в пустоту комнаты. Уже через пару минут Дин сидел за столом маленькой и уютной кухни, которую освещал легкий, теплый свет. Оказывается, за окном уже знатно потемнело. Сколько же он пролежал в отключке? — Дин, ешь, а не смотри в окно. Винчестер резко вздрогнул. Он и забыл, что сидит рядом с Кастиэлем. —Да ем я! Ем! — Вижу я, как ты ешь, носом клюешь. Зеленоглазый обиженно выдохнул, но по приказу начал хлебать лапшу, которую налил Новак. — Мммм… — довольно промычал Дин, едя суп и закусывая хлебом. — Это офень фкуфно! Невнятно бубня с забитым рот Винчестер казался слишком милым, отчего Кастиэль начал улыбаться. — Я рад, что тебе понравилось. — Мг… Когда тарелка была опустошена, а Дин довольно облокотился на спинку стула, Кастиэль забрал посуду и вымыл ее, а затем повернулся: — Чай хочешь? — А ты? — Хочу. — Ну тогда и я хочу. Новак молча налил в кружки чай с какими-то травами, а уже через пару секунд перед носом Винчестера стояла горячая кружка с паром. — Кас, а тебе разве не некомфортно находиться в одном доме с совсем незнакомым тебе человеком? — неожиданно для себя промолвил Дин. — Нет, а должно быть? Я бы задумался, если б сейчас передо мной сидел сорокалетний мужик, но тебе-то всего восемнадцать, мы ровесники. Винчестер знатно удивился, когда услышал это. —Ну, просто я как-то неловко себя чувствую… Как будто повесил себя на тебя. У тебя девушка есть? Я, наверно, мешать буду вам. Думаю, что ей не очень комфортно будет находиться с парнем-инвалидом, который мешает вам. Новак замер в недоумении. С чего вообще Дин взял, что у него есть девушка? Да и не мешает он совсем. Кастиэль, наоборот, рад, что он наконец хоть в какой-то компании. — Дин, вот ты дурак? — С чего ты взял? — в шутку надувшись, пробубнил Винчестер. — Какая у меня может быть девушка? Даже по моему дому видно, что я — обычный холостяк. — Ну… я просто так подумал… прости. — За что извиняться? Глупенький и вправду. — Я не дурак и не глупыыый!!! — наигранно звонко произнес он. —Да ладно, ладно. Чай они пили в тишине, каждый думал о своем. Допив, Кас помыл две кружки и сказал Дину отправляться в его комнату, пока он сам пошел за матрасом и вторым постельным бельем, чтобы лечь рядом с кроватью, на которой будет спать Дин. Зайдя в комнату с матрасом и бельем, Новак заметил Дина, о чем-то задумавшегося и сидящего на кровати. Кастиэль и забыл, что тот был в грязной на спине футболке и своих джинсах. Положив все, что принес, на пол, он отправился к своему шкафу, доставая оттуда черную футболку и шорты. — Надевай, — протянул тот руку с одеждой. — Эм, Каас, ну я и так могу поспать… Зачем все это? И вообще, я на матрасе могу спать! — Дин, ты сейчас наденешь одежду, которую я тебе даю, и будешь спать на кровати, — более раздраженно произнес голубоглазый. — Кас, давай так: я беру и переодеваюсь, но ложусь на матрас! Я и так доставил слишком много неудобств тебе… — Дин. —Кас… Пожалуйста. Дин был слишком упрямым, и поэтому Кастиэль согласился на это.— Но чтоб завтра утром не ныл мне, что я не дал гостю спать на кровати! Сам виноват! — Хорошо, хорошоо!!! — радостно произнес Дин, переодеваясь. Новак стелил простынь на матрас, а пододеяльник они надели вместе с Дином. Выключая свет, Кастиэль направился к кровати, аккуратно обходя Винчестера, который уже лежал. — Спокойной ночи, Дин. — Спокойной, Кас, спасибо тебе. Винчестер ворочался, потому что не мог уснуть. Голова начинала снова и снова гудеть, а ком в горле становился все больше. Так вот про что говорил Кас… — Дин, ты чего не спишь? — пробубнил сонный голос где-то с кровати. — У меня опять голова гудит и… тошнота… Кас нисколечко не удивился. — Ведро стоит около тебя, я позаботился. —Когда ты только успел? — усмехнулся Винчестер. — Ночью если станет плохо — буди, понял меня? — Есть, сэр! — А теперь постарайся уснуть. Через пару минут Дин услышал мирное сопение, отчего стало тепло на душе. Он задумался: что думает о нем Сэм? Наверное, из кожи вон лезет и переживает. А отец… У него есть подозрение, что Джону плевать. Еще немного полежав, он уснул. Эта ночь была спокойной, чему он очень благодарен. На улице только начинало светлеть, похоже, было не раньше шести утра. Дин проснулся оттого, что сильно замерз. Голова гудела, уши заложило, а тошнота начинала действовать. Через пару секунд его вырвало в ведро. Тело тряслось, будто в комнате было -10C, хотя он лежал под довольно теплым одеялом. В тишине комнаты было слышно постукивание от холода зубов. Дину стало еще хуже. Кастиэль проснулся оттого, что на полу кто-то сильно ворочался. Сонно открыв глаза, он увидел Дина, сидящего над ведром, которого колотило, как после ледяной воды. — Дин? — взволнованный голос испугал Винчестера. — Черт… Кас, прости, не хотел будить тебя. Холодновато что-то стало, и плоховато… — Дин стыдливо отвел взгляд. Парень начал вставать с кровати, садясь на корточки около зеленоглазого. — Холодновато? Дин, в комнате тепло. Дай потрогать лоб. Дин сделал так, как повелели, но через секунду его забеспокоили голубые глаза, которые смотрели взволнованно и устало. — Кас?? Ну, что? — Дин, ты горишь, — Новак поднялся, спокойно поднимая Дина за подмышки. — Кас! Я, вообще-то, сам могу встать! — возражал Винчестер. — Дин, не сейчас. Ложись на кровать и укройся двумя одеялами, я скоро приду. Через некоторое время Новак зашел в комнату с каким-то лекарством. — Пей. Дин взял стакан и залпом вылил в себя содержимое, даже не задумываясь, что это может быть. Сейчас его волновало не это. — Молодец, а теперь ложись, — ласково произнес Кастиэль. Дина начало колотить не по-детски. Эта лихорадка не хотела спадать. — К… Кас… Не уходи, пожалуйста, — почти шепотом произнес Винчестер. Новак на секунду замер, но тут же сел на кровать, где лежал Дин. — Не уйду я, спи. Парень расслабился и начал погружаться в сон, но сбитое дыхание давало знать, что тот не до конца спит. Прошло двадцать минут с того момента, когда Винчестер уснул. Вроде даже температура начала спадать, но это было ложью. Дин начал ворочаться во сне, ресницы заметно подрагивали, а сквозь стук зубов был слышен неровный выдох. Тело снова начало трястись, но уже сильнее, чем пару минут назад. Лицо парня покраснело от сильной температуры, а лоб горел все сильнее. Кастиэль знатно испугался, поэтому положил руку на голову парня и начал спокойно поглаживать, шепча тому на ухо: — Тише, я тут, успокойся. Вдруг его резко схватили за эту руку и повалили рядом на кровать, прижимая к себе. Дин лег на живот, положив голову на плечо Кастиэля, одна его рука лежала у парня на талии. Сначала Новак подумал, что тот дурачится, а не спит, но когда почувствовал горячее дыхание, понял, что у того, скорее всего, кошмарный бред. Кас не стал пытаться сбросить с себя парня. Он положил руку тому на голову и уснул. Комнату осветил солнечный свет, слепя глаза Винчестера. Дин недовольно промычал, ведь он лежал на такой удобной кровати, в такой удобной позе. На голове чувствовалось тепло, да и сам он лежал на чем-то теплом, что помогло температуре спать. Через силу открыв глаза, он оглядел затуманенным взглядом комнату, а потом кровать и все понял. Рядом с ним лежал Кастиэль. Получается, что Дин лежал на нем, обнимая его. Винчестер задержал дыхание, переставая издавать какие-либо звуки. Он замер как вкопанный. — Прекрати, Дин, я знаю, что ты проснулся, — хриплый сонный голос прозвучал прямо над ухом, отчего у него пошли мурашки по коже. Пульс ушел куда-то в пятки, он слышал, как бешено бьется собственное сердце. Резко покраснев, Дин отстранился от Каса и сел на край кровати. — У тебя температура опять? Ты весь красный, — это было произнесено без какой-либо насмешки, наоборот, обеспокоенным голосом. — Эм, ам… Нет, Кас, все… в порядке, — Дин даже сам не заметил, как от смущения стал заикаться. Черт! Винчестер, ты спал в обнимку с парнем, которого знал один вечер! Дурачье. Если б об этом узнал Джон, дикое рычание стояло бы два часа эхом у них дома. Надо брать себя в руки, иначе добром это не кончится.— Кас…тиэль… — тихо прошептал Дин, отчего Новак почему-то напрягся. — Я… эм… ну, пойду на поиски Сэмми и отца… пока светло. Они наверняка уже обыскались. — Последнее предложение звучало совсем неубедительно, ведь голос заметно дрожал. — Дин. Нет. Мы вчера об этом говорили, ты не-пой-дешь. И точка. Наш разговор окончен, тебе все еще плохо! Утром у тебя поднялась огромная температура. Ты свалишься где-то в этом лесу. Где тебя потом искать? Так что сиди и радуйся, что тебя не маньяк какой-то подобрал, а я. Винчестер стыдливо устремил взгляд в пол и сжал губы. Он не думал, что Кастиэль так бурно отреагирует. — Прости… И вправду ерунду сказал… Я просто не хочу быть грузом для тебя. Видно, что ты вымотался за вчерашний вечер и сегодняшнее утро. — Дин, — перебил того завораживающий голос. — Просто помолчи. Дин открыл рот, чтобы что-то сказать, но заткнулся. Странно, да? Дин — наглый парень, которого не заставить заткнуться или перестать спорить, а тут обычный голубоглазый человек заставляет его слушаться и молчать одним лишь голосом. Что-то особенное было в этом Кастиэле, раз уж он притягивал Винчестера к себе, как магнит. Было видно, что Кастиэль напряжен. Ему не понравилось, в какой позе они спали? Не понравилось, что Дин слишком много говорил? Что, черт возьми, он успел сделать не так? — Кас… — Молчи, — раздраженно кинул Новак, вставая с кровати и направляясь на кухню. Когда шаги утихли, Дин продолжал думать: может, это из-за того, что я сказал про уход? Да нет, полный бред…Кастиэль и сам, наверное, будет рад, когда я уйду. Посидев еще немного, Дин встал, направляясь тихими шагами к кухне. Там у плиты стоял Кастиэль, который, судя по всему, готовил яичницу. Винчестер тихо прошел и сел на стул за столом. —Прости еще раз… Кастиэль резко вздрогнул: — Боже! Дин! Ты меня напугал. Ты что, призрак? Дин, ты уже какой раз извиняешься? Не зол я на тебя, пойми, и не груз ты мне никакой. Я — одинокий парень, который приехал на лето в деревню. В первый же день мне на голову свалился другой парень, мой ровесник. Я счастлив, понимаешь? Наконец-то я хоть с кем-то могу поговорить, а ты заладил: «Я тебе мешаю, ты устал от меня». Дин! Мне плевать, хоть на все лето здесь оставайся, мне же лучше! От такой речи у Дина застряли слова в горле, а именно… «Я — одинокий парень, наконец-то я могу хоть с кем-то поговорить…» Взяв себя в руки, он осмелился задать этот вопрос: — Одинокий? Не с кем поговорить… А… родители? — Знал, что ты задашь этот вопрос. Мать в постоянных командировках, отец бросил и ушел к другой женщине. Поэтому и одинокий. Так что я рад, что ты прямо сейчас находишься здесь. — Мне жаль… Пожалуй, я тоже рад, что нахожусь с тобой. Кастиэль выключил яичницу и разложил ее по тарелкам, одновременно начиная говорить: — А ты-то почему? Все рвешься наружу к отцу и брату же. Что, передумал? — Нет, я же говорил, что думал, будто мешаюсь тебе, поэтому рвался наружу, но на самом деле не этого я хочу. — Дин замолчал, смотря в одну точку. — Моя мать умерла, когда мне было четыре года, а Сэмми — два. После чего отец стал воспитывать меня как военного. Это нельзя, показывать слабость — нельзя. Плакать — особенно нельзя. Иногда из-за моих слез он поднимал на меня руку. С тех пор не плачу. С Сэмми все по-другому: он любит его, не бьет, воспитывал более-менее. Раньше я завидовал младшему, но сейчас я рад, что с ним не так, как со мной. Хоть кто-то в нашей семье чувствует себя хоть немного счастливым. — Отец часто винил меня в смерти матери. Она сгорела, спасая меня, — Дину эти слова давались особенно больно. — Может, из-за этого его отношение ко мне такое… свинское? Так вот, я рад, что сейчас нахожусь здесь с тобой. Потому что ты не общаешься со мной как не пойми с кем, ты другой… Кас, ты не прогнал меня, не оставил умирать в этом лесу, спас меня, считай… И я… Я очень благодарен тебе, правда… Просто мне не показали, как надо по-настоящему благодарить… Да и в серьезных разговорах я немощь… Пока он все рассказывал, они оба доели. Кастиэль молча наблюдал, как у Винчестера подрагивал и дрожал голос, когда он говорил про мать, как он неосознанно улыбался, когда говорил, что счастлив за Сэма. И как сильно он хмурился, говоря про своего отца. —Дин, спасибо, что открылся мне, — почти шепотом произнес голубоглазый. — Это тебе спасибо, что выслушал. А чего это я разнылся вообще? — Это называется не нытье, а разговор по душам, когда ты раскрываешься человеку. — Все равно спасибо. И кстати, яичница была очешуенной! Посидев и поговорив о жизни, Кастиэль поднялся со стула, беря аптечку из ящика. — Это еще зачем? — взволнованно произнес парень. — Если ты до сих пор не заметил, то у тебя на затылке все это время была повязка. Я не стал всю голову обматывать, просто там прицепил и все. Дин потрогал заднюю часть головы: — О, и вправду! Я даже не чувствовал ее. — Ее надо поменять, — произнес Новак, подходя к Дину со спины и наклоняясь. Дин сидел смирно и молча. Он чувствовал жаркое дыхание на своем затылке, чувствовал эти пальцы у себя на голове. От этих прикосновений становилось спокойнее, и Винчестер расслаблялся. Когда Кастиэль отстранился, Дин почувствовал холод, будто его бросили, как маленького котенка под дождем. Отчего-то ему хотелось, чтобы Кас еще подержал его голову, но он понимал, что это будет неприятно самому Новаку. — Так, ну все готово! Теперь как новенький, — радостно улыбался Кастиэль. — Спасибо, что бы я без тебя делал, мой скааазочный принц! — Винчестер даже сам не понял, что только что сказал, но Кас засмеялся еще больше. — Не за что, принцесска, тебе косичек не хватает. — Мне? Косичек? У меня волосы короткие же! Как у ежика. Это ты просто моего Сэма не видел… У него такие патлы! Любая девушка позавидовала бы, — улыбался Дин. Кастиэль задержал взгляд на парне. Он только щас смог разглядеть эти почти незаметные веснушки на лице у Дина, морщинки у глаз и губ от частого смеха. При виде этого парня на душе становилось тепло. Сам Новак был закрытым в себе и неразговорчивым. У любого в деревне спроси, они ответят: «Кастиэль — главная загадка деревни! Вообще ни с кем, кроме соседок, не разговаривает». Но когда вчера вечером он увидел Дина… Что-то изменилось. Нет, для остальных Кас остался таким же закрытым и молчаливым, но для Дина он будет веселым парнем, который смеется над его глупыми шутками и смешными рожами. Жаль, что Винчестер скоро уедет со своей семьей. Из мыслей его прервал взгляд, который оказался слишком близко к его лицу. — Каааас, Кассииии, ты тут вообще? Я, вообще-то, уже целую минуту жду, пока ты в себя придешь, а не будешь прожигать дыру во мне. — Ой, сдался ты мне, — Новак тепло улыбнулся парню. — Если ты терпишь меня, значит сдался. — Я не терплю. — Терпишь. — Нет. — А что же ты тогда делаешь? — с легким прищуром разглядывал его Винчестер. — Ладно, терплю. Ты невыносим. Дин самодовольно улыбнулся: — Ну, что делать сегодня будем? — Я и сам без понятия вообще. — А что ты обычно делаешь? — Читаю. Я, в отличие от некоторых, учусь хорошо, — подмигнул тот Дину. — Вообще-то, чтение — не показатель ума! И с чего ты вообще взял, что я плохо учусь?? — поморщился парень. — Да у тебя на лице написано: «Я Дин Винчестер, увлекаюсь только гулянками и девушками, учиться просто ненавижу!» Дин снова прыснул, вытирая слезинку с глаз: — Ладно, признаю, попал во все. Тогда давай ты будешь мне читать, а я слушать? — Ну, тут надо подумать..чтобы я - великий Кастиэль Новак читал какому то смертному Дину? — Ну Кааас, пожалуйста, — умолял того Винчестер. Кастиэль сдался от этого щенячьего взгляда, и как он вообще смог его сделать? — Ладно, уговорил. —Отлично!! Ну, пошли? — Дин задержал взгляд. —Пошли. Я сяду на кровать, а ты рядом. Ну или можешь на матрасе сидеть, мне все равно. — Кастиэль врет, на самом деле он хотел бы, чтобы Винчестер сидел рядом с ним. Карабкавшись на кровать, чтоб сесть рядом с Кастиэлем, Дин спросил: — А что читать будешь? Кас лишь хмыкнул, — «Остров сокровищ», автор Роберт Льюис Стивенсон. — Хорошо..Знать бы еще, про что это. — Начну читать - поймешь, только слушай внимательно. Кастиэль начал читать вслух книгу, спокойно и внятно, все таким же хрипловатым голосом, отчего Винчестер начал расслабляться. Ему было приятно слушать про юного Джина Хокинса — Дин буквально вдохновлялся им! Как тот уехал от этой серой, неживой жизни навстречу будущему. Долго Винчестер не протянул, уже через полчаса он начал протирать руками сонные глаза, чтобы еще немного побыть рядом с Кастиэлем и послушать, как он прекрасно читает. Дин осознанно положил голову на плечо Каса, прикрывая глаза. На миг Новак замер: — Дин? Ты спишь? — Нет еще, просто так удобнее, не обращай внимание, — тихим голосом бубнил парень. Кастиэль лишь улыбнулся сам себе, продолжая читать, пока не услышал посапывание у себя около уха. Аккуратно отложив книгу на тумбочку, он придерживал Винчестера, пока тот не лег. Потом он аккуратно уложил его, приобнимая левой рукой. Губы Дина находились в паре сантиметров от Кастиэля. Новак прикрыл глаза, засыпая лицом к лицу с Винчестером. Что же с ним происходит…