Я попала в другой мир и стала Вампиршей.

--- Удивительно... Но Амелия уснула почти сразу. Она ожидала, что всю ночь будет ворочаться, прислушиваясь к каждому шороху незнакомого дома. Ожидала, что не сможет расслабиться, что будет просыпаться от любого скрипа половиц под тяжестью чужих шагов. В её голове уже были готовы планы побега через окно, если староста окажется не тем, кем кажется. Но усталость оказалась сильнее паранойи. Стоило её голове коснуться подушки, пропитанной запахом сухой травы, как сознание провалилось в глубокий, чёрный сон. --- 15 июня 11 350 год. Она открыла глаза не от шума, а от света. Первое, что она увидела, — старый, потрескавшийся деревянный потолок. Сквозь небольшое, затянутое тонкой тканью окно в комнату проникали тёплые, золотистые лучи утреннего солнца. Они падали на её руки, лежащие поверх грубого шерстяного одеяла, создавая странное ощущение покоя. Амелия нахмурилась, щурясь от непривычного тепла. — М-м?.. Она медленно села на кровати, поправив сбившиеся на плечи чёрные волосы. В голове ещё царила лёгкая сонливость, а тело казалось удивительно лёгким и отдохнувшим. Несколько секунд она просто смотрела в окно, наблюдая, как пылинки танцуют в солнечном луче. Потом... воспоминания нахлынули разом, словно холодная вода. Другой мир. Вампир. Лес. Лунный волк. Деревня. Староста по имени Говард. Она тяжело вздохнула, убирая прядь волос с лица. — Значит... это был не сон. — Доброе утро, Амелия. — раздался в голове спокойный, лишённый эмоций голос Сиэль. Амелия невольно улыбнулась, чувствуя странное облегчение от того, что голос "в голове" всё ещё с ней. — Доброе... Который час? — Девять часов двенадцать минут по местному времени. Вы спали семь часов сорок восемь минут. Фаза глубокого сна составила более четырёх часов. — Неплохо... — она потянулась, чувствуя, как приятно хрустнули позвонки. Тело чувствовало себя намного лучше, чем вчера. Даже ноги, казалось, почти перестали болеть. — Вампирская регенерация? — Верно. Ваши показатели выносливости и скорости восстановления выше человеческих в несколько раз. За ночь повреждённые ткани полностью восстановились. Амелия свесила ноги с кровати и только сейчас заметила одну странность. Солнечный свет. Он падал прямо на её обнажённую руку, согревая кожу. Она осторожно вытянула ладонь ещё дальше, подставляя её под яркий луч. Ничего. Никакой боли. Никакого дыма. Никакого шипения или сгорания. — Сиэль... — в её голосе послышалось удивление. — Почему я не превращаюсь в пепел? Я вампир или нет? — Согласно информации системы, предоставленной при перерождении, представители вашего подвида — вампиры ранга Дельта — не обладают фатальной слабостью к солнечному свету. Это проклятие свойственно лишь высшим и древнейшим вампирам, а также фольклорным вариациям. — Однако... — Сиэль сделала короткую паузу, и перед глазами Амелии вспыхнуло системное сообщение. Пассивный эффект: Солнечный свет Скорость восстановления маны снижена на 15%. Физические характеристики (Скорость, Сила) уменьшены на 10% в дневное время. Амелия прочитала текст и облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. — Уже лучше. Я уж подумала, что придётся жить исключительно по ночам, как классический граф из старых фильмов. Она поднялась с кровати. Комната была небольшой и простой. Деревянная скрипучая кровать с тюфяком, набитым соломой. Стол. Стул. Покосившийся шкаф. Ничего лишнего, никаких украшений. Всё дышало крестьянским бытом. — Скромно... но сухо и тепло. В этот момент её живот снова тихо заурчал, звук разнёсся по маленькой комнате. Амелия опустила взгляд на свой живот, словно он был предателем. — Только не начинай. Мы только проснулись. Сиэль немедленно выдала сухую аналитику: — Зафиксировано чувство голода. Уровень энергии в организме — низкий. Вероятнее всего, обычная человеческая пища снова окажется малоэффективной и может вызвать дискомфорт. Амелия устало потёрла переносицу, чувствуя, как тупая боль начинает пульсировать в висках. — Отлично... Теперь ещё нужно разобраться, чем вообще питаются вампиры в этом мире, и как это делать с наименьшими потерями для окружающих. Она подошла к небольшому мутному зеркалу, висевшему возле двери. Несколько секунд она молча, внимательно рассматривала своё отражение. Длинные, густые чёрные волосы, разметавшиеся по плечам. Аметистовые глаза, которые на солнце казались тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. Бледная, фарфоровая кожа. Красивое, аристократичное лицо... Она вдруг прищурилась. — ...Не узнаю себя. В зеркале отражалась уже не девушка из её прошлой жизни. Та, прежняя Амелия, была обычной, уставшей от жизни студенткой. Перед ней же стояла совершенно другая женщина — хищная, опасная и одновременно хрупкая. Она молча поправила волосы, убирая их за уши. — Ну... Привыкать придётся. В этот момент в дверь осторожно постучали. — Амелия? — послышался приглушённый голос старосты. — Уже проснулась? Амелия на секунду замерла, встрепенувшись. Потом глубоко вдохнула, стараясь собраться. — Да! — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Уже иду! Она ещё несколько секунд стояла перед дверью, собираясь с мыслями. — Да, сейчас... Амелия сделала шаг вперёд, чтобы взяться за ручку двери, и вдруг остановилась как вкопанная. ...Сердце Говарда. Она слышала его. Глухие, тяжёлые, размеренные удары доносились с первого этажа, проходя сквозь толщу деревянных досок и стен. Тук... Тук... Тук... Вчера она была слишком уставшей и напуганной, чтобы обращать на это внимание. Теперь же, отдохнувшая, её чувства обострились до предела. Она слышала каждый удар так отчётливо, словно староста стоял прямо за дверью, в полуметре от неё. А затем... В нос ударил запах. Тёплый. Живой. Металлический и сладкий. Кровь. Она невольно сглотнула, чувствуя, как рот наполняется слюной. — ... — Амелия застыла, чувствуя, как внутри начинается дрожь. Её живот болезненно сжался, требуя насыщения. Голод стал сильнее. Гораздо, гораздо сильнее, чем ночью. Он поднимался изнутри, как зверь, пробуждающийся от спячки. Она прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать рвущийся наружу вздох. — Чёрт... Сиэль сразу заговорила, её голос звучал настойчиво: — Зафиксировано экстремальное усиление вампирских инстинктов. Уровень голода превышает допустимую норму. Организму требуется кровь для поддержания жизнедеятельности. Амелия медленно покачала головой, прижимаясь спиной к холодной стене. — Нет... Только не сейчас... Она глубоко вдохнула. Не помогло. Запах лишь усилился, проникая в каждую клетку её тела. Теперь она чувствовала не только кровь старосты. Вся деревня просыпалась. Дети, бегающие по улицам. Женщины, готовящие завтрак. Мужчины, идущие на работу. Каждое живое существо словно испускало собственный, уникальный аромат, дразнящий и манящий. Амелии стало не по себе. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, причиняя боль. — Как же... — прошептала она, борясь с желанием распахнуть дверь. — Как же вы вообще живёте с этим?.. Её взгляд непроизвольно скользнул к двери. Стоило открыть её... Спуститься вниз... Сделать всего один укус... Один глоток... И голод утихнет. Она сможет мыслить ясно. «Нет.» — она резко мотнула головой, ударяясь затылком о стену. Боль отрезвила её. «Нет!» Ещё вчера этот человек спас её. Дал крышу над головой. Накормил, пусть обычная еда почти не помогла. Но он пытался. Он не желал ей зла. Амелия стиснула зубы так сильно, что в темноте раздался скрежет. — Я не причиню ему вред. — прошептала она, убеждая саму себя. — Даже если всё тело требует обратного. Сиэль ответила спокойно, но с лёгкой ноткой одобрения в голосе: — Сила воли успешно подавляет базовые инстинкты. Однако долго это продолжаться не сможет. Высокий уровень голода снижает ваши когнитивные способности и повышает агрессию. Амелия тяжело выдохнула, прогоняя наваждение. — Значит... Нужно как можно быстрее найти способ добывать кровь без убийств. Она на мгновение задумалась, прислушиваясь к тишине в своей голове. — Интересно... А кровь животных подходит? Скотина, лесные звери? Я не хочу становиться убийцей людей. — Подходит. Организм сможет переработать животную кровь, но она значительно менее эффективна, чем кровь разумных существ. Она даст примерно 30% от необходимой энергии, и вам потребуется гораздо большее количество. Амелия облегчённо выдохнула, чувствуя, как на душе становится легче. — Уже лучше. Значит, я хотя бы не обязана охотиться на людей. Это даёт мне время научиться контролировать себя. Она ещё раз глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как адреналин в крови постепенно спадает. Поправила капюшон, натягивая его чуть глубже, чтобы скрыть бледность, и решительно открыла дверь. Деревянная лестница скрипнула под её ногами. Едва спустившись вниз, она увидела Говарда. Староста уже накрывал на стол. В центре стояла миска с горячей овсяной кашей, кусок хлеба и кружка с травяным чаем. Он поднял голову и тепло улыбнулся, заметив её. — Доброе утро, Амелия. Амелия тоже улыбнулась в ответ. Но внутри всё ещё шла тяжёлая, изнурительная борьба. Она смотрела не на хлеб. Не на кашу. Не на чай. Её взгляд невольно задержался на шее старика, где под тонкой, морщинистой кожей спокойно бился пульс, слегка вздувая вену. Тук... Тук... Тук... Она тут же отвела глаза, уставившись в пол. «Соберись... Ты человек. Ты всё ещё человек, даже если твоё тело — вампир.» Амелия медленно подошла к столу, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, словно через толщу грязи. Говард, к счастью, этого не замечал. Он спокойно и деловито раскладывал деревянные ложки. — Доброе утро. Как спалось? Говорят, молодые девушки любят понежиться в постели. Амелия заставила себя улыбнуться, чувствуя, как мышцы лица напряжены. — Хорошо... Спасибо. Очень мягкая перина. — Она села напротив него, стараясь смотреть в стол, а не на него. Но взгляд, словно предатель, сам собой снова упал на шею старосты. Она видела, как кровь пульсирует в сонной артерии. Слишком близко. Слишком отчётливо. «Не смотри. Не смотри.» — заклинала она себя, вцепившись пальцами в край скатерти. Говард, не подозревая о её внутренней борьбе, поставил перед ней миску с горячей, ароматной кашей, сдобренной маслом, и положил ломоть свежего хлеба. — Поешь. Вчера ты почти ничего не съела, а молодому организму нужно топливо. — Спасибо... — хрипло сказала она, взяв ложку. Она осторожно зачерпнула кашу и попробовала. Вкус... Почти отсутствовал. Казалось, она жуёт влажный песок. Безвкусно, сухо и совершенно безжизненно. Она с трудом проглотила одну ложку, и та словно камнем легла в желудок. Вторая далась ещё тяжелее, вызвав лёгкий спазм. На третьей ложке желудок резко сжался, и к горлу подкатила тошнота. Амелия побледнела ещё сильнее, чувствуя холодный пот на лбу. — Всё в порядке? — Говард нахмурился, заметив, как она изменилась в лице. Она тут же кивнула, откладывая ложку. — Да... Просто, наверное, после вчерашнего переживания организм ещё не пришёл в себя. Аппетит пропал. — Не заставляй себя. — Говард понимающе убрал её миску, поставив рядом чашку с мятным чаем. — Если не можешь, не ешь. Организм сам знает, что ему нужно. Амелия виновато улыбнулась, беря тёплую кружку в руки, чтобы согреть озябшие пальцы. — Простите, что доставляю столько хлопот... Староста лишь махнул рукой, отпивая из своей кружки. — Не извиняйся. Лучше расскажи: что ты собираешься делать дальше? Оставаться здесь без дела невыгодно, а дорога в город без денег опасна. Амелия задумалась, глядя на пар, поднимающийся от чая. «Хороший вопрос...» Она действительно не знала. Денег нет. Документов нет. Работы нет. Даже нормального представления о мире нет. Она посмотрела на Говарда, решив узнать информацию. — Здесь... есть Гильдия авантюристов? Я слышала, что они помогают путникам с временным заработком. Староста покачал головой, отодвигая пустую кружку. — Нет, что ты. Наша деревня слишком маленькая, чтобы держать гильдию. Ближайшая гильдия находится в городе Арден. Это 5 дня пути отсюда на телеге, если будет попутная. Пешком... дня 8 , если идти по тракту. Амелия внутренне застонала, но внешне сохраняла спокойствие. «8 дня... Да я с голоду умру раньше, чем увижу этот город.» Сиэль немедленно подтвердила её опасения: — Замечание. Вероятность критического усиления голода и потери контроля в течение ближайших суток составляет 87%. Скорость истощения запасов энергии растёт экспоненциально. Амелия едва заметно нахмурилась, отпивая маленький глоток безвкусного чая. «Сутки... Значит, времени не так много. Нужно решить вопрос с едой до того, как я не смогу отличить друга от ужина.» Говард, не зная о её мыслях, тем временем предложил, почесав седую бороду: — Если хочешь, можешь остаться у нас на день-другой. За помощь по хозяйству — покосить траву для скотины, наколоть дров — я дам тебе немного еды и несколько бронзовых монет. Чем ты можешь помочь? Амелия замолчала, обдумывая его предложение. С одной стороны... Это был самый безопасный вариант. Крыша над головой, относительная безопасность. С другой... Обычная еда ей почти не помогала, она выворачивала её наизнанку. Она могла задержаться здесь, но вопрос крови никуда не исчезнет. И рано или поздно ей придётся его решить. «Нужно узнать больше о вампирах этого мира... Как они питаются, не убивая? И желательно раньше, чем голод начнёт управлять мной, а не я им.» — подумала она, сжимая кружку в руках. Она подняла взгляд на Говарда и тихо спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально: — Скажите, господин Говард... В вашей деревне или поблизости... есть охотники? Или мясники? Мне... нужно немного свежего мяса. Кровь, например. Для... лекарства.