Клуб "Вечность"

      Как же вкусно и до тошноты омерзительно одновременно. Острые клыки впиваются в шею, кусая, терзая, разрывая плоть бездомного. Его теплая кровь отвратительна на вкус, ведь он плохо питается и употребляет наркотики. Пахнет от него просто омерзительно: потом, испражнениями, перегаром и чем-то очень неестественным. Даже когда жертва остается иссушена, Эйдан не чувствует насыщения, голод продолжает терзать его. Теперь в безлюдном переулке у его ног лежит полностью обескровленный и обезображенный мужчина, однако уже хочется отправиться на поиски нового источника питания. На этот раз вкуснее и качественнее.       — Мерзость, блять… — выдал Эйдан, сдерживая рвотный позыв.       Всего несколько мгновений назад он пробудился из сна и, поддавшись нечеловеческому чувству голода, набросился на первого попавшегося человека. Невообразимое желание насытиться застилало ему глаза, когда он, даже не разбирая, где находится, выбрался на улицу. Он точно не знал, были ли еще люди в переулке, когда он нечаянно совершил это зверство, однако останавливаться вот так, с трупом у ног, определенно было нельзя.       Немного пройдясь, Эйдан оказался на широкой улице. От изобилия видимого голова пошла кругом: люди сновали по тротуару, отвлеченные своими делами, машин на дороге практически не было, на первых этажах зданий до сих пор были открыты некоторые заведения, повсюду горели цветные вывески. Асфальт блестел от влажности, воздух был свежим, совсем недавно прошел дождь, небо застилали тяжелые серые тучи. Рядом с баром стоял мужчина, держа в руке некий светящийся экран, он курил, совсем не отрывая от него взгляда.       — Извините, сэр, — обратился к незнакомцу Эйдан. Тот быстро окинул взглядом его неопрятный наряд, весь в пыли, пятнах грязи, истончившийся практически до нитки. — Сколько сейчас времени?       Вновь заглянув в экран, мужчина ответил:       — Без пятнадцати одиннадцать. Э-э… у вас кровь на лице…       — Хорошо, спасибо, — ничуть не смутившись поблагодарил его Эйдан и хотел было развернуться, но еще раз бегло осмотревшись, он понял, что узнал далеко не все. Паника начала овладевать им. Быстро стерев грязным рукавом кровь со рта, он осознал, в насколько неудобном положении находится. Он проснулся в незнакомом месте и даже не знал, сколько времени провел в «спячке». — Скажите, господин, а какой сейчас год?       — Что? — глаза мужчины округлились и он опять затянулся сигаретой.       — Какой, я спрашиваю, сейчас год?

***

      Даже находясь на вершине пищевой цепи, можно оказаться в уязвимом положении, главное иметь хитрость из него выкрутиться. Эйдан вновь скользнул в узкий переулок, где поживился куда более приятным человеком — невзрачной женщиной средних лет. Ее он убивать не стал, руководствуясь соображением, что это было бы попросту грубо и неуместно. Однако, закончив трапезу и вдоволь насытившись, он вспомнил что-то о своде правил, которому должен придерживаться каждый кровопийца. Когда-то ему объяснял это… кто? Встречал ли Эйдан себе подобных вообще? Как-то даже неловко, Эйдан во всем превосходит всех живущих на планете смертных, однако даже того, кто обуздал смерть, подводит память.       Бесцельно блуждая по переулкам и дворам высоток, он пытался собраться с мыслями. Между тучами на темно-синем небе выглядывала полная луна. В неровностях асфальта образовались лужи, недотягивающиеся да сливных стоков. Рядом с мусорными баками тихо лакомились крысы, на карнизах ютились голуби. Последнее что помнил Эйдан — военный госпиталь, боль, от которой он то и дело терял сознание, бесконечное количество окровавленных марлей, потерянный взгляд товарища, лежащего на соседней койке… ледяное прикосновение и чей-то острый взгляд.       Железная дверь легко поддалась и выгнулась в обратную сторону, когда Эйдан навалился на нее и толкнул. Пройдя по длинному слабоосвещенному коридору офисного здания, он увидел лестницу и уже хотел было подняться, но шоркающие тяжелые шаги сзади заставили его развернуться.       — Эй! На выход, — скомандовал грузный мужчина, светящий на Эйдана фонариком. Правую руку он расположил на дубинке, прикрепленной к поясу. Там же была и кобура, к которой он, видимо, не планировал притрагиваться, ведь не видел опасности в безоружном неотесанном мужчине, одетом не по погоде. — Здесь не ночлежка.       — Извините, если напугал, — выпалил вампир. — Я уборщик.       — Какой к черту уборщик? Выметайся поживей, — настоял охранник и взялся за дубинку.       — Как же ты меня раздражаешь, — тихо выдохнул Эйдан, перед тем как наброситься на мужчину.       За секунду он преодолел несколько метров, разделявших них, и повалил охранника. Тот выронил дубинку и фонарик из рук, когда Эйдан приложил его головой об пол. Руки не успели достигнуть кобуры, когда его затылок жестко столкнулся с полом во второй раз. Охранник издал последний всхрип перед тем, как его глаза закатились, и он потерял сознание. Заметив быстро образовывающуюся лужицу теплой крови под головой избитого, Эйдан принялся оттаскивать полуживого мужчину к выходу. Кровь растекалась по полу неровной линией по мере того, как вампир волочил его, взяв за ноги.       — Прости, я не то что бы этого хотел, — счел нужным сказать Эйдан, забрасывая охранника в мусорный бак.       Перед тем, как избавиться от жертвы такого нелепого случая, Эйдан вытащил его пистолет. Поднимаясь по лестнице, он повертел его в руках и отметил, что устройство оружия претерпело заметные изменения с течением времени, на его памяти оно было совсем другим, куда менее навороченным, иначе лежало в руке, магазин вмещал меньшее количество патронов. Тем не менее опробовать его в настоящий момент не хотелось. Может, позже удастся найти тир, пострелять по мишеням… а не по людям.       На третьем этаже Эйдан решил осмотреться. Формат современного офиса оказался ему незнаком. На множестве столов, разделенных перегородками, стояли незнакомые устройства, что-то наподобие кухни было в отдельной комнате. В первой же попавшейся раковине он решил отмыть от себя вековую грязь. Вода утекала черной, капли летели повсюду. Лишь средством для мытья посуды удалось избавиться от грязи, въевшейся в волосы.       В кабинете какого-то начальника он обнаружил шкаф с одеждой и, выбирая между комплектом для спорта и классическим костюмом, не мелочился и поскорее надел на голое тело приталенный черный пиджак. Там же на рабочем столе стояла фотография в рамке, на ней была изображена семья на фоне храма: мужчина, женщина, пара детей. Все стоят в солнечных очках и улыбаются в камеру. Надпись снизу гласит «Таиланд 2010».

***

      Ночью, обычно часам к двенадцати, в «Вечности» собиралось достаточно проголодавшихся кровопийц. Негромкая электронная музыка разливалась по клубу, находящемуся в неприметном закоулке городского центра. Интерьер был крайне сдержанным: приглушенный красный свет, у стен стояли мягкие черные диваны со столиками, несколько комнат были отделены от основного помещения для приватных бесед, а за барной стойкой начищал сухим полотенцем стаканы смертный бармен. Далее находилась комната для игр, излюбленных привычными посетителями: стол для покера и большой телевизор с приставкой. Там же стоял шкаф с огромным количеством пылившихся настольных игр.       Посетители вели неторопливые беседы, наслаждаясь напитками. В воздух то и дело взмывали клубы сигаретного дыма, смешиваясь с едва ощутимым металлическим и сладким ароматом крови.       На одном из широких диванов расположилась девушка на вид лет двадцати пяти. Ее кожа была бледна, светлые волосы лежали на худых плечах, а под глазами расположились синяки, от которых уже никогда не получится избавиться. Многочисленные шрамы от чужих клыков украшали не только ее шею, но и тонкие руки, в которых она держала бокал с кровью. Прижавшись к ней, по обе стороны сидели две девушки, одна из которых безостановочно листала ленту социальной сети, а вторая спокойно и не увлеченно что-то рассказывала обеим. На столике перед ними стояла бутылка вина, пара бокалов и пачка сигарет.       — … и к тому же нам было бы куда более проще и интереснее жить, если бы нынешнее наше руководство позволяло обращать больше талантливых творческих людей. Представьте, что все писатели, режиссеры, архитекторы и так далее, гения коих нам безмерно не хватает, могли бы сотворить еще очень и очень многое… Даже смерти был бы неподвластен их талант, — вздохнув, выразила свою мысль девушка. — Не находите?       — Флоренс… ты все еще грустишь из-за того рэпера? — спросила ее светловолосая подруга.       — Если бы только Франциск разрешил его укусить, — еще тяжелее вздохнула она и принялась разливать вино по бокалам, — все было бы куда проще. Я должна была стать холодней, наверное, но мало что изменилось. Он ведь… состарится…       Подруги не одобряли увлечение девушки смертным, но все же решили промолчать и не расстраивать ее еще больше. Все же она была достаточно благоразумна, чтобы не наделать непростительных глупостей. Флоренс хорошо знала правила. Знала, что именно факт тайны их сообщества обеспечивает им безопасность. Именно поэтому от чрезмерно болтливых кровопийц было принято избавляться и не подвергать опасности остальных. У современного государства было куда больше ресурсов, чтобы уничтожить все, что угрожает сохранности граждан. Франциск, нынешний демократически избранный вампирский властитель и законодатель, рассказывал о секретных правительственных лабораториях, куда могут попасть недостаточно умные и осторожные их сородичи. Повествуя об этом когда-то, он подозрительно долго смотрел Флоренс в глаза, и этого было достаточно, чтобы заставить ее испугаться.       Флоренс точно не знала, правда ли это. Она скорее сомневалась, что кто-то может ставить над ними опыты, но столь пристальный взгляд Франциска заставил ее глубоко задуматься о правильности своих действий. Все же за два прожитых столетия она встретила множество стоящих внимания мужчин, но по вкусу ей пришелся именно прославленный любимчик миллионов. Ей стоило большого труда не выдать себя на немногочисленных встречах с музыкальным исполнителем. Пусть даже тепло живого тела было по-настоящему магнетическим, Флоренс извивалась как уж и строила из себя недотрогу каждый раз, когда он хотел к ней прикоснуться, лишь бы тот не ощутил под пальцами неестественно холодную кожу. В такие моменты он находился к ней слишком близко, и она чувствовала его запах, чувствовала, как бьётся его живое сердце, перекачивая свежую горячую кровь. Иногда ей казалось, что в один момент она не сможет устоять, и ее острые клыки прокусят его сладкую сонную артерию. Флоренс мечтала, что после того, как Франциск одобрит ее выбор, она первый и последний раз вкусит излюбленного музыканта, выпив его досуха, может, даже откусит какую-то часть мышечной массы. Лишь такой исход был способен утолить мучавшую ее жажду.       — Не расстраивайся, милая. Может, Франциск просто положил на тебя глаз и ревнует как сумасшедший? — решила пошутить Лили. Спокойный бархатный голос девушки успокаивал, и эта колкость вовсе не казалась неуместной.       — Не нужно так говорить. — Флоренс отвернулась и отпила красное вино из бокала. — Он, конечно, интересный человек, ведь застал, наверное, мамонтов и много чего еще, но в том и дело, что он древний. Слишком старый.       — Ну, для своих-то столетий достаточно прогрессивный.       Флоренс задумалась и попыталась представить, как Франциск отреагировал, например, на движение суфражисток. Если девушка в свое время была приятно взволнована происходящими событиями, то какой была его реакция? Как ему в принципе удалось сохранить здравый рассудок, прожив столько лет, застав все изменения миропорядка?       Через вентиляционную трубу в клуб влетела черная летучая мышь, превратившаяся в худощавого молодого на вид человека прямо у бара. Тот принялся ждать, облокотившись локтем о стойку, пока бармен нальет ему пару кровавых Мэри по местному рецепту. Взгляд парня лениво блуждал по помещению. Все присутствующие были ему знакомы. За столько лет было бы сложно избежать общения с кем-либо из столь немногочисленных бессмертных. В общении со смертными были свои нюансы, что во многом усложняло социализацию такого общительного человека. Каждый новообращённый, коих становилось все меньше с каждым десятилетием, был для него лакомым кусочком. Новых лиц в их кругах больше практически не появлялось в связи со строгой политикой новой местной «власти», что было крайне досадно, ведь интегрировать неопытных кровопийц в небольшое вампирское сообщество было крайне интересным увлечением. Новообращенные всегда были наполнены некой смертной увлеченностью столь обещающей вечностью. Их манила возможность попробовать в этой не-жизни все, глаза горели азартом, они поскорее рвались покусать случайного прохожего, опробовать в деле все приобретенные способности, как можно выше взмыть ввысь летучей мышью, но тем не менее грустили, что застанут смерть всех дорогих сердцу людей. Даже если вампиры не старели физически, время сказывалось на них, как и на обычных людях. Ближе к ста годам все становились депрессивными и уже не знали, чем себя занять.       Это и было его главным страхом. Сдуться под тяжестью лет и потерять какую-либо увлеченность действительностью.       Взгляд вампира остановился на троице скучающих девушек. В глазах сверкнула искра, он сразу решил составить им компанию. Флоренс продолжала повествование о быстротечности времени и сопутствующих тяготах, в задумчивости она накручивала прядь светлых волос подруги на палец.       — Привет, дамы. Отдыхаешь с подружками, Лили? — спросил парень, ставя на столик стаканы с кровавым напитком и усаживаясь на полукруглый диван.       — Здравствуй, Артур, — одна из девушек, Шерри, наконец оторвалась от экрана.       — Привет, — ответила Лили, поставив бокал перед собой — Сигарету? — она протянула ему пачку и вытащила одну для себя.       — Не откажусь.       Парень прикурил и протянул девушке зажигалку. Артур отчаянно старался выглядеть смертным, его интересовало все самое последнее и популярное. Пока некоторые вампиры до сих пор не поняли, что такое электричество, и предпочитали освещать себе путь свечами, он был их проводником в новейший мир смертных. Одевался он тоже в соответствии с трендами и иногда выглядел нелепо, пытаясь успеть за модой.       — Скажи, дорогая и унылая Лили, когда последний раз ты по-настоящему веселилась?       Выпуская из легких дым тонкой струйкой, бледнолицая девушка ответила:       — Когда ты без спроса прилетел ко мне домой с «Монополией» и специально подождал рассвета, чтобы остаться подольше.       Под веселым взглядом окружающих ее девушек, она затянулась ее раз.       — Очень уж мне нравится твой хорошенький пентхаус и твои подружки… ладно, прости, я больше не буду так делать. Ну, возможно не буду. Может, буду делать так реже. Может… — он запнулся. — Нет, а если серьезно. Когда тебе было прямо-таки очень весело?       — Не знаю. Это странный вопрос.       — А ты, Шерри, когда отрывалась по полной? — с ехидной ухмылкой спросил Артур.       Девушка улыбнулась и пожала плечами. Ей, как самому молодому вампиру Клана, было крайне интересно находиться в обществе древних и могущественных кровопийц. Однако многие из них были нелюдимы и не интересовались новыми знакомствами. Шерри догадывалась, что Артур знает толк в развлечениях, ведь только ими и живет.       — В таком случае я могу тебе предложить невероятное развлечение.

***

      Потайной проход в подвальном складе под клубом вел в место обитания затворницы Мии. В ее логове вовсе не горел свет, помещение освещали несколько мониторов и маленькие лампочки на различных устройствах, стоящих в комнате. Стол был завален всякими бумажными записями и мусором, а по полу беспорядочно стелились провода. По отдельным коробкам были разложены ноутбуки, телефоны, планшеты, особенно аккуратно Мия хранила части ПК. Иногда возникали проблемы из-за скромной майнинговой фермы, она сильно увеличивала потребление электроэнергии в здании, и порой приходилось отваживать незваных гостей.       — Откуда эта запись? — Франциск склонился над Мией, сидящей за компьютером. Он был одет в привычный костюм тройку, из нагрудного кармана старомодно свисала цепочка часов. Волосы старшего вампира уложены назад, брови сдвинуты к переносице.       — Из интернета, — Мия в некоторой растерянности обернулась, чтобы посмотреть на реакцию вампирского лорда. От нервозности она начала поправлять очки, которые и без того хорошо на ней сидели. — Это было в новостях.       Вместо ответа Франциск прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух.       Она вся съежилась, сидя в компьютерном кресле. Ее короткие черные волосы были       растрепаны, макияж недельной давности растерся, образуя темные круги с серебряными блёстками на глазах. Лицо Мии украшал многочисленный пирсинг.       — Спасибо, что сообщила об этом своевременно.       В комнату зашли Шерри и Артур, взглядом вопрошая, что случилось у присутствующих. При виде них Франциск расслабился и оперся о стол, подхватив с него бокал с красным вином.       — Хорошо, что вы решили заглянуть именно сейчас, — спокойная улыбка расплылась на его лице.       Увидев испуганные глаза Мии, Шерри растерялась и не знала, что ей делать дальше, таким серьезным она Франциска еще не видела. Артур не позволил ей промедлить и мягко подтолкнул, едва приобняв за поясницу.       — В городе объявился кто-то крайне неблагоразумный. Мия, будь добра, покажи запись.       На экране монитора появилось видео, на котором отчетливо видно мужчину лет тридцати, он весь в крови. Она размазана по его рту, стекает по подбородку и шее. Одет он в истончившиеся лохмотья, а волосы растрепаны. В таком виде он шатается по улице, то и дело оглядываясь по сторонам.       — Найдите его до того, как он успеет сожрать еще кого-нибудь.       Артур наклоняется ближе к экрану, чтобы внимательнее рассмотреть этого человека. Будь он смертным, скорее всего обделался бы, увидев такое посреди ночи.       — Погодите, есть только эта запись? — уточнил он.       — Я могу попробовать найти еще, но это займет время.       — Ладно, неважно.       Еще раз взглянув на человека на видео, Артур улыбнулся:       — Сто лет не виделись.