Оживление полотна

Комната озарилась в нежные тона, подстраиваясь под новые зари за окном. В неудобном и слегка скрипучем постеле, подтягивался юноша. Он был поражен тем что проснулся сам по себе, а не от заевшего в перепонках уш оркестра академий Святых и Великих снаружи.  Целиком встав, Готье принялся заправлять постель. Кто то постучал в дверь, это был Кейн. Лакей заметив, что за него сделали работу, опешил и начал извиняться за позднее появление. Но Хитклиф лишь похлопал того по плечу, проговаривая что все в порядке. Заместо сборки постельного белья, плебей вручил чистокровному выглаженную форму Соларовца. Солнцеликий с радостью принял заботу, и с благодарностью улыбнулся. — Спасибо Кейн. Чтобы я без тебя делал! — Не стоит, это моя работа. — с ответной улыбкой проговорил полукровка.  Пробираясь в душевую, Готье заприметил все еще не открытую банку с гелем для волос, подаренный братом. В голову пришла идея насчет новой укладки. Выходя из струи воды, Хитклиф вытерся полотенцем на скорую руку. Капли стекали по подтянутому телу, все же фехтование на пару с Котийяр дали о себе знать. Спешить было некуда, однако ему показалось что новоиспеченная прическа в расписание займет дольше времени, чем его обычные сборы по утрам.  Смерив на себе академическую форму, Готье позвал Кейна, с надеждой того что первому помогут. Сам он попросту не умел усмирять непослушные пряди и создавать безупречную прическу. А плебей отлично намудрил такое убранство волос, будто только с салона вышедшее! Учащийся спросил, не работал ли тот ранее на парикмахера. Кейн отрицательно покачал, объяснив свое мастерство тем, что у него сестра на балет ходит. Вот и наловчился у мамочек с кружка. Тут эти двое разговорились, ведь не каждому дана ноша иметь младших сестер, так еще и балерин. Готье горько осознал что скучает по Габи - по ее вечным просьбам заплести ей косы, разбросанным игрушкам, еженедельным чаепитиям.. Поблагодарив помощника вновь, Кейн даже смутился на этот раз, он накинул пару вешалок на руки, и поплелся в комнату Эллиота напротив. Хитклиф просил тому передать привет. Полукровка загруженный многим грузом, кивнул и попрощался напоследок.  — Стой, давай открою за тебя дверь, ты же не призрак, чтобы пролетать меж стен. — лакей посмеялся, ему было приятно просто от такого попечения. Правда он не ожидал, что обитатель еще и поднимет его половинку тяжести. А теперь Кейну жуть как неловко. Который раз за час, он просил того не брать на себя его деятельность. Но уже было поздно, Готье уже стучал в дверь комнаты Эллиота. Он ни к кому, за исключением своих друзей, не заходил в личные покои. Но что уж терять, лучше до конца доделать добро, нежели оставив беднягу на половине пути.  Впрочем, сегодняшнее утро дарило такое редкое чувство легкости, что Готье просто наслаждался моментом, он был чересчур рад удачному раскладу событий, совсем не подозревая, какое испытание его ждет. Как открылась долгожданная дверь, тогда и послышались барабанные дроби, бодрый хор со всех щель. Кейн позади зажмурился с восклицанием. — Давно здесь работаю, что даже не помню с каких пор, а все равно к маршу не привыкну. — приглушенные дворовым ором, двое залились смехом. Одновременно с этим поднялся гул недовольных сов, будто соглашаясь на слова слуги, особенно с комнаты следом, Оливера. Хитклиф сделал заметку выть хоть капельку тише по утрам, чтобы его возгласы со всеобщей какофонией не продырявили все стены здания.  С дверного проема промелькнули шелковистые, длинные волосы Эллиота, а затем явился он сам. После робкого взгляда на волосы Хитклифа, и стоячего лакея позади, Лафар поздоровался очень тихо. Вместо ответной фразы, Готье вручил тому его выглаженную форму, и вытянул ладонь для рукопожатия. Они никогда ранее так не приветствовали друг друга, хотя уже могли перекидываться пару фраз. Почему бы и нет? Эллиот ответил тем же движением, но более сдержанно и элегантно, вполне в его стиле. Окончив ритуал реверанса, руки будущего наследника потянулись за еще одной охапкой прислужника. Помощь кому бы то ни было всегда отзывалась просветлением в душе Готье Хитклифа.  Добродетель приковал к себе четыре пар глаз, одни голубые, другие зеленые. Сероглазый повернулся к ним и помахал, призывая к себе. Эллиот оглянул их всех, задерживая взгляд особенно на Бруме. Но ребятам было не до него. Леон в паре с Оливером были потрясены от только что совершенных перед глазами перформанса, в сторону Эллиота так и Кейна. А последнего и след простыл, успел намылиться после появлении еще персон. Лафар поняв, что далее необязательно оставаться лишним в неловкой тишине, закрыл дверь и вернулся к сборам. Но Брум спохватившийся, взял на себя диалог. Разумеется он начал с назойливого, утреннего марша. Хитклиф с Кагером подшутили над ним, мол, только от него весь шум исходит.  Проходя в кабинет, ребята поймали на себе осуждающие взгляды. Они получали подобное и раньше. Это ведь «высокое общество», но сейчас они перешли все границы дозволенного. Послышались смешки и оскорбления, на Хитклифа кинулись бумажки со всякой клеветой. Нашей группировке было не понять, что на всех нашло. Но последней каплей стал момент, когда эта троица опустилась на свои места, и кто то из пробегавших мимо патриции размашисто вывел маркером на парте «отщепенцу так и надо!», вдобавок брезгливо плюнул поверх надписи. Весь этот кошмар творился прямиком на рабочем месте Готье.  Что то явно произошло, и пока юношам не понять, конкретно чего ожидать. Хитклиф, давно привыкший ожидать от людей худшего, теперь напряженно гадал, что же он успел натворить на днях. На ум не приходило ничего дельного. Даже если бы и совершил, то кому какое дело? Самый худший исход издевательств - оказалось не само покушение, а незнание причин такого отношения к себе.  Олли покрывал матом подонка, пытаясь того схватить. Под кафедрой, Лео взял Готье за руку. За это они получили возмущенный возглас Клива, мол, берегитесь парни, наша мишень - оказывается пидор. Достав из кармана первую попавшиеся салфетку, Солнцеликий принялся вытирать это кощунство. Да, омерзительно. Но не макать же свое лицо в плевок теперь. Хитклиф бы дал отпор, если под ударом оказался кто то из близких, но за себя не стал. Тем более что с этим прекрасно справлялся Брум, а под руку держался рядом Кагер. В будущем такая его позиция сыграет злую шутку с ним.  *** Коридор был невероятно чист, ни одной соринки на полу и на стенах. Тут чистота наилучшего вида, в такой белоснежной чистоте привыкли жить чистокровные. Но никак не полукровки и низшие. Наконец Скэриэла впустили в учреждение, как подобающего учащегося. Иначе он бы висел во всех иностранных газетах о том, что в Октивий полукровку приняли в академию, только вот учится не дают. Прямо сейчас проходя довольным, на Лоу все еще презрительно поглядывали, все же ему это поступление до конца жизни не простят. Но а черноволосому на это плевать, так же косо смотрели в детском доме, и во многих местах, что собьешься пока пересчитаешь. Разве что отличие в одном - здесь одни белобрысые.  Пару дней пропуска не давали покоя Скэриэлу, надо же держаться на ровне с патрициями. Иначе его вышвырнут отсюда, как не нужную плюшевую игрушку на свалку. Они ведь этого и ждут, и с радостью открыли бы для него выход отсюда, даже за одну оплошность. Впрочем простых путей не бывает, такова судьба Скэриэла.  Оглянув настенные часы, Лоу ускорился. Задержали надолго, теперь даже если бежать со всех ног, он уже считается опоздавшим. Проклиная охранников, до сих пор проверяющих полукровку на наличие оружия, он таки дошел до нужного кабинета. Чуть не забыл постучаться, а ведь тебе это не простая подворотня, где сходу с ноги влетают. Безупречное поведение. Правильно Лоу, будь идеален.