Я попала в другой мир и стала Вампиршей.

--- Солнце медленно поднималось всё выше, заливая двор тёплым золотым светом. Небо стало ярко-голубым, без единого облачка. По деревне разносились перестук молотов из кузницы, лай собак и звонкий детский смех, смешивающийся с кудахтаньем кур. Амелия в очередной раз опустила топор, вкладывая в удар всю тяжесть своего нового тела. Хрясь! Полено раскололось надвое с сочным, сухим треском, и щепки разлетелись в разные стороны. — Уже намного лучше, — с одобрением сказал Говард, поправляя рукава. — Видно, что у тебя есть хватка. Многие девушки в твоём возрасте и за час не осилят столько. Амелия лишь кивнула, вытирая тыльной стороной перчатки выступившую на лбу испарину. — Спасибо. Я старалась. За это время она успела наколоть почти всю поленницу — гору сухих, смолистых брёвен, которые превратились в ровные, аккуратные поленья. Для обычной девушки такая работа заняла бы несколько часов, а то и весь день. Но вампирское тело оказалось гораздо сильнее. Даже несмотря на то, что солнечный свет немного сковывал её силы. — Сиэль, — мысленно позвала она, отдыхая на мгновение и опираясь на топорище. — Слушаю. — Мои характеристики сейчас всё ещё снижены из-за солнца? — Да. Действует пассивный эффект. Перед глазами Амелии вспыхнуло полупрозрачное окно. Пассивный эффект: Солнечный свет • Физические характеристики (Сила, Скорость): –10% • Скорость восстановления маны: –10% Амелия нахмурилась, перечитывая строчки. — Всего десять процентов... — она посмотрела на свои руки, чувствуя, как по венам течёт непривычная сила. — Если это ослабление... То ночью я буду ещё сильнее. — Верно, — подтвердила Сиэль. Она невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. По спине стекала капля пота — не от жары, а от непривычной, монотонной физической нагрузки. Её мышцы начинали гудеть, предупреждая о том, что человеческая привычка к сидячему образу жизни ещё давала о себе знать. — Никогда бы не подумала... — она подняла очередное полено, ощущая шершавую кору под пальцами. — Что в другом мире первым способом заработка станет колка дров. — Пользователь, — безэмоционально ответила Сиэль. — Вы заработаете деньги честным трудом. Это повышает репутацию в глазах местных жителей. Амелия тихо, хрипло рассмеялась. — Даже звучит странно. «Честный труд». В прошлой жизни я скорее попыталась бы найти лёгкий путь. А сейчас... Каждая бронзовая монета могла решить вопрос жизни и смерти. Она уже хотела снова поднять топор, как рядом остановился деревенский мальчишка лет десяти. Босой, в льняной, выцветшей рубахе, с любопытными, блестящими глазами. Он уставился на неё, задрав голову. — Сестрёнка... — позвал он, сжимая в руках палку, которую, видимо, считал мечом. Амелия перевела взгляд, удивлённая его смелостью. — Да? — Ты правда вчера пришла из Проклятого леса? — спросил он, понизив голос до шёпота. — Там же волки и всякие монстры! Она на мгновение задумалась, вспоминая вчерашнюю ночь. — Правда. Мальчик широко раскрыл глаза, и в них загорелся восторг. — И не испугалась? Амелия усмехнулась, чувствуя, как в груди шевельнулась горечь. «Испугалась? Да я чуть не умерла.» Но вслух сказала совсем другое, стараясь не спугнуть его: — Очень испугалась. Я просто бежала, пока не вышла к вашей деревне. Мальчик восхищённо присвистнул, явно рисуя в своей голове героическую картину битвы. — Круто... Значит, ты смелая! — он ещё немного посмотрел, как она работает, наблюдая за каждым её движением, а потом, словно что-то вспомнив, сорвался с места и убежал к друзьям, крича: — Эй, а ну смотрите! Она из леса! Настоящая! Амелия проводила его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. — Дети... — она покачала головой, чувствуя смесь тепла и тоски. — Они не знают, насколько страшным может быть этот мир. Говард, который слышал её слова, подошёл ближе и тяжело опёрся на забор. — И хорошо. Пусть как можно дольше остаются детьми. Взрослеют они и так слишком быстро, когда приходит нужда. Амелия ничего не ответила. Она понимала, что это ненадолго. Рано или поздно каждый житель этого мира сталкивался с монстрами, войнами или потерей близких. Здесь взрослеют быстрее, и наивность — роскошь, которую немногие могут себе позволить. Она снова подняла топор, чувствуя, как деревянное топорище греется в её руках. Хрясь! Последнее полено раскололось пополам, распавшись на две ровные половины, от которых пахнуло свежей смолой. Говард удовлетворённо кивнул, поправив пояс. — Хорошая работа. Для первого раза — даже очень. Вон как чисто расколола, не хуже моего сына. Амелия вытерла пот со лба, тяжело дыша. — Значит... Я заработала? Староста добродушно улыбнулся, полез в карман куртки и достал небольшой, потёртый кожаный мешочек. Внутри тихо звякнули монеты, издавая тот особый звук, который заставляет сердце биться быстрее. Для кого-то это была мелочь. Для Амелии... Это были её первые деньги в новом мире. Он развязал шнурок и высыпал на свою морщинистую ладонь несколько тусклых, потёртых монет. Бронзовые. Они негромко звякнули друг о друга. — Держи. Амелия осторожно, словно боясь раздавить их, протянула руку. Монеты легли ей на ладонь, холодные и тяжёлые. Она несколько секунд просто смотрела на них, не в силах произнести ни слова. На одной из монет был выбит профиль неизвестного короля. На другой — колос пшеницы. — ...Это... — прошептала она, чувствуя ком в горле. — Мои первые деньги... Здесь. В прошлой жизни она бы даже не обратила внимания на такую мелочь, для неё это были просто цифры на карте. Но сейчас, стоя на деревенском дворе, держа в руках металл, добытый тяжелым трудом... Эти несколько бронзовых монет казались настоящим сокровищем. — Спасибо, — искренне сказала она, сжимая их в кулаке. Говард улыбнулся в ответ, снимая шляпу и вытирая лоб. — Заслужила. За день больше не дам. Работы ещё есть, но и отдыхать иногда нужно. А то надорвёшься. Амелия кивнула, быстро пересчитала монеты, пряча их во внутренний карман плаща, где они зашуршали о грубую ткань. — Сиэль. — Да. — Сколько у меня? — Семь бронзовых монет. Амелия мысленно начала считать. — Хм... Интересно, сколько стоит ночлег в таверне Ардена? — Недостаточно данных о ценах в этом регионе. — А хлеб? — Недостаточно данных. — ... — она тяжело вздохнула, чувствуя, как уверенность тает. — Опять ничего не знаю. Я как слепой котёнок в этом мире. Спрятав монеты, она почувствовала странное, призрачное спокойствие. Теперь у неё хотя бы была возможность выжить в ближайший день. Но этого всё равно было мало. «До города ещё далеко. Еда. Ночлег. Снаряжение. И... кровь.» Последняя мысль испортила настроение, как тёмное пятно на чистом листе. Голод пока утих, лишь тихо напоминая о себе в уголке сознания. Но лишь на время. Она понимала, что вечером он может вернуться с новой силой. — Амелия. — Говард прервал её размышления, становясь серьёзным. Она подняла голову, убирая волосы за уши. — Да? Он серьёзно посмотрел на дорогу, ведущую в лес, где за деревьями уже начинался густой, тёмный массив. — Если действительно собираешься завтра идти в Арден... Не ходи одна. — Почему? — Амелия нахмурилась, интуитивно чувствуя подвох. Староста переступил с ноги на ногу. — Между нашей деревней и городом недавно видели гоблинов. Несколько купцов жаловались, что их товары пропали, а на обочине находили следы. Обычно они трусливы и нападают только на одиночек. Но если соберутся в стаю, даже вооружённый отряд может не справиться. Он не договорил. Не нужно было. Амелия и так поняла, что её ждёт на дороге, если она пойдёт без защиты. — Караваны проходят раз в несколько дней. Если повезёт, сможешь присоединиться к кому-нибудь из купцов. Они охотно берут попутчиков, если есть место. Амелия задумалась, перебирая варианты. «Караван... Это безопаснее.» Но... «Ждать несколько дней?» Она внутренне поморщилась. Во-первых, голод. Во-вторых, она не любила зависеть от других. Слишком уж сильно это походило на ловушку. — А когда следующий? — спросила она, скрестив руки на груди. — Если всё будет хорошо и ничего не случится в пути... Завтра ближе к полудню. Как раз подойдут к нашим воротам. Амелия немного расслабилась, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. «Это уже лучше. Один день я смогу потерпеть.» — Спасибо, — сказала она, глядя старику в глаза. — Вы мне очень помогли. Я не забуду этого. Говард лишь махнул рукой, пряча улыбку в бороду. — Не благодари. Лучше останься человеком, когда станешь сильной. Помни, откуда ты вышла, и кто тебе помог. Амелия на мгновение застыла. Эти слова прозвучали неожиданно, мягко и в то же время как предостережение. Она невольно опустила взгляд на свои руки, всё ещё сжимающие монеты. «Если бы вы только знали...» Она уже не была человеком. По крайней мере, не полностью. Но вслух сказала лишь то, что могла сказать: — Постараюсь. Хотя где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке её новой души, она понимала... В этом мире одного желания может оказаться недостаточно. --- После разговора со старостой Амелия ещё некоторое время помогала во дворе. Она перенесла несколько тяжёлых мешков с зерном в амбар, чувствуя, как они давят на плечи, но вампирское тело справлялось с этим на удивление легко. Принесла два ведра воды из колодца. Даже помогла починить покосившийся забор, удерживая тяжёлые брёвна, пока Говард прибивал новые доски. Староста всё чаще бросал на неё удивлённые, изучающие взгляды. — Сильная ты... Амелия сделала вид, что смутилась, отряхивая руки от стружек. — Правда? — Для девушки твоего возраста — очень. Обычно они от такой работы стонут, а ты словно и не устаёшь. Она лишь неловко улыбнулась, отводя глаза. «Если бы ты узнал, что я вампир... Наверное, сразу схватился бы за вилы. И был бы прав.» Ближе к полудню солнце поднялось почти в зенит. Жара постепенно усиливалась, и воздух стал тяжёлым, пропитанным пылью и нагретой травой. Амелия сидела в тени старого раскидистого дерева, скинув плащ и расстегнув воротник, чтобы немного остыть. — Фух... — она вытянула ноги, чувствуя, как усталость разливается по телу. — Давненько я так не работала. Сиэль спокойно ответила: — Зафиксировано мышечное утомление. Несмотря на особенности организма, телу всё ещё требуется адаптация к систематическим физическим нагрузкам. Рекомендую отдых. Амелия прикрыла глаза, чувствуя, как ветерок приятно касается её разгорячённого лица. Впервые после попадания в этот мир она смогла просто... посидеть. Без волков. Без погони. Без постоянного страха. Но это спокойствие длилось недолго. Со стороны деревенских ворот послышался шум. Цоканье лошадиных копыт, скрип колёс, голоса людей и звон сбруи. Амелия открыла глаза, насторожившись. — Что там? — спросила она, всматриваясь в сторону дороги. Сиэль почти сразу дала аналитику: — В деревню въезжает торговый караван. Амелия поднялась на ноги, чувствуя, как усталость мгновенно отступает, сменяясь любопытством. — Караван? Подробности. — Подтверждаю. Три повозки, гружённые тюками. Двенадцать человек, включая возчиков. Четверо вооружённой охраны — наёмники с мечами и луками. Она посмотрела в сторону дороги. Пыль медленно оседала после движения колёс. На одной из повозок, развевался зелёный флаг с изображением золотых весов, вышитых грубой нитью. Купеческий символ. — Интересно... — Амелия прищурилась, встав в тени дерева. — Может... Именно с ними завтра можно будет отправиться в город? Она уже собиралась подойти ближе, чтобы рассмотреть караван получше, как вдруг заметила кое-что странное. Один из охранников, крепкий мужчина в потёртой кожаной куртке, слез с лошади и остановился. Его взгляд, холодный и цепкий, задержался на ней. Слишком долго. Он медленно окинул её с головы до ног, словно оценивая. Амелия сразу почувствовала неприятное, липкое ощущение, пробежавшее по спине. «Мне это не нравится...» Она незаметно опустила капюшон чуть ниже, скрывая бледное лицо в глубокой тени, и притворилась, что рассматривает свои руки. Охранник ещё несколько секунд смотрел в её сторону, прищурившись. А затем, словно приняв какое-то решение, отвернулся и отошёл к повозке. — Пользователь, — тихо, настойчиво сказала Сиэль. — Что? — Зафиксировано повышенное внимание со стороны неизвестного мужчины. Длительность контакта составила 3.2 секунды, что превышает нормальный уровень любопытства. Амелия тихо хмыкнула, чувствуя, как в груди закипает неприятное чувство. — Надеюсь... Мне просто показалось. Может, он просто на путешественниц любуется. Но почему-то интуиция, обострённая вампирским чутьём, подсказывала ей обратное. Наёмник был слишком пристальным. Амелия ещё несколько секунд смотрела в сторону каравана. Люди выгружали ящики, перекрикиваясь. Кто-то громко смеялся, отпуская шутки. Охранники о чём-то разговаривали с Говардом, указывая на дорогу. Она уже собралась сделать шаг вперёд, чтобы услышать их разговор... Но внезапно всё тело пронзила тупая, тягучая боль. — Ай... — из груди вырвался болезненный вздох. Ноги словно налились свинцом и перестали слушаться. Плечи заныли так, будто их натирали грубой верёвкой. Спина болезненно заныла, словно по ней несколько часов били палками. Амелия застыла на месте, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя лишь одну усталость. Она сделала ещё один, неуверенный шаг. И едва не упала, пошатнувшись и схватившись за ствол дерева. — Пользователь, — немедленно отозвалась Сиэль. — Зафиксировано сильное мышечное переутомление. Уровень энергии — ниже критической отметки. Вероятная причина — непривычные физические нагрузки на фоне недоедания. Амелия скривилась, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Издеваешься... Я же вампир... Я должна быть сильнее простого смертного. — Организм вампира, в отличие от человеческого, действительно обладает значительной выносливостью. Однако ваши навыки владения телом и физическая подготовка всё ещё соответствуют обычному человеку, привыкшему к сидячему образу жизни. Кроме того, вчера вы долго блуждали по лесу, участвовали в бою и испытывали сильный голод. Сегодняшний труд — это перегрузка. Амелия тяжело вздохнула, прикрывая глаза. — То есть... Я просто... Устала? — Да. Она посмотрела на караван, который весело шумел вдали. Мужчины уже разгружали ящики, и один из них громко кричал, зазывая местных жителей. — Ладно... Потом... — прошептала она, отворачиваясь. — Никуда они за пять минут не денутся... Мне нужно прийти в себя, иначе я просто рухну у них на глазах. Амелия развернулась и ленивой, тяжёлой походкой, едва переставляя ноги, направилась обратно в дом Говарда. Каждый шаг сопровождался недовольным, почти детским ворчанием. — Кто вообще придумал работать... Это же ужас... Дрова, зерно, вода... Да я лучше ещё раз с волком подерусь, чем буду таскать мешки! — бормотала она, взбираясь по скрипучей лестнице. Сиэль, не удержавшись, ответила: — Работа является основным и наиболее распространённым способом получения дохода в условиях отсутствия боевых контрактов. — Не напоминай... Лучше скажи, есть ли в этом мире профессия... «Профессиональный бездельник». Или «Ленивая графиня»? — Информация о подобных профессиях отсутствует в базе данных. Амелия фыркнула, с силой открывая дверь в свою комнату. — Какая жалость... Мир не совершенен. Поднявшись в свою комнату, она даже не стала снимать плащ. Просто подошла к кровати... И рухнула лицом в подушку, чувствуя, как та пахнет сухой травой и пылью. — Всё... — глухо пробормотала она, уткнувшись носом в грубую ткань. — Меня нет... Я умерла... Снова... Она даже не пыталась принять нормальную позу. Одна нога, обутая в высокий сапог, нелепо свисала с края кровати, касаясь носком пола. Капюшон съехал на глаза, полностью скрывая лицо. Рука, безжизненная, как у куклы, свесилась вниз, касаясь прохладных половиц. — Пользователь, — строго сказала Сиэль. — М-м?.. — отозвалась она, не желая открывать глаз. — Рекомендуется лёгкая растяжка и отдых в правильной позе, чтобы не затекли мышцы. Также для улучшения кровообращения рекомендуется снять обувь. — Нет... — простонала Амелия, не двигаясь. — Не хочу... — В таком положении качество отдыха снизится на 40%, и завтра боль в мышцах усилится. — Пусть снижается... — бормотала она, чувствуя, как веки становятся невыносимо тяжёлыми. — Мне... Лень... Несколько секунд стояла тишина. Потом Сиэль произнесла с едва уловимой ноткой аналитической иронии: — ...Пользователь действительно очень ленив. Это качество может стать проблемой в будущем. Амелия, не открывая глаз, слабо улыбнулась, чувствуя, как от этих слов на душе становится теплее. — Спасибо... Это... лучший комплимент за сегодня... Наконец-то кто-то меня понимает. Через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким, а тело об мякло на кровати. Несмотря на шум с улицы, голоса приехавшего каравана и звон монет, усталость окончательно взяла верх. Сон накрыл её тёплой, тяжёлой волной. Ей снились дрова, бронзовые монеты и чьи-то холодные, цепкие глаза, следящие за ней из темноты.