дебилизм, доводы, действие (три «д» на пути к достижению цели)

Дин в итоге с головой ушёл в восстановление старого дома Бобби, что, честно говоря, никого не удивило. Как оказалось, у него действительно была тяга к тому, чтобы строить, чинить, доводить что-то до конца, то есть до результата, которым можно гордиться. Это заняло время. Приходилось подстраивать охоту под работу, а ещё — привлекать кучу помощи. Сэм чаще помогал, чем не помогал, и Эйлин обычно приходила вместе с ним. Джек и Кас тоже позволяли себя запрягать. Кас особенно был полезен — у него оставалась благодать, пусть и крошечная, и этого всё равно хватало, чтобы он был сильнее обычного человека. Джек же упрямо отказывался использовать какие-либо божественные способности, и наблюдать, как он пыхтит, таская доски, было почти комично. При этом ему всё это нравилось. Он отлично проводил время. Девушки тоже часто подключались. Когда с охотой становилось совсем глухо и Клэр начинала сходить с ума от скуки, она звонила Дину и спрашивала, не нужна ли помощь с домом. Кайя с поразительной серьёзностью отнеслась к выбору цвета стен — когда до этого, наконец, дошло — и оказалась неожиданно принципиальной во всём процессе. Дин дал ей полную творческую свободу, и в итоге в доме не осталось ни одной стены без какого-нибудь декоративного элемента. Но у неё действительно получалось хорошо. Всё выглядело отлично, это делало её счастливой, а Клэр радовалась, глядя на неё, перепачканную краской и сияющую. У Алекс было не так много свободного времени из-за больницы, но она каким-то образом всегда знала, где достать лучшие материалы и инструменты или какую компанию позвать, когда требовалась помощь профессионалов. Пейшнс вернулась к учёбе, но успела подсадить Каса на Пинтерест для идей по интерьеру, и это, пожалуй, было худшее, что она когда-либо делала, потому что Кас буквально зациклился на этом. Джоди и Донна не боялись запачкать руки и отлично умели командовать, распределяя, кто чем должен заниматься. Иногда долгий рабочий день заканчивался почти дракой. В жару, уставшие и разбитые, они становились взрывоопасными, и хватало малейшего повода. Однажды Дин с Сэмом так серьёзно поссорились, что не разговаривали целую неделю. У Джоди и Клэр случился взрывной конфликт, который закончился дырой в только что покрашенной стене и тем, что Кайя пришла в ярость — в итоге они уже ссорились между собой, и, судя по всему, помирились каким-то способом, подробности которого Дин предпочёл не знать, если судить по тому, как загорелись глаза Клэр, когда он позже осторожно спросил, всё ли у них нормально. Эйлин как-то пригрозила выстрелить в Каса из гвоздезабивного пистолета, когда они сцепились в пассивно-агрессивной перепалке, кажется, из-за черепицы? Дин не вникал, но на всякий случай забрал у неё инструмент, прежде чем Кас успел довести её до исполнения обещания. Она бы реально это сделала. Джек, разумеется, всё время был в восторге и максимум вступал в тихие споры, которые и близко не дотягивали до остальных. Когда Клэр впервые накричала на него, у него сразу заблестели глаза, и он выглядел так, будто его герой внезапно оказался злодеем. Клэр выругалась, неловко извинилась и на какое-то время исчезла. Вернувшись, она позволила Джеку показать карточный фокус и солгала, что он угадал её карту. Кас и Дин благоразумно не вмешивались. А что до них самих… они ругались так часто, что всем остальным и не снилось. Иногда это было просто поддразнивание и мелкие перепалки. Иногда — серьёзные ссоры. Первая после того, как они сошлись, произошла у Бобби, и потом три дня они либо огрызались друг на друга, либо демонстративно молчали. Кас не приходил спать, Дин не делился кофе, и когда на третий день они наконец сорвались и занялись злым сексом, это было так же классно, как Дин и думал. После он почти сразу вырубился, а проснулся уже от примирительного секса, который после злого секса был особенно нежным. Но бывали и совсем другие дни. Когда работа шла хорошо, они собирались вместе, валялись кто где, ели, пили. Когда сделали кострище, они устраивали небольшой костёр, рассаживались вокруг, смеялись и разговаривали до ночи, а звёзды сияли над ними. Они гонялись друг за другом с краской, вместе придумывали решения проблем, и дом начинал ощущаться домом задолго до того, как был полностью готов. Когда же дом наконец был готов, им действительно было чем гордиться. Дом не был точной копией дома Бобби, но Дин был уверен, тот бы одобрил — даже те изменения, на которых настоял Кас. Последний день в основном ушёл на то, чтобы занести оставшуюся мебель и добавить последние штрихи. Кас и Эйлин всё ещё были в бункере вместе с Джеком — они только что вернулись с охоты в Омахе. Дин и Сэм вернулись из Кентукки на несколько дней раньше, так что именно они и заканчивали дом. Дин бросил последнюю декоративную подушку на диван — потому что Кас настоял на декоративных подушках, — и с шумным вздохом рухнул на него. Сэм присоединился через мгновение, оглядывая гостиную. — Ты будешь здесь счастлив, — тихо произнёс он. — Да, — согласился Дин. Он покосился на Сэма, уголки губ дёрнулись. — Скучать будешь? — Ни капли. Жду не дождусь, когда избавлюсь от тебя, — ответил Сэм, и это была ложь. Дин знал, что это ложь. — Вы с Эйлин уже решили, куда подадитесь? Сэм поджал губы и покачал головой. — Пока нет. Мы решили ещё немного пожить в бункере. Хотим привести его в порядок перед тем, как открывать для всех. — Поможем, — сразу предложил Дин. Разумеется, они помогут. Это ведь и их бункер. Их ответственность. Их дом довольно долгое время. — Я так и думал, — лениво пожал плечами Сэм. — Гарт уже ждёт отмашки, чтобы пустить слухи. С большим количеством людей дело пойдёт быстрее. Дин хмыкнул. — Мы уже неплохо продвинулись. И правда продвинулись. Помимо этого дома, они параллельно приводили в порядок и бункер: делали его доступным не для четверых-пятерых, а для множества людей. Избавлялись от проклятых артефактов, разбирали склады, прятали опасные вещи, систематизировали знания и архивы. Это тоже было их общим делом. — Да… Интересно, что бы сказал Кетч. Или Мик. Или, чёрт, даже Генри. Дед по отцовской линии, — пробормотал Сэм. — Да к чёрту их, — отрезал Дин, пожав плечом, когда Сэм удивлённо на него посмотрел. — Какая разница, что они там подумают? Мы теперь — Наследники. Я, ты и Эйлин. Это наше решение. И не такое уж плохое. Помогать людям — это же наше дело, так? Уголки губ Сэма приподнялись. — Так. — Они всё равно мертвы, — пробормотал Дин, теребя ярлык на подушке, зажатой под рукой. — Им-то какое дело? — В этом есть логика, — Сэм снова оглядел комнату, задумчиво поджав губы. Потом перевёл взгляд на Дина. — Думаю, Бобби было бы не всё равно. Ему бы понравилось. Он бы гордился. — Да, думаю, да. Сложно не гордиться, если учесть, как далеко мы зашли. Что мы вообще дожили до всего этого… — Дин покачал головой, выдохнув. — Сэм, это, наверное, наше главное достижение. Даже не то, что мы победили Бога, а то, что продолжили жить без того, чтобы он вмешивался в наши жизни. — Похоже, история заканчивается тогда, когда мы сами решаем, — Сэм чуть наклонил голову. — Знаешь, тут бы не помешало чокнуться пивом. Вот чего не хватает этому моменту. Дин фыркнул. — У меня нет пива в холодильнике. Зато есть газировка. Или сок в коробочках для Джека. — Я не буду пить сок из коробочки, Дин, — произнёс Сэм, поднимаясь на ноги. — Ну тогда захвати мне один, — крикнул ему вслед Дин, ухмыляясь. — Яблочный сок — это детский алкоголь, Сэмми, и он, между прочим, чертовски хорош. — Там искусственный сахар! — донёсся искренне возмущённый голос Сэма. — Да не ной ты, Сэм! Ты сам их пил постоянно. И вообще был странный, — сказал Дин, когда Сэм уже вернулся в комнату с — ха! — двумя коробочками сока. — Тебе нравился апельсиновый, что вообще ни в какие ворота. У меня от него глаз дёргался. А ты его обожал. — Апельсиновый сок — хороший источник витамина С, — заявил Сэм, многозначительно помахав своей коробочкой сока (конечно же, апельсинового, как же иначе) и одновременно бросив Дину яблочный. — Ты и сам иногда его пьёшь. — Ага, но не из коробки. И всё равно глаз дёргается, — проворчал Дин, сморщив нос. Он оторвал маленькую соломинку, вскрыл её и воткнул внутрь. При этом он фыркнул, потому что мысли у него были грязные, и Сэм посмотрел на него с осуждением, явно поняв, о чём именно Дин подумал. — Ну? Ты же хотел чокнуться. Пивом было бы лучше, но и это сойдёт. Давай. Сэм закатил глаза. — Терпеть тебя не могу. — Давай уже, — настоял Дин, протягивая свой напиток и захохотав, когда Сэм с тяжёлым вздохом стукнулся о него своим. — Вот это момент. Прямо в семейный альбом. Дин ухмыльнулся и втянул сок через соломинку так сильно, что раздался громкий булькающий звук. Сэм поморщился и начал пить гораздо более культурно. Маленькая коробочка выглядела совсем крошечной в его больших неуклюжих руках. Он почему-то напоминал переросшего ребёнка, и Дина внезапно накрыло яркое воспоминание о том самом мальчишке, каким тот был — угловатый, с широко раскрытыми глазами, полными жадного интереса к жизни, плетущийся следом за старшим братом с тем благоговением, которое обычно приберегают для отцов. На секунду Дину стало больно за тех детей, которыми они когда-то были. Ещё больнее — за того ребёнка, которым он сам так и не смог побыть по-настоящему. Их жизнь… Иногда он просто не знал, как справиться с мыслью о том, какой она могла бы быть и какой она никогда не станет. Но у них было это. И Дин не мог жаловаться. Это было гораздо больше, чем он когда-либо рассчитывал получить. — Я буду скучать, ты знаешь, — сказал Сэм спустя какое-то время, нахмурившись. — Знаю, — тихо ответил Дин, удивляясь тому, что именно он уйдёт первым, хотя раньше думал, что будет смотреть, как уходит Сэм. Лицо Сэма чуть исказилось. — Не переживаешь? Ну, насчёт всего этого. Не обязательно насчёт меня, но… сам понимаешь. Насчёт того, что осядешь. — Немного. Но не особо. Это просто ещё одна штука, к которой мне, наверное, придётся привыкнуть. Это ведь не первый раз, когда я пробую что-то подобное. Ты, во-первых, всё ещё жив и здоров. Во-вторых, я буду не один, а с Касом. Придётся перестраиваться, — признал Дин, оглядывая дом, свой дом, — но это не всегда плохо. — Нет, не плохо, — согласился Сэм, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, с лёгкой улыбкой. — Я рад за тебя, Дин. За всех нас, наверное. Но особенно за тебя и за это. — Сцуко, — ласково произнёс Дин, снова протягивая коробочку, чувствуя, как в груди разливается тепло. Сэм тихо усмехнулся и снова стукнул их коробочки. — Придурок, — сказал он так, будто благодарил, сам того не осознавая. Дину это никогда не было нужно, и никогда не будет. Но он всё равно это ценил.

***

Первая неделя, в течение которой Дин «жил» в собственном доме, по сути почти полностью прошла в бункере. Они с Касом провели там одну ночь, затем утром вместе поехали обратно в Канзас и провели три ночи в своих полуразобранных комнатах, потому что всё собирались вернуться домой, но каждый раз застревали, помогая Сэму и Эйлин с уборкой. На четвёртую ночь Дин и Кас всё-таки уехали обратно, а Джек решил остаться. На пятый день они снова вернулись в бункер и провели там ещё две ночи. Вторая неделя прошла чуть лучше. Дин, Кас и Джек провели два дня и ночи подряд в доме, не разбивая это время, и добавили к этому ещё одну ночь. Третья неделя прошла ещё удачнее: первые четыре дня они провели в Су-Фолс, а затем три дня — в бункере. А на четвёртой неделе всё наконец улеглось: они приезжали в бункер помогать дважды за неделю, но уже не оставались там на ночь. В общем, понадобился целый месяц, чтобы до них окончательно дошло: они действительно съехали и живут отдельно. И, как ни странно, Дин оказался не единственным, кому это давалось трудно. Джек жаловался, что новая кровать кажется ему чужой, и нелепо расстраивался, когда заглядывал в кладовую и не находил там коробки цельнозерновой пасты. Кас, казалось, вёл тихую войну с самим домом — он ещё не привык к его размерам и расположению вещей, так что ходил раздражённый, постоянно задевая бёдрами и пальцами ног мебель то тут, то там. Дин же проводил много времени на свалке, отвлекая себя тем, что копался в машинах, чувствуя себя как-то не на своём месте, и каждые пару часов писал Сэму, просто чтобы убедиться, что тот не споткнулся и не раскроил себе череп. И всё же они привыкали. Постепенно осваивались. Джек однажды потащил Дина на фермерский рынок за «здоровыми продуктами», чтобы приготовить цельнозерновые феттучини с цукини, и Дин мысленно готов был умереть, но всё равно съел всё до последнего кусочка. Он отправил Сэму фотографию, а тот в ответ выдал целый восторженный отзыв о том, как это отлично выглядит и что это обязательно должно стать частью рациона старшего брата. Было одновременно здорово и ужасно, что Дин мог просто отложить телефон и сбежать от этого разговора. Кас в какой-то момент начал злобно коситься на каждый стол в доме, поэтому Дин тайком прошёлся по всем углам и скруглил их. Кас теперь мог обзаводиться синяками, пусть они и быстро сходили, и его явно раздражало постоянно натыкаться на острые края. Дин не говорил ему, что сделает это, а просто сделал. Когда Кас всё-таки узнал, он спокойно кинул Джеку ключи от машины и отправил его навестить Клэр. Джек, ничего не подозревая, уехал, а Дин остался. И в итоге был очень основательно оттрахан на одном из этих самых столов, за края которого он так старательно цеплялся. Как выяснилось, Кас был крайне благодарен за такую инициативу. Сам Дин… он нашёл свой ритм. Ему нравились завтраки с Касом и Джеком, нравилось делиться кофе и наблюдать за странными пищевыми привычками Каса. Он проводил время дома, возился с машинами или ездил куда-нибудь без цели. Проверял, не появилось ли где дело, или звонил Гарту, чтобы узнать, нет ли у него какой-нибудь информации по этому поводу. И время от времени звонил Сэму — то узнать, как дела в бункере, то просто так. Они всё ещё возвращались туда, но уже не так часто. Было странно приезжать после нескольких недель отсутствия, но Дин понял, что встречи не обязательно должны заканчиваться тяжёлыми прощаниями. Было какое-то тихое облегчение в том, что, когда он уезжал, это не значило, что он не сможет вернуться. Он мог вернуться в любой момент. Сэм и Эйлин тоже приезжали в гости, часто просто чтобы выбраться из бункера. Один раз они заглянули по пути, потому что им повезло поймать первое за долгое время дело. Дин почти напросился с ними, но на следующий день их ждала Джоди на ужин, так что он остался. Он знал — дела ещё будут. Всегда были. Это стало особенно очевидно меньше чем через неделю, когда монстры вдруг словно вышли из спячки и полезли отовсюду. Джек отправился с Клэр и Кайей куда-то на восточное побережье и не возвращался почти месяц. Дин и Кас мотались по стране, едва успевая переводить дух, и совершенно случайно столкнулись с Сэмом и Эйлин в Мичигане. Наверное, это было одно из самых сюрреалистичных событий в их жизни — случайно оказаться на одном и том же месте преступления с собственным братом, когда они даже не планировали вместе охотиться. Дину это показалось забавным, и в итоге все четверо взялись за дело. Потом они разъехались: Дин и Кас направились в Южную Дакоту, а Сэм и Эйлин — обратно в Канзас. Каждый возвращался домой, но в разные стороны. Когда они наконец приехали, Дин с громким стоном рухнул на диван: — Господи, как же хорошо быть дома. Кас молча опустился рядом с ним и тихо хмыкнул в знак согласия. — Ты звонил сегодня пацану? — Дин запрокинул голову, закрыв глаза. Волосы Каса щекотали ему шею и пахли его собственным шампунем. — Угу, — подтвердил Кас. — Они только что разобрались с тульпой. Дин тихо протянул, зевнув: — Ааа. Редкая дрянь. Такие нечасто встречаются. — Да, наверное. Люди нечасто верят во что-то с такой силой, — согласился Кас, проводя пальцами вверх-вниз по руке Дина. От этого по коже пробежали мурашки. — Джек сказал, что должен вернуться домой в течение недели, если по дороге ничего не подвернётся. Он был за рулём, потому что Клэр и Кайя вымотались. — Ой, детки вымотались после своего первого дела с тульпой, — поддразнил Дин, и уголки его губ приподнялись. — Словно первые шаги у младенца. Кас щёлкнул языком. — Не издевайся. Для вас с Сэмом это тоже когда-то было непросто. — Ещё бы. Ах, старые добрые времена, — Дин вздохнул и повернул лицо в волосы Каса, глубоко вдыхая его запах. Сердце в груди перевернулось, когда пальцы Каса скользнули между его пальцами и их руки переплелись. Это всё ещё было так же волнующе, как в самый первый раз. О, Дин был всё ещё жалок. — Ни ангелов, ни Бога, просто обычная охота. — Я думал, тебе понравился приток ангелов в твою жизнь. — Только одного, — протянул Дин низким голосом и улыбнулся, когда Кас пошевелился и дыхание у него сбилось. Так легко было сделать его счастливым. — Остальные меня никогда особенно не интересовали, а вот первый… Первый, которого я встретил, это совсем другая история. — Я твоё исключение, — задумчиво произнёс Кас, приподняв голову, чтобы смотреть на него так близко. Его взгляд скользил по лицу Дина, несколько раз задерживаясь на губах. Было так приятно быть желанным так открыто и знать об этом наверняка. Дин даже не мог в этом сомневаться, потому что Кас всегда смотрел на него так, будто был безмерно счастлив просто от того, что ему позволено быть рядом. Кас касался его так, словно никогда не сможет насытиться, словно это был дар. Кас просто любил его — безоговорочно, безусловно. — Кас, ты мой счастливый конец, — произнёс Дин, тайком, с удовольствием наблюдая, как Кас приоткрыл рот. — Без тебя у меня его никогда бы не было. — Ох, — выдохнул Кас, и Дину каждый раз было невероятно приятно смотреть, как это действует на него, как его выбивает из равновесия ответная сила чувств. В такие моменты Кас выглядел по-настоящему красивым. — Ох. Да… ну что ж, иди сюда. Сейчас же. Дин улыбнулся в поцелуй, позволяя Касу притянуть его сверху. Они устроились поудобнее и на какое-то время полностью потерялись друг в друге. По правде говоря, это было одним из самых любимых занятий Дина. Так всё и шло. Джек вернулся вместе с Клэр и Кайей три дня спустя, уже поздней ночью. Все были так вымотаны, что просто разошлись по своим местам и легли спать. Клэр и Кайя остались на завтрак, и их появление было совсем не лишним. Они провели в доме весь день, и Дин с огромным удовольствием отметил, что Клэр по утрам такая же ворчливая, как и он сам: она едва выдавила из себя что-то большее, чем невнятное бурчание, пока не выпила кофе. После этого какое-то время дела шли относительно ровно. Охоты случались часто, но не выматывали всех до предела. Очень многие охотники теперь держали связь друг с другом: передавали дела, просили о помощи, кому-то нужен был перерыв, кому-то — наоборот, занятие. Дин, Кас и Джек стали снова чаще приезжать в бункер и были впечатлены тем, как быстро там шли изменения. Ещё немного, и место станет пригодным для того, чтобы туда начали приезжать другие люди. Сэм и Эйлин всерьёз занялись поиском нового жилья. Через пять месяцев после того, как Дин, Кас и Джек официально переехали, Сэм и Эйлин нашли квартиру в Брукингсе в Южной Дакоте. Это было примерно в часе езды от Су-Фолс. Дин расхохотался в голос, как только Сэм смущённо сообщил ему об этом. — Кас! Кас! — крикнул Дин из кухни, продолжая смеяться, пока Сэм вздыхал на том конце трубки. — Милый, ты никогда не поверишь. Сэм и Эйлин переезжают в Брукингс! — О, это хорошо, — отозвался Кас, появляясь в дверях. — Они будут гораздо ближе. Дин ухмыльнулся ему и снова зажал телефон между ухом и плечом, продолжая резать бананы. Донна дала ему просто потрясающий рецепт бананового пудинга, и он немного на нём помешался. Это был второй раз, когда он его готовил, и казалось, что девочки каким-то образом это чувствуют. На прошлой неделе к ним заглянули Клэр и Алекс, и он поймал их на опустошении его холодильника, они ели десерт ложками прямо из контейнера, как какие-то животные. Касу же нравились ванильные вафли. — Ты просто так не дашь мне перерезать твою грёбаную пуповину, да, Сэмми? — весело произнёс Дин, вот только звучал он слишком довольно, чтобы это выглядело убедительно. Сэм фыркнул. — Заткнись. Город хороший, ясно? Эйлин выбрала квартиру! Это ещё и студенческий город. — Ну, будет здорово, что вы оба будете ближе, — признал Дин. — Всего-то рукой подать. — Как будто ты сейчас не достаёшь меня постоянно, — проворчал Сэм, но в голосе слышался смех. — Это вроде как моя работа. — Уйди на пенсию, — сухо произнёс Сэм, и Дин, хоть и не видел, зато ясно услышал, как тот закатил глаза. Дин сунул кусочек банана в рот и, жуя прямо в трубку, произнёс: — Боюсь, это получится только когда я умру. Смирись с этим, потому что впереди у нас целая жизнь, и я собираюсь доставать тебя каждый чёртов день. — Доставай Каса. Разве ты не можешь доставать Каса? — пожаловался Сэм, но уже откровенно посмеивался. — О, поверь мне, я достаю его при каждой удобной возможности. Никто не в безопасности, — торжественно заявил Дин. — Боже, помоги нам всем, — пробормотал Сэм, сдерживая смех. — Джек сейчас занят, — ответил Дин и сам расхохотался, когда брат в итоге засмеялся. К моменту, когда он повесил трубку, банановый пудинг уже был готов, а Кас уже подготовил к просмотру «Дымок из ствола». После «Настоящей крови», которая, по мнению Дина, закончилась разочаровывающе, а по мнению Каса вполне приемлемо, они договорились перейти к выбору Дина. Снова ковбои, они его никогда не подводили. У Каса иногда был странный вкус: ему нравились вещи, которые Дину совершенно не заходили. А иногда они полностью сходились во мнениях. Например, «Вера и огонь», история Дэна и Карла, вызвала у Каса полное согласие с Дином. Когда он дочитал книгу, то они просто выбросили её. После этого Кас ещё несколько дней ходил в странном, опустошённом состоянии. Дин после прочтения злился, а Кас… Кас грустил, и от этого Дин злился на книгу ещё сильнее. «Дымок из ствола» они высмеивали примерно так же, как когда-то «Бонанзу», но Дину это даже нравилось. Он с нетерпением ждал этих вечеров: расположиться на диване вместе с Касом и переругиваться из-за сериала. Некоторые традиции стоило сохранять, и эта определённо была одной из них. — Где Джек? — спросил Дин, плюхаясь на диван. Он потянул рычаг, чтобы разложить спинку, и поёрзал, устраиваясь поудобнее, чтобы Кас мог прижаться ближе. Как всегда, они укрылись одним пледом. — У себя в комнате. Ты рад, что Сэм и Эйлин переезжают в Брукингс? Дин хмыкнул. — Да, звучит неплохо. Они будут ближе, это приятно. Правда, не знаю, останутся ли они там навсегда. Эйлин любит переезжать, помнишь? — Посмотрим, — Кас издал тихий довольный звук, когда Дин переплёл их пальцы. — Мне нравится идея, что все мы будем в одном регионе. — Мне тоже, — признался Дин, потому что это действительно было так. Кас поглаживал большим пальцем его руку. — Как думаешь, когда бункер откроют для всех? — Сэм сказал, что примерно через месяц. Им снова понадобится помощь с переездом. Придётся взять твой грузовик. — Конечно. После этого они какое-то время молчали, а заговорили снова только для того, чтобы поспорить из-за сериала. Дин играл пальцами Каса и думал, привыкнет ли он когда-нибудь к этому настолько, чтобы перестать вести себя как идиот. Кас до сих пор заставлял его сердце выпрыгивать из груди, до сих пор вызывал целую волну желания, и это никогда не прекратится. По крайней мере, не он один варился во всём этом. И он бы не променял это ни на что другое.

***

Дин с Кастиэлем поссорились так, что Дин вылетел за дверь и уже через час ворвался в квартиру Сэма и Эйлин, громко матерясь на ходу. Ну, формально он сначала постучал, но стоило Сэму открыть дверь и сонно прищуриться, как Дин тут же ввалился внутрь. Эйлин лежала на диване, почти клюя носом в миску с хлопьями, волосы её были растрёпаны во все стороны. Дин плюхнулся рядом и разразился тирадой, которая, по сути, ни к чему не привела, кроме как заставляла их сонно моргать на него. В их защиту — было семь утра. — Вы с Касом поссорились, как только проснулись? — устало спросил Сэм, доставая свою овсянку из микроволновки и усаживаясь на пол, как какой-то странный типок, втиснувшись наполовину под журнальный столик. — Нет, — огрызнулся Дин. Сэм приподнял брови. — До завтрака? — Да, — признался Дин. — У вас есть ещё хлопья? — На кухне, — фыркнул Сэм. Эйлин протянула ему свою миску: — Хорошие хлопья стоят за овсянкой и фруктами Сэма. — У меня тоже хорошие хлопья, — возмутился Сэм. Дин недовольно хмыкнул и оставил их наслаждаться своей дурацкой счастливой семейной жизнью, а сам пошёл грабить кухню. Он мрачно насыпал себе хлопья, потом, вернувшись на диван, так же мрачно их съел. Сэм и Эйлин не особо сочувствовали его беде, но и не выгоняли, и на том спасибо. — Ну что, ставим, кто первым проглотит свою гордость? — весело предложила Эйлин спустя пару часов, уже после душа и в явно отличном настроении. Она была злом. Чистым злом, а Сэм этого даже не понимал. — Это точно будет Кас. Он глупо помешан на Дине, — тут же ответил Сэм. И, боже, её зло явно было заразным. Эйлин покачала головой: — Нет-нет, не Кас. Он ужасно упрямый. — А Дин нет? — вырвалось у Сэма. — Я вообще-то прямо здесь! — возмутился тот, размахивая руками и указывая на себя. — Ты не можешь участвовать в ставке, Дин, — спокойно заметила Эйлин. — У тебя есть влияние на результат. Дин показал ей жестами «ты зло», и Эйлин ухмыльнулась. — Но тебе всё равно стоит проглотить свою гордость, — добавил Сэм. — Ты же не собираешься валяться у нас на диване и ждать, пока Кас тебе позвонит. — Именно это я и собирался делать, — возразил Дин, сползая ниже по дивану, будто пытаясь в нём раствориться. — Я не вернусь домой, пока он не извинится. Так что в этот раз глотать гордость придётся ему. И я имею в виду буквально. Не эвфемизм. Сэм сморщил нос: — Чувак, ну серьёзно. — Ну, — вздохнула Эйлин, одновременно жестикулируя и качая головой, — тогда, думаю, нам стоит подготовить гостевую. Дин задержится у нас на пару дней. — Чушь, — отрезал Сэм, потом что-то добавил жестами, что выглядело как «он сломается через час», и Дин так и не понял, имел он в виду Каса или его самого. Как бы то ни было, Дин отказывался извиняться первым. Он был не виноват. В этот раз — точно не виноват. Если Кас хотел упираться, отлично, пусть упирается. Это решение оставалось твёрдым весь первый день. Дин не колебался. Он был в отвратительном настроении и всё время демонстративно не смотрел в телефон, смотрел с Эйлин какие-то напичканные экшеном фильмы, пока Сэм строил ей идиотские влюблённые глазки, потому что у них-то всё хорошо и они-то не ссорились. Приезжать сюда было плохой идеей, но ехать к Джоди было бы ещё хуже — она бы быстро сказала ему перестать быть идиотом и отправила домой с поджатым хвостом. На следующий день это решение… уже не было таким твёрдым. Телефон молчал: ни звонков, ни сообщений — только от Джека и Клэр. Джек прислал ему цепочку грустных смайликов. Клэр — смеющиеся эмодзи и обозвала его идиотом пятью разными способами. В итоге Дину пришлось просто выключить телефон, потому что он постоянно открывал переписку с Касом. У контакта Каса стояло чёртово сердечко, и Дин даже не помнил, когда его поставил, но от одного вида у него болезненно сжималось в груди. Последнее сообщение от Каса было: «Я тебя вижу» с улыбающимся смайликом — ещё с того раза, когда они потеряли друг друга в супермаркете и реально не могли найтись какое-то время. Дин тогда не ответил, потому что просто поднял голову и улыбнулся. Боже, какой же он идиот. Тем не менее, он упрямо держался. Второй день прошёл уже без злости, а скорее в унынии. Эйлин ела с ним мороженое и ставила один за другим романтические фильмы с печальными концовками, и Дин быстро понял, что она пытается выиграть спор. Она была ужасной. Но мороженое у неё было вкусное. Когда Дин лёг спать во вторую ночь в слишком пустую чужую кровать, он долго лежал в темноте, глядя в экран телефона, палец висел над кнопкой вызова. И вдруг до него, как пощёчина, дошло: Кас действительно делал его жалким. Он ужасно скучал по Касу. В конце концов телефон выскользнул из его руки и шлёпнулся ему прямо в лицо. Дин отложил его с тяжёлым вздохом, повернулся к подушке, которая не пахла Касом, и тихо застонал — его «твёрдое решение» к этому моменту уже было жидким, как вода. Он не выдержит ещё одного дня, он это знал. И не мог поверить в это. Раньше он хорошо умел держаться в подобных ситуациях. Что с ним вообще стало? Третий день окончательно доказал, что долго он не протянет. Он молчал, уставившись в очередную миску хлопьев, а Эйлин уже перестала пытаться повлиять на исход спора — либо ей стало его жаль (что маловероятно), либо она поняла, что это уже не нужно. Сэм просто цокнул языком, хлопнул его по плечу и покачал головой, не сказав ни слова. И как раз в тот момент, когда Дин уже почти сдался, снова заведя палец над кнопкой вызова, телефон вдруг зазвонил. Он дёрнулся, уронил его, сердце ухнуло вниз, когда он успел заметить на экране имя Каса. Сэм поднял голову на звук, Эйлин вслед за ним, ориентируясь по его реакции. Оба уставились на Дина с откровенным весельем. Дин прочистил горло, поднял телефон и, нажав кнопку «ответить», буркнул хрипло: — Что? Кас ответил крайне раздражённым тоном: — Вернись домой. — Извинись. — Нет. — Какой же ты мудак, — Дин резко выдохнул через нос и поднялся на ноги, доставая из кармана ключи. — Буду дома через час. Кас просто бросил трубку, потому что он был ужасен. Дин сразу направился к двери, едва сдерживая улыбку. — Видишь? — с усмешкой сказал Сэм, наблюдая, как Дин проходит мимо. — Я знал, что первым сломается Кас. — Он извинился? — скептически спросила Эйлин. — Нет, — признался Дин. Он открыл дверь и небрежно махнул рукой. — Он мудак. Конечно, он не извинился. Просто велел мне тащить свою задницу домой. Ладно, увидимся позже. Позвоните, если появится дело или если соберётесь заехать. Дин закрыл за собой дверь, оставив их яростно жестикулировать о том, кто технически выиграл спор. Через час Дин едва успел войти в дом, как Кас уже прижал его к стене, и, вообще-то, Дин был совершенно не против. Ему нравилось, что они не умели мириться как нормальные люди и часто всё заканчивалось тем, что они трахались так, будто продолжали ссориться, это было физическое продолжение их спора. Во-первых, это было чертовски хорошо. Во-вторых, секс после злого секса всегда получался таким нежным и сладким — словно физическое доказательство их извинений. Джек, видимо, был не дома, потому что Кас оседлал его на диване так жёстко, что подножка выдвинулась и Дин завалился назад. Так было даже лучше — угол изменился, появилось больше пространства, а их желание к тому моменту уже было настолько яростным, что они почти не сбавляли темп. Правда, механизм дивана теперь разблокировался без рычага гораздо быстрее, но Дин никогда не собирался это исправлять. Ему нравилось знать причину этого решения. После всего Кас потащил его в спальню и тихо, не отстраняясь, прошептал: — Я скучал по тебе. Дин сглотнул остатки упрямства — рядом с Касом он сдавался подозрительно быстро и с каждым днём всё сильнее. — Прости, что ушёл. Надо было вернуться раньше. — Мм, — хмыкнул Кас. — Я не был неправ, но я сожалею о нашей ссоре. — Это не… ох, да иди ты на хрен, — выдохнул Дин, посмеиваясь, и запустил пальцы в волосы Каса. — Уже это сделал, — заметил Кас. — Технически. — Да. Да, это было приятно, — согласился Дин со вздохом, закрыв глаза. — Дай мне вздремнуть и быстро перекусить, а потом можешь примирительно трахнуть меня. И тогда в мире снова всё будет хорошо. Кас тихо усмехнулся. — Серьёзно? — Нельзя же ограничиться только злым сексом, — рассудительно заметил Дин. — За ним обязательно должен следовать примирительный. — Ты и твои правила, — с теплотой усмехнулся Кас. — Заткнись. Ты меня любишь, — пробормотал Дин. — Да, — спокойно согласился Кас. — Люблю. И ты меня любишь. — Небо вверху, трава зелёная, а Детка — лучшая машина на свете, — Дин приоткрыл глаза и покосился на Каса, который щурился в ответ. — Я просто перечислял очевидные вещи, раз уж ты начал. Конечно, я тебя люблю. А теперь заткнись и дай мне поспать. Я за последние две ночи без тебя ни черта не выспался. Кас улыбнулся ему в плечо.

***

Однажды, совершенно внезапно, тема брака всплыла снова. Дин смутно помнил, как когда-то предложил отложить этот разговор, но «булавку» вытащили, и сделал это никто иной, как Джек. Кас и Дин смотрели новый сериал на Нетфликс, который выбрал Кас — что-то про ведьм. Они были только в начале первого сезона, но, если честно, сериал оказался довольно неплохим. На протяжении всей серии они перебрасывались теориями, и их прервали лишь тогда, когда Джек буквально влетел в комнату, сияя так, будто вот-вот расплачется от счастья. — Что? — спросил Дин. — Что случилось? — Клэр только что сказала, что Кайя хочет, чтобы я был её подружкой невесты на свадьбе, — выпалил Джек, задыхаясь от восторга и едва ли не дрожа. Дин ещё никогда в жизни не чувствовал себя настолько преданным. — Что?! Нет, Клэр же сама считает, что брак — это афера! Она серьёзно говорит о свадьбе? — Дин, — устало произнёс Кас, закатив глаза, и переключил внимание на Джека. — Это замечательно, Джек. — Клэр говорит, что для геев брак — это нормально, особенно учитывая, что им так долго не давали на это права, — сообщил Джек. — Я… — Дин немного обмяк на диване и вздохнул. — Ладно, тут она меня сделала. Карта «гей» бьёт карту «афера». Признаю. Кас приподнял бровь, затем снова посмотрел на Джека, уже с улыбкой. — Они правда серьёзно обсуждают свадьбу? Уже планируют? — Вроде того. Клэр сказала, что пока никто не делал предложения и вряд ли сделает в ближайшее время, но они уже знают, какой хотят свадьбу. Алекс будет подружкой невесты у Клэр, а я — у Кайи. Клэр хочет, чтобы Джоди вела её к алтарю, а Донна — Кайю. А потом танец отца и дочери будет с тобой, — выдал Джек на одном дыхании. — Ого, это… ох, — Кас быстро заморгал, явно застигнутый врасплох последней деталью. Дин фыркнул. — О, это будет зрелище. Смотреть, как ты танцуешь с Клэр. Ха! Подожди, я начинаю проникаться идеей свадьбы. — Я? Ты уверен? — осторожно переспросил Кас, нахмурившись. Джек энергично закивал. — Ага. Клэр сказала, что это логично. И ещё она сказала, что, скорее всего, сможет заставить Дина танцевать с Кайей, потому что Кайя сбежала и с тех пор не видела… — Стоп, меня?! — резко перебил Дин, широко распахнув глаза. Чёрта с два. Ни за что. Он не танцует. — Ради Кайи, — твёрдо настаивал Джек, сдвинув брови точно так же, как это делал Кас, когда собирался стоять на своём. Эта свадьба явно была для него очень важна. Дин открыл рот, собираясь снова возразить, но Кастиэль пригвоздил его таким же неодобрительным взглядом, как и Джек. Они буквально давили на него вдвоём. Он тяжело вздохнул. — Ладно. Если она готова рискнуть своими пальцами ног, то пожалуйста. Но это же всё в далёком будущем, да? Мне пока не нужно об этом сильно думать, потому что я совершенно не готов к урокам танцев. Поставь мне «Макарену» — и я в деле. А что-то более сложное… нет, спасибо. — Да, — грустно подтвердил Джек. — Клэр сказала, что свадьба, скорее всего, будет через несколько лет. — Ну, лучше поздно, чем никогда, наверное, — произнёс Дин раньше, чем успел подумать, и тут же встретил взгляд Каса. Он тут же пожалел, что вообще открыл свой глупый рот. — Это правда, — согласился Джек, сразу повеселев, совершенно не уловив подтекста. Он начал пятиться к выходу. — Пойду спрошу, разрешит ли она мне устроить магическое шоу. С этими словами он убежал прочь, почти вприпрыжку. В наступившей после его ухода тишине Дин опустил взгляд на их с Кастиэлем переплетённые руки, на их пальцы без колец. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, а Кас повернулся к нему. Разговор, который они когда-то отложили, окончательно вернулся. — Дин, всё в порядке. Меня устраивает то, как всё есть сейчас, — спокойно произнёс Кас. — Я знаю, Кас, но брак — это просто… подожди, что? Ты больше не хочешь выйти за меня? — выпалил Дин, резко вскинув голову. Его неожиданно сильно задела эта мысль, хотя он же сам твердил, что брак — это всего лишь бумажка. Кас моргнул и долго смотрел на него, словно переосмысливая ситуацию. — Это не обязательно, да. Ты был прав, когда сказал, что брак это не более глубокая форма обязательств. Я и так полностью предан тебе, именно в таких отношениях, в каких мы находимся сейчас. — Да, но… геи, блин, вообще-то боролись за право иметь эту дурацкую бумажку. Я, конечно, в то время особо не боролся за это, разве что с монстрами и всякой хренью, но я хотя бы поддерживал идею, — слабо возразил Дин. — И я рад, что теперь это возможно, — согласился Кастиэль. Дин фыркнул. — Я думал, ты хотел… иметь меня так, как никто другой. — У меня уже есть это. — Я… я… — Дин замялся, совершенно сбитый с толку. Как он умудрился перейти от идеи против брака к его агитации? Полная чушь. Он нахмурился. — Я не говорю, что перестал считать брак ерундой, потому что всё ещё считаю, но… но… Кас приподнял брови. — Ты передумал? — Наши кольца будут звенеть, когда мы будем держаться за руки, — пробормотал Дин. — Это плюс или минус? — Понятия не имею. Кас улыбнулся. — Дин, мы можем оставить только то, что тебе нравится. Почему бы нам просто не носить кольца и не говорить всем, что мы замужем, даже если это неофициально? Кто вообще станет спорить? Дин поджал губы, а потом тяжело вздохнул. — Я бы не хотел никакой свадебной церемонии, понимаешь? С танцами, клятвами и костюмами. А вот торт и еда — это звучит хорошо. Хорошая музыка. Друзья и семья. Кольца были бы… ладно, идея с кольцами мне нравится. — Мы могли бы устроить всё это уже завтра, — заметил Кас. — Это всё-таки серьёзное дело, — пробурчал Дин. — А я думал, это афера. — Ну… и это тоже. Губы Каса дрогнули в улыбке. — Мы можем быть замужем, не заключая брак, Дин. Не обязательно всё усложнять. Хотя я бы не отказался потанцевать с тобой. — Можешь потанцевать со мной прямо сейчас, — проворчал Дин, сморщив нос. — Ого, — Кас приподнял бровь, бросая ему вызов, и Дин сразу понял, какую ловушку только что сам себе устроил. — Эй, подожди-ка, приятель, — неловко засмеялся Дин, когда Кас легко вскочил на ноги и направился к стереосистеме, на которую они когда-то потратили немало денег. У неё был встроенный проигрыватель для пластинок, CD и кассет. Кас оглянулся через плечо. В глазах у него плясали весёлые искорки, а на губах играла улыбка. — Что думаешь? Нужно что-то, на чём мы точно сойдёмся. Билли Джоэл? «The Eagles»? Да, знаю. Ты иногда напеваешь это, когда особенно ласков со мной. — Я ничего не напеваю, — запротестовал Дин, прищурившись, потому что был почти уверен, что не напевает. Через несколько секунд заиграли «The Eagles», и при первых аккордах «Love Will Keep Us Alive» Дин приподнял брови. Неужели он действительно это напевает? Чёрт, какой же он сентиментальный дурак. И песня тоже была довольно сентиментальной. Хотя хорошая, надо признать. — Давай, — настойчиво позвал Кас, повернувшись к нему и поманив пальцами. Он приподнял бровь, когда Дин не сдвинулся с места. — Мне что, нужно выйти за тебя, чтобы потанцевать с тобой, Дин? Потому что если так, то это уже достаточно веская причина. — Чёртов Казанова, — пробормотал Дин, чувствуя себя полным идиотом, но всё равно поднявшись на ноги. Когда они, наконец, начали танцевать, оказалось, что это не так уж и плохо. Ничего особенного. Они просто покачивались вместе посреди гостиной, преодолев начальную неловкость, и это заняло всего несколько секунд. Слишком легко было раствориться друг в друге и держаться крепко. Дин закрыл глаза, и уголки его губ слегка приподнялись. Да, это было сентиментально, но и приятно тоже. У него вдруг всплыло яркое воспоминание: как он смотрел, как Бесс и Гарт танцуют у себя дома, и острая тоска кольнула в груди. Он снова был там и смотрел на чужое счастье, даже не думая, что когда-нибудь сможет получить такое. Он тогда даже не знал, с кем именно хотел этого, и хотел ли вообще. А теперь вот он здесь, стоит и наслаждается этим вместе с Касом. «Now I’ve found you, there’s no more emptiness inside. When we’re hungry, love will keep us alive», — лилось из колонок, и Дин поймал себя на том, что тихонько подпевает, словно частенько это делал. Значит, действительно делал. — Эй, Кас? — позвал он шёпотом. — Мм? — отозвался Кас, невероятно довольным голосом. — Ты не-выйдешь за меня? — желудок закрутился узлом без всякой причины, а сердце громко колотилось в ушах. — Да, — мгновенно ответил Кас. — Конечно. Дин дрожаще выдохнул и откашлялся, после чего притянул Каса чуть ближе и продолжил медленно покачиваться в такт музыке.

***

— Вы как раз вовремя, — объявил Дин, когда Сэм и Эйлин влетели в дом. — Остальные снаружи, готовят всё для зефирок. Вы принесли вешалки? А то у нас только пластиковые были. Сэм поднял упаковку, правда, не проволочных вешалок, а настоящих палочек для жарки маршмеллоу. Ну конечно, всё по высшему разряду. — Я пыталась объяснить ему, что вешалки — это часть традиции, но он меня не слушал, — сказала Эйлин, безошибочно уловив выражение лица Дина. — Зануда, — пробормотал Дин. — Они специально сделаны для зефирок, — буркнул Сэм, недовольно фыркнув. — Это практично. Лицо Эйлин чуть смягчилось; она привстала на носочки, быстро поцеловала Сэма, отступила назад и подмигнула Дину: — Разбирайся с ним сам. Я пойду искать своего любимого Каса. — И ты всё ещё не считаешь её немного злодейкой? — с усмешкой спросил Дин, начиная собирать последние пакеты с маршмеллоу и крекерами. — Она прекрасный человек, который никогда в жизни ничего плохого не делал, — упрямо заявил Сэм, явно решив придерживаться именно этой версии. Он был предвзят, это очевидно. — Если бы это было так, она бы мне так не нравилась, — усмехнулся Дин и засмеялся, когда Сэм закатил глаза. Они синхронно направились к задней двери. — Как там в Пенсильвании? — Изматывающе. Женщина, которую преследовал призрак, потеряла сознание, когда её покойная бабушка запустила ей в голову флаконом духов. Мы заскочили в бункер по дороге домой. Охотники пытались нас накормить. А у вас как в Монтане? — Ад какой-то. Джинн похитил Джека, и тот, конечно, не стал вмешиваться и просто позволил этому случиться. Но он же Бог, так что вся эта дрянь со сновидениями на него не подействовала. Не думаю, что когда-либо видел джинна настолько растерянным, — признался Дин, качая головой, пока они спускались по скрипучим ступеням к тёплому оранжевому свету костра. — С Джеком всё было в порядке, да? Дин фыркнул. — Пацан как раз пытался показать ему карточный фокус, когда мы приехали. С ним всё было в порядке. — Похоже на него, — Сэм тихо рассмеялся и поднял взгляд к небу, когда они подошли ближе к кругу стульев вокруг костровой ямы. — Ночь будет ясная. Хорошо для такого дела. В годовщину всегда так красиво, будто мир помнит. — Может, и помнит, — заметил Дин. — Ему вроде как положено, да? День, когда Чак решил устроить конец света и проиграл. Мы-то не забудем, так почему мир должен? Сэм удовлетворённо хмыкнул. — Да… мне нравится так думать. Ещё одна причина считать, что всё это было не зря. Это, конечно, не делает всё нормальным, но мысль хорошая. — Таких мыслей много не бывает, — согласился Дин, дружески толкнув его локтем, прежде чем они заняли свои пустые стулья рядом друг с другом. По обе стороны от них уже сидели Кас и Эйлин. Начался долгий процесс передачи зефирок и всего остального. Клэр и Алекс тыкали друг в друга палочками для зефирок, пока Джоди не вмешалась и не приструнила их. Донна тихо посмеивалась, прикрывая рот рукой. Кайя и Джек полностью погрузились в то, что выискивали фигуры в пляшущем пламени, а Пейшнс то и дело подбрасывала ветки, чтобы формы менялись и перетекали одна в другую. Эйлин и Сэм увлечённо разговаривали на языке жестов, причём ноги Эйлин лежали у Сэма на коленях, а его руки спокойно покоились у неё на коленях. — Думаю, мне это не понравится, — пробормотал Кас, когда Дин попытался уговорить его попробовать зефирку. Дин всё равно приготовил одну для него, подставил ладонь снизу и настоял, чтобы Кас попробовал. Он рассмеялся, увидев на его губах длинную тянущуюся нитку растаявшего зефира, и стёр её большим пальцем. Потом наклонился и поцеловал, слизывая липкую сладость, просто потому что мог. Пока Дин был готов так делать, Кас был готов есть маршмеллоу, так что они нашли компромисс. Ночь тянулась дальше, наполняясь запахом дыма, растаявшего сахара и шоколада, звуками разговоров и вспышками смеха, расходившимися в темноте. Дин откинулся на спинку складного стула, вытянув руку в темноту, чтобы найти ладонь Каса. Их кольца тихо звякнули, когда пальцы переплелись. — Тебе понравились зефирки, Кас? — Не особо, — признался Кас, — но я люблю тебя. Дин улыбнулся. — Это, чёрт возьми, меняет всё на свете, милый. Я тоже тебя люблю. Кас улыбнулся в ответ и сжал его руку. Долгое время они просто сидели так, греясь теплом костра и теплом семьи. Дин огляделся вокруг и подумал: вот оно. Вот что такое свобода. Вот что такое мир. Именно этого он хотел, даже когда не знал, что вообще чего-то хочет. И теперь это у него было. Это его, и он мог оставить это себе. Сегодня, завтра и на всю оставшуюся жизнь.