по соседски

утро. ебучее утро. не доброе, не светлое, не ужасное, а именно ебучее. такое же, как и вчерашнее, и позавчерашнее, и завтрашнее и, сука, все. наверное, Шарлотта обречена всю свою жизнь встречать утро на этом неудобном матрасе, который хотелось разхерачить ножом, в полном одиночестве. а нет, не в полном! у неё же есть мать, которая в это время, скорее всего, уже лежит на первом этаже возле входной двери, утопая в собственной блевотине. кому это потом убирать? интересно, правда? встав на ноги, она вздохнула, проклиная этот день заранее. бесит, очень бесит. больше всего на свете она ненавидела утром одеваться. не то, чтобы ей нравилось ходить голой, просто ей очень не нравилось видеть, как её одежда, которую они покупали года 3 назад, становилась всё более изношенной, грязной и больше похожей на тряпки, нежели на нормальные вещи. она выбрала себе пару кофточек, штанов и футболок, которые нравились ей больше всего в этом адском «гардеробе», но их ведь тоже невозможно носить вечно. особенно раздражало, когда все эти вещи были в стирке или сушились на батареях, и приходилось натягивать на себя старые, максимально тупые и уродливые вещи. вот примерно, как сейчас. она сгрызла все свои ногти, пока рылась в своей горе вещей и пыталась там найти что-то более менее приличное. сегодня она идет на работу и это значит, что выглядеть, как чушка - строго запрещено! её итак там держат и терпят только из-за последних капелек жалости. – сука. – выругалась девушка, сжимая кулаки, еле сдерживая крик. бесит, бесит, бесит. проведя ладонью по лицу, она немного успокоилась и взяла первые попавшиеся вещи. если одеться в несколько слоёв и сказать, что это такой стиль - никто не будет придираться. это блядский гранж, понятно? никакой не бомжатский. она напялила на себя свою детскую футболку, поверх рубашку, кофту с капюшоном, ну и джинсовку, почему бы и нет. на низ потрепанные жизнью джинсы, которые были настолько старые, что уже полностью открывали её щиколотки. окей, тут тоже можно отмазаться, что это так специально. и никто. не смеет. приебаться. никто! Эллис спустилась по лестнице, уже по дороге почувствовав это знакомое амбре. оно обычно означало, что позавтракать сегодня не получается. ну и хрен с ним, она не голодна, да и стащить пару не вкусных, но сытных оладушков она сможет и на работе. не зря ведь выбрала работать в кафешке. – пока, мам. – она взяла сумку с дивана и переступила через спящую мать, не удержавшись от лёгкого пинка ей в спину. не сильный, просто чтобы очнулась поскорее. весна. в это время Шарлотта обычно активнее искала работу, потому что летом понабегают школьники и забирают все нормальные вакансии. суки. ей и без того было сложно найти работу с приличной зарплатой из-за её мамки. она конечно пыталась им донести, что дети не несут ответственность за проступки родителей, но все без толку. ну и конченные они все просто. из вечного потока трёхэтажного мата в мыслях её вырвала резкая, а главная крепкая хватка на рукаве джинсовки. татуировки на пальцах выдали Микки раньше, чем она сама успела догадаться. хотя, скорее не догадаться, а убедиться, что это он. – и че за блядский стилек? – он отдернул руку от ее одежды, но продолжил идти рядом, как назойливый комар под ухом, которого хер убьешь. вообще, кто бы тут говорил за «блядские стильки» в одежде. у неё то хотя бы адекватная причина есть. – и долго ты собираешься так ходить? – и долго ты собираешься ходить за мной? – буркнула она, поворачиваясь к нему лицом. она, скорее всего, уже опаздывает на работу, но ей было плевать, потому что она скорее вбежит головой в стенку, нежели пропустит шанс поспорить с ним. – че нахуй? – он нервно усмехнулся, словно его только что раскрыли, и пихнул её в плечо. – да кому ты нужна, нищая пизда? мне просто в ту же сторону. – мудак. – прошипела она, сжимая пальцы на лямке сумки. бе-сит. бесит! – дура. – пидор! – сучка! эти взаимные оскорбления уже были каким-то обрядом. пошлите соседа нахуй и будете здоровы. она уже не понимала, он делает это ради забавы, ему в кайф ее высмеивать или это все было всерьез? третий вариант - для неё. каждое ее слово в его сторону было чистейшей правдой. ну а что, если он и вправду мудак? она имеет право высказать своё мнение, особенно если это доказанный факт. Эллис и не заметила, как Милкович отстал от неё и пошел своей дорогой. ну и ладно, это даже к лучшему. она открыла дверь в кафе, морально уже подготавливаясь к минутной лекции о том, что она опоздала. она уже к этому привыкла, а отмазка у неё всегда была одна единственная и железная: мама. мама бухает. мама бьет. мама то. мама се. одно решение на все проблемы. – Шарлотта, ты не ахуела часом? – вот и вышел подземный тролль, который платит ей зарплату. имя этой тётки она, честно говоря, даже не запомнила. – ты опоздала. опять! на 20 минут! девушка вздохнула, поджимая губы и опуская голову, как будто ей очень стыдно. – ну вы знаете, там моя мама снова... – нет, нихуя! – женщина перебила ее, ещё так громко, что реально мурашки по спине побежали. ещё чуть-чуть и по ноге потечёт. – я устала от тебя и твоей мамки. пусть она хоть сдохнет, ты должна быть на работе вовремя! Эллис невольно улыбнулась, стараясь скрыть улыбку под рыжими волосами. «пусть хоть сдохнет». да, действительно, она тоже об этом постоянно думает и мечтает. надеется. ну смешная ведь фраза, правда. как будто она не пыталась ускорить смерть своей мамки, ей богу. если б она могла, то никогда бы не опаздывала и жила бы счастливо в одиночестве. или с каким-нибудь крутым отцом, который не бросил ее ещё в детстве. звучит круто. – смешно тебе? оборжаться. – она достала деньги из кармана и начала пересчитывать. ого, это что, ранняя зарплата? ну наконец-то. – сейчас я заплачу тебе за все твои смены, ты дорабатываешь эту, а потом проваливаешь нахер отсюда. её жирные пальцы пихнули купюры ей прямо в грудь. интересно, это считается за харассмент? если да, то можно ещё в суде отжать немного деньжат. хотя это просто бред. пересчитав купюры, девушка заметила, что ей ещё и добавили пару долларов. отлично, она не жалуется. – ладно. – фыркнула она, отправляясь на рабочее место. в целом, неплохое начало дня. *** смена выдалась слишком уж лёгкая. понедельник. посетителей особо не было и ей даже разрешили уйти пораньше. не понятно, это больше хорошо или плохо? с одной стороны, ей не надо здесь торчать и умирать со скуки, а это, вроде как, хорошо; с другой, домой возвращаться не хотелось, ведь там сейчас такая же скука, только ещё и мать, а это 100% плохо. ужасно. хуево. суть ясна. Шарлотта вздохнула и вышла на улицу. прошло больше времени, чем она думала. холодный ветер пробрался под все эти слои ее одежды. она, застегивая джинсовую куртку, облокатилась плечом на столб. её взгляд устремился в переулок, куда Микки обычно сворачивал. она сама не поняла, почему смотрит туда, почему он её так волнует и почему она все еще не забила на него огромный, жирный хер. она много раз твердила себе, что он агрессивный придурок, которого стоит игнорировать, но почему-то каждый раз она срывалась. не могла молчать. и ведь не скажешь, что это ненависть или дружба, любовь или безразличие. точно нет. это просто по соседски. она фыркнула и отвернула голову. да нахуй этого Милковича. она сунула руки в карманы и пошла. куда? не знает. да и не важно. важно, что не назад.