Между нами нелюбовь

      Привычный галдеж на обеде был до того привычным делом, что на него почти никто не обращал внимания. Минут 10, и все спустятся на нижний этаж, где находилось кафе, принадлежащее компании. А пока все собираются, уже привыкшие к шуму уши спокойно подождут тишины.        Максим спокойно работал в своем кабинете. Сегодня было не то что жарко, но душно, кондиционер, как на зло, именно сегодня вспомнил, что немного устарел, хотя до этого все холодные дни не подавал и признаков умерщвления, и поэтому приходилось держать дверь открытой. Максим вот уже минут двадцать вводил правки в налоговую декларацию, слушая, как никогда, оживленный говор из офиса. Он его не раздражал, но спустя двадцать пять минут (а это половина от обеда, то есть все уже должны были так или иначе разойтись) его любопытство не выдержало, и он встал с кресла.       Когда он вышел в основное рабочее помещение офиса, увиденное его не то что удивило, но заставило знатно проморгаться и посмотреть еще раз. Его и без того словоохотливые и легкие на подъем (но далеко не со всеми, а особенно с новичками) сотрудники совершенно беззаботно, встав в импровизированный кружок возле Ангелины Юрьевны, заливисто смеялись рассказываемому. Видно, Изосимова умела не только остро отвечать, но и интересно шутить. Бог весть, что она им рассказывала, как только начальника заметили сотрудники, они поутихли, но расходиться не стали, по неизвестной причине. И по той же причине упорно стали делать вид, что не заметили гендиректора компании в их рядах. – А что это у нас тут за веселье? – Максим не придавал строгости своему голосу, он даже пытался быть таким же веселым и простым, как и те, кто здесь стоял, но беззаботность из воздуха все равно исчезла с его появлением. – А ты пришел, как всегда, понудить? –отозвался Александр, которого Левин заметил только сейчас. Хотя не заметить его было трудно, он стоял прямо рядом с Ангелиной. Можно сказать, плечом к плечу, почти касаясь… Максим скептически покосился на эту близость, но виду, что это его смутило, не подал. – Я лишь хочу узнать, по какой причине мои сотрудники – не самые большие приверженцы здорового питания – пропускают свой столь любимый обед, которого ждут как манну небесную полдня.   – А нас Ангелина Юрьевна покормила, Максим Николаевич, – ответила свободно и игриво одна из сотрудниц, за которой давно закрепилось кокетство с начальником. Левин искренне вздернул бровь. – Что значит… покормила? – он только сейчас обратил на нее пристальный взгляд. Она теперь была совсем без той легкой и искренней улыбки, которую он заметил мимоходом, когда подходил. Она была хмурая, как туча, смотрела на него с раздражением, сдерживаемой скукой. Его это… задело. Он понимал, их знакомство не удалось, но не до такой же степени…  – А я просто прекрасная хозяйка, Максим Николаевич, – проговорила она так ровно, все в той же досадой и раздражением, словно хотела отмахнуться от него, как от мухи… – Да! Такие вкусные пирожки! – залепетала все та же сотрудница. Максим вновь был удивлен. Его сотрудники, привыкшие к тирамису, крем-супам, мясу по-французски от настоящего повара-гурмана, радуются пирожкам? Максим невольно оглядел стол Ангелины, он был пуст.  – Закончились. – невинно проговорила Ангелины, похлопав ресницами. Максим удивился, как быстро она его считывала. – А-ангелина Юрьевна… – он решил сменить тему, но она и это поняла. Она глазами усмехнулась и еще глубже сев на стол (все это время она на него опиралась), так, что ее юбка поднялась и в разрезе стало видно оборку чулок (за чем внимательно глазами проследил Максим), она перебила его. – Документы, которые вы мне дали, я сделала еще утром. – теперь он не сдержал. разлившегося в глазах удивления. Она все предугадывает, что он хочет ей сказать. – Так быстро?.. Но… – Я хорошая ученица. – так же самодовольно ответила она. – А я уж думал сказать, что вы мне тут растлеваете коллектив, едва появившись… – он попытался придать легкий и невозмутимый тон, но она ухмыльнулась едко одними глазами и обратилась к сотрудникам, махнув рукой. – Друзья, расходимся. Видимо, поболтать нам уже не дадут. – она проговорила это с укором, кинув на него последний взгляд, и больше не удостаивала его вниманием. Она села за свой стол. Сотрудники со вздохами, что так резко оборвался их самый интересный обед, поплелись к своим рабочим местам.        Максим уже хотел подойти к Ангелине, могло показаться, он специально всех от нее отогнал, но в игру вмешался Саша. Он, отодвинув  специально завитую у лица прядь волос, и что-то шепнул Ангелине, отчего она резво и как девочка засмеялась. Максим пребывал в еще большем недоумении. Александр уже пропал, но послевкусие собственного и, главное, резкого изгнанничества, сооруженного именно этой женщиной, все еще кололо его.    – А вы что же удумали… – он своевольно сел на ее край стола и хотел уже пошутить «соблазнить Александра», но вспомнил их первую встречу и передумал. И теперь выглядел глупо. – Что? – она все так же равнодушно смотрела на него, и ее безрадостность именно в его присутствии начала раздражать его. – Хорошо работаете, Ангелина Юрьевна. И еще… – он по примеру друга отодвинул ее прядь и наклонился, чтобы сказать ей что-то. Он словно проверял, противен ли ей, насколько крепки ее нервы… Она отпрянула от него в ту же секунду и посмотрела так злобно, что он не смог сдержать разочарованного вздоха. – Не смейте прикасаться ко мне. – сказала она ледяным тоном. – Но ведь Александр… – Александр – другое дело. – А вы знаете, что у него… – Знаю. – отрезала она. Он поражался глупости и несуразности их диалогов. Она всегда отвечала первее, чем он успевал задать вопрос. Он посидел секунды 2 и, грустно на нее посмотрев, ушел восвояси.

***

      Максим в третий раз вчитывался в текст и в третий раз не мог понять, что было написано в договоре. Дело было не в поведении новой сотрудницы, разумеется, нет, но его волновало… Его волновали те нововведения, которые негласно изменили привычный ход жизни в его офисе. Его порой даже высокомерные, ласковые и смешливые с начальством, строгие и принимающие вид чрезвычайной занятости всякую секунду, когда кто-то из верхушки появлялся в радиусе метра, сотрудники ну никак в его понимании не могли полюбить новую загадочную, но для невнимательного взгляда простую и безызвестную Ангелину Юрьевну. И хоть Изосимову любили далеко не все, он сам слышал, проходя мимо комнаты отдыха,  сотрудниц, обсуждающих, как Ангелина безвкусно и колхозно одевается, как грубы и противны ее манеры и как странно все внимание, оказываемое ей, то оживление, которое внесла Ангелина в серость его будней, было заметно.         С ней люди, поддаваясь неведомым Максиму чарам,становились другими: милее, сговорчивее, проще.        С ней даже Александр, в свои тридцать пять едва ли не покрывшийся пеплом разочарований, казался веселее и легче… Александр, который так давно выработал себе правило никого не подпускать ближе разумного, что уже сроднился с этой аксиомой жизни и даже свою многолетнюю любовницу держал на расстоянии протянутой руки… Этот Александр светился рядом с Ангелиной, как новенькая светодиодная лампочка.        Все это было странно…        Максим, давно замерший у экрана монитора и задумавшийся, не заметил, как Александр бесцеремонно зашел к нему.   – Что, старик, не весел, что ты голову повесил? – оглядывая смешливым взглядом друга, спросил Александр. Но Максим вздрогнул и с округлившимися глазами посмотрел на него. – Что с тобой? – А с тобой? – Александр удивился суровому, холодному взгляду и почти враждебному тону Левина.  – Со мной? Да вроде все нормально. – А ты с Викой что? Все? – Александр замер на секунду, удивляясь нелепости и острой прямоте вопроса. – С чего ты это решил? – усмехнулся Шепс, не зная, какую эмоцию выдать. – Ну, ты так самозабвенно увлекся Ангелиной Юрьевной, пока твоя Вика уехала в командировку, что я и решил… – Ты с ума сошел?! – Левин едва повел бровями, услышав истеричные нотки в голосе, привычные Саше. – Почему нет, Саш? – устало вздохнул Левин. Честно сказать, эти их отношения несильно мешали работе, но его, не только как руководителя, но и в первую очередь как друга, беспокоили… – Что вас связывает? Вы десять лет играете в пару, при этом бегаете друг от друга, съезжаетесь и разъезжаетесь при любой возможности, ты никогда не называешь ее любимой, дорогой, милой… – Эти нежности не по мне. – Ах, да, конечно… А кто вы тогда, Саш? Люди, которые просто спят друг с другом? Приятели? Или два одиночки, не умеющие любить и не желающие даже попробовать? – открытый и внимательный взгляд, слова, задевающие за живое – все это так или иначе повлияли в эту секунду на Александра. Он задумался, поник и тяжело выдохнул. – Допустим, наши… кх… хм… отношения… не вписываются в рамки нормальных отношений… Но… Но я никогда не изменял ей! – чистосердечно посмотрел на друга Александр, и Максиму стало безмерно жаль вернувшийся погасший огонь и горечь, сквозившие во всем облике Шепса. – Просто ты так… – Твоя Ангелина Юрьевна… она удивительный человек. Просто человек. И все. Никакого подтекста. – Она не моя вообще-то… – усмехнулся Максим, но отчего-то смущенно… – То ли еще будет… – Не будет. – вдруг остервенело ответил Левин, – Я не завожу романов на работе. – на проскользнувшую улыбку Александра он добавил, – Серьезных. – Кто сказал, что с ней нельзя завести легкий и ничего не значащий… – С ней нельзя. – Александр загадочно улыбнулся. – А не заинтересовался ли ты, мой друг, наконец всерьез женщиной? А? – подтрунивал над Левиным Шепс. – Прекрати нести бред… – раздраженно отмахнулся Левин. – А что? Она красивая, даже очень красивая… умная, судя по всему, старательная, работящая, да и… готовит вон хорошо. С юмором. Да и интересная, знаешь какая… – Не знаю… – усмехнувшись ответил Максим и посмотрел на друга, – Не знаю, Саш, потому что меня она невзлюбила с первого дня встречи. И как бы не боялась потерять работу, скрыть своего отвращения не может…  – А тебя это задевает? – Да нет… Просто… странно все это. Посмотри, как она перелопатила мой офис за… Сколько она работает? За три дня?  – Ангелина, словно колдунья, обладает каким-то поразительным даром притяжения…   – А ты не думал… – продолжил Александр после затянувшегося молчания, – попробовать построить что-то на руинах своей жизни? Может, не с Ангелиной, но с другой женщиной… которая тебе понравится? – осторожно началАлександр, понимая, насколько это больная тема. – Да с чего ты взял, что она мне нравится?! – закричал Максим. – Рано или поздно понравится, она вполне в твоем вкусе…  – Саш… – устало и одновременно серьезно посмотрел на друга Левин, давая понять: «Молчи». – Я свое отлюбил уже в жизни и больше не… – Через твою постель прошло столько женщин, а ты все еще думаешь о Лене?! – хоть Александр сам хранил своей Райдос верность на протяжении шести лет (первые четыре года их знакомства она делила его внимание с его женой), несмотря ни на какие ссоры и расставания, много раз подталкивавшие его на этот шаг, но так и ни разу не подтолкнувшие, он не понимал консервативности друга и такой преданности мертвой… – Душа и тело – это разное! – завопил Левин так отчаянно, что Александру в очередной раз стало жалко друга, потерявшего по чужой вине столь обожаемую и незаменимую, нужную ему тогда и сейчас, как воздух, жену… – Как ты не понимаешь! Лена… она… Я ее никогда не осмелюсь предать! Она останется последней, кого я любил. Навсегда.        Этот горячий спор мог длиться и дальше, но Ангелина, ничуть не смущенная криками если не слышными в офисе, то точно различимыми вблизи двери, вошла мягкой и легкой поступью с какими-то документами в кабинет и непринужденно обратилась к начальнику. – Максим Николаевич, я тут посмотрела план на следующую неделю, и мы вполне успеваем подготовить ту сделку для «One Group» на этой. Вот посмотрите, я тутнабросала текст для договора. – она протянула бумаги ему, удивленному и взволнованному, и почти всучила их ему в руки, – Еще я изучила условия… По мне, мы идем на совершенно неоправданные жертвы. «One Group» – далеко не самое большое рекламное агентство, и хоть я и понимаю, что прошлое, с которым компания успешно сотрудничала много лет, мы упустили и заменить его будет трудно, работать себе в убыток… глупо. Можно, например, воспользоваться системой взаимных издержек. Предложим «One Group» уступить нам в оплате за предстоящую рекламную кампанию, но, чтобы компенсировать этот «ущерб», сведем их с одним из наших компаньонов Страховым. Я читала, «One Group» много лет уже мечтает об этом сотрудничестве… Убьем двух зайцев сразу. – Максим почти не читал, что было написано в договоре (хотя с новыми сотрудниками был подчеркнуто строг и внимателен), голос Ангелины тек так приятно и тягуче, ее план был до того блестящ и профессионален, что он едва ли мог бы сконцентрироваться на чем-то кроме восхищения этой умной и разбирающейся женщины, так незаслуженно воздвигнутой на должность лишь помощника гендиректора… – Да, Ангелина Юрьевна, вполне… хороший план. Обсужу это на планерке и сообщу вам свое окончательное решение. А пока… Идите. – она едва заметно кивнула, Максим с удивлением не заметил в ней ни ее привычного предубеждения, ни раздражения, ни злости, обращенные обычно в его сторону, и, когда она отвернулась и почти ушла, окликнул ее. – Ангелина Юрьевна! – Да, Максим Николаевич? – Вы сделали ту накладную, которую я присылал вам на почту? – Еще до обеда, Максим Николаевич. – она устало вздохнула и ушла.