Грань контроля

      Проливной дождь с глухим звоном барабанил за разноцветными витражами погруженной в полумрак комнаты, освещаемой лишь парой прикроватных ламп. Энид, лишенная всякого рода спокойствия, методично ходила из угла в угол, нервничая всё больше. Всё дело в том, что Унсдей, покинувшая Невермор для поиска новых зацепок о местонахождении Тайлера уже после комендантского часа, слишком долго не возвращалась. И этому явно должна была быть причина, о которой Синклер могла лишь догадываться. — Черт, Аддамс, ты меня с ума сведешь… — Дрожа от накатывавший паники тихо вторила Энид, наконец, заслышав тяжёлые шаги соседки. — Без лишних вопросов, Энид. — Дверь комнаты отворилась, впуская внутрь запах дождевой воды, болотной глины и саму Уэнсдей, которая, с несвойственной ей медлительностью, незаметно оперевшись о стену, прошла внутрь, запирая замок. — Аддамс?! Ты видела время, черт возьми?! — Тут же осекая себя за излишнюю громкость, перешла на громкий шепот волчица. — И? — «И»?! Я ждала тебя, Уэнсдей Аддамс. Ждала полночи, а ты… — Я не просила. — Холодно отрезала медиум, едва заметно поморщившись от резкой боли при попытке снять бомбер. — Ну да, как я могла забыть. — Усмехнулась волчица, разочаровано качнув головой. — Тебе не знакомо слово эмпатия, Аддамс. И всё, что касается нормальных, адекватных чувств - тоже. — Знакомо. — Спокойно ответила девушка, доставая из ящика своего стола аптечку. — Уровень моего эмоционального интеллекта позволяет их различать, не переживай. — Уэнсдей двинула плечом, ощутив, как боль нарастает, мешаясь с ощущением влажной от выступившей крови ткани рубашки. — Вот к примеру сейчас ты демонстрируешь состояние, близкое к истерике, Синклер. — Слух тут же уловил вздох негодования из противоположного угла комнаты. — Достаточно? Или, мне следует продолжить? — Не стоит, Уэнсдей. — Волчица вдруг замерла, уловив едва ощутимый, недоступный для восприятия другими видами, запах металла. — Стоп. — Что-то ещё? — Медиум тут же поняла, что скрыть нюансы «вечерней прогулки» не удастся. И сейчас её главная задача - минимизировать панику, которая уже окутывала Энид. — Я не должна была задержаться. — Отчеканила Аддамс, замирая со спиртовым раствором в руке на полпути в ванную комнату. Тайлер неожиданно объявился. Я не могла упустить шанс выследить, где он обосновался, но… — Уэнс? — Синклер тут же сдала позиции, выжидательно замирая в надежде на продолжение. — Он совсем потерял контроль. Не знаю, что остановило его желание окончательно убить меня прямо в том переулке, но… — Аддамс?! — Блондинка тут же вскочила с постели, решительно пересекая последний рубеж, делящий их комнату на две диаметрально противоположные стороны. — Аддамс, что ты опять скрыла?! — Ничего. — Ты снова это делаешь, Уэнсдей?! — Я ничего от тебя не скрыла. Во всяком случае, я рассказала всё, что тебе нужно знать, и поэтому… — Зачем тебе аптечка? — Казалось, всего за несколько секунд Энид будто прошла внутреннюю трансформацию, не желая уступать и на этот раз. — Он просто слегка меня поцарапал. Я сейчас приму душ, обработаю порез и мы забудем об этом инциденте. — Слегка? — Синклер вгляделась в силуэт мрачной соседки, считывая каждую реакцию тела. — Да. — Ты бы не тратила время на аптечку. — Энид, ложись спать. Разговор закончен. — Уэнсдей, пожалуйста… — Не понимая, откуда в ней взялось столько уверенности, волчица подошла ближе, сев на кровать рядом с провидицей. — Синклер? — Я обещаю не задавать глупых вопросов. И обещаю не расспрашивать о том, что с тобой произошло. Но я переживаю за твое здоровье ровно также, как ты переживала за моё, когда у меня были проблемы с переходной трансформацией в прошлом лунном цикле. Поэтому позволь мне помочь. — Я что, похожа на беспомощную? — Слабо возразила провидица, действительно ощутив на себе все последствия сегодняшней вылазки. — Одно дело, если бы он попал по руке или ноге. Но тебе банально неудобно. И, я могу предположить, что больно. — Только потому что ты не отстанешь. — Выдохнула провидица, расстегнув пуговицы жилета, не без труда начиная раздеваться. — Я помогу. — Блондинка нерешительно потянулась ближе, тут же беззвучно выдохнув от открывшейся картины. На идеально белой рубашке Аддамс все сильнее расплывались багровые разводы, едва не кричащие о том, насколько серьезными могли быть последствия. — Без лишней тактильности. — Предупредила провидица, медленно расстегивая пуговицы, одновременно с этим едва не впервые поймав себя на чувстве неловкости. — Я помню. — Энид, словно завороженная, безотрывно наблюдала за тем, как темноволосая, с привычной ей элегантностью, медленно спустила с плеч рубашку, затем и вовсе откидывая её на пол. — Она была идеально белой. — С ноткой сарказма бросила Уэнсдей, глядя на испачканную кровью вещь. — Теперь придется вновь тратить время на поиски новой такого же качества. — По-моему, это классическая модель. Знаешь, я… — Синклер вновь замерла, продолжая смотреть. Медиум также искусно, словно забыв о боли, расправилась с застежкой кружевного бралетта, тут же коснувшись рукой груди в несвойственном ей смущении, мысленно благодаря ночь за то, что сейчас лампа освещает лишь её спину, не давая Синклер возможности заглянуть дальше. — Энид, давай же. — Заметив, как взгляд Синклер непроизвольно скользит по ней слишком долго, темноволосая поспешила прикрыться, стараясь не пересекаться с девушкой взглядом. — Прости, я просто… ты… никогда раньше не подпускала меня настолько близко к себе, вот. — Качнула головой волчица, нерешительно нанося на вату раствор, мягко касаясь поверхности царапин, стараясь уловить, что именно чувствует Аддамс. Уэнсдей не шевелилась. Ни один мускул не выдавал, насколько резкая боль тут же распространилась по телу от одного лишь прикосновения. — Ты едва прикасаешься. Так никто не обрабатывает. — Ледяным тоном констатировала провидица, прикрыв глаза в слабой попытке вернуть себе концентрацию. — Я же просила, закончить быстрее. — Оборотни чувствуют больше, чем ты можешь себе представить. — Мягкий голос Энид нарушил звенящую тишину. — Я знаю, что тебе больно. И не буду делать так, чтобы стало ещё хуже. — Я не просила. — О таком не просят, Уэнсдей. — Выдохнула Синклер, проводя по очередной царапине, ощущая, как Аддамс всё же выдала себя, слишком шумно выдыхая. — Тише, я понимаю. — Свободная рука волчицы осторожно легла на плечо темноволосой, мягко поглаживая для отвлечения внимания. — Энид! — Уэнсдей рефлекторно опустила свою руку поверх тонкого запястья, призывая девушку возобновить дистанцию. — Извини.. Я думала, тебя это отвлечет. — Не делай того, о чем я тебя не просила. — Медиум отчётливо уловила, как рука на её плече дрогнула, едва не обжигая непривычным, но, вместе с тем, пугающе-приятным теплом, которое и правда слегка отвлекло от боли. — Я просто фиксирую твое плечо, не более. — Соврала Синклер, ощутив, как хватка на её запястье ослабла. — Я сижу неподвижно. — Боковым зрением Уэнсдей сфокусировала взгляд на тонких пальцах Энид, осторожно и мягко поглаживавших её плечо, не обращая внимания на ранее озвученные угрозы. Но чего-то тут не хвутало. И кажется, Уэнсдей быстро решила эту загадку. — Как давно ты перестала носить браслет, который Бруно подарил тебе месяц назад? — Не понимая, зачем спрашивает, поинтересовалась темноволосая, отметив эту деталь. — Оу, ты только заметила? — Грустно усмехнулась девушка, вновь смочив вату в антисептике, не отрываясь от дела. — Ну так? — Сняла неделю назад. — Почему? — Надоел. — Синклер отвела взгляд, неподвижно задержав руку над спиной Уэнсдей. — Ты плохо врешь, Энид. — Темноволосая вздохнула сквозь зубы, вновь ощутив, как по поврежденной коже заскользила вата. — Не вру, надоел, Уэнсдей. Но, не браслет, а сам Бруно. Мы, вероятно, расстались. Так лучше? — И на сколько по времени на этот раз? — Усмехнулась провидица, вспоминая, сколько раз слышала от Энид подобное. — День? Два? Неделя? — Если я плохо вру, то ты, Уэнсдей, отвратительно шутишь. — Волчица наклеила последний пластырь, передавая в руки Аддамс аптечку. — Я закончила, одевайся. — Энид? Ты что, обиделась? — Не вижу в этом повода для сарказма. — Блондинка даже не обернулась, переходя на свою половину комнаты. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Отчеканила Аддамс, не до конца осознавая, что из сказанного ею спровоцировало подобный всплеск эмоций. — И да, спасибо за помощь. Так действительно было быстрее. — Пожалуйста. — Сухо ответила Синклер. — Надеюсь, ты больше не нарвешься на неприятности…

***

      После той ночи прошла пара дней. Удивительно, но Энид, ранее без умолку болтавшая обо всём, когда предоставлялась такая возможность, стала заметно тише. Уэнсдей не хотела признавать, но, кажется, ей в очередной раз удалось нанести удар по чувствам подруги, хотя этого, в принципе, и не предполагалось. Финальной точкой стала молчаливость Энид даже в момент очередной лабораторной работы по ботанике. Ведь обычно Синклер передавала полномочия в руки темноволосой, предпочитая наблюдать и помогать в зарисовках. Сейчас же блондинка самостоятельно выписывала что-то в тетради, изредка поглядывая на полузасушенные бутоны ядовитых цветов, перекидываясь с Уэнсдей дежурными фразами… — Ты что, перестала со мной разговаривать, Энид? — Аддамс не выдержала первой. Не то, чтобы её тяготило одиночество, просто так надолго их молчание затянулось впервые. И Энид впервые не выдавала своего раздражения, просто молчав. И именно это молчание было громче и показательнее всех многочисленных скандалов, которые им приходилось пережить на пути к становлению дружбы. — Нет. У меня просто нет настроения и я сосредоточена на лабораторной работе. Странно, что ты в принципе решила завести разговор во время урока. — Ну, иногда стоит проводить эксперименты, касательно нашей дружбы. — Близишься к провалу. — Блондинка с интересом посмотрела на разложенные перед ними растения, потянувшись было к бутону. — Синклер! — Медиум резко перехватила девушку за запястье, оберегая от фатальной ошибки. — Уэнсдей?! — Энид замерла, теряясь от непривычной тактильности. Волчица вопросительно подняла глаза, встречаясь с беспокойством в обычно равнодушном, мрачном взгляде Аддамс. — Бутоны ядовитые, Энид. — Привела голос в норму провидица. — Поэтому растения нужно брать не руками, а пинцетом. Желательно дополнительно использовать перчатки. — Взгляд Синклер по-прежнему выражал непонимание. — Ну, ты бы сейчас заработала ожоги, так понятнее? — Оу… — Волчица задумалась, опустив глаза и тут же не сдержав изумленной улыбки. — Так и будешь держать меня за руку? — Что?! — Аддамс перевела фокус внимания, одергиваясь. — Ну уж нет, я просто тебя остановила. Не обольщайся. — У тебя приятные руки. — Улыбнулась блондинка, игриво наклоняя голову. — Это всё твои крема с корнем алтея, да? — Откуда… Энид, ты что, трогала мои вещи?! — Нет же, глупая. — Сказал бы это кто-то другой, Уэнсдей бы не раздумывая отсыпала ему вслед череду острых ответов. Но Энид давно замечала: ей позволено чуточку больше, чем простым обывателям Невермора. Она рисковала нарваться лишь на полный непонимания и легкого недовольства взгляд. — Если ты забыла, у ликантропов по умолчанию добавлен спец.курс по травам. Но я способна учуять такие вещи не потому что являюсь примерной ученицей. — Синклер расслаблено откинулась на стуле. — Просто раздел с травами, применимыми в косметологии, стал едва не единственным меня заинтересовавшим. — Удивляешь. — Провидица ловко орудовала пинцетом, приподнимая для Энид цветок. — Достаточно удовлетворяю твоё любопытство? — Как оказалось, внимание волчицы уже давно перешло на идеально выглаженную рубашку, в которой, очевидно, стало слегка душно. Именно поэтому взгляд Синклер был сосредоточен на фронтальной камере смартфона, пока свободной рукой девушка расстегивала пару верхних пуговиц, поправляя элегантный кулон с фигурой солнца, явно дополняющий её сегодняшний образ. На удивление для самой Уэнсдей, она в который раз ловила себя на несвойственной ей мысли: в последнее время она слишком часто сосредотачивалась на Энид. На тембре голоса, образах, на… на руках Синклер, с присущим ей ярким, но всегда идеальным маникюром, с весьма необычными украшениями, подавляющее большинство из которых Аддамс бы не надела под дулом пистолета. А главное, и, пожалуй, самое пугающее заключалось в том, что Уэнсдей, кажется, нравилось, когда волчица к ней прикасалась. И ей определенно нравилось прикасаться в ответ. Неосознанно, под предлогом, но всё же касаться… — Удовлетворяешь. — Непринужденно засмеялась Синклер, жестом попросив опустить препарат, очевидно, проследив за взглядом Аддамс и отметив несвойственную ей заинтересованность. — Так что насчет того случая? Ты действительно не предала этому излишнее значение? — Нет, всё уже в порядке. — Пожала плечами блондинка, с интересом всматриваясь в тетрадь соседки. — Но, в качестве компенсации за моральный ущерб, мне нужны твои записи. — Ты вполне можешь справится сама. — Это моя компенсация за твою грубость, Уэнсдей Аддамс. — Блондинка по-хищному улыбнулась, осторожно скользнув рукой по парте, останавливаясь около тетради темноволосой. — Можно? — В следующий раз ты будешь руководить этим процессом. И я не буду подсказывать. — А направлять? — А? — Медиум непонимающе качнула головой, на долю секунды смутившись. — Ну, обещай хотя бы немного помочь, чтобы я знала, если совершаю ошибки. — Волчица заинтересованно прищурилась, подметив и эту странность. — Да, ладно. Пиши быстрее, времени мало. И ещё, Энид… — Слушаю? — Если тебя обидели мои слова, то я не вкладывала в них тот смысл. Просто чтобы ты знала. — Извиняешься? — Нет. Констатирую факт и убираю недосказанности. — Принято. — Улыбнулась Синклер, понимая, что получила больше, чем извинения…       Остаток дня проходил по привычному сценарию. Энид была занята стаей, Уэнсдей прокрастинацией в одиночестве. И, как это обычно бывало в будни, в их комнату в привычное время и по новому предлогу вновь постучалась Агнес. Только на этот раз она снова держала в руке что-то из вещей Синклер, выслушивая от темноволосой внеплановую лекцию о недопустимости такого частого беспокойства и вмешательства в их пространство, ведь очередная вещь Синклер была наглым образом вытащена из её шкафа достаточно незаметно для всех. — Уэнсдей, прости, просто мне слишком понравилось кошмарить Энид и смотреть, как она всё больше уверена в том, что в комнате поселились духи. — Усмехнулась рыжеволосая, передавая девушке один из платков Синклер. — Не делай так больше, ясно? — Но… — Без «но», Агнес. Я не разрешаю входить в эту комнату без приглашения. Всё же не забывай, здесь не только Энид живет. Так понятнее? — Ладно, сдаюсь. — девушка разочарованно вздохнула. — Если что, я шла для того, чтобы отдать Синклер её вещь и объявить перемирие. Если она, конечно, перестанет ревновать тебя ко мне без причины. — Ревновать? — Аддамс брезгливо поморщилась. — Ты точно не перепутала слово? — Совершенно. Если ты не замечаешь, то после расставания с Бруно у Энид и вовсе сносит крышу. Мне достаточно подойти к тебе ближе, и у неё словно… словно трансформация начинается. — Ты как всегда гиперболизируешь. — Скорее ты недооцениваешь. — Агнес тут же испуганно замолчала, поймав на себе испепелявший взгляд. — Ну, то есть, не предаешь этому значения. — Рыжеволосая осторожно продолжила. — Вероятно, после расставания в её голове снова выстроились нейронные связи, указывающие на тебя как на главный элемент обожания. Ну, центр вселенной или что-то типа того. Хотя, нейронные связи и Синклер… — Я неясно выразилась?! — Ладно, извини. В любом случае, это не одна я заметила. — Девушка мельком глянула на экран смартфона, делая вид, что смотрит время. — В общем, я пойду. Ещё раз спасибо за то, что передашь Энид платок. Обещаю больше не повторять этот розыгрыш. Во всяком случае, в ближайшее время. — Надеюсь. — Уэнсдей кивнула, закрывая за девушкой дверь. Задержавшись на пороге, темноволосая двинулась на половину Энид, кинув взгляд на платок. Забавно, Энид редко носила такие вещи. Изящный шелк, лишенный яркости, совсем не раздражал. Наоборот, переливался под проникающими в комнату солнечными лучами, обволакивая приятным теплом. Темноволосая вдруг почти улыбнулась, ощутив, как её окутывает лёгкий шлейф парфюма волчицы, давно переставший раздражать. Как бы Аддамс не хотелось отрицать, за последнее время уровень раздражения от громкой соседки не просто упал. Кажется, он начал сходить на «нет», позволяя принять все её привычки и странности. Точно также, как Энид когда-то полностью приняла её. — Уэнсдей?! — Из мыслей девушку вывел голос Энид, так некстати пришедшей в комнату. — А? — Медиум рассеянно качнула головой, мысленно понимая, насколько масштабен её позор: прямо сейчас она, словно сталкер, стояла на половине комнаты Синклер с её платком в руках, застигнутая врасплох самой Энид. — Ты, видимо, обронила на моей половине. — Несмотря на то, что ДеМилль умела быть надоедливой, Аддамс явно не хотелось эскалации их с Энид конфликта. — Ты могла просто положить на кровать или убрать к себе чтобы отдать, когда я приду? — Прищурилась волчица, недоверчиво забирая из рук девушки свои вещь. — Я это и собиралась сделать. — Неправда. — С чего бы мне тебе врать, Энид? — Это я и хочу выяснить. — Блондинка воинственно скрестила руки на груди, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры. — Я прекрасно видела: ты стояла на моей половине, рассматривая мой шарф и перебирая его в руках, Уэнсдей. И знаешь, в последнее время ты чаще смотришь на меня… — Волчица задумалась. — Не так, как раньше. — Синклер, тебе голову напекло? — Не выдержала провидица, стараясь сохранить ледяной тон. — Расставание так действует? Не стоит заниматься проекцией и переносить на меня всё несказанное Бруно, идет? — Оу, твое поведение, кстати, напрочь отличается от его! Ты смотришь не с безразличием, Уэнсдей. И мне очень хочется узнать, с чем связаны такие перемены. — Энид, ты точно не в себе. — А ты была в себе на уроке ботаники? — Довольно серьезно ответила девушка. — Спустя несколько дней после того, как мы… немного сблизились после твоей охоты на хайда. — Не обольщайся. Ты просто помогла мне, потому что я тебе это позволила. — Отрезала медиум, глядя на себя в зеркало. — А что касается урока… Я уже сказала: это для устранения напряжения. Я прекрасно понимаю, что представителям твоего вида сложно признать несостоятельность таких идиотов, как Бруно и то, сколько времени ты бесполезно на него потратила. — О чем ты думала в тот момент, Уэнсдей? — Не собиралась сдаваться волчица, пропуская мимо сознания сказанное, бесшумно пересекая последние рубежи незримой преграды, возникая в зеркальном отражении за Аддамс. — О ядовитых растениях, Энид. — Вот как? — Девушка лишь усмехнулась, двигаясь ближе настолько, чтобы Аддамс сразу же ощутила аромат её парфюма, шлейф которого моментально окутал приятным, тягучим теплом, медленно опустившемся вдоль по телу. — А о чем можно думать на уроке ботаники? — Парировала темноволосая, бросая на девушку бескомпромиссный взгляд через зеркальное отражение. — О том, о чем ты думаешь и сейчас. — Продолжила Синклер, бесстрашно проводя по плечу Уэнсдей кончиками пальцев, плавно опускаясь ниже, мягко беря ту за запястье для того, чтобы развернуть к себе. — Думаешь, я этого не вижу? — Энид, дистанция. — Хрипло ответила Аддамс, всё же позволив девушке взять контроль над своим телом. — Что на тебя нашло? — Провидица обернулась, встречаясь с блондинкой взглядом, лишенным зеркальной преграды. — Чем ты занималась, пока меня не было? — Ничем, о чем тебе было бы необходимо знать, Энид. Тебе не кажется, что ты слишком осмелела в последнее время? Что, тебе не хватает внимания твоего парня? Или же… — Мы расстались и ты это знаешь. — Отрезала Синклер, бесцеремонно двигаясь ближе, едва не проводя носом по шее темноволосой. — Она снова сюда приходила? — Выдохнула блондинка, ощутив знакомый сладко-цитрусовый аромат, явно не принадлежавший и не свойственный Уэнсдей. — Если она тебя копирует, то делает это плохо. — Дыхание волчицы все больше обжигало кожу готической принцессы, ведь Энид не собиралась отстраняться. — Синклер! — Ты действительно любишь цитрусы. — Рука блондинки плавно коснулась идеально собранных волос, перемещаясь на шею. — Но, никакой сладости. — Взгляд, полный тихой грусти и ревности, на которую она не имела права, устремился прямо в душу провидицы. — Скорее, что-то терпкое и холодное. А эта попытка скопировать явно принадлежит Агнес. — Отойди, Энид. — Тихо вторила Аддамс, не до конца понимая, какая сила заставляет её оставаться на месте, пока рука волчицы по-хозяйски сжимает её шею, словно они чем-то другу обязаны. — Я чувствую, что тебя ко мне чертовски тянет, Аддамс. И ты сама не можешь понять, как это называется. Потому что по-прежнему считаешь себя выше всех чувств. Думаешь, я не заметила, как изменилось твое дыхание в ту ночь, когда ты, наконец-то, позволила мне помочь тебе? Или, куда именно ты смотрела на этом уроке? — Блондинка усмехнулась, бесстрашно расстегивая пару пуговиц на своей рубашке. — Понравился мой кулон? — Пальцы свободной руки легли поверх украшения, демонстративно потянув за цепочку. — Синклер, что ты устроила? — Знаешь, что с тобой сейчас происходит? — Энид сжала шею девушки чуть сильнее, разочарованно вздыхая, ведь та снова не издала ни звука. Лишь ещё более сосредоточенно вгляделась в блондинку, так и не решаясь уйти. — Тебя возбуждает то, что я делаю. — Ну уж нет. — Да ну? — Усмехнулась волчица, заинтересованно наклонив голову. — А что же? Что останавливает тебя от того, чтобы взять, и уйти? Между нами почти не осталось тех красных линий, которые я так долго соблюдала. — Интерес. — И? Насколько далеко зайдет твой интерес, Уэнсдей? — Едва не в губы прошептала волчица, тут же отстраняясь, не перестав провоцировать. — Ставлю на то, что тебе крайне сложно держаться. Тело ведь нельзя контролировать также, как речь, верно? — Я в состоянии контролировать свою физиологию. — Аддамс, собрав все остатки самообладания, хотела было отстраниться. Однако сильные руки Энид тут же вернули темноволосую в первоначальное положение, продолжив бесстрашно исследовать её тело. И пока рука волчицы мягко сжала её талию, второй она осторожно, не причиняя ощутимой боли, притянула девушку за шею к себе, властно впиваясь в губы, в момент выпуская клыки. Всё же стоило бы признать, этот разговор был сложен не только для Аддамс. — Расслабься, Уэнсдей. — Синклер нехотя оторвалась, замечая, как девушка нерешительно замерла, не двигаясь с места. — Если ты до сих пор меня не остановила, значит, я была права. — И насколько далеко ты зайдешь, если я тебя не остановлю? — На выдохе ответила провидица, с трудом переводя дыхание. — Настолько, насколько ты мне позволишь. — Усмехнулась девушка, притянув Аддамс к себе для нового, более чувственного поцелуя. — Не думаю, что это рационально. — Стараясь выровнять дыхание вторила Аддамс, прекрасно понимая, что даже её самообладание было не столь безгранично. Особенно, в этот момент. — Значит, достаточно? — Я этого не сказала, просто… — Просто сейчас тебе явно не хочется идти по пути рационального выбора, ведь мы с тобой соседки и подруги. Но и иначе ты поступать не привыкла, знаю. — Синклер осторожно поддела край футболки темноволосой, запуская руку под легкую ткань, плавно поглаживая мягкую кожу, вмиг покрывшуюся мурашками. — Я пыталась с тобой поговорить, Уэнс. Но после того, как ты впервые позволила мне стать ближе, ты снова… вернулась в состояние нашего первого совместного семестра. — Ты явно восприняла тот случай ближе, чем это было на самом деле. — Аддамс закрыла глаза, мысленно отсчитывая секунды в безуспешной попытке переключить внимание от всё более решительных касаний. — Я так не думаю. — Мы с тобой подруги, Энид. Как ты и сказала. — На прикосновения подруг так не отзываются. — Качнула головой девушка, поднимая руку чуть выше, плавно очерчивая линию позвоночника кончиками пальцев, наконец выбивая из Аддамс едва слышный, но такой показательный выдох. — Если тебе это хоть что-то даст, то это взаимно. В тот вечер я не просто испугалась за тебя. Знаешь, каждый раз, когда я к тебе прикасалась, меня словно… ударяло током. В хорошем смысле. И ты позволяла мне это, вот что было ценно больше всего. Позволила себе стать чуточку слабее. Дала кому-то о тебе позаботиться. — Это просто ужасно… — Ужасно? — Волчица растерянно улыбнулась. — И чего же в этом ужасного? — Я прекрасно всё понимаю. Но это отвратительное чувство… — Медиум качнула головой. — Словно внутри что-то стягивает всё сильнее, я… — Это легко исправить. — Вздохнула Синклер, осознав, насколько близко сама находится к грани. — С каких пор ты стала так рассудительно мыслить? — Навряд ли рассудительно затащить в кровать самую пугающую девушку Невермора. — Усмехнулась Энид, мягко подталкивая Уэнсдей ближе к её кровати. — Рискуя при этом лишиться всех шансов продолжить с ней общение. — В твоем стиле. — Ты снова становишься сосредоточенной, это явно не в мою пользу. — Тихо ответила блондинка, осторожно призывая девушку лечь, вальяжно перекинув ногу через её бедра. — Не хочешь помочь мне сбросить лишнюю одежду? Тут точно стало жарче. — Синклер перехватила руку провидицы, опуская её на пуговицы своей рубашки…